Поговори со мной

Москва уже несколько месяцев крылась под покровом мокрого снега. Белая пелена застилала многокилометровые проспекты, площади, парки и скверы. Опавшие желтые листья превратились в лужицы грязи, а дворники, скребя лопатами, силились убрать налетевшие снежинки. Проксина неспешно помешивала ложечкой чай, наблюдая за подругами. Белова вырезала из белоснежной бумаги снежинки, старательно выворачивая ножницы. Удобное, бархатное кресло, стоящее в углу огромной комнаты стало настоящим уголком удобства и пристанищем для Алёны, что уже более полугода носила под сердцем продолжение Александра Белова. Тома — суетившаяся блондинка, старалась повесить те самые снежинки на окна и дверцы шкафа, бурча себе под нос какую-то песенку. Сердечно извиняясь, мужья-бригадиры оставили заботы о скором празднике на женщин, улетая на огромных джипах вновь куда-то по делам. Пчелкин, как последний выходивший из квартиры человек, успел схлопотать от любимой пару подзатыльников за несостоявшийся выходной и угрозу о серьезном разговоре. Усмехнувшись, Александр и Космос поспешили спасти друга от злости блондинки, Виктору оставалось лишь пообещать девушке новую песцовую шубку, которым уже не было счета в шкафу писательницы. — Лён, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Александра, подавая девушке чашку горячего чая с травами. — Да я беременная, а не больная! Нормально со мной всё, — вспыхнула брюнетка. Понимающе улыбнувшись, Проксина принялась помогать Тамаре, вставая на низенькую лестницу. Задорно что-то обсуждая, девушки весело проводили субботу, втихую обсуждая за спиной какими негодяями были их вторые половинки. Когда часы пробили десять вечера, а подруги занялись приготовлением позднего ужина, Саша, схватившись за сердце, тяжело опустилась на диван. В груди что-то сильно сдавило, а дыхания стало не хватать. За окном громко закричали вороны, снег закружил с новой силой, не переставали бить часы, стрелки оглушающе тикали. Почувствовав неладное, Проксина опасливо оглянулась, чувствуя головную боль. Схватив в руки новомодную нокию, дрожащими руками девушка набрала номер Пчелкина, слыша лишь протяжные гудки, а после — слова о том, что абонент недоступен. Вдохнув свежего зимнего воздуха, блондинка услышала, как на кухне подруги включили телевизор, нажимая новостной канал. «На Краснопресненской набережной 30 декабря, в десять часов вечера по Московскому времени на ходу был взорван автомобиль, принадлежащий Александру Белову. Местонахождение его самого и трёх его компаньонов Космоса Холмагорова, Виктора Пчелкина и Валерия Филатова неизвестно. На месте взрыва проводится расследование» Со стороны кухни послышался грохот посуды. Блондинка поспешила к подругам. Усадив беременную Алёну на мягкий стул, обитый тканью, Тома подала девушке стаканчик с валерьянкой, чувствуя, как трясутся руки. — Тише, девочка, — Александра старалась успокоить брюнетку, ощущая слезы на впалых щеках, — Тише, с ними ничего не случилось, они сбежали, слышишь? Все хорошо, они скоро будут дома, вдох-выдох, малышка. Вдох-выдох, вот так. Белова засуетилась на кресле в тот момент, когда почувствовала резкую боль внизу живота. Руки тряслись, по щекам бежали соленые слезы, стрелки часов неистово били вечер. — Что такое? — увидев, как Алена начала тяжело дышать, ее подруги ринулись к ней, опасаясь догадок. — Я рожаю, — шепнула Белова, а следом сразу залилась слезами боли. Квартира в высотке на Котельнической набережной превратилась в один сплошной улей. Собирая рожавшую Алену, блондинки нервно переглядывались, неотрывно набирая номер своих мужчин. Никто из бизнесменов им не ответил, заставляя ненавидеть их с каждой секундой все больше и больше. Усадив Белову в огромный черный крузак с блатными номерами, Проксина запахнула норковую шубу цвета кофе, чувствуя, как скользят черные ботфорты на ледяном асфальте. Заревев мотором, дорогущий джип-мечта миллионов мужчин в России сорвался с места, оставляя за собой лишь следы шин на дороге. Внимательно следя за дорогой, блондинка названивала и Белову, и Пчелкину, и Космосу, понимая, что рожать подруга будет без мужа. Ловко маневрируя по скользким дорогам, джип мчался по центру Москвы. — Лён, почему так рано? Ещё две недели ведь давали, — на заднем сидении затряслась Тома. — Я понервничала. — Белова, блять! Я ведь тебе сказала, что с ними всё в порядке! Они успели сбежать, — Саша яро махала руками, даже не думая останавливаться на красном светофоре, лишь сильнее давя педаль газа. — Почему тогда они трубки не берут? — Алена шипела от боли, держась за низ округлого живота. — Потому что их пасут, они скрываются, чего здесь непонятного! — в ответ Белова лишь залилась сильнее слезами, начиная стонать от боли. Спустя долгих пятнадцати минут, которые летели для жены Белова словно три жизни, пред глазами показалось здание больницы, в котором и планировалось рожать девушке. Завидев тонированные мерседесы и джипы возле входа, девушки слегка успокоились, помогая подруге выйти из высокой машины. С момента появления подруг в родильном отделении время полетело для всех одинаково бесконечно. Волнуясь и нервничая, две блондинки переживали роды Беловой в светлом коридоре. Успев брякнуться в обморок, восстановившаяся Александра медленно блуждала от мягких кресел до окна и обратно, держа в руках стакан с прохладной водой, куда было добавлено пару капель валерьяны. Тамара же покачивалась на кресле, держа за подругу кулачки, ее тело сотрясала мелкая дрожь, а мысли были где-то далеко, рядом с ее мужчиной. Из-за белоснежной двери вот уже несколько часов доносились ярые крики Алены, что мучалась с появлением на свет их с Александром первенца. Заприметив под окнами появившуюся наконец вереницу дорогих машин, Саша затряслась в слезах, стирая их небрежно ладонями. В момент появления Александра Белова и его друзей в широком коридоре, крик из палаты Алены стих и послышался детский плач. — Девочки! — держа в руках огромный букет роз, Саша сгреб в охапку подруг, требуя подробности, — Ну как там? Ответом ему послужила звонкая пощечина, оставленная Проксиной на левой щеке, кожа которой моментально заалела. Непонимающе взглянув на подругу, Белый сделал шаг назад, понимая, что даже взрывы его машин и оружие в кармане противника не так страшны, как гнев девушки Пчелкина.  — Мы тебя просили не лезть в задницу? Просили! Мы тебя просили отсидеться тихо до родов Аленкиных? Просили! Я тебя умоляла быть аккуратным и следить за женой? Просила! А выделять ей больше времени и не спускать с нее глаз? Просила! Ты, Александр Белов, эгоистичная гнида, которая пряталась в тот момент, когда его жена рожала! Саша зло тыкала мужчине в грудь, не замечая ничего вокруг. Обида за подругу, ненависть к слабому мужчине и беспокойство так застилали глаза, что девушка не слышала саму себя. В палате послышалась возня, кто-то негромко переговаривался за белой дверью, кажется, боясь даже приоткрыть ее. — Саш, послушай, — начал было бизнесмен, но вновь был прерван Александрой. — Я не буду слушать твоих жалких оправданий, Белов. Если ты уж лезешь в задницу, то будь добр обеспечить должную себе охрану, дабы твоя жена не нервничала по поводу и без. Пчелкин схватил за локоть неугомонную девушку, мягко ей что-то шепча на ухо. — Если бы не Алена и Витя, которых я люблю, то убила бы тебя прямо здесь твоим же ТТшником, подлёныш! Виктор, наконец, увел свою девушку от застывшего друга, открывая высокое окно на этаже коридора. Проксина пыхтела от злости подобно паровозу, в начале даже ночная прохлада не помогала. Слегка отойдя от чувств, девушка уткнулась лицом в твердую грудь своего мужчины, чувствуя, как тот прижимает маленькое тельце к себе ближе, вдыхая сладковатый аромат женского парфюма. — Я так переживала, Вить. И за тебя, и за Аленку, за нас, мы на такой скорости летели, я боялась не успеть, — заплакала девушка, — А там гололёд, машину заносило. — Тише, сладкая, всё в порядке, всё хорошо. Ты у меня большая молодец. Я знал, что могу на тебя положиться, — Виктор шептал тихо куда-то на ушко блондинке, водя ладонями по спине. — Что с Вами случилось? Тяжело выдохнув, бизнесмен сильнее прижал к себе девушку, закрывая голубые глаза. Ресницы дрожали, слёзы силились сорваться с глаз, он впервые за жизнь действительно боялся, боялся не выжить и больше не вернуться в тёплую большую квартиру на Патриарших. Боялся больше никогда не увидеть серебряных глаз блондинки, никогда не потрогать шёлковых на ощупь локон, не вдохнуть ее божественный запах тела, остававшийся постоянно на подушке. Моменты, случающиеся с ним, были так важны и безобразно счастливы, что Пчелкин боялся однажды проснуться и понять, что все происходящее — сон. Невысокая тёмноволосая бабулька, которую они с Белым и Космосом встретили сегодня случайно у входа в офис, засела прочно в голове. Тихие слова, брошенные в спину, были высечены на сердце, остались тёмной тенью на глубине души. «Ты, милок, девочку то свою русоволосую береги, цени с ней моменты. Не станет ее скоро, милок, ты один останешься в этом мире без невесты своей. Погубят её дела твои темные!», — так и звучало в голове, будто новая песня Цоя, поставленная на повтор. — Будешь женой моей? Саша вскинула на Витю удивленный взор, хлопая длинными ресницами. Схватившись за края коричневого пальто мужчины, она сжала ткань в кулачках, понимая, что ноги могут и не удержать. — Ч-что? — Женой будешь моей, нет? Пчелкиной Сашей будешь? — Виктор, взяв лицо возлюбленной в руки, скользил губами по нежной коже, пахнущей средствами новомодной косметики. — Конечно, да, Пчелёнок, о чём речь? Втянув блондинку в сладкий поцелуй со вкусом солёных слез, Виктор почувствовал, как на сердце отлегло. Боясь подтвердить слова гадалки, он по пути в роддом набрал важным людям, которые поручились обеспечить Проксину должной охраной в виде джипа с огромными мужчинами-амбалами внутри. — Я так люблю тебя, ты бы знала. — Я люблю тебя сильнее, — не слыша происходящего вокруг, шепнула Александра. Внезапно послышались радостные крики Белова, что стал отцом прекрасного мальчика. Его качали на руках, яро обнимая. — У меня родился мальчик! — кричал радостно мужчина, сгребая в объятия новоиспечённых молодоженов. — Саша скоро станет моей женой! — крикнул в ответ Пчелкин, и радостный гам вновь поднялся в коридоре родильного отделения. Откупоривая бутылки с шампанским прямиком в больнице, вся бригада в компании со своими женщинами счастливо чокалась пластмассовыми стаканчиками, на перебой кидая поздравления. — Саш, — Белов вывел из толпы блондинку, держа ту аккуратно за руку, — Спасибо за то, что отрезвила. Я больше её не оставлю. Будущая Пчелкина кивнула, улыбаясь уголками губ. — Назовите сына Максимом, — попросила девушка, лукаво оглядывая мужское лицо. — Почему именно Максим? — Просто назови. Подмигнув напоследок другу, Пчелкина вернулась в компанию своего будущего мужа и друзей, оставляя Белого наедине со своими мыслями. На следующий день, когда брюнетка услышала пожелания мужа по поводу имени их сына, Алёна залилась слезами, прижимая к груди комочек, завернутый в голубую ткань. Вечером тридцатого декабря одна тысячи девяносто пятого года на свет появился Белов Максим Александрович, будущий премьер-министр Российской федерации. Тем же вечером родилась семья Пчелкиных, которая спустя большое количество времени прославится среди Москвичей, как легенда о бандите и писательнице, чьи пути пересеклись однажды, раз и навсегда.