На краю крыши

      Смотреть сериал до трех ночи с Акимовым было плохим решением. Я и забыл, что меня опять ждет раннее утро, полезный завтрак, лекарство и пробежка… Да какого черта вообще я не в праве выспаться на каникулах? Столько ништяков просираю в этой больнице. Сейчас бы погулять с пацанами, сходить в Макдональдс, побегать с мячом, а не это вот все.       Но, было и что-то хорошее все-таки в этом месте. Люди, которые меня здесь окружали, мне очень нравились. Я чувствовал себя здесь комфортно везде, даже в палате у Попова… Кстати о нем! Знакомство с этим индивидом — настоящая находка! Мне в душу так быстро еще никто не западал. Он слишком сильно застрял у меня в голове, что думать о нем было уже привычное дело. Я почувствовал что-то странное, когда только увидел его. А теперь мне кажется, что проводить с ним время я хочу больше всего на свете. Потому что, как только он рядом, бабочки в моем животе позволяют себе слишком многое! И это мне нравится.       На этот раз меня разбудили в шесть утра. В шесть, Карл! Я этому мягко сказать был не очень рад, как и Максим. Три часа для сна — весьма мало, до нас это дошло только утром, когда мы пытались хотя бы глаза открыть, что довалось нам с трудом.       На завтрак мы уже перлись с кислыми минами. Мы сразу заметили Попова, грустно тыкающего ложку в овсяную кашу. Мы схватили свои подносы с завтраком и мигом подсели к нему. Он немного вздрогнул и наблюдал за нашими лицами.       — А-э, что с вами? — он кидал недоуменный взор, то на меня, то на Макса.       — Не выспались, — ответил блондин.       — А что делали всю ночь? — с некой обидой произнес парень.       — Сериал смотрели, — ответил Макс.       Я поднял глаза на Арса и откровенно усмехнулся. Вот смешно мне резко стало. Он выглядел, как ревнивый котенок, которого все бросили. Тогда я понял, что заставлять его ревновать будет моим единственным любимым занятием, но как позже оказалось… Кхм, кхм, не единственным.       — Что смешного? — злобно посмотрел на меня Арсений.       — Ничего… Пфф, — захохотал я еще больше, прикрыв от неудобства свой рот и сдерживая смех. Оба парня озадаченно сверлили меня глазами, от чего мне стало совсем неловко. — Сорри. — Еле вымолвил я сквозь глупую улыбку.        Почему я так тогда смеялся, я даже сам не могу объяснить. Вся ситуация с Поповым и его лицо меня окончательно накрыли. Нужно было отвлечься, поэтому я начал жевать овсянку, забив полностью рот.       Мы продолжили завтрак спокойно, ребята о чем-то болтали, а я периодически залипал на Арсении и его мимике. Как только он обращал на меня внимание, я вместо того, чтобы отвернуться, начинал улыбаться, вгоняя парня в краску. Я замечал, как ему это не нравилось. Но думаю, я подогревал к себе интерес, так как уже через минут десять его лицо стало дружелюбней, а после вообще довольным. Я считал себя лучшим доминантом на планете, но переоценил свои возможности.       Когда уже доел, я перешел к соку, который жадно поглощал большими глотками. Что-то теплое коснулось моей левой ноги и перемещалось все выше и выше, резко дойдя до зоны паха. От неожиданности я дернулся и сок пошел через нос и рот обратно. Я стал нелепо давиться и кашлять жидкостью. Напротив я увидел источавшую изрядностью ухмылку голубоглазого. Тут же я понял, что это была его лодыжка, которую он оставил у меня между ног и еще немного надавил, от чего я съежился.       — Все хорошо? — спросил Акимов и начал стучать мне по спине.       — Ага, — прокашлялся я, когда лодыжка убралась.       — Аккуратней кушать надо, Тош, — ехидно усмехнулся брюнет, взял поднос и величественной походкой скрылся с нашего вида.       Тогда я ощутил настоящее поражение. Я даже не знаю, что мне нравится в этом моменте больше. То, что он меня облапал, хоть и чуток больно, или, что я вызываю у него такие сильные эмоции. А про его нежное «Тош» я вообще молчу.

***

      2016 год. День похорон.       На вешалке висел мой черный костюм, на котором я залипал всю ночь. Уже был полдень, а я все также лежал на боку, вставая только в туалет. Хотя и для этого потребностей сильно не было, ведь я не ел уже дня четыре, только иногда тянулся за чаем, принесенный мамой. В комнате послышался скрип, разорвавший гробовую тинину квартиры. Мама остановилась в проходе и замерла.       — Пора собираться, — она говорила трясучем хрипом, подавляя заплаканный голос.       — Я не хочу… — хлюпал носом я.       — Я знаю, солнце, но нам надо взять себя в руки и сделать это, — она тихонько подошла и села на край кровати, взяв меня за руку. Ее рука была очень холодная. — Ради нее…       — Да, — я кратко кивнул и уверенно встал, схватив вешалку. Я знал, что должен повести себя в нашу последнюю с ней встречу, как настоящий мужчина… Как настоящий брат.       До выхода было пять минут. Я открыл дверь в ее спальню, сделал пару шагов и остановился, осматривая комнату, как впервые. Она была живая, наполненная девчачьими вещами. Игрушки, статуэтки, книжки, картинки, карандаши. На кровати лежала одна плюшевая панда. Ее то я никогда не забуду. Все было как всегда. Как будто сейчас она забежит сюда, прыгнет за стол и будет рисовать в своем любимом альбоме. Я надеялся, что это все сон и она правда не исчезла, но моя надежда была бессильна.       — Все, готов? — спросила мама, обуваясь у входа, и подняла глаза на мои руки. — Ты зачем ее взял?       — Хочу рядом с цветами оставить, — я теребил в руках мягкую черную лапку панды.       — Может у себя оставишь?       — Нет, это ее.       За полгода до похорон.       Двадцатое марта — день рождения Эли. Этой мелюзге наконец-то исполняется двенадцать лет! На самом деле, называть ее этим словом было не совсем справедливо, так как я был старше всего лишь на год, да и умом она порой превосходила меня и многих взрослых.       — А папа придет? — спросила Эля у мамы, которая украшала праздничный торт кремом.       — Надеюсь нет, — вставил я свое слово, за что получил толчок в бок от мамы.       — Нет, котик, он работает… — она чмокнула ее в затылок и открыла шкафчик в поисках свечей.       — Ну или со своей новой семьей проводит весело время, — усмехнулся я.       — Антон! — рявкнула на меня мать, хлопнув дверцой. Эля расстроенными глазенками посмотрела на нас и, спрыгнув со стула, убежала в комнату.       — Вот зачем? — мама облокотилась об кухонный стол и смотрела на розовую единичку и двойку в руках.       — Прости, я не хотел…       — Ох, я знаю, ты обижен на него, но не надо настраивать Элю против. Она его любит.       — Ладно, я все исправлю.       Достав из-под кровати коробку с бантиком, я отправился к сестре. Когда я зашел, она злобно что-то чиркала в альбоме.       — Отвали, — сходу бросил она, услышав меня.       — Э-э-эль, прости, пожалуйста-а-а, — протяжно умолял я. — Я вел себя, как последний мудила.       — Не поспоришь, — она обернулась ко мне и вылупила глаза на подарок. — Это что?       — Открой.       — Надеюсь там дубинка, чтобы ударить тебя по бошке! — ну юмор то у нее точно был в меня.       — Нет, лучше, — я отдал ей коробку и довольно наблюдал, как та нетерпеливо разрывала цветную упаковку.       — Мишка! — вскликнула она, сжимая его руками. Как в миг ее злое лицо превратилось в лицо доброго ребенка. — Ну ладно, ты прощен.       — С днем рождения, — нежно произнес я. Она мило мне улыбнулась и побежала показывать маме игрушку. А я глубоко выдохнул, ощутив спокойствие. Я всегда ощущал его, когда она улыбалась.

***

      2019 год. «Порой казалось — цель близка, скоро доползу И я с собой тебя звал, но ты оставалась внизу, Поднимала глаза, просила вернуться назад, А я не слезал, все твердил тебе про небеса. Думал, что сам могу решать за двоих людей, Думал, что нам станет лучше от моих идей. И цепляясь за надежду, как за одежду репей, Становился дальше от тебя еще на ступень.» — повторял я за приятным мужским голосом в наушниках пока лежал на кровати с закрытыми глазами. Хлопок двери потревожил меня и я поднял голову. Акимов хлопал себя по бедрам и засверкал грустным лицом.       — Что случилось? — я спросил и сел на край кровати.       — Есть новости.       — Хорошие?       — Относительно. Ну больше наверное хорошие.       — Так?       — Меня завтра выписывают, — тяжело выдохнул он. Я приоткрыл рот и воскликнул.       — Так это же отлично! Ты чего грустишь?       — Да не знаю, пусто как-то на душе. Я здесь уже четыре месяца живу, мне все стали семьей…       — Бред, это этап жизни, который слава богу ты прошел. Съебывай отсюда и живи в свое удовольствие.       — Мм… Ну посмотрим как ты с Поповым расставаться будешь, — тише обычного произнес блондин.       — Что…?       — А? Да не, ничего. В общем сегодня мой последний день здесь и мы должны тусануть!       — Что предлагаешь?       — У моего друга сегодня выпускная вечеринка дома, здесь недалеко. Погнали, там собираются не только из моей школы ребята.       — Погнали, опять без спроса сбежим? — поинтересовался я.       — Если не хочешь последствий, то лучше спросить разрешения у Пашки.       — Ладно, я спрошу, а ты скажи пока Арсу.       Воля стоял возле регистратуры, перебирал бумажки. Я выдохнул и подскочил к нему.       — Здраствуйте, Павел Алексеевич! Как у вас дела?       — О, боже, Шастун, я спал три часа, выпил по пути на работу черного кофе и уже несколько часов бегаю по этажам со стопками бумаг. А теперь скажи, чего ты от меня хочешь, — говорил доктор, не отвлекаясь от текста на листе бумаги.       — Понял. Можно нам с пацанами сегодня пойти на вечеринку?       — Ладно, — Воля пожал плечами и водил дальше пальцем по листу.       — Ну, пожа-а-а-а… Стоп, что? Серьезно?       — Ну да, это не тюрьма. Идите куда хотите, но с разрешения родителей, пусть они мне позвонят. И адрес напишите мне, — он поднял голову и посмотрел на Лену, сидевшую за регистратурой, залипнув в телефон. — Елена, у вас дел мало? Пора Ильиновой капельницу ставить.       — А? Ой, да, Павел Алексеевич, уже иду, — девушка закинула в карман телефон с наушниками и убежала.       — Пожалуйста, только без алкоголя и чтобы в десять все спали по комнатам! Если вас не будет, я пошлю за вами полицию. — Воля отсчитал пару бумаг и ушел.

***

      17:34.       Нас отпустили! Родаки отписали Пашке, и мы легально отправились на вечеринку. Мне вообще было легко отпроситься. Как только я начинал говорить, что могу скоро умереть или еще подобную херню, мама сразу прогиналась и соглашалась. Что после этого может пойти не так, правда?       Весь путь Попов молчал, не обращая ни разу на меня внимания и игноря мой отрывистый взгляд. Атмосферу разбавлял веселый Акимов, без остановок тараторя обо всем подряд.       Так вот, как только мы поднялись на нужный этаж, громкая музыка уже дала понять в какую квартиру нам нужно. Блондин позвонил в дверь и через полминуты нам открыл его друг.       — Дарова! — закричал Максим, напрыгнув на русого парня.       — О-о, ты живой? — засмеялся он и крепко обнял Макса.       — Конечно, а ты что думал? — блондин отошел и посмотрел на нас с Поповым. — Знакомьтесь, пацаны, это мой лучший друг Даня, а это мои кореша по больнице Антон и Арс.       — Добро пожаловать, — мы зашли в коридор. Людей было не так много, как ожидалось. Человек тридцать. — Пить умеете? — спросил Данил, протягивая нам одноразовые стаканчики. Попов с жадным взглядом смотрел на напиток, вот-вот собираясь его выпить.       — Арс, нам нельзя, — твердо сказал я.       — Да, нам нельзя, — выдохнул, скрипя зубами брюнет.       — Ладно, как хотите, погнали к остальным, — русый и блондин ушли, а я схватил за руку Арса, повернув его на себя. От удивления тот вылупил глаза.       — Пообещай, что не будешь пить, — шепотом произнес я.       — Ладно, — парень пожал плечами.       — Нет, не ладно. Я хочу быть уверенным, что ты не будешь вредить себе.       — Хорошо, если для тебя это так важно, я больше не буду пить.       — Важно, — я кратко улыбнулся и мы пошли к ребятам.       Мы познакомились еще с пару пацанами и, расположившись с ними на кухне, обсуждали странные вещи. Ненавижу я эти «мальчишечные» базары о сексе, дрочке и сперме… Вот у меня и вскипело.       — Ну и вот, я подхожу к ней с предложением переспать, а она соглашается прям сразу… — рассказывает какой-то парень, чье имя я спустя минуту забыл.       — И типа это круто? — перебил его я.       — В смысле? — он покосился на меня с не дружелюбным взглядом.       — Ну, хвастаться тем, что ты запикапил девку из клуба — это странно.       — Почему?       — Каждый дурак это сделает.       — Ладно, а слабо также?       Музыка долбила басами по всем комнатам, от чего приходилсь говорить громче обычного. Я стоял, задумовшись об предложении пацана.       — Если сделаешь это, я обижусь, — прошептал мне на ухо Арс. Я еще пару секунд постоял в раздумье.       — Хах, легко, — самоуверенно сказал я. Посмотрев мельком на лицо Арса, мне стало не по себе, но под веселым настроением, я не придал этому значение. Он кусал нижнюю губу, уставясь на меня.       — Хорошо, видишь вон ту девочку в черной юбке? Подойди и возьми у нее номер телефона, — парень ехидно усмехался. Я вопросительно взглянул на Арса. Он прищурил глаза и застыл с соком в руке, ожидая моего ответа.       — Хорошо, легко! — я допил в стакане сок и пошел к ней. Девушка стояла возле стены и залипала в телефон.       — Привет, — я сделал милую мордочку. Она подняла на меня глаза и по-доброму улыбнулась.       У нее были красивые голубые глаза и черные, блестящие локоны, прикрывавшие ее голые плечи. «Какого…»       — Привет.       — Я не знаю как это правильно делается, но я хочу с тобой познакомиться.       — Оу, ну давай. Я Саша, — она протянула мне хрупкую ручку, которую я слабо пожал.       — Антон. Ты чего здесь скучаешь? — спросил я и оглянулся на кухню, заметив Арса, не отводящего от нас взгляд. Легкий холод прошел по моему телу.       — Я не хотела сюда идти вообще, но подружка заставила. В итоге она где-то с парнем сейчас развлекается, а я тут листаю ленту Инстаграмма.       — Ну зато мы с тобой познакомились, круто же, да?       — Возможно, — она какетно вела себя, облизнув верхнюю губу.       — Саш, пошли отсюда! — злобно крикнула рыжая девушка. — Этот мудак меня кинул!       — Прости, мне нужно бежать! Я не могу бросить ее пьяной, — засуетилась брюнетка.       — Может номер мне дашь? — попросил я.       — Да-да, сейчас…       Она быстро записала мне в телефон свой номер и, чмокнув в губы, убежала. Я довольный вернулся к парням и запрыгнул на кухонный гарнитур напротив Попова.       — Ну, красавчик, не поспоришь, — сказал с нервной улыбкой Попов. Но только я распознал в его тоне дикий сарказм. — Ну это все равно все скучно, давайте играть по-взрослому!       — Во что?       — Ну-у-у, — Арс осмотрел всю комнату и остановился на бутылке алкоголя. — Давайте в «Я никогда не…»?       — О-о, давайте! — поддержал его какой-то парень. Кто делал, тот пьет.       — Арс, — строго сказал я одно слово.       — Что Арс? Не умеешь отдыхать, тогда лучше не влезай, — сказал какой-то парень.       — Лады, я тогда начинаю. Я никогда не… Лазил в чужих вещах без спроса, — произнес Попов и уставился на меня. Я задрожал. — И напоминаю, врать здесь нельзя.       Данил пожал плечами и опустошил стаканчик.       — Ладно, — я взял стаканчик с черной жидкостью и сделал глоток, скривившись от странного вкуса. — Думаю, что пояснять не обязательно. — Я смотрел в голубые глаза и мне становилось хуже внутри.       — Как хочешь. Давайте теперь я, — Максим заранее схватил яблочный сок. — Я никогда не блювал на ноги девушке. — Засмеялся тот и выпил пару глотков.       — Ты типа просто выебнуться решил? — засмеялся Даня.       — Да, я должен был когда-то рассказать эту историю. Короче, едем мы после жесткого бухича с подругой на такси. Это был мой первый раз, когда я так сильно пил, вот и не выдержал. Вышло все прямо ей на ноги, она завизжала и в итоге мылась у меня в душе, пока я уснул в прихожей.       — Первое похмелье — самое интересное, что было в моей жизни. Я однажды через окно в доме перевалился, думая, что так и должно быть. Благо был первый этаж, — рассказал какой-то парень.       Спустя пару историй Арсений еще ни разу не выпил. Через пару ходов очередь дошла и до меня. Я понимал, что Арс пытался меня задеть своими подколами, но я не отвечал на них. Если я начну давить на его слабости, как он, и говорить про нашу крышу, порезы, поцелуй и так далее, то он начнет пить. А я этого не хотел. Мой план… Кто-то же должен был проявить разумность.       — Я никогда не… Прыгал с парашюта, — сказал я.       Все скривили лица и покосились на меня.       — Что за хуйня? Нам по шестнадцать, какой парашют? — спросил Максим.       — Не знаю, может быть кто-то прыгал…       Я бы точно ахуел, если бы Попов прыгал. Но он только прищурил глаза и улыбнулся, осознав, что контролирует ситуацию и я не собираюсь кидать ответки.       — Я никогда не засыпал на плече другого парня, — брюнет ехидно язвил, что замечал только я.       Напиток выпил я и еще один парень.       — Я однажды утром уснул в метро у мужика на плече, — усмехнулся он и повернулся ко мне. — А ты что?       — Я… У друга на плече в машине спал… — я нервно тер пальцы, на что обратил внимание Арсений.       — Я никогда не… — задумался Максим. — Не ебался.       — Что, ты девственник? — скривился Даня.       — Да, а что удивительного? — нахмурился Максим.       — Не ты ли мне говорил, что спал с какой-то Катей на новый год?       — Ах, да, точно. Я сказал это, чтобы ты отстал от меня со своим «Выеби кого-то уже» — Акимов забавно показал ковычки пальцами и закатил глаза.       Все остальные молчали, наблюдая за увлекательным диалогом парней.       — Мда…       — Что мда? Ты просто помешан на сексе.       Ну тут я соглашусь с Максом.       — Окей, ботан, я понял тебя, — цокнул Даня и перевел тему. — Так что, остальные тоже святые у нас?       Все парни, в том числе и Арсений сделали по одному глотку. Я посмотрел на Попова со страхом, а он равнодушно не отводил взгляд от меня. «Он не девственник…?»       — О, Тоха, мой пацан! А некуда торопиться! — Максим довольно по братске похлопал по моему плечу, и я неудобно замешкался.       После еще пару нелепых вопросов от ребят, очередь снова дошла до меня. Попов уже сделал пару глотков, от чего меня трясло. Придумать я ничего не мог и сморозил опять какую-то чушь.       — Я никогда не ел собачатину… «Ой, бля-я-я, долбоеба кусок.»       — Что блять? Шаст, ты уже набухался? — вскликнул Максим. Я смотрел на Попова, который прикрывался рукой в диком смехе. Успокоившись, он продолжил игру.       — Ну, мне никогда не нравился человек своего пола.       Все замерли и перекидывали взгляд на друг друга. А я сжал очко. Жар окутал мое тело, а сердце начало биться мега сильно. Я достал из кармана прибор для сердца, пульс на нем подрастал. «Ты решил все карты на стол, Попов? Молодец…»       Никто не пил и судя по всему не собирался. Я даже задержал дыхание, пока брюнет сверлил меня взглядом.       — Так что, никто пить не будет? — уточнил тот, посматривая на меня. Я давно такого страха не чувствовал. — Ладно, а я выпью! — он наливает половину стакана мерзкого алкогольного поила и в миг осушает его. Пацаны приоткрыли рты вместе со мной.       — Что смотрите? Знаете, а мне все равно. Если кто-то ссыт сказать правду, то это ваши проблемы. А я полностью честен, — он посмотрел на меня с жесткой предъявой. — Мне здесь больше делать нечего. — Парень усмехнулся с некой обидой и ушел, толкнув на выходе меня в плечо.       Парни молчали, переглядываясь.       — Что это было? — Акимов вопросительно посмотрел на меня, а я только с тряской пожал плечами и вцепился руками в свой стакан.       — Он только что признался, что он пидр? — сморщился парень, сидевший на кухонном гарнетуре, имя которого я также забыл.       Мне совершенно не понравился его тон.       — Какие-то проблемы? — с пассивной агрессией спросил я.       — Да нет, мне кажется это у него проблемы, — улыбка на его лице меня выводила из себя. — Наприме-е-ер… мальчиков долбить в зад?       — Чел, если ты сейчас не завалишь, я за себя не ручаюсь! — мой кулак сжал холтер, на котором уже подрастал пульс.       — Тох, тох, спокойней, — заметил мою взволнованность Максим и подошел, схватив за плечи.       — Боже, видимо еще один заднеприводный… — прыснул тот.       — Этого конченного лучше успокойте, — я сверлил его грубым взглядом.       — Тох… — Акимов похлопал меня по плечу, пытаясь успокоить.       — Слушай, а может вы не в ту больничку определили Арса, лучше в психушку сразу. Таким только туда… — смеялся парень. Данил недовольно его отдернул за кофту, чтобы он перестал.       Я чувствовал, как начинаю кипеть изнутри. Мое состояние было на грани срыва. Зубы скрипели, а кожа на сжатых ладонях горела. П-и-и-и-п       Запищал прибор. С писком сосуд злости наполнился до краев. Я оттолкнул Максима и набросился на того парня, влетев прямо кулаком в его лицо. Все закричали, шум поднялся. Народ с коридора и комнат пришли посмотреть, что собралось приличное количество.       Все как в тумане. Я прописал ему пару ударов, а он попал только одним в челюсть, и то не сильно. Нас разняли, и Макс увел меня на улицу.       — Все хорошо? — спросил он.       — Нормально…       — Что это было? — он вглядывался в мои прищуренные глаза, пока я разминал челюсть.       — Забей, — психованно ответил я и направился к больнице.       — Стой, Тох!