баллада об исчезнувшем терпении

Перед глазами плетутся яркие нити, что ведут куда-то вверх, прицепляя все сущее к Небу - а Юни лишь цепляется за ниточку, растягивая долго-долго, словно проверяя на прочность в последний раз. Иногда, а чаще - всегда, ей казалось, что нервы донн Джиглио Неро сплавлены из самих прочных и крепких металлов, что человечество когда-то могло выдумать. Иногда ей казалось, что шаманки просто выкрали у гномов(или, скорее, у Талбота) рецепт Глейпнира и выковали терпение себе сами, сковывая нетерпеливый нрав. Колечко-то Маре небесное с радостью отзывалось на зов владелиц - так почему бы ему не исполнить настолько необычную прихоть? Только вот матушка её, кажется, забыла рассказать преемнице, из чего же сделана выдержка их рода. И теперь Юни должна разбираться сама, без чьей-либо мудрой, взрослой по прожитым годам, а не видений, помощи. Шапка неприятно опускалась на лоб, придавливая тяжестью, а кисточки по бокам уже примелькались, но всё как-то нерадостно - Юни фырчит, пряча аккуратно синие пряди за белой тканью, и улыбается ободряюще нервничающей охране, прикрывая сильно веки. Чтобы перед глазами белые звездочки засверкали. Ей не нравился никакой вариант - ни тот, в котором её убивают(как крайний), ни тот, в котором её благополучно(хотя, для кого как) опаивают дурманом цветов, заставляя вдохнуть наркотик. Только вот потомки шаманки намного упрямее, чем их прародительница - и Юни хочет повернуть всё не просто вспять, а в другую, совершенно кардинальную плоскость. Вежливое приветствие на грани фола, едва хлопнувшие двери за спиной, как звон падающих цепей Фенрира - и Юни садится напротив возомнившего себя богом, и смотрит хмуро-хмуро, протягивая руку вперёд, как в бреду ищущая. И улыбается внезапно, ухватываясь хрупкими пальцами за тонкую нить, ведущую к кольцу напротив. - Знаешь, Бьякуран - ты же не против, что я тебя по имени? Цепочка звенит звонко-звонко, натягиваясь и оглушая одну только Юни - но она видит, как Джессо хмурится тоже, ощущая себя не на своём месте. Неприятно, когда твой личный козырь разгадывают слишком быстро, верно? - Мне надоело умирать, - Юни улыбается ярко, как учила матушка. И обрывает нить, что связала когда-то Маре и Тринисетте. Кольцо Небес накаляется, запечатывая возможности схватившегося от невыносимой боли за голову Бьякурана - и Юни ждёт, пока Джессо ощущает весь букет ощущений от ярости Равновесия. И встаёт медленно, тихо подходя к юноше с затаённым испугом, спрятанным-зарытым за сиреневыми зрачками. Она останавливается напротив, опускает голову ниже, рассматривая внимательно последствие её решения, пока осколки дара ранят одаренного параллелями, не давая ни сказать ни слова, ни дать её убить. Какая прелесть. И поднимает голову мягким движением замолчавшего Джессо, заставляя смотреть ей прямо в глаза.

Чтобы понял до конца.

- Этот мир будет играть по моим правилам, не твоим, - взгляд говорящий, горящий ярким Пламенем, застилающим синеву бескрайнего неба, Юни больше не прячет - а смотрит широко-широко, заставляя склониться от невыносимой боли. Неприятно же, когда всё выходит из-под контроля, правда, мальчик Марэ? И наклоняется ближе, шепча на ухо тихо. Обещающе. - И я начну с тебя.