Искусство чувствовать

      Когда Сонхун без особого желания пихает в себя последний кусок свинины, что является частью его ужина, на телефон приходит сообщение. Яркая иконка рядом с чужим именем никак не радует, а виднеющийся обрывок текста и вовсе вызывает желание пойти и накормить своим ужином унитаз.       Ли Хисын:       «Привет, Сонхун. Меня в понедельник не будет. Сможешь временно побыть старостой? Ты вроде как ответственный, а я не хочу получить в лоб за незаполненный журнал)»       Паку хочется блевать. И не потому, что его родительница плохо готовит или он ненавидит мясо, просто весь пятничный вечер он открывает для себя всё новые и новые сюрпризы. Сонхун соврёт, если скажет, что это не из-за профессора Кима. Мужчина вроде бы специально из всей кучи студентов выбрал именно его. Кроме того, он явно запомнил сонхуново имя — какой ужас! Ещё и Сону «обрадовал», сказав, что их традиционный поход в кино по последним дням месяца отменяется, ведь, видите ли, какой-то там соулмейт важнее лучшего друга. Бред. Прежний Сонхун пожал бы на это плечами и молча согласился, но новый так не может. Он обязательно ответит тем же, когда младшему приспичит прошвырнуться по магазинам в будний день. Знаете ли, эмоциональные люди порой жестокие.       И напоследок Хисын, их любимый староста, с которым за весь семестр Сонхун перекинулся разве только парочкой слов. Откуда ему вообще знать, что Пак ответственный? Если он не нашедший (как думают все), это не значит, что им можно управлять, как тебе захочется, и взваливать свои прямые обязанности. Сонхун, между прочим, человек, а не машина, выполняющая чётко заданный ей алгоритм. Пора бы уже людям вбить это себе в голову.       Вымыв начисто тарелку, парень выключает в кухне свет, продолжая стоять в полной темноте. Из-за закрытой двери, что справа по коридору, через щёлку внизу рассеивается голубой свет: он часто мигает, исчезая и появляясь снова. Время от времени ему сопутствуют вырванные из контекста фразы. «Отпусти меня!» — кричит женский голос, и пол под сонхуновыми ногами окрашивается в ярко-синий. Родители смотрят фильм, скорее всего, какой-то боевик. Завтра, как и у многих, у них выходной, поэтому они позволяют себе отдохнуть от изматывающей рабочей недели за просмотром ненавязчивого кино.       Сонхун их понимает. Он бы тоже хотел так: включить недосмотренное аниме и полностью погрузиться в вымышленный мир с его вымышленными проблемами, но он не может, не когда его голову мучают свои.       Стоя в душе, Пак жалеет. Жалеет, что так рано нашёл соулмейта и вынужден нести тяжкий груз эмоциональности на своих юных плечах. Он завидует Джэюну, завидует Чонсону и даже Йеджи, которая в свои четырнадцать не думает о том, как понравиться какому-нибудь неудачнику, а прилежно делает уроки в их общей комнате, изредка записывая непонятные ей термины в дневник. Он хочет быть, как они, а не это вот всё. Зачем ему какие-то профессора Кимы, если в мире есть много чего важного, кроме этой идиотской предназначенности. Сонхун хочет снова жить в неизвестности, и плевать, что он ещё не познал большую часть эмоций.       — Почему так долго? — на выходе из ванной ловит его сестра. Она сонная и уставшая. Сонхун и забыл уже, как прессуют в средней школе.       — Прости, — тихо произносит он, скрываясь в комнате напротив. Йеджи слабо ведёт плечом, а затем хлопает за собой дверью.       Сонхун ложится спать. Он считает овец, коров, лошадей, но сон так и не одолевает его, когда как тело от неподвижного лежания стремительно устаёт, вынуждая парня принять сидячее положение. Он включает поставленный на зарядку телефон, смахивает в сторону пришедшие уведомления и заходит в Facebook. В другое время он бы даже и не вспомнил эту социальную сеть, но сейчас, думая об одном конкретном человеке, Сонхуну приходится поднапрячься, чтобы вспомнить пароль от своего аккаунта. Как найти человека, зная одну только фамилию, да и ещё такую распространённую, Сонхун не знает, но он знает Сону и его немыслимые способности в поиске людей. Что там говорил этот нерадивый друг… Сначала найди того, кто может общаться с твоей целью? В случае Пака это довольно сложно, ведь он не в курсе того, с кем контактирует профессор. Но если подумать… Точно! Он ведь заходил сегодня к Мину, да и, если Сонхуну не изменяет память, он, кажется, видел их как-то вместе в столовой. Если он не ошибается, то эти двое точно должны дружить хотя бы в одной социальной сети: ну так, по-коллегски.       Поиск аккаунта Мин Юнги занимает у него не более пяти минут, и вот, смотря на три несчастные фотографии этого пердуна, он думает, что не такой уж тот и старый, как они любят шутить в своём узком кругу. Год рождения в разделе «узнать больше о…» говорит, что мужчине всего-навсего тридцать семь лет. Кажется, Сону будет шокирован. Друзей в Facebook у Юнги не так уж и много: жена, пара бывших одноклассников (Сонхун понимает это по одному и тому же месту обучения) и небольшое количество людей с фамилией Мин (родственники, скорее всего). Полистав туда-сюда скудный список, Сонхун наконец натыкается на выделяющийся из всей серости профиль некого Van Tae. На аватарке изображено фото мужчины, сделанное им же через зеркало фотоаппаратом. Камера некрупная, но её хватает, чтобы полностью закрыть лицо неизвестного, что нельзя сказать про знакомые вьющиеся волосы и аристократичные пальцы с невиданным количеством колец. Пак не может поверить в свою удачу. Просто не может быть, что этот безликий Van Tae и есть его преподаватель! Ему определённо стоит похвастаться о своих успехах Сону, и тогда они ещё посмотрят, кто тут мастер.       В профиле одно-единственное фото и множество философских цитат по типу: «Ваше время ограничено, не тратьте его, живя чужой жизнью (Стив Джобс)». Сонхун задумывается: ведь правда же, он сейчас не живёт так, как мог бы. Да, он всё ещё жалеет, что познал искусство чувствовать, но в то же время понимает, что не ценит данный ему дар. Он притворяется, лжёт, замыкается в себе и сдерживает, сдерживает свои чувства. А всё ради чего? Чтобы друзья не пристали с расспросами о том, кто же его соулмейт? Или чтобы Ким не понял, что он знает? Глупости. Если уж такая его судьба, если уж Вселенная подарила ему такую редкую возможность, то зачем от неё отказываться? Сонхун согласен, что иногда это неприятно и мешает сосредоточиться, но и что с того? Пока есть время, пока профессор или кто бы там ни был от него не отказался, он обязан познать весь спектр данных ему эмоций и законспектировать это, чтобы в будущем, работая психологом, он знал, как помочь людям.       Наконец засыпая с телефоном в руках, Сонхун решает, что сделает всё возможное на пути к тому, чтобы разгадать тайну человечества. И никакие Van Tae со своими практическими ему не помешают.

***

      Во вторник, на английском, Сонхун готов просить родителей пересмотреть решение по его зачатию, потому что этот предмет… Брюнет ещё в школе страдал, изучая на сверхдолгих уроках данный язык, а теперь, в университете, когда от них просят не только присутствие и знание времён, Сонхун и вовсе теряется, прячась за друзьями и большой толстой книжкой. Другое дело Джэюн, ведь он родом из Австралии, поэтому хорошо владеет английским. Да и Чонсон тоже не промах: парень по пять раз в неделю занимался в выпускном классе английским, чтобы только поступить на факультет международных отношений, но судьба в итоге распорядилась иначе.       К слову, Ким Сону тоже не разделяет их радости, присоединяясь к лагерю Сонхуна. Он то и дело кривится, когда преподавательница Ан противно выговаривает свистящие звуки, а учебник, который так ненавистно сжимает в руках друг, он и вовсе забывает принести на пару.       — Не могу поверить, что это мучение наконец закончилось, — потягивается после полулежания на парте розоволосый. — Если, когда умру, попаду в Ад, то он будет выглядеть именно так.       — Ты преувеличиваешь, — укладывает на его плечо руку Шим.       — Когда-нибудь профессорка Ан убьёт меня своей неудачной пародией на британский акцент.       — Король драмы, — закатывает глаза Джэюн, тормозя второй рукой куда-то разогнавшегося Чонсона. — Что такое?       — Ничего, — даже не смотрит на него тот, а затем, толкая плечом, убегает вперёд.       — Что это с ним?       — Ты не отвечал ему в личку всю прошлую неделю — как думаешь, что с ним? — зло говорит Сону.       — У меня были дела, ты же знаешь.       Сонхун, услышав эти «дела», хмурит брови тоже. Джэюну стоит прекратить эти двойные игры, или что он там ведёт, и наконец разобраться с их недодружбой с Чонсоном.       — Не знаю, что с вами происходит, ребята, но на это больно смотреть, — вырывается у Пака прежде, чем он успевает подумать.       — Больно смотреть? — глупо повторяет за ним Джэюн. — Не тебе это говорить, Пак Сонхун. Иди лучше книжки читай, или что ты там всё время делаешь.       — Конечно, — не дрогнувшим голосом отвечает ему парень, а затем теряется в наплывшей толпе точно так же, как и Чонсон.       По пути в библиотеку Сонхун думает, что это «больно». Когда близкие друзья говорят что-то подобное, это вызывает в сердце дискомфорт. Словно тысяча иголочек, нацеленных прямо в бьющийся орган, одновременно делают укол, и ты ничего не можешь с этим поделать. Наверное, раньше он бы даже не заметил, что это звучит как-то не так. Согласился бы и продолжил разговор, но сейчас… Сейчас он предпочитает уйти, чтобы не выдать себя, чтобы друзья не поняли, что ему и правда больно.       Когда? Когда рассказать им, что он нашёл своего соулмейта? Сонхун размышляет об этом, прогуливая лекцию в библиотеке. Перед ним на столе книга под названием «Ответ», но в сложившейся ситуации он никакого ответа не видит. Если бы только кто-нибудь подсказал, кто-нибудь мудрый, но не настолько посвящённый в его жизнь, кто-нибудь, как…       — Что вы мне затыкаете рот, мадам?! Я, между прочим, доктор психологических наук, — хрипло рявкают на всё помещение, отчего все посетители библиотеки заинтересованно разворачивают головы на шум. — И если я говорю, что возьму эту книжку до завтра, то так и сделаю. И не надо меня никуда вносить!       Орущим до срыва голоса мужиком оказывается никто иной, как профессор Мин, который, крепко вцепившись в светло-голубую книгу с золотыми буквами, орёт на такую же недовольную библиотекаршу.       — Повторите ещё раз ваше имя. Я пожалуюсь на подобное поведение самому ректору! — кричит уже ему в спину женщина, на что Юнги только показывает средний палец.       Сонхун весело хмыкает, а затем подрывается с места и бежит за преподавателем. Он думает, что уж этот человек точно должен знать всё.       — Профессор! — студент догоняет невысокого сутулого рыжего мужчину у самого выхода из университета. Тот, несмотря на свою природную сонливость, ходит довольно быстро.       Мин не оборачивается: не слышит или делает вид, что не слышит, продолжая идти по заданному самому себе пути. Сонхун чертыхается, понимая, что тот в своём чёрном пальто сейчас наверняка выйдет на улицу и побежит в неизвестном направлении. Парень прикладывает максимум усилий, чтобы ускориться, схватить профессора за рукав и требовательно дёрнуть на себя, а затем произнести:       — Извините, профессор, но у вас не найдётся свободной минутки?       — Какого хрена? — вылетает прямо в адрес Пака, пока выразительные кошачьи глаза расчленяют его худое тело.       — Извините…       — Пак Сонхун? — внимательнее осмотрев первокурсника, почему-то уже совсем другим тоном спрашивает мужчина. — Что-то случилось?       — Да! То есть нет. В общем… Не могли бы вы уделить мне немного внимания? — неловко почесав шею свободной рукой, неуверенно спрашивает парень. — Это насчёт истинности, — затем быстро добавляет.       — Для начала отпусти мою руку, — дёрнув конечностью, говорит Юнги.       Сонхун незамедлительно повинуется, потирая вспотевшие ладони о ткань брюк.       — А теперь беги в гардеробную за курткой. Обсудим твои неотложные дела «насчёт истинности» в более душевном месте, — не без омерзения подчёркивает последние слова Мин, после сердито зыркая на забившегося в угол охранника.

***

      Сонхун, честно, никогда бы не подумал, что одним будничным днём, вместо лекции по социологии, будет сидеть в новом уютном кафе и пить кофе вместе с Мин Юнги, его профессором по когнитивной психологии. Сону, услышав такие новости, отдал бы душу Богу (или в кого он там уже уверовал?). Но вот он, Пак Сонхун, тут: сидит напротив своего преподавателя и цедит сквозь зубы американо без сахара, пока тот с видом доктора психологических наук режет свой шоколадно-апельсиновый торт, забавно ругаясь, когда тот вместо того, чтобы стоять на месте, всё время заваливается на бок.       — Ну, я слушаю, — положив в рот ложку сладости, поднимает на него глаза Мин.       Парень на мгновение задумывается. Он не знает, можно ли доверить свою тайну профессору, но в то же время понимает, что другого выбора у него нет, да и зачем Юнги кому-то говорить о том, что Сонхун нашёл своего соулмейта?       — На самом деле, когда вы спросили, встретил ли я кого-то, я соврал. Мне пришлось это сделать, ведь мои друзья ещё не знают, что я теперь…       — Нашедший, — заканчивает за него мужчина.       — Да, — тихо подтверждает его слова Сонхун, а затем продолжает: — Как мне им об этом сказать?       — Так и скажи, — непонимающе смотрит профессор. — Не думаю, что сейчас, когда процент нашедших значительно увеличился, ты поразишь их до глубины души. Тем более что твой дружок явно из нас.       «Нас» — это звучит непривычно, и Пак снова и снова вертит незнакомое слово на языке. Он теперь один из них. Он свой.       — Это так, Сону нашедший, но я всё ещё не могу им рассказать. Дело в том, что они захотят знать, кто мой соулмейт, а он…       — Ты отвергаешь своего предназначенного или что? — Юнги перестаёт есть и делает из зелёной чашки с баранчиками большой глоток чая.       — Я не знаю, кто он.       — Это невозможно. Каждый знает, кто его половинка. Нет варианта «не знаю», Сонхун.       — Тогда, возможно, я просто не могу поверить в то, что этот человек мой соулмейт… — парень делает длинную паузу. Мужчина молчит тоже, позволяя тишине неприятно повиснуть над их столом.       — Почему? Почему не можешь поверить? Он твой родственник или… Сосед?       — Нет, конечно! — Сонхун быстро мотает из стороны в сторону головой. И причём тут вообще сосед?       — В таком случае не вижу больше причин, чтобы ты так боялся назвать его имя друзьям. Соулмейты — это ведь законно, ты же знаешь?       — Да знаю я! — возмущается студент. — Просто у него уже кто-то есть, — следом выпаливает он, чувствуя, как уши начинают гореть огнём.       Профессор Мин задумывается: его брови хмурятся, а губы поджимаются, пока пальцы руки барабанят по столу. Он может ответить Сонхуну честно, а может немного приврать, но тогда окажется ничем не лучше своего студента. Так что же он скажет?       — Юнги-хён, а ты здесь какими судьбами? — раздаётся сбоку, а после двоих собеседников обдаёт резкой морозной свежестью и нотками пряной корицы.       Он скажет правду.