История болезни

Звон брошенных на трюмо ключей, тихий звук молнии пальто. Лена вернулась домой. Я споткнулась на середине предложения, так его и не завершив. Лена, участковый терапевт, моё Солнце сейчас была так близко ко мне, и нас разделяла лишь тонкая стена. Осознание этого медленно приходило в мою голову, затапливало сознание, вытесняя оттуда всё остальное. Пальцы сжали карандаш, грифель которого едва не прочертил кривую тёмную линию на листе тетради. — Лена пришла, — Мила поднялась с места, не заметив заминку в моём поведении. — Надо встретить. Девочка выпорхнула из комнаты, оставив меня в смешанных чувствах. Мне ужасно хотелось рвануть следом, но при этом я понимала, что чужой человек, с восторгом встречающий тебя в твоём же доме выглядит странно. Тело намертво приросло к стулу, а душа уже давно была в уютной прихожей. — Привет, — услышала я голос Лены, приглушенный дверью. — Ксюша уже здесь? Звук собственного имени протёк волной мурашек по спине. Это уже не влечение. Это одержимость. Тёмная, безумная, острыми когтями сжимающая тебя в своих сетях. Останешься — поглотит всего, без остатка, вырвешься — оставит на тебе кровавые рваные раны. — Да, мы занимаемся, — судя по звуку, Мила повесила Ленино пальто в шкаф. Шаги по небольшому коридору, тихий щелчок повернувшейся дверной ручки, и врач заглянула в комнату. Помещение тут же озарилось светом. — Привет, — Лена улыбнулась, и я обезоружено растянула уголки губ в ответ. — Здравствуйте. — Не буду вам мешать, но, если что-то будет нужно — говорите. Нужно. Твоё присутствие в моей жизни. Сколько это будет стоить и где посмотреть весь прайс? Я заставила себя кивнуть и беспомощно смотрела, как Лена исчезает за дверью, и в комнату возвращается Мила. Девочка села за стол и вопросительно посмотрела на меня, видя, что я всё ещё пялюсь за закрывшуюся дверь, снова отделившую меня от терапевта. — Всё хорошо? — М? — я очнулась от своих мыслей, возвращаясь в суровую реальность, где я всего лишь помогаю племяннице моего Солнца разобраться со сложной темой. — Да. На чём остановились? Следующий час дался мне с трудом. Я изо всех сил пыталась сосредоточиться на чертежах, вслушиваясь в любой звук, доносящийся из квартиры. Едва слышно шумела вода, тихо звенела посуда, открывались дверцы шкафчиков. Я направила всю силу воли на то, чтобы не запутаться в собственных объяснениях. Пару раз пришлось заново заглянуть в тетрадь с пометками. — Ты будто нервничаешь, — заметила Мила, когда я в очередной раз перелистнула страницу, вчитываясь в конспект. — Всё в порядке? — Тема и правда сложная, — отмазалась я, возвращаясь к исчерканному листу. — Мне пришлось немного посидеть над ней заново вчера. — Мне даже как-то неловко, что ты делаешь это ради меня, — потупилась Мила. Я задушила ироничный смешок в зародыше. Ради тебя? Милая, меня больше интересует твоя тётя, колдующая на кухне. Но не говорить же об этом ребёнку. — Иногда бывает полезно вспомнить материал, — я улыбнулась, окончательно усыпляя бдительность девочки. Где-то в аду под мой котёл подкинули дров, добавляя к температуре пару градусов. — Девочки, — в дверном проёме снова возникло красивое личико Лены, и я поняла, что с бдительностью Милы я усыпила ещё и свою, пропустив момент, когда врач подошла к комнате. Мгновенная карма. — Не хотите сделать перерыв? — Да, уже больше часа сидим, — Мила посмотрела на небольшие часы в розовой оправе на столе. — Ксюша, пообедаешь с нами? — нежный голос туманом окутывал моё сознание, заставляя следовать за ним, подчиняться… Что она сказала? — Давай, Лена очень хорошо готовит, — Мила повернулась ко мне, сама не понимая, как дала мне подсказку. — Как-то неудобно, — я неловко улыбнулась, старательно игнорируя зазвучавшее «We are the champions»* в своей голове. Стало жарко. — Глупости, — окончательно ввела меня в эйфорию Лена. — Жду вас обеих на кухне. Я поднялась с места и послушно пошла за Милой, хотя очень хотелось обогнать неспешно идущую девочку и как можно скорее оказаться на кухне. Кухня вмещала в себя квадратный стол, светлый кухонный гарнитур, холодильник и полку со специями над столом. Большое окно впускало в помещение много света, полупрозрачные занавески сейчас были отодвинуты в сторону, открывая вид на осенний двор. Лена педантично отправила нас мыть руки, а только потом пустила за стол, где уже было накрыто на троих. Я представила, как по утрам Мила с Леной завтракают на этой маленькой уютной кухне вдвоём, и моё чёрствое меркантильное сердце непривычно растаяло от внезапно нахлынувшей нежности. Картинка получилась красивой. Особенно, если заменить в ней Милу на меня. Лена разлила по тарелкам грибной суп, поставила в центр бутерброды. От запахов закружилась голова, и я вспомнила, что так нормально и не поела за весь день. То ли от волнения кусок в горло не лез, то ли какое-то предчувствие не дало мне сегодня закинуть в себя больше, чем пару стаканов кофе. — Приятного аппетита, — пожелала нам Лена и села напротив. Первое время все были заняты едой в своих тарелках. Если бы мне раньше сказали, что можно боготворить обычный грибной суп, я бы посчитала, что этот человек спятил или выпил лишнего (я по себе знала, что после пары часов, проведённых в компании алкоголя, ужасно хочется есть, и любая еда становится пищей богов). Но сейчас я была готова сожрать целую кастрюлю, лишь бы её приготовила Лена. Это немного отвлекало меня от мыслей, что предмет моего обожания сидит прямо напротив, и желания бесконтрольно и неотрывно пялиться. Смотреть, оставляя на коже фантомное ощущение взгляда, отпечатать образ в своей голове, навсегда сохранить забранные в пучок светлые волосы, домашнюю кофту цвета хаки, застегнутую на все, чёрт бы их побрал, пуговицы. — Кем работают твои родители? — вырвала меня из сладкого грибного тумана Лена. — Отец программист, мама работает администратором в гостинице, — ответила я, проглотив огромный кусок гриба целиком, чтобы не говорить с набитым ртом. — А сама кем хочешь быть? — Наверное, пойду по специальности, дизайнеры везде нужны, — я пожала плечами. Своё будущее я представляла очень размыто, понимая, что не хочу просиживать задницу в типографии, выслушивая недовольства клиентов или офисе какой-нибудь компании, клепая очередные визитки. — Ну, а душа чего желает? — улыбнулась Лена, мгновенно раскусив мой мутный дежурный ответ. Я задумалась. — Хочу попробовать бить татуировки, — неожиданно даже для самой себя сказала я, подняв голову и встречаясь с взглядом светло-карих глаз. — Творческая профессия, как раз для меня. И заработать там можно неплохо. — У Лены есть татуировка, — встрепенулась Мила, до этого слушавшая наш диалог молча. Лена укоризненно посмотрела на племяшку, но во взгляде до сих пор было что-то мягкое. — Ну, небольшая же, — девочка тоже улыбнулась. — Покажи. — Не стоит, если вы не хотите, — я поторопилась пресечь неловкую ситуацию на корню. — Это личное дело каждого, и никто не обязан… К моему ужасу и счастью одновременно Лена расстегнула верхнюю пуговицу кофты. Тонкие пальцы ловко высвободили маленькую пуговичку из петельки, а я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Изящное, такое простое движение скрутило низ живота и сдавило лёгкие, будто своими пальцами Лена расстегнула не свою пуговицу, а мою. Терапевт отогнула край воротника, и я увидела маленький ключик на ключице. Витиеватые тёмные линии намертво въелись в кожу, оставляя на ней рисунок. Захотелось коснуться его, ощутить подушечками пальцев каждый завиток. — Красиво, — выдохнула я, только сейчас понимая, что крепко сжимаю ложку с самого начала разговора. Ещё немного, и я согну несчастный столовый прибор пополам. — А что значит? — Была парная, — Лена застегнула кофту, наваждение схлынуло. — Когда я ещё была замужем. — Вы были замужем? — тупо повторила я, запоздало понимая, что в этом нет ничего удивительного. Люди женятся. Люди разводятся. Люди делают парные татуировки, чтобы потом смотреть на них и что-то вспоминать. — Ошибка молодости, — врач улыбнулась, хотя тема была не из весёлых. — Как и татуировка, в принципе. Думала свести, но останется шрам. Лучше пусть будет так. Меня будто ударили по голове чем-то большим и тяжёлым. Слабый огонёк надежды, что произойдёт чудо и Лена окажется человеком, который предпочитает видеть в качестве партнёра девушку, стал мерцать ещё тусклее. Тем более, травмирующий опыт предыдущих отношений навечно закреплён на её теле чернилами, будет напоминать о себе каждый раз в зеркале. Будет ли она опасаться заводить новые? Конечно. А если и решится, то это будешь точно не ты. Правда, Ксения Саушкина, студентка третьего курса, подруга её племянницы? Столько отталкивающих факторов, часть которых я создала своими руками, подружившись с Милой. — Простите, что подняли эту тему, — выдавила я. Хотелось задвинуть воодушевляющую речь, что на планете почти восемь миллиардов людей, и обязательно появится кто-то ещё, а вообще все мужики одинаковые и стоит присмотреться к представителям своего пола. Но я была здесь для того, чтобы преподавать черчение, а не смену ориентации. Что-то мне подсказывало, что после таких разговоров я буду нежелательным лицом в этой квартире. — Всё в порядке, — Лена пододвинула к нам тарелку с бутербродами. –Получается разобраться в теме? — спросила она уже у Милы, ставя жирную точку в разговоре о её прошлых отношениях. — Да, Ксюша хороший учитель, — девочка взяла с тарелки бутерброд и посмотрела на меня. — Обращайся, — я заставила себя улыбнуться и вернулась к остаткам супа в своей тарелке. Тот успел остыть и теперь к нему прибавился горьковатый привкус прошлых воспоминаний и разрушенных планов. — Обед был очень вкусным, спасибо, — кажется, в десятый раз повторила я, собираясь домой. После обеда мы потратили ещё пару часов на разбор и закрепление темы по черчению, оставаться здесь ещё дольше не было смысла. Нет, конечно, он был для меня, но никто об этом не знал. — Заходи к нам как-нибудь ещё, — Лена стояла в коридоре, прислонившись плечом к стене, Мила суетилась рядом. Путалась под ногами, но сказать ей об этом было нельзя. — И спасибо, что помогаешь Миле. — Ерунда, — отмахнулась я, закидывая на плечо рюкзак. Меня разрывало от амбивалентного желания находиться тут как можно дольше и побыстрее свалить, чтобы предаться своим мыслям. — Ты дойдёшь одна? Уже темнеет. «Нет, пойдём со мной» — Добегу, я недалеко живу, — я распутала наушники и подключила их к телефону. — Пока, — я махнула рукой Миле, подняла глаза на Лену. — До свидания, Со… Собрала всё, кажется, но, если что-то забыла, я напишу, — я нервно обернулась к девочке, понимая, что только что чуть не ляпнула. — Да, конечно, я принесу, если что, — Мила помахала мне рукой, и я выскочила за дверь. «Твою ж бабушку, что ты делаешь?! — мысленно ругалась я на собственный язык, который в очередной раз подвёл меня, едва не разрушив всё, что я так долго и упорно строила. — Почему ты вообще шевелишься, если не умеешь это делать правильно?!» Я сбежала вниз по лестнице, распахнула противно запищавшую подъездную дверь и с усилием вдохнула прохладный, почти ночной воздух. Во дворе никого не было, поэтому заметить выражение мирового отчаяния на моём лице никто бы не смог. Я засунула наушник в ухо и наугад выбрала песню. Гремящие аккорды не смогли заглушить мысли, сердце после пробежки по лестнице стучало быстрее. Памятуя о том, что окна кухни выходят во двор, я зашла за угол и подожгла вторую за день сигарету. Горьковатый дым вкупе с холодным воздухом раздирал лёгкие. В наушниках, на мгновение приглушая музыку, звякнуло уведомление. Посмотрев на экран телефона, я увидела сообщение от Полины. Вовремя. «Напиши мне, когда освободишься, как всё прошло?» Даже не знаю, что сказать. Вместо ответа я набрала номер подруги и остановилась, чувствуя, как на лицо попадают мелкие капли начинающегося дождя. — Давай, рассказывай, — зазвучал в наушниках бодрый голос Полинки. — Раз ты звонишь, должно произойти что-то грандиозное. — Ну… — протянула я, понимая, что я без понятия, как описать всё, что чувствую. — Так, что случилось? — подруга чётко уловила моё настроение даже через динамик. — С черчением всё окей, Мила разобралась, — я выпустила дым вместе со словами, начиная медленно идти в сторону дома. Дождь расходился, заставляя меня накинуть капюшон на голову. — Хрен с ним, с черчением, ты скажи мне, почему у тебя голос умирающего лебедя. — Лена была замужем, — решила я не уделять время прелюдиям и перейти к сути. — Ну, так «была» же, а не «сейчас замужем», — Полинка, судя по звукам, решила разделить со мной пагубную привычку и вышла на балкон потравиться. — Типа, она натурал. — Ты до какого-то времени тоже считала себя такой. — Слишком много херни, — я дошла до своего двора и села на качели, игнорируя дождь и мокрое сидение. — Воспоминания об отношениях у неё вряд ли приятные, судя по тому, что дело дошло до развода, смотрит она на мужиков, учитывая, что брак всё-таки был, у неё парная татуировка, которая будет напоминать обо всём этом, а я просто какая-то левая студентка, да ещё и подруга её племянницы. Ты бы обратила на меня внимание на её месте? — скороговоркой выговорила я, наугад выкидывая окурок в сторону. Мусорить на детской площадке было нехорошо, но мне сейчас было плевать. — Начнём с того, что в подруги Милы ты сама записалась, — не упустила шанса уколоть Полина. — Студенка… Ну и что? Тебе не шестнадцать и даже не восемнадцать, ты взрослый человек. А то, что она была замужем… Ну, случаются в жизни недоразумения. — Она тоже назвала это ошибкой молодости, — усмехнулась я несмотря на то, что на душе было паршиво. — Ну вот. — Ты же была против всего этого, зачем ты сейчас меня убеждаешь? — Я твоя подруга и поддерживаю тебя, — ответила Полина тем тоном, которым ты объясняешь человеку слишком простые для понимания вещи. — Но могу переключиться на режим раздачи пиздюлей, надо? — Нет, спасибо, — я почувствовала, что улыбаюсь. Полинка всегда умела поднять настроение. — Она пригласила меня снова на обед как-нибудь… — Во-о-от. Макияж поэлегантнее, штаны потеплее, шапку на голову и красивая пошла, — в голос однокурсницы проник заразительный энтузиазм. — Шапку? Обычно в таком случае говорят «юбку покороче, декольте поглубже», нет? — Ты забываешь, чьё сердце хочешь завоевать, — фыркнула Полинка. — Она же врач, покажи, что заботишься о своём здоровье. — Спасибо, — улыбнулась я, искренне радуясь наличию Полины в своей жизни. — Знаешь, когда она показала мне татуировку, я чуть не померла там же. — Даже боюсь спрашивать, на каком же она месте, что ты там чуть не откинулась, — ехидно поддела подруга. — На ключице, не волнуйся. Именно поэтому я осталась жива. Там такой ключик. Изящный. — Скучновато, — протянула Полина. — Но пойдёт. — Ладно, пора домой, а то совсем промокну, — я встала с качелей, которые хрипло скрипнули. — Ты поменьше о Лене думай, таких проблем не будет. Я расхохоталась, радуясь, что мой двор тоже пустой. — Ну ты и зараза. — Училась у профессионала, — ухмыльнулась Полинка, и я, даже не видя подругу смогла представить эту ухмылку. — Беги давай, а то снова свалишься, я зачёты без тебя сдавать не хочу. — Помирать, так вместе? — Типа того. Давай, пока. Полина отключилась. Я засунула телефон в карман и помчалась к подъезду, перепрыгивая лужи. Однокурсница смогла восстановить душевное равновесие, но проблемы от этого не исчезли, почти неразрешимая задачка осталась. Как попасть в квартиру Лены снова я не знала. Навязываться самой не хотелось. К тому же, про следующий визит она могла сказать из вежливости. Осталось снова пустить всё на самотёк. Сомнения в этом отпали, когда на следующий день Мила не пришла в колледж. Как и на следующий. И до конца недели тоже.