i’ve been moving in backward directions

Иногда, когда они идут за продуктами, и Джи-ён чувствует как Сэ-бёк крепко сжимает ее ладонь и переплетает их пальцы, как их локти продолжают сталкиваться, ей кажется, что они обе вдруг снова настоящие. Как будто Джи-ён — не пустая скорлупа человека, ходячая и разговаривающая, смотрящая на мир через две дырки в голове. Она чувствует это, когда сидит на бордюре и смотрит на шнурки, завязанные вокруг лодыжек; ждет Сэ-бёк и кофе; пытается понять где начинается настоящая Джи-ён, а где заканчивается Джи-ён-призрак. Линии расплываются. (когда она была настоящей, давно-давно, наверно тысячу лет назад, она сидела на полу пока мама расчесывала ей волосы, медленно и аккуратно.) Если быть честной, Джи-ён очень старается выпустить себя — впервые за долгое время, это то чего она хочет так сильно, что у нее сжимаются зубы и сердце; ей хочется прожить все, что с ней происходит по настоящему — прочувствовать. Сэ-бёк, наверно, ее понимает, даже если молчит почти все время, которое они проводят вместе; но это хорошее молчание, то, которое обволакивает их, пряча от остального мира. Время рядом с Сэ-бёк ощущается по другому, будто она замедляет его, заставляет бежать лениво, по кругу. Джи-ён крадет все секунды, моменты, куски и прячет — она жадная. (Когда Джи-ён залезает ей на колени, и кладёт руку на шею, Сэ-бёк смотрит на нее снизу, давно забытое божество; время останавливается.) Сэ-бёк стоит возле нее, а потом отдаёт Джи-ён картонный стаканчик с ее кофе, и забирает у нее сумку, делая глоток чего-то как обычно гадко-крепкого, что она пьёт. Потом она закидывает сумку себе на плечо, и доверчиво-быстро берет Джи-ён за руку — ее ладонь даже холоднее, чем обычно, поэтому Джи-ён переплетает их пальцы и сжимает. Слышит, как Сэ-бёк вздыхает удивлённо, и прячет улыбку в стакане с кофе: холодный, много молока и мало сахара, как она любит. (Джи-ён учится и запоминает, каково это, когда Сэ-бёк теперь повсюду в ее жизни, в каждом жесте, моменте, воспоминании и мысли. Она запоминает каково это, когда Сэ-бёк по венам вместо крови, обжигающе — учится как существовать во всем этом, не забывая, что она вообще-то, человек с обязанностями и ответственностью.) Идти в тишине хорошо — вчера шёл дождь, и Джи-ён вдыхает вкладные тяжелый воздух. Когда они приходят домой, в комнатах все еще темно, потому что облака низко, и все что Джи-ён хочет делать, это пойти спать, желательно сейчас, и желательно не одна — поэтому она смотрит, как Сэ-бёк опускает сумки рядом со столом и начинает заваривать чай. Джи-ён опускается на диван и громко вздыхает — это работает, так, как она и хотела: Сэ-бёк поворачивается, чтобы на нее посмотреть, а потом забывает отвернуться; это значит можно приступать ко второй части плана. Она закрывает глаза и подглядывает за Сэ-бёк из-под ресниц. — Иди сюда, — она шепчет. Сэ-бёк, на удивление, действительно подходит, немного медля, и Джи-ён не тратит времени, прижимаясь к ней близко, каждой частью тела, улыбаясь — победа веселит ее. — Ловушка! — она объявляет, и ждёт пока Сэ-бёк огрызнется в ответ, но этого не случается; Джи-ён быстро смотрит на нее, пытаясь понять, почему она молчит. Сэ-бёк смотрит на нее широко раскрытыми глазами, и ее лицо на удивление открыто, уязвимо. Она моргает, будто пытаясь собраться с мыслями, а потом быстро и сильно краснеет — Джи-ён почти что начинает смеяться, но она подавляет это. — Все хорошо? — она говорит так тихо, как возможно. Сэ-бёк снова моргает и кивает. — Да, просто. не ожидала. Джи-ён чувствует руки Сэ-бёк на своей спине — они долго сидят так, будто в коконе. Сэ-бёк похоже забыла обо всех планах, которые ждали ее дома — Джи-ён специально ей не напоминает. Она смотрит, как Сэ-бёк вздыхает тихо и опускает голову Джи-ён на грудь — у нее закрыты глаза, и и длинные ресницы дрожат на щеках; она спокойна и расслаблена. Это чувствуется, как сокровище — это и оно есть. — это по настоящему, говорит себе джи-ён, гладя пальцами кожу возле ресниц сэ-бёк, считая веснушки, — ты настоящая. /// Джи-ён стоит и ждет ее — у нее коленки выглядывают из больших дыр в джинсах, и на ней опять ветровка Сэ-бёк. Она, похоже, глубоко в мыслях и у нее смешно сморщен нос. Сэ-бёк иногда кажется, что вся нежность которая ее переполняет, когда-нибудь выплеснется за края — настолько больно, сладко-горькое чувство. То, как ей хочется, открыто и полностью, пугает ее — Сэ-бёк не может вспомнить что либо, похожее на это. Она пытается управлять всеми этими чувствами, но понятия не имеет как — Сэ-бёк знает, как справляться с чувствами, но счастье ощущается как преступление. (Если бы она могла вырвать своё сердце, и протянуть Джи-ён на открытой ладони, она бы это сделала — было бы намного проще.) Дни тянутся вокруг них, бесконечная череда — Сэ-бёк учится справляться. Она больше всего переживает за Чхоля, но у него получается намного лучше, чем у нее самой — он справляется с новой школой, и его учитель звонит, чтобы сказать Сэ-бёк, что он лучший по математике, а еще ему вроде нравится физкультура — Сэ-бёк чувствует такое облегчение и гордость, что она готова зареветь. Она привыкает просыпаться по утрам с Джи-ён, или слышать как она шуршит на кухне чем-то, но вдруг просыпается однажды только, чтобы почувствовать холода и услышать тишину, впитывающую звуки как губка. Сэ-бёк на секунду не может дышать. Она быстро поднимается и первым делом идет в комнату к Чхолю — они иногда сидят там и разговаривают о чем-то очень тихо. Сэ-бёк никогда не спрашивает о чем, потому что это кажется неправильным. Их там нет — Сэ-бёк чувствует, что у нее начинается биться сердце быстрым, рваным ритмом, и потеют ладони. Она может пересчитать темные пятна перед глазами — кажется, если она сделает еще один шаг, то упадёт. Сэ-бёк бежит. Когда она подходит к кухне, она почему-то запыхалась — может потому что не дышит. Сэ-бёк распахивает дверь, и одна тихая секунда звенит в воздухе и у нее в голове, а потом она чувствует как Чхоль с разбегу врезается в нее со всей силы. — С днем рождения! — он кричит, приглушенный ее футболкой. Сэ-бёк чувствует, что у нее земля уходит из-под ног, под весом облегчения — она внезапно очень, очень устала. Кто-то стоит за ней, поддерживая со спины, и ее плечи обвивают две сильные руки, и Сэ-бёк чувствует кожей, как Джи-ён шепчет — аккуратней. У нее вся шея в мурашках, когда она аккуратно отодвигает Чхоля, и тоже, почему-то, шепчет: — Доброе утро. Джи-ён смеется и открыто улыбается, показывая зубы — Сэ-бёк любит ее эту улыбку больше всего. — С днем рождения, Сэ-бёк. Что-то в ее голосе заставляет Сэ-бёк снова вздрогнуть всем телом и покрыться мурашками, а потом осознает — что они только что сказали. С днем рождения. — Она забыла! — Чхоль почти визжит. — Я тебе говорил! — он поворачивается снова посмотреть на Сэ-бёк. — а мы не забыли! И испекли тебе торт! Ой — что-то внутри Сэ-бёк тихо говорит. — торт. /// Ночью, она лежит головой у Джи-ён на коленях, и внутри нее чувство — огромное и теплое, покрывающее ее целиком. Сэ-бёк вздрагивает всем телом, когда Джи-ён немного царапает ей шею, проводя пальцами сквозь волосы — это странное чувство, и у нее вся шея и плечи в мурашках. Сэ-бёк вздыхает, даже не замечая этого — все напряжение выходит из тела. — Сэ-бёк — Джи-ён шепчет, — что случилось с утра, до того как ты пришла на кухню? Она боялась этого вопроса весь день, и не потому что не хочет на него отвечать. Сэ-бёк знает, что самое сложное будет принять ответ самой. — Я не могла вас найти, и это было. странно. Становится легче, когда она говорит это вслух, и Сэ-бёк чувствует, как рука у нее в волосах на мгновение останавливается, а потом продолжает движение, проводя пальцами по шее. — Извини, что мы об этом не подумали. — Нет, я не это имела… Сэ-бёк вздрагивает и пытается встать, даже если это последнее, чего ей сейчас хочется — у нее сами закрываются глаза, и было бы хорошо остаться здесь навсегда. Пальцы Джи-ён проходят через ее волосы так, что хочется наконец-то уснуть, и. — Шшш, — говорит Джи-ён, — все хорошо. все хорошо, — повторяет сэ-бёк, потому что она готова поверить всему, что скажет джи-ён, будто это правда в самой чистой, яркой форме, и по другому и быть не могло. все хорошо.