Пульс подскочил.
6 августа 2022 г., 12:10
Лето. Ты просыпаешься в часов 10 утра и выходишь на веранду.
Бабушка стоит на улице и стирает, а потом развешивает белье на веревки натянутые от бани до дома. Ты подходишь к ней и ощущаешь запах порошка и солнца, палящего на тебя с неба.
Дедушка на работе и вы одни. Она начинает рассказывать тебе истории и вы заходите в дом кушать, вклучив обязательно телек. И на нем идет битва экстрасенсов.
А самое главное, что ты тогда не парился ни о чем. Не зависел ни от соц.сетей, ни от людей, ни от оценок, ни от самотерзаний о своем будущем…
Ты просто выходил на улицу и уходил в свое воображение, которое позволяло тебе занять себя на весь день. Оно могло придумать целую историю, проживая которую, ты забывал о настоящем мире. Я мог придумать себе воображаемую ситуацию и проходить через нее. Что мол я агент на задании и дерусь с врагами. Мог сидя у себя на кровати и уставясь в одну точку на стене, представить людей вокруг и совершенно другой мир.
Э-эх, детство…
***
Веки слипались. Слегка тошнило и голова была тяжелой. Спать хотелось уже как будто чуть меньше. Уснуть в эту ночь так и не вышло ни на минуту. Я всю ночь пытался разобраться в своей голове и чувствах. И, сделав некие выводы уже под утро, которые меня пугали, не хотел открывать глаза. Почему-то мне хотелось перенестись в тот вечер. Каждое воспоминание о том моменте меня заставляло волноваться, трепетно перебирать пальцы, глупо улыбаясь. «Черт…» — Шастун! — строго вскликнул Павел Алексеевич, напугав меня до чертиков. Я тяжело оторвал щеку от подушки, лежа на животе на диване в коридоре. — Чего лежим? — А? — Б. Чего лежишь говорю? — Вы же сами сказали, что лучшее для моего сердца — это полнейший покой, — хрипел я. — Покой — это не носиться по городу с Поповым и Акимовым, а не валяться весь день на кровате, иногда перемещаясь на диван! — Воля сложил руки на грудь и недовольно прищурил глаза. — Займись чем-то полезным. — Ла-а-а-дно, и чем? Дайте мне какое-нибудь задание, — я свалился с края дивана и, вскочив, побежал следом за врачом. — Хочешь помочь Попову в кабинете? Я его опять с сигаретами поймал, пусть теперь развлекается. «О-о-о, с Поповым? Такое мне надо!» — Да, давайте. Пашка подошел к кабинету «235» и уверенно отварил дверь. Возле полок стоял спиной к нам знакомый силуэт темноволосого парня. Он отвлекся от дела скрипом двери и повернулся к нам, опешившим видом вздрогнув. — Твою ж… — закатил глаза Арс и тут же отвернулся обратно. — Что-что, Арсений? Не слышно, — издевался Пашка. — А можно мне работу отдельно от него? — голубоглазый дискомфортно промямлил вполголоса вопрос. — Не-а, вижу вы поссорились? Вот вам возможность поговорить. Значит так, все карточки по полкам в отсеки, а бумаги в стопки по названиям. Через полчаса приду и проверю, — главврач вышел. — Ну… — начал я. — Даже не смей, — перебил меня он. Я отрывисто выдохнул и похлопал себя по бедрам. Я не знал, что делать и продолжил стоять там, уставившись на его затылок. Парень чем-то шуршал еще минуту и неожиданно для меня, взяв огромную книгу, швырнул ее на стол к другим листам. Я зажмурился. От громкого хлопка у меня пробежали мурашки по всему телу, а сердце на мгновение остановилось. — Ты издеваешься? — вскликнул он. — Ч-что? — растерянно ответил я. — Заебешь, блять, палить. Я спиной чувствую твой испепеляющий взгляд. — Я продолжу это делать, пока мы не поговорим. Обещаю, я никому ничего не расскажу. — А нечего рассказывать, я был пьян и не понимал, что делал… — Ты не настолько был пьян. Он молча уставился в мои глаза. В его зрачках появился знакомый мне блеск. Парень переминался с ноги на ногу и облокотился об стену сзади, опустив взор на свои кеды, как будто стеснялся пересечься со мной взглядами. А я, протерев рукавом кофты со лба влажность, появившуюся от духоты в помещении, осторожно ступал к нему. Чем ближе я подходил, тем жарче становилось вокруг. Я остановился в нескольких сантиметрах от него и разглядывал капельки пота на щеках брюнета. Его челка свисала на лоб, слегка прикрывая брови. Я дрожащей рукой поднес указательный палец к подбородку парня и, прижав его большим, приподнял наверх. Голубые глаза врезались в мои, тревожно моргая ресничками. Мой палец медленно сполз с подбородка по шее на грудную клетку, где я почувствовал дрожь и бешеный ритм сердца. Я заметил, как он вжимался в стену, проваливаясь в нее всем телом. Страх на его лице становился все более явным. — Я хотел сказать, что… — промолвил Арс, облизнув сперва свои сухие губы. Звук двери перебил нас, и я отпрыгнул от парня, как ошпаренный, ударившись об полку рукой. — БЛЯТЬ, — вскликнул я, прижав больную руку к себе. На пороге стоял Акимов с ахуевшим выражением лица. — А что это вы тут делаете? — блондин подозрительно бросал взгляд то на него, то на меня, заставляя еще больше чувствовать неловкость. — Убираемся, — твердо ответил Арс, увеличивая подозрительный вид друга. — А-а, ну я вижу… — А ты как здесь? — спросил я. — Да у Пашки спросил куда вы делись. Ну, вижу вы слишком заняты… — Максим ехидно ухмыльнулся. — Поэтому я пойду. — Стой! — окликнул его Арс, превышая достаточный уровень звука. — Не уходи, лучше помоги нам сложить все бумаги. — А-э, — Акимов перевел на меня вопросительный взгляд, как будто спрашивая у меня разрешения. — Ладно. Мы лихо управлялись в этом кабинете уже в шесть рук. Макс открыл окно и стало свежо. Я стоял возле стола и разбирался в бумагах, пока пацаны протирали полки от пыли. Через силу я старался не смотреть на брюнета, но мои зрачки так и метались со стола на него. В один раз, когда я снова решил беспалевно посмотреть на парня, я заметил, как тот спокойно копался в ящике шкафа, шурша и цокая упоковками каких-то препоратов. Он достал неизвестную коробочку с таблетками и, очередной раз прочитав упаковку, засунул ее в карман и оглянулся. Я испуганно вздрогнул и опустил глаза, сделав вид, что все абсолютно нормально. Но в душе как будто кошки царапали. Я сложил все пазлы и пришел к не очень хорошим выводам. Не хотелось, конечно, в это верить, но увиденное было слишком очевидно для моего мозга. «Ну, не-е-т, Арс!»***
20:14. Обычно в это время Попов шел в столовую ужинать. Я за эти две недели успел выучить повадки многих, особенно его. Мой план был прост: пробраться в палату к Арсению, найти эти самые таблетки и сбежать с места преступления. Все! Проще некуда. Но зная свою везучесть, что-то пойдет по пиз… Не по плану короче. Конечно влезать в чужие дела я не должен, но руки так и чешутся. Хотя я сам говорил, чтобы он отстал от меня со своими проблемами, а теперь сам бегаю за ним. На кой вообще он мне сдался? Я «незаметными» движениями шел по нашему этажу ко второму корпусу. Нелепо оглянувшись возле его палаты, я подождал, когда мимо пройдут пару подростков и медсестер, а уже потом резко запрыгнул внутрь. Первым делом я решил прошарить всю кровать и под ней, но, разворошив постель полностью, я ничего не нашел и перешел к комоду. В нем в первом ящике лежал уже знакомый мне скетчбук, обклеенный наклейками. Дьявол на моем плече так и хотел заглянуть в него, с этим был согласен и ангел на другом плече, но в итоге победила совесть, которая не так часто появляется в моей жизни. Или же страх увидеть там то, что повергнет меня в шок. 2022 год. — В шок? Ты думал там что, порнуха с тобой? — голубые глаза возмущенно смотрели, грозясь одним своим видом. — Нет, но… — я опустил глаза на руки и затеребил кольцо на левом безымянном пальце. — Я бы не удивился. — А, ебать, серьезно? Знаешь, а это неплохая идея… — Ага, — я печально продолжал смотреть на кольцо. — Ты до сих пор его носишь? — опустив глаза на мои руки, он повторил мою грустную ухмылку. — Ага… — Выкинь, — твердо произнес парень. — Чего блять? — я удивленно поднял на него взгляд. — Пообещай, что ты его выкинешь, когда выйдешь отсюда. — Что? Нет! — Почему? — В смысле почему? Не хочу… — Это просто вещь, так что нахуй его. — Хватит на меня давить! Это не просто вещь. Это для меня куда больше… — А я тебе говорил, не привязывайся к вещам. — Может еще к людям не привязываться? — обида во мне так и разгоралась. — Желательно, а то потом больно будет. И об этом я тебе тоже говорил. — Ха, тебе откуда знать? — я пристольно уставился на него с дикой усмешкой, когда сказал это. Он же изменился в лице и прожигал меня насквозь. Я в ужасе слегка вздрогнул. — Испытал на себе… — глотнул накопленную во рту слюну брюнет. — Я к тебе слишком сильно привязался, если ты этого не знал. За это я себя корю, но чувства были сильнее моего разума. Я в подсознании понимал, что так все и будет, но все продолжал с тобой общаться. Поэтому я и хочу, чтобы ты отпустил. — Он прикусил нижнюю губу, сжимая все сильнее, не замечая боли. А я, ощущая стыд, даже поднять голову боялся, ни то что сказать слово. — Ладно, забей, тут некого винить. Ты отчасти прав, — парень немного пнул мою ногу своей и улыбнулся прекрасной… искренней улыбкой, которой мне так давно не хватало. Я тоже заулыбался. Сложно это не сделать в его присутствии. 2019 год. Прошарив первые два ящика, я перешел к третьему. Там лежала одежда Попова, которую я пытался как можно скорее облапать. Как бы это странно не звучало. И сука, как назло позади меня послышался скрип двери. Я всем своим больным сердцем молился увидеть там Лену, какую-нибудь другую медсестру, да даже того же Пашку, но только не Арса. Лучше неловко врать врачам, получив пару пиздюлей, что я не в палате, чем оправдываться перед этими голубыми глазами. «Сука-а-а-а…» Я обернулся и готов был заказать уже себе гроб — Если тебе нужен мой скетчбук, то он в первом ящике. Или ты за моими трусами? — темноволосый закрыл за собой дверь. Я увидел это действие и в ужасе округлил глаза. — Не бей, лучше обоссы! — вскликнул я, сделав уверенный шаг вперед. — Хах, — засмеялся тот. — Ты хули опять ищешь? Вроде сам сказал отстать. — Да так, ничего. — А, да? Ну тогда ты никуда не уйдешь пока не расскажешь, — он медленно шаг за шагом подходил ко мне. Я в унисон отходил от него все ближе к окну, где уперся об подоконник. — Ладно, я искал таблетки, — не выдержал я. — Какие? — уточнил Попов. — Которые ты украл сегодня из кабинета. — Эти? — Арсений засунул руку в корман и вытащил оттуда упоковку, кинув ее мне. Я ее поймал и прочитал название препарата. — Стрепсилс? Это же… — Ага, сасалки для горла. А ты что подумал? — парень остановился в полуметре от меня. — Ну… — я опустил глаза. — Ничего. — Думал, я спизжу что-то запрещенное? Какой-нибудь антидепрессант? Знаешь, а мне его не хватает. — Прости, я не знал, что думать. — Да мне все равно. Теперь можешь идти, — он показал большим пальцем назад на выход. — Стой, давай поговорим. — Ой, бля-я-я, опять? Давай лучше ты уйдешь, и мы больше не увидимся, как ты и сказал? — Я не хочу, — самым жалким голосом заскулил я. — Что не хочешь? — Уходить. — Ты думаешь, что мы друзья и я хочу с тобой общаться? Это не так. Поэтому можешь идти на выход, — грубо произносил парень, местами облизывая сухие губы. — Нет, я думаю, что ты не считаешь меня другом, потому что чувствуешь ко мне что-то большее и боишься признаться в этом. Ты делаешь вид, что такой грубый и самостоятельный, хотя ты просто одинокий и разочарованный в жизни парень. Пытаешься оттолкнуть людей, которые за тебя волнуются, боясь снова обжечься. Харе уже строить из себя кого попало и возьми яйца в кулак! — я разозленно швырнул в него таблетки и эпично ушел из комнаты, захлопнув дверь. «Ахуеть, аху-у-у-еть!» — ликовало у меня в голове. Я после этого номера возвращался к себе в комнату с диким шумом в голове. Я никогда не был так крут, но меня что-то душило. Я не мог успокоить свое сердцебиение. Оно распирало мою грудную клетку и источало боль. Мои ноги стали подкашиваться и я уперся рукой об подоконник. — Антон, все нормально? — встревоженно спросила меня медсестра, которая недавно меняла у Максима постель. — Да, все хорошо, — повернулся на нее я. От резкости меня ударил жар в голову и я свалился ей в руки. Я пытался начать дышать, но мои легкие словно сжали. Последним я помню только крик медсестры на помощь, оставивший звон у меня в ушах. А после только мелькания Павла Алексеевича, что-то яро говоря мне в лицо. Но расслышать смог только писк. Я проснулся на том же месте, когда попал сюда впервые. Яркий больничный свет ударил по глазам. Белые стены плыли, как в тумане, а голова продолжала еще немного кружиться. — О, очнулся! Доброе утречко, Антон, — заулыбался мне Воля. — Здравствуйте, а что случилось? — прохрипел я. — Ты опять упал в обморок. — И это плохо? — я медленно приподнялся на локти. — А сам как думаешь? Знаешь, то, что у тебя сердечная недостаточность, это уже не очень хорошо. Тебе операция нужна прямо в скором порядке. Можешь сказать спасибо самому себе за то, что ты не употребляешь алкоголь или вещества, а то был бы самый последний в очереди на трансплантацию. — Спасибо мне. — Ага, так что будем назначать тебе другое лечение. Ты чего так переволновался-то сейчас? — Да ничего, просто пульс подскочил, — тут я вспомнил Попова, и мое сердце застучало чуть быстрее, а в животе что-то залетало. Странное чувство. — Просто или не просто, но у тебя был приступ сердечной астмы и тебе нужен покой. Пожалуйста, можешь спокойно лежать и не шариться по больнице? — Да, могу. — Хорошо, тогда я скоро приду и проведу тебя до палаты, а ты лежи и не двигайся! Станет плохо, то вот пульт, нажмешь на красную кнопку, — Воля указал пальцем на столик и дверь заскрипела, на пороге остановился Попов с подавленным видом. — О-о, вот еще один нарисовался. Арс, посиди с ним и без происшествий, пожалуйста, — Воля вышел. Парень не знал, как начать разговор. Он только неловко мешкался, подбирая слова. — Ты в порядке? — Попов тревожно выговаривал каждое слово. — Ну, относительно, — я немного привстал, чтобы облокотиться об спинку кровати. — Может сядешь? — А, да, — он подошел и запрыгнул на край кровати. — Чего пришел? — я старался по полной выжимать из себя лживое хлоднокровие. — Я это… Взял яйца в кулак, как ты и сказал, — отрывисто говорил Арс. — Ты был прав во всем, что высказал мне. И ты единственный, кто смог увидеть настоящего меня и запасть мне в душу. Я всегда отталкиваю тех, кто мне нравится… Он тяжело выдохнул и сжал простынь кровати, на которой я лежал. Я заметил это и присел, положив свою ладонь на его. Наши взгляды в миг переплелись в цвет морской волны. — У тебя рука холодная, — подметил я и сжал его пальцы, сложив их между своими ладошками. Он приоткрыл рот, облизнув перед этим снова губы. Дверь открылась и парень выдернул руку к себе. Павел Алексеевич подошел к столу, совершенно не обращая внимания на нас, начал копаться в бумагах. — Еще увидимся, — Арсений мельком кивнул мне и скрылся за дверью. Я широко заулыбался, витая у себя в голове. Счастье меня переполняло, слышать, что вокруг меня, не хотелось совсем. — Значит так, Шастун, идешь сейчас спать. Завтра с утра на завтрак, а после обеда через полтора часа на пробежку. Мы немного меняем твой режим, поэтому с тобой будет постоянно работать Лена. И еще подними футболку, — Воля начал прицеплять липучки с проводками мне на грудь. — Ты чего улыбаешься? — Да так, ничего, — я не мог перестать. — Ну, хорошо, что ты оптипист. Надежда лечит лучше любого лекарства. — Серьезно? — Да. Ну и пробежка тоже, — улыбнулся Воля теплой родительской улыбкой. — Что это? — я с интересом наблюдал, как он прицеплял ко мне всячину. — Холтер, — Пашка положил мне в руку маленький прибор. — Положи его в карман. На нем будет показан твой пульс, когда он превышает норму, то он начинает пищать. Еще сигнал будет приходить Лене. Так что шагом марш к себе в комнату и выходишь только под надзором. Все ясно? — Ага. В комнату я вернулся совсем без сил. Акимов лазил в ноутбуке, быстро печатая по клавишам, и обратил на меня внимание, когда я плюхнулся в постель. Моя улыбка так и не спадала с лица ни на секунду за эти двадцать минут. — Ты чего, как довольный кот? Где был весь вечер? — Максим отложил от себя ноут и развернулся ко мне. — Я в обморок упал и у меня ухудшение состояния, — говорил я с ликованием, обняв подушку. — Ты этому так рад? — Не, просто настроение ахуенное. — Ха, с той девушкой замутил? «Ага, с девушкой…» — Возможно. — И как ты нашел ее в этой больнице? — Сам в шоке. — Не скажешь все-таки кто она? — Не, отношения любят тишину. — По факту… С каких пор я стал выдвигать такие философские мысли? — Погнали сериал посмотрим? — предложил я. — Еще спрашиваешь?!
