посвящая песни из трёх строк

Хаджиме Хината. Человек, которого Нагито, возможно, пожелал бы не знать, но лишь для того, чтобы он не мог чувствовать ту боль от понимания того, что Хината никогда не станет любить кого-то вроде Комаэды. Этот русоволосый парень делал Нагито очень больно, но в то же время мысли о нем отдавали чем-то тёплым, любимым, даже приятным. Будто бабочки в животе, но эти бабочки медленно отравляли организм парня, убивая того изнутри. Однако это чувство было необъяснимым: будто странная смесь ненависли и самой пылкой в сире страсти. По-иному говоря - чувства Комаэды к Хаджиме причиняли тому не столько боли, сколько эйфории. Русоволосый буквально был его надеждой, ослепляющей и разжигающей внутри целый костёр, что не хотел гаснуть. А стал ей с того момента, как парни впервые встретились. В тот день Комаэда показал Хаджиме дорогу, и сразу же, как увидел этого прекрасного парня влюбился, буквально по уши. Он влюбился в его волосы. Он влюбился в его сильные руки. Он влюбился в его улыбку. Он влюбился в его глаза. Он влюбился в его голос. Он влюбился в самого Хаджиме Хинату. Конечно же, Нагито поделился этим со своей близкой подругой - Сонией Невермайнд, которая с момента того, как узнала о влюблённости друга вот уже на протяжении уже двух лет пытается свести этих двух голубков вместе, но все без толку. Конечно Нагито был благодарен Невермайнд за такую помощь, однако понимал, что это всё бесполезно. Ребята вместе прошли нехилый такой путь, на протяжении которого Сония всегда помогала (ну, или старалась помочь) Комаэде, и этот раз не был исключением. Они были знакомы больше десяти лет точно, ещё с младшей школы, когда их постоянно садили за одну парту. Невермайнд вступалась за друга перед хулиганами, а Комаэда часто помогал ей с учёбой. И попасть в один универ, а уж тем более в одну группу для них было невероятной удачей. Конечно, раз они так долго и много находятся рядом друг с другом, всячески поддерживая и помогая, большая часть их знакомых считают, что они встречаются. Но только они сами знали, что к друг другу они испытывают лишь дружеские чувства. Невермайнд была влюблена в своего одногруппника, странного и загадочного, но красивого и достаточно интересного (по рассказам самой Сони) парня, что носил имя Гандам Танака. Ну, а Нагито сох по вышеупомянутому красавчику-барабанщику, на чьи выступления Невермайнд всегда тащила Комаэду, под предлогом того, что Хаджиме точно влюбится в него, когда увидит его белую макушку в зале. Вообще, Сония часто таскала Нагито на различные вечеринки и светские мероприятия, что Комаэда терпеть не мог, но из уважения к подруге все равно соглашался прийти. Вот и сейчас он находится на одном из них. Тут было достаточно скучно, что отмечал не только беловолосый. Нагито огляделся вокруг: в клубе было темно, хоть глаз выколи, но многих он разглядеть мог. По углам зажимались парочки, увлечённые лишь друг другом и никем более. Про себя Комаэда отметил, что выглядит это весьма мерзко, неприятно и слишком пошло. На танцполе было большое количество людей, которые просто веселились, не беспокоясь ни о чем: ни о том, что будет завтра, ни о том, что было вчера. Они жили лишь сегодняшним днем, сегодняшним моментом, наслаждались собой, окружением и тем, как живут сейчас. Ни как будут жить завтра, через пару лет или веков. Этот миг и это время было единственным для них, эти люди просто не пудрили себе голову различными размышлениями о будущем. И знаете, Нагито им ой-как завидовал, ведь сам был одним из тех, кто вечно обдумывал каждый свой будущий или прошлый шаг. Беловолосый посмотрел в сторону бара. За барной стойкой было ну уж очень много людей, вливающих в себя тонны алкоголя и рассказывающих явно неслушавшему их бармену о "тяжёлой судьбе и невзаимной любви". Возможно, Комаэда понимал их. Легче ведь говорить с незнакомыми людьми, но хотят ли они тебя слушать, не мешаешь ли ты им, или, быть может, они, выслушивая тебя насмехаются над твоим рассказом в собственных мыслях? Парень никогда не хотел быть обузой, и все проблемы держал в себе, иногда делясь малой частью переживаний с Сонией, кстати сейчас беловолосый и хотел поговорить с подругой. Он двинулся в сторону Невермайнд, что сидела за стойкой и поглощала, наверное, десятый шот, но все никак не пьянела. – Привет. А чего такой хилый? Неужели опять задумался о том загадочном барабанщике, м? – Сония поставила пустой шот на стол и уставилась на Нагито с ухмылкой. Да, она часто заводил разговор о Хаджиме, и всячески пыталась заставить беловолосого признаться в симпатии. Но все уговоры были пусты, ведь Комаэда вечно отмахивался от признания, – Ладно, есть у меня для тебя идейка, – Нагито буквально оживился после этих слов, посмотрев в сторону подруги, – Смотри, ты можешь договориться с ним как-нибудь о встрече, погуляете, а когда стемнеет ты невзначай спросишь его: "луна сегодня красивая, не так ли?". – Так, подожди, - остановил её беловолосый, находящийся в полном непонимании, - причём здесь луна до моего признания? – Это типа "скрытого признания". Если это взаимно, то он ответит: "настолько красивая, что умереть можно" - с улыбкой закончила свою речь Сония. – Но ведь он может и не знать о том, что это признание... Хотя, кто захочет любить такой мусор как я, это по-любому будет невзаимно, - Нагито оперся на руку, выглядел он подавлено, но всё равно легко улыбался. Невермайнд лишь цокнула языком и сказала: – Нагито, ты самый лучший человек, которого я знаю, ты никакой не мусор, а мой самый лучший друг, очнись, - девушка щёлкнул пальцами прямо перед его лицом, - Ты не мусор, и никогда им не был. Знаешь-ли, я никогда не устану это тебе повторять. Но про то, что он может не знать ты верно подметил. Ну ладно, попытка не пытка, - Сония потрясла его за плечо, - Не попробуешь... – Не узнаешь. Спасибо, Невермайнд-сан, я обязательно попытаю удачу, - с невесомой улыбкой на лице произнёс Нагито, вставая с барного стула. – Не останешься? - спросила Сония, конечно же понимая, что парень все равно уйдёт. – Прости, но я лучше пойду, - ответил ей беловолосый и быстрым шагом вышел из клуба. Всего мысли были заполнены лишь Хинатой, и тем, что все-таки рано или поздно Комаэде придётся признаться в симпатии. Под ночь Нагито возвращался домой, озираясь на звёзды и редко проходящих мимо него людей.