О своём

      Леви рассеянно смотрит на небо, розовое в свете заходящего солнца. Его мысли как обычно далеки от происходящего, застряли где-то в прошлом, где мир был проще и понятнее. Он пропускает мимо ушей трёп Зика о планах на Парадиз и игнорирует очередные подколы, уже давно вынашивая в себе желание перерезать глотку этому нахальному уроду.       –… если вас когда-нибудь вообще любили, — фраза, брошенная Йегером в качестве издёвки, заставляет Леви оторваться от фантазий и вернуться в не очень-то приятную реальность.       — Повтори, — ледяным тоном произносит Аккерман, — что ты сейчас сказал?       — Ах, всё-таки заметили. Я уж думал, не достучусь до вас, капитан, настолько глубоко вы ушли в раздумья, — Зик изображает обеспокоенный вид. — Я говорю, вас тут, наверное, недолюбливают, вы слишком резкий в своих словах.       — А ты, я смотрю, слишком дерзкий, — парирует Леви, нельзя дать бородатому ублюдку думать, будто он задел Аккермана за живое.       — Просто констатирую факт, — Йегер пожимает плечами.       — Ну-ну, смотри, как бы я твою смерть не констатировал, — капитан буравит его взглядом, — раньше времени.       — Ладно вам, капитан, я уже сто раз слышал, как вы в красках описываете моё убийство. Не стоит повторять, — Леви показалось, или сейчас в тоне Зика действительно нет и следа сарказма? Йегер кажется даже каким-то уставшим.       Между ними повисает напряженная тишина, только где-то вдалеке слышатся приглушенные разговоры солдат. Каждый думает о своём.       Зику невыносимо скучно в лагере, ему надоело ждать, когда Эрен сделает свой ход. Они могли бы освободить элдийцев от всемирной ненависти быстрее, но по каким-то соображениям младший брат велел оставаться на месте столько, сколько он сочтёт нужным. Зик всеми способами пытается скрасить пребывание на Парадизе, доставая Леви бесконечными вопросами и монологами о смысле жизни. В глубине души Йегер-старший надеется, что капитана можно вывести на вполне обычный диалог, но тот реагирует только на насмешки, да и то уже не всегда. Всё, что остаётся Зику — перечитывать одну и ту же книгу в седьмой раз, изнывая от безделья. Конечно, он с лёгкостью может превратиться в Звероподобного и перебить весь отряд Аккермана, но что толку? Тогда условия договора с Эреном будут нарушены и весь личный план Зика пойдет крахом, а ведь он поклялся мистеру Ксавьеру, что избавит народ Имир от страданий.       — Непривычно слышать от тебя что-то серьёзное, — после долгого молчания говорит Леви.       — Не всё же шутки шутить, да? — Йегер звучит совершенно понуро, что очень удивляет капитана.       — Зик, — вкрадчиво начинает Аккерман, — если ты собираешься запудрить мне мозги своим притворством, а потом снова выкинуть какие-нибудь смехуёчки, я тебе морду набью.       — Да какой там, капитан, я устал так же, как и вы, уже даже издеваться над вами не хочется, — тяжело вздыхает он.       — Угу, — хмыкает Леви.       Все устали от этой бессмыслицы, никто уже толком не понимает, что происходит и каков будет итог. Аккерман знает лишь одно: он должен закончить дело, которое доверил ему Эрвин четыре года назад. Он убьёт Звероподобного несмотря ни на что. Леви совершенно всё равно на положение элдийцев, на идеи Эрена, на Марлию, выживет ли он, его волнует только собственная миссия, и он выполнит её любой ценой.       — Капитан, — Зик не унимается, — что вы будете делать, когда всё закончится?       — Тебе какое дело? — Аккерман хмурит брови.       Действительно, с чего бы этой мартышке было интересно, как Леви собирается жить дальше? На самом деле, Аккерман не отвечает, потому что даже не задумывается о будущем, единственное, что входит в его ближайшие планы — умертвить Зика. Всё. Дальше он не заглядывает, а может, просто не хочет заглядывать. Леви не знает, как жить без Разведки, без борьбы с титанами. Он понятия не имеет, как жить без Эрвина, поэтому до сих пор слепо следует его приказу. Командора давно нет рядом, но пока Аккерман не выполнил поручение, ему кажется, будто Эрвин ещё здесь.       — Мне любопытно, чем может заняться сильнейший солдат человечества на пенсии, — Зик прерывает размышления Леви, на этот раз он говорит без издёвки, видимо, ему правда хочется узнать.       — Я не знаю, — честно отвечает Аккерман. — Как-то не задумывался.       Леви переводит взгляд на костёр, недавно разожжённый рядовыми. Пока он препирался с Йегером, на лагерь незаметно опустились сумерки.       — Вообще никаких идей?       — Слушай, очкастый, ты чего пристал? Сказал же, не знаю, — Леви надеется, что это прозвучало достаточно угрожающе, чтобы Зик наконец оставил его в покое.       — Понял-понял, — он вскидывает руки в примирительном жесте, а затем тянется к карману брюк, выуживая из него помятую пачку. — Раз не хотите идти на контакт, так и быть.       — А зачем мне идти на контакт с тобой? — Леви делает акцент на последнем слове.       — А вам не надоело постоянно испепелять меня взглядом и вариться в этой ненависти? — Йегер говорит откровенно, хоть и опасается вывести капитана из себя. — Мир и так на грани уничтожения, может хоть в последние минуты не будем вспоминать о разногласиях?       — То есть ты предлагаешь мне забыть, как ты расправился с жителями Рагако, с моими людьми, с моим Эрви… — он осёкся, — с моим командором и мило беседовать, как закадычные друзья? — капитан чеканит слова. — Подумаешь, сглупил чутка, с кем не бывает, да? — ядовито выплёвывает он.       Зик молча смотрит на Леви, зажигая сигарету и глубоко затягиваясь.       — Значит, всё-таки любили, — выдыхает он.       В глазах Леви мелькает что-то похожее на испуг, однако секундой позже Йегер видит там только языки пламени, отражающиеся от костра. Или это гнев, бушующий сейчас в душе Аккермана? Сложно сказать.       — Зик, самое время тебе заткнуться нахрен, — капитан старается не показывать раздражение в голосе, но тяжёлый взгляд исподлобья выдаёт его.       Йегер неожиданно не говорит больше ни слова, лишь делает очередную затяжку, смотря на Аккермана с сожалением.       Леви совершенно не понимает, к чему сейчас мартышке вести философские беседы о мире, ему хочется хорошенько пройтись кулаками по физиономии Йегера. Его достало желание очкастого прийти к какому-то непостижимому соглашению. Зик серьезно думает, что после всего, что он натворил, можно предлагать сотрудничать?       Аккерман запрокидывает голову к небу, складывая руки в замок на коленях. Звезды сегодня особенно видны.       Этот бородатый урод всё-таки нашел слабое место капитана, нет, он не просто его нашел, еще и ковырнул её лезвием. Как же Леви всё это осточертело. Он изо всех сил цепляется за обещание, данное Эрвину, но невольно задумывается, а имеет ли оно вообще смысл? А может, Йегер не такой уж и дурак, и он прав насчёт примирения? Вот-вот по воле Эрена наступит конец света, все это чувствуют. Может, пора и вправду забыть о запутанном прошлом и обратить внимание на ещё более запутанное настоящее? Капитан не знает.       Леви снова смотрит на Зика, тот увлеченно изучает созвездия над ними, машинально стряхивая пепел с сигареты, блики огня пляшут на стёклах очков. Сейчас он кажется Аккерману почти обычным человеком.       Они продолжают молчать, каждый думает о своём.