Часть 1.3
17 ноября 2021 г., 12:19
***
В третий раз Реджина оказалась в постели с Эммой во время их более напряженного приключения. Это была злополучная и слишком амбициозная вылазка в дальние леса вокруг Сторибрука. Эмма установила каяк на крыше своего "жука", а сзади прикрепила два велосипеда. С Реджиной и Эммой на переднем сиденье и Генри, втиснувшимся на маленькое заднее сиденье со всем своим снаряжением и едой, короткая поездка показалась очень долгой. - Напомни мне еще раз, почему мы решили это сделать? - спросила Реджина шепотом, украдкой взглянув на Генри, который был намертво приклеен к своей портативной игрушке. - Чтобы Генри мог насладиться красотой природы, - весело ответила Эмма и посмотрела в заднее зеркало. Ее улыбка померкла, когда она увидела, как Генри наверняка наслаждается не пейзажем, а своей Nintendo DS. Реджина лишь пожала плечами и воздержалась от дальнейших комментариев. Эмма рассказала грустную историю о том, как она должна была пойти в поход с одной из своих приемных семей, но судьба вмешалась, и у нее не было такой возможности. Ничего страшного, если поездка в лес была скорее ради Эммы, чем ради Генри. Он никогда не был любителем активного отдыха и, к огорчению бабушки, брезговал и недолюбливал жуков и птиц. Желтый «жук» прекрасно справился с громоздкими дополнительными транспортными средствами, и только когда они начали разгружать машину для кемпинга, все пошло наперекосяк. Двадцатилитровая канистра с водой выкатилась из багажника и пролилась на спальный мешок и одежду Реджины. Они развесили все сушиться, но к ночи, когда усталость подкралась и стало холодать, мешок все еще не высох и не годился для сна. У Генри была палатка на одного человека и рюкзак с его вещами. Эмма установила еще одну в нескольких футах от него для Реджины и себя. Эмма нахмурилась, разглядывая мокрую ткань спального мешка, а затем повернулась и посмотрела на Реджину. - Мой спальный мешок совсем новый, - прочистила горло Эмма и отвела взгляд, так как начала заикаться от неуверенности. - Я имею в виду, что у тебя должно быть какое-то одеяло, на улице будет холодно, и... эм, ну, мы могли бы... если хочешь, поделиться моим или чем-то еще. - Да! - ответила Реджина, подождав, пока Эмма закончит свой неуверенный лепет. - Я имею в виду, что это логично. У меня нет желания мерзнуть сегодня ночью. - Круто! - Эмма, казалось, поняла, что ее улыбка сияет ярче солнца, и всеми силами постаралась сдержать свой чрезмерный энтузиазм. - Да, нам обеим будет тесновато, но это жертва, на которую нам придется пойти. Иногда нужно просто смириться. Это вопрос выживания. Они поймали взгляд друг друга в лунном свете и разделили один и тот же момент без слов, пока Генри не прервал их. - Мамы, я иду спать. Батарея на моем DS разрядилась, - проворчал Генри, забираясь в палатку. После того, как пацан уснул и были произнесены пожелания "спокойной ночи", Реджина решила поддержать костер, добавив в него новое полено. Лес вокруг них был тихим и темным. - Я захватила сидр, не хочешь пропустить по стаканчику у костра? - спросила Реджина, наливая каждой из них в пластиковый стаканчик янтарной жидкости. Эмма взяла свой стакан и сделала большой глоток. Реджина последовала ее примеру, и вскоре почувствовала, как ее мышцы расслабились от легкого опьянения. - Давай я поджарю для тебя зефирку, - Эмма взволнованно взяла палочку и разорвала пакет с маршмеллоу. - Я посмотрела на YouTube ролик о том, как поджарить его до идеальной золотисто-коричневой корочки... он будет таким тающим внутри. Реджина сделала еще один глоток сидра и рассмеялась, когда зефир на палочке Эммы мгновенно загорелся и обуглился до черноты, прежде чем Эмма успела его задуть. Реджина хотела сказать ей, что и сама чувствует себя вполне растаявшей, но удержала рот на замке, поскольку еще была не настолько пьяна, чтобы рычаг контроля в ее мозгу дал сбой. И хотя она действительно наслаждалась обществом Эммы и ее благонамеренной, но неопытной попыткой отправиться в поход, Реджина едва могла дождаться, когда окажется с ней в одной постели. Она смотрела в огонь и представляла, как все ее тело будет гудеть от энергии и при этом чувствовать себя совершенно спокойно. Это было похоже на ожидание еды в ресторане, когда очень голодный. Ей нужно было впиться зубами в Эмму и насытиться. Она не знала, когда это случится снова, и случится ли вообще, и она пообещала себе, что будет наслаждаться этим ощущением. Она планировала не торопиться и запомнить этот момент, чтобы потом доставать его, как часто читаемую книгу, и фантазировать о нем в одинокие ночи, когда она будет жаждать прикосновений женщины. Пять испорченных зефирок, четыре стакана сидра и один затухающий костер спустя, на этом дамы решили закончить свой томный вечер. Эмма боролась с молнией на палатке и, наконец, открыв ее, нырнула вовнутрь, заскользив по брезентовому полу. За ней появилась Реджина, зашла в палатку и присела, чтобы снова застегнуть молнию. Воздух был все еще теплым и влажным, а ее щеки были горячими от алкоголя. Или она сказала себе, что так оно и есть, а не то, что все ее тело дрожало от одной мысли о том, что она проведет еще одну слишком редкую ночь в обнимку с Эммой. Спальный мешок был самым тесным местом, которое им доводилось делить, и это наверняка означало, что они будут плотно обхватывать друг друга, как сосиска, втиснутая в хот-дог. Реджина сняла блузку из-за жары, а вовсе не потому, что хотела, чтобы руки Эммы были ближе к ее коже. Ее камисоль была такой тонкой и хрупкой, что казалась прозрачной. Сняв туфли, она вытянула руки над головой в нетерпеливом ожидании. Эмма расстелила спальный мешок и небрежно сняла джинсы, оставшись в обычной майке и трусиках, пока Реджина смотрела на нее в бледном свете фонаря. - О, я боюсь, что мне будет слишком жарко... ты ведь не возражаешь, правда? - Нет, нет... все в полном порядке, - сказала Реджина, понимая, что ее голос звучит странно, как будто она была слишком вежлива. - Хорошо, что я побрила ноги... я не хотела быть для тебя колючей. Реджина моргнула, не до конца понимая. Она нахмурила брови, а ее разум метался, пытаясь понять осознать, что Эмма имела в виду. Предполагала ли она или предвидела, что они снова будут спать в одной постели? - Ну, ладно... - отрывисто произнесла Реджина, когда Эмма поджала губы, придержав спальный мешок, чтобы Реджина могла в него забраться. Мешок действительно оказался очень тесным для обеих женщин, и Эмме пришлось медленно засунуть ноги, а затем и все тело, пока ее майка прижималась к Реджине, и она остро ощущала особое тепло, которое, казалось, излучала их кожа при обнаженном контакте. Когда Эмма скользнула в спальник, то они обе оказалась на боку, но на этот раз, в отличие от Неверленда, они были лицом к лицу, грудь к груди и бедром к бедру. Не было места куда девать руки, кроме как обнять друг друга. Запах сидра и свежего костра с легкой сладостью от почти испарившихся духов Реджины завораживал. Близость была ошеломляющей, и брюнетка, находясь в состоянии уже вызванного алкоголем расслабления, обнаружила, что некоторые чувства, на которых она обычно не зацикливалась, всплывают в ее сознании. Например, ноги Эммы, дотрагивающиеся коленей Реджины, были шелковистыми, а руки, обхватывающие талию Реджины, заставляли ее чувствовать себя полностью защищенной и желанной. Ее глаза распахнулись от этой мысли, и Эмма тут же зашевелилась. Она взбила подушку под головой Реджины и прошептала: - Вот так... все хорошо, просто расслабься. Так Реджина и сделала, она отпустила свои заботы. По мере того, как каждая мысль проходила через ее разум, она обдумывала ее, а затем снова заставляла себя отпустить. Почему она так хотела Эмму? Хотела ли Эмма ее? Что еще они могут делать в объятиях друг друга, кроме как тесно прижиматься во сне? В голове Реджины промелькнуло довольно жаркое и сексуальное видение. Это было немного сложнее отпустить, и хотя концепция данного образа была для нее не нова в целом, она никогда не признавала почти безумную пульсацию между ног, когда они делили постель. Она просто прогоняла желание, и иногда это даже почти срабатывало. Она глубже погрузилась в Эмму, и они обе задремали. Реджина чувствовала себя виноватой, предаваясь своим фантазиям. Она не могла вынести мысль, каково это, если Эмма наклонится вперед на несколько дюймов и начнет ее целовать. Она представляла себе, какими нежными будут первые прикосновения, а потом мысли сменяли друг друга, и она чувствовала, как ее охватывает волна жара, когда представила себе обнаженную Эмму, прижимающуюся к ней, губами впивающуюся в ее шею, а ее рука и пальцы яростно работают, чтобы усилить удовольствие. Иногда Реджине снилась такая картинка, и всегда она просыпалась мокрой, раздраженной, возбужденной и одинокой. Она устроилась поудобнее и прижалась ближе к Эмме, расположившись так, чтобы теплое ровное дыхание касалось ее щеки. Этой ночью Реджина видела во сне только губы Эммы. Несмотря на то, что под палаткой лежал валун, который всю ночь колол ее в бок, Реджина чувствовала себя прекрасно и свежо, когда проснулась в объятиях девушки.
