Поговори со мной

К вечеру, когда на город опустилась мгла, началась сильная метель. Ветер жалобно завывал, стучась в окна московских домов. Дворники, махнув рукой на свою работу, смотрели на то, как падает с неба снег, застилая столицу белоснежным ковром. Доехать до больницы им. Склифосовского без стояния в автомобильных пробках оказалось невозможным. Машины, строясь в ровные и длинные полосы, медленно ползли по проспектам и улицам, изредка давя на клаксон на особо медленных участках. Саша, скользя ладонями по кожаному рулю, нервно била в такт какой-то мелодии из магнитофона, кусая пухлые губы. Бледные губы покрылись тоненьким кровяными ранками, которые спустя мгновения стали пощипывать, вызывая покраснения в глазах. Захлопнув серебряные омуты, покрывшиеся толстой коркой льда сразу после свадьбы, девушка откинула на подголовник русоволосую голову, заплакав. Сколько себя помнит, она всегда была той, кто не обращает внимания на существенные проблемы, искренне веря в то, что они решат сами себя или же вовсе растворятся в вечном. Космос и её чувства были одной из этих самых проблем, которые после свадебного торжества и вовсе потеряли свою популярность, зато её приобрели другие. Она, обнимая Холмогорова, думала в те моменты лишь о том, что никогда его не любила. Когда они познакомились, он заставлял её улыбаться, красиво за ней ухаживал, а после признавался в любви, пряча глаза в пол на подобии маленького мальчика, учащегося в первых классах начальной школы. Это заметно стало сразу- он очень быстро менялся. Всё также грозен, груб и жесток, в компании блондинки становился сущим ангелом, что скалой возвышался за её спиной, становясь единственной её защитой и опорой, на которую чересчур самостоятельная Проксина никогда не облокачивалась, никогда за этой скалой не пряталась. Космос чувствовал, как внутри действительно переворачивается всё, что только может перевернуться в тот миг, когда его взгляд обращён был на девушку, смеющуюся или плачущую. Тогда со страхом он представил, насколько долго это дрожащее чувство пробудет в его душе, насколько быстро оно его покинет. С момента их знакомства прошло уж больше пяти лет, а мандраж при виде жены никак не проходил, не возникало даже подобных мыслей. Он любил искренне. Всё его грозное мужское существо, которое с первых лет юношеской жизни требовало показать могущество и силу Холмогорова Космоса Юрьевича, по-детски трепетало рядом с русоволосой. Когда та была рядом, он легко её касался так, будто девушка была выполнена из хрусталя и при жестоком обращении могла треснуть, став парой-тройкой больших безжизненных осколков. Его объятия были скованы, он боялся сделать ей больно всей своей силой, что была заключена в огромном двухметровым мужчине. Сашенька рядом с ним, такая красивая с золотистыми кудряшками и серебряными глазами, казалась совсем маленькой и хрупкой куколкой. Она имела привычку хвататься за необъятные плечи Космоса своими руками и по долгу висеть на нём, цепляясь ногами за талию мужчины. Холмогоров весело хохотал, раскатистым смехом убивая тишину огромной квартиры, продолжая делать свои дела-перебирать бумаги или варить кофе. Она часто пряталась за его спину, ладошкой сжимала руку, так маленькой Саше было спокойнее. Ощущение бесконечной безопасности, вот ирония, накрывало её с головой всякий раз, когда бандит был рядом. Сейчас его рядом не было. Эта мысль маленькими молоточками била по вискам, рождая невыносимую головную боль. Страх внезапных перемен, к которым неплохо бы было научиться быть готовой, сковывал всё внутри, пугая Александру до дрожи в коленях. После слов тёзки об аварии её будто окатили ушатом ледяной воды или вырвали из приятной неги счастливой жизни, показывая темноту реалий этой беспощадности. Всё женское нутро сжалось до малюсенького комочка, трясясь в страхе и надежде на то, что муж всё-таки выкарабкается, вновь показав свой боевой характер. На тянущую боль в районе носа было уже глубоко наплевать, на чувство обиды, собственно, тоже. Молитвы крутились в голове заезженной пластинкой, а память услужливо предоставляла картинки из прошлого, где брюнет улыбался, раз за разом посматривая на неё влюблённым взглядом. Пара держалась за руки. На хрупких женских плечах покоился мужской огромный пиджак, который грел шелковую кожу. Золотые кудри были растрепанны, потеряв былую форму, оставаясь мягкой волной на лопатках. Холмогоров то и дело поглядывает на новоиспеченную жену, которая несколькими часами ранее сказала ему «да». Для него это было безумно волнительным волшебством, такое испытывал ты лишь в детстве, когда утром после Нового года под ёлкой высматривал подарки. И находил их там, упакованные в блестящую обертку. Под ногами шелестели листья, под мостом колыхалась неспокойная Москва-Река. Пара нагло сбежала с собственной свадьбы, забыв о всяких там празднованиях, конкурсах и подарках. Боже, они даже не дождались главного сюрприза братвы, схватившись за руки, сбежали через чёрный вход ресторана. Девушка посильнее укуталась в тяжелый темный пиджак, кладя ладонь на сгиб мужского локтя. Ветер затрепетал, окутывая супругов запахом мокрой листвы. — Кос, тебе не холодно? — она остановилась, внимательно осматривая его счастливое лицо. Холмогоров был самым счастливым мужчиной на планете, он готов был поклясться. Его голубые глаза сверкали миллиардом ярких огней, в груди сердце танцевало жгучее танго, не желая останавливаться. Подумать только, он женился! Ни Сашка, ни Фил, ни Пчёла, а именно он. Да ещё и на ком! Пусть молча завидуют и не смеют поднять на его жену глаз- брюнет слишком ревнив. Ему, огромному хмурому мужику, хотелось запрыгать и побежать в припрыжку по Большому Москворецкому мосту, подобно маленькому ребёнку. Нетерпеливо мотнув головой в ответ на заботливый вопрос жены, он схватил её за руку, повёл в сторону Красной Площади. — Космос, ты замёрзнешь и заболеешь! Ему не терпелось уйти подальше от отеля, от огромного количества гостей, от вечных поздравлений, от людей. Пойти гулять свободно по Москве, не боясь, что кто-то подстрелит его по дороге. В данный момент ему было откровенно начихать на подобные проблемы и несчастливые перспективы, о которых постоянно говорила бригада. Да, время неспокойное. А когда оно было спокойное-то? Чего, не жить теперь? Свадьбы не плясать? По Москве с довольной лыбой не ходить? Мороженое жене в ГУМе не покупать? Пф, и не такое переживали. Саша, громко смеясь, наблюдала за тем, как Космос меряет на себе новенький костюм от какого-то модного французского дома, крутясь пред огромным зеркалом в бутике ГУМа. Она впихнув ему в руки пиджак от свадебного костюма, заявила о том, что не мёрзнет, продолжая трястись на холодном ветру. Тогда смышлёный Холмогоров утащил девушку в универмаг, отдавая ей вещицу, начиная выбирать себе новую. Золотовласая поедала пломбир в стаканчике, помогая мужу с выбором. Пока тот менял один пиджак на другой, она отряхнув руки, прошлась меж рядов, оглядывая мужские вещи. Её внимание привлёк ярко-розовый пиджак, обделанный блёстками. Довольно улыбнувшись, девушка схватила вещицу, с счастливым лицом неся её мужу. — Космос, держи, — его имя звучало из её уст по-особенному мягко и нежно. Он всмотрелся в вещицу. Создана она была либо для, простите, педика, либо для клоуна. Не тем, не другим наш бравый брюнет не являлся, поэтому глянул на супругу с таким лицом, что девушка невольно затряслась в приступе смеха. — Ты бы видел своё лицо, — она протянула ему пиджак, не прекращая хохотать, — Надевай давай, ты обещал на церемонии выполнять любые мои хотелки. Мужчина вздохнув, потянул руки к пиджаку. Тот был приятен на ощупь, сделан из дорогой какой-то ткани, сверху которой были пришиты блестящие стразики. Так они и вышла из Универмага, направляясь гулять дальше по улицам Москвы. Он в ярком-розовом пиджаке, который не сочетался ни с темными брюками, ни с его видом опасного бандита. И она. В свадебном платье, с мужским пиджаком на плечах, держащая в руках новый стаканчик мороженого. У них свадьба, им можно. Автомобильный затор начал по-немного терять свою силу, позволяя двигаться слегка быстрее черепахи. Современные песни сменяли друг друга, заезженной пластинкой звуча по радиостанциям. Стрелки размеренно бежали своей бег, меняя на циферблате дорогих золотых часов время. Открыв окно, девушка выдохнула, вглядываясь в стены домов, что полосой стояли вдоль Кутузовского проспекта. Когда-то для маленькой Саши было мечтой здесь жить, а теперь у неё огромная квартира на Котельнической и собственный особняк на Рублёвке. Кто бы мог подумать. Ехать быстрее стало после того, как подъехало несколько милицейских машин, что следовали за крузёром девушки до самого конца маршрута. Она, выскочив из джипа, вбежала в больницу, с силой сжимая кулаки. Мороз захватил девичье тело, одетое лишь в легкое платье, в свои ледяные объятия, покрывая нежную кожу девушки болезненными мурашками. — Девушка! — остановившись возле приёмной, Саша отдышалась, чувствуя, как по щекам катятся слёзы, — К Вам привезли Холмогорова Космоса Юрьевича после аварии! Где он? Оторопевшая медсестра сперва не поняла, чего вообще от неё хотят, но после крикливого повторения вопроса и ладони, что опустилась на стойку пред её лицом, показала русоволосой даме направление палаты, где находился её муж. — Ну у неё и колечко! — сидевшая рядом коллега присвистнула, завистливо смотря вслед девушке, — Ты видела это кольцо? Бриллиант огромный такой! Сколько ж оно стоит, мамочки мои. — Столько, что нам и не снилось. Мы за всю жизнь таких денег не заработаем, Рит, — грустно выдохнула медсестра, делая какие-то записи в медицинской книжке. Ей, как и всем, хотелось выйти замуж счастливо и богато. Но везло не всем. Саша распахнула белоснежную дверь палаты, взглядом ища мужа. Золотые волосы растрепались, платье облепило тело, а грудь тяжело поднималась в неспокойном вздохе. Она молилась, и её молитвы были услышаны. Мужчина, поникнув, сидел на кресле весь в бинтах. Увидев жену, он засиял, вмиг забыв о своих переживаниях. Она здесь, рядом с ним, и он должен сделать всё, что ему под силам, лишь бы этот момент продлился. Сделать всё, кроме как вновь стать главным виновником аварии где-то в центре под очередной дозой кокса. — Космос! — она подбежала к нему, испуганно дрожа. Он поднял невредимую руку, скользя мягко по коже её лица, заботливо убирая золотистую прядь, покрытую снежинками, за ухо. Мягко поцеловав жену в щеку, он стыдливо осмотрел место удара. Нос распух и покраснел, видневшаяся небольшая ранка выбила из лёгких Космоса весь кислород, делая его совершенно бессильным. После капельницы и жесткого столкновения с фурой, которой вообще не должно было быть на Кутузовском проспекте и в помине, его разум был чист и ясен, показывая мужчине то, что он сделал с собственной женой, которую ещё несколько месяцев назад он готов был носить на руках. Он много думал. Голова отдавала тяжёлой болью, но момент для уединения с самим собой мог больше не появиться, поэтому все это время он думал. В голове всплывали картинки счастливой супруги, сбегающей по лестнице чужого дома, всплывали картинки их счастливых моментов, которые они делили поровну на двоих. Его убивало осознание того, что за несколько месяцев их личная сказка превратилась в жалкую дешевую мелодраму, которые Холмогоров терпеть не мог. Космос думал о том, что теперь остался навсегда один. Какая женщина вернёться к мужчине, поднявшему на её руку? Одиночество, схватившее за рёбра, заставляло тихо плакать его в собственной палате в больнице. — Я так испугалась за тебя, — она опустилась возле его кресла, ласково кладя ладонь на мужскую коленку, — Мне сказали, что ты разбился насмерть. Кос стыдливо опустил глаза, в который раз за этот вечер почувствовав себя виноватым пред Александрой. Злосчастный кокаин, убранный в едва заметный карман его пиджака, был нагло выброшен на мокрый снег, вылетев из окна палаты на третьем этаже. — Со мной всё в порядке, — она привстала, оглядывая комнату. Девушка собирала его немногочисленные вещи, постоянно поправляя спадающие на лицо золотые пряди волос. Холмогоров, осматривая жену, мысленно ругал её за неосторожность по отношению к собственному здоровью. Наверняка ей не было слишком тепло в тонком летнем платье, да в осенних сапожках. Взяв в руки мужской пиджак, русоволосая обернулась на мужа, слегка улыбаясь. Улыбка вышла нервной и вымученной, совсем не украшая заплаканное лицо, что сильно порозовело после мороза. — Кос, — она ахнула, когда перебинтованный супруг опустился пред ней на колени, хватаясь ладонями за округлые женские бёдра. — Прости меня, пожалуйста, — брюнет уткнулся лицом в её живот, согревая кожу тёплым дыханием, — Я слишком не заслуживаю тебя, прости. Непонимающе хлопнув ресницами, девушка пришла к мысли, что осознание происходящего даётся ей слишком тяжело, ведь голова была перегружена мыслями и событиями, которых на один несчастный день пришлось слишком много. Чересчур много. Она опустила ладони на широкие мужские плечи, чувствуя, как те слегка подрагивают. — Всё в порядке, перестань себя винить, — он поднял на неё взгляд покрасневших голубых глаз, — Я забыла о том, что было сегодня. И ты забудь, так будет проще для всех. Бандит поднялся на ноги с помощью блондинки, перехватывая её руку. Поднеся ладонь к губам, он оставил на холодных пальчиках мягкие поцелуи. — Я люблю тебя, моя бесконечная вселенная, — он притянул женское тельце к себе, обнимая Холмогорову целой рукой. — Ещё раз ударишь меня, и ты можешь навсегда забыть моё имя, — она схватила пиджак, не глядя на мужчину, последовала к двери. Возле центрального входа в больницу уже столпились друзья, прибывшие вслед за девушкой. Белов, увидя перебинтованного друга, бросился к тому, судорожно сжимая Коса в крепких объятиях. Компания радостно зашумела, видя, что Холмогоровой вдовой стать, к счастью, не пришлось. — Мы испугались, брат, — Саша осмотрел брюнета, который пожал руку Филу и обнял Алёну. — Всё в порядке, братва, нормально, — он кивнул головой, поднимая взор на супругу. Девушка укуталась в светлое мужское пальто, нежно держа брюнета за руку. В её руках всё ещё были его вещи, взгляд потеплел, а сама она выглядела страшно усталой. Пчёлкин, что был без пальто, поглядывая на русоволосую, разговаривал с Космосом, отведя его подальше от друзей. — Брат, прости, пожалуйста, — они пожали руки, закуривая. — И ты меня, Кос, — Пчёл кивнул головой, — Ты как? — Порядок. Давай она сама разберётся, с кем ей быть? Мы молча принимаем. — Договор, брат, — они обнялись, сжимая друг друга в крепких руках, — В западло из-за баб переживать. Схлопотав подзатыльник, Витя рассмеялся, смотря на Холмогорову. Девушка опиралась на Алёну, они весело о чём-то болтая, устало курили свои тонкие сигареты. Мужчины были явно против женских затей, однако властительницы сердца были равнодушны к мнениям своих супругов. — А чей я крузер угнала? — Саша обвела взглядом друзей, выгибая светлую бровь. — Да какая разница, Сашка, дарю! — Валера весело засмеялся, обнимая жену. Новый джип не имел в тот момент никакой ценности, ведь друзьям в который раз показали, что жизни человека куда важнее дорогой груды железа. Филатов, купивший себе джип за пару дней до происходящих событий, кинул ключи девушке, которая из-за броска проворонила сигарету. — Спасибо, конечно, но у меня есть на чём ездить, — ключи полетели обратно в боксера, который весело засмеялся, убирая их в карман брюк, — Чёрт, сигарета. — Правильно! Меньше курить будешь, здоровее станешь. Деток родишь побольше, — Алёна засмеялась над подругой, наблюдая за её пыхтениями. — Алён, блин, иди ты, — Саша стащила никотиновую палочку у того же Филатова, что сегодня был щедр на подарки, — Сама то когда мамашей заделаешься? Я устала ждать своё законное место крёстной! Белов, сильно повеселевший после встречи с живым Космосом, сощурил глазки, смешливо поглядывая на подругу. — А кто решил, что ты будешь, а? Я вот Томку планировал второй мамой сделать, — молчавшая доселе Тамара счастливо засияла, как новогодняя ёлка. — Да разбежался. Белов, если ты глава банды, это ещё не значит, что я не смогу укоротить твой язычок, — Холмогорова выдохнула сизый дым, убирая продрогшие руки в карманы чужого пальто, — Если бы не я, у тебя бы сейчас вообще жены не было. Или была бы, но точно не Алёнка. Бригада непонимающе переглянулась. У девушек всегда были какие-то свои секреты, о которых те молчали подобно партизанам. Вот только слова русоволосой запустили долгий мыслительный процесс у каждого из друзей. — Что ты имеешь ввиду? — Саша вмиг потух, бросая под ноги сигарету. — Забудь. Фил, дай по-братски крузер, — получив заветные ключи, девушка ласково улыбнулась, убирая на заднее сиденье вещи мужа, — Завтра верну. — Оставь себе, — обнял на прощание Валера друзей. — Я верну! Поехали, Космос? Мужчина утвердительно кивнул, пожимая руку братьям. Нежно обнимая подруг, он чувствовал, как тяжелеет голова, как всё больше и больше хотелось провалиться в сон. Аккуратно усаживаясь на кожаное сидение, брюнет почувствовал, как автомобиль потихоньку набирает скорость, управляемый властной русоволосой хозяйкой, которой действительно хотелось подчиняться.