Умный дом

— Я буду ждать, когда в меня войдешь, в меня погрузишь свое тело. И будем вместе целый день мы заниматься этим делом! Нам будет жарко, у нас нирвана. Иди ко мне! Я твоя ванна! — вкрадчиво произнесло пространство, и высокий светловолосый парень, стоящий у широкого панорамного окна, откуда с высоты пятнадцатого этажа открывался нереальный ночной вид на город, произнес: — Да иду я, иду.       Вот так живёшь живёшь один и поневоле начинаешь разговаривать с микроволновкой, ссориться с телевизором, посылать нахрен робот-пылесос, ходить на свидание к холодильнику по ночам, и вести беседу с собственной ванной, которая предлагает в нее войти и расслабиться после трудового дня. Умный дом, мать его. Антон переехал сюда неделю назад, обжиться как следует ещё не успел, но обзавестись джакузи в полный свой рост и такой же удобной кроватью, которая транслирует мелодии для сна и аудиокниги, было для него делом первой необходимости. Теплый пол приятно грел голые ступни, и парень, наконец оторвавшись от созерцания ночи, стянул через голову футболку, после чего следом зазвенела пряжка ремня, и на пол скользнули джинсы с бельем, оставшиеся шагов десять начинающий, но уже довольно популярный в узких кругах актер фильмов после полуночи Антон Шастун преодолел обнаженным. Огромное джакузи, доверху наполненное ароматной пеной, призывало опустить в него натруженное за день тело, что парень и сделал, прикрывая от удовольствия глаза. Кайф, да и только. Достаточно наполнить ванну и залезть в нее, блаженно прикрыв глаза, не взяв с собой телефона или планшета, и все… Ты в плену у тепла и неспешных мыслей, а вода набирается, регулируется, обволакивает пеной. Так по кайфу, что можно и уснуть, чего Антон себе никогда не позволяет. А пена как пушистое облако, и можно играть с ней бесконечно, если бы завтра к десяти утра не нужно было вставать. Ранние подъемы — вот что Антон ненавидел больше всего. И кто придумал эти ваши гребанные десять утра? А вода журчит, уносит мыслями прочь от трудового дня, и вдруг где-то в трубах, в каких только и где — Шастун в душе не шарит, что здесь и как, — что-то кашляет и в недрах умного дома бурчит. Вода журчать перестает. И все бы прекрасно, если бы не башня из пены на голове, которую надо бы смыть, да нечем. Горы пены, которые в данный момент на теле, и с этим дерьмом оказывается очень скользко и холодно. — Твою мать, — парень шипит, кое-как выбирается из джакузи. Едва не поскальзываясь на скользком полу, но до панели с кнопками на стене у входной двери все же добирается. Ряд кнопок — от вызова охраны до сантехника — теснится на панели гаджета умного дома, и парень тыкает пальцем в предпоследнюю. — Доброй ночи, — раздается бодрый голос через мгновение, — Арсений. Чем могу быть полезен? — Это квартира 456, вода пропала, разберитесь, — бросает Антон в микрофон без намека на любезность, и на том конце отчётливо фыркают: — Да что вы говорите? — Я не понял, так вы идёте? — Ага, лечу, — выдает все тот же голос и сам сбрасывает вызов. — Не дом, а черт знает что. Понабирают алкашей, — Антон хмурится, делает шаг по направлению к полотенцу, лежащему на кровати, и внезапно под потолком что-то щелкает, погружая пространство в кромешную тьму. В этот самый миг что-то падает, и громко матерится один единственный живой человек на всю квартиру Антон Шастун, который, оказывается, до усрачки боится темноты. До панели вызова всевозможных служб не дотянуться, и голый, взмыленый парень на ощупь толкает входную дверь, оказываясь в полутемном коридоре. На этаже его квартира одна, поэтому ближайшие соседи, к которым можно постучаться, находятся этажом ниже, но к ним в два часа ночи лучше не соваться. Панель с ещё одним рядом кнопок у лифта, и Антон радуется этому факту как ребенок. Подходит ближе, но нажать нужную не успевает — позади него гулко хлопает дверь, и он медленно оборачивается, абсолютно не веря в происходящее. Голый, в пене, без воды и света, он оказывается по эту сторону, забыв о том, что дверь захлопывается автоматически, и нужна ключ-карта, которая сейчас спокойно себе лежит на журнальном столике и единственная из всех вещей в доме ни ходить, ни разговаривать не умеет. И можно было бы конечно посмеяться над всем абсурдом происходящего, только вот смеяться совсем не хотелось. — Блять, — протянул высокий голый парень в пене и вдруг услышал словно спасение — далёкий голос с нижних этажей. — Димон, бля, ну вруби ты уже свой рубильник, нихера не видно. Мало того, что воды по стояку нет, так ещё и ты со своим светом. Сейчас Серёга с ключами придет, я ему покажу мать его высокие технологии, — недовольный голос все приближался и приближался, преодолевая этаж за этажом, и с каждым гулким шагом Антон себя чувствовал все более неуютно, хотя перед камерой и двумя сегодняшними партнёрами не стеснялся. А сейчас вдруг захотелось прикрыться, и парень, в буквальном смысле собрав яйца в кулак, замер на месте. Под потолком щелкнуло, вспыхнул свет — Матерь божья. Красота-то какая, — совершенно искренне и ни разу не иронично произнес мужчина в синем комбинезоне, внезапно оказавшийся на его пролете, — Вас выгнали из рая? — Очень смешно. У меня кончилась вода, погас свет и захлопнулась дверь, — Антон поежился, ощущая себя полнейшим идиотом. — А зачем на писюн побольше пены наложил? — поинтересовался вдруг второй голос, и на лестнице оказался мужчина с коротким ёжиком волос на голове, поправлявший очки в широкой оправе, — Стесняешься что ли кого? — У меня дверь захлопнулась, и я стою тут мёрзну с голым задом. Сделайте уже хоть что-нибудь, — прошипел Антон, невольно сжимая ягодицы и ощущая, как по ним течет и становится липко. — Сим-сим, откройся! — легонько постучали костяшками пальцев по двери балагур и весельчак-сантехник Арсений. Но дверь безмолвствовала. — Сейчас Серёга придёт откроет, — радостно заявил Арсений и протянул руку, — я кстати Арсений! Антон нахмурился, но руки по известным причинам не подал, лишь буркнул что-то невразумительное. Потянулись долгие минуты ожидания, в которых Антон стремительно замерзал, электрик Дмитрий меланхолично курил, зыркая то на голого обрамленного пеной парня, то на своего коллегу сантехника-Арсения, который пялился на все того же парня, ничуть не смущаясь. Наконец, кажется прошла целая вечность, прежде чем двери лифта бесшумно разъехались в стороны, являя из своих недр коренастого бородатого армянина с хвостиком на голове. — Ох ни хрена себе, а вы чё тут, дрочите? — слегка заплетающимся языком выдал явно нетрезвый консьерж. — Ночные дрочеры. Всем выйти из сумрака. — Это уже несмешно, откройте дверь наконец. Вы вообще знаете, кто я такой? — Антон начинал распыляться и бросаться никому неизвестными регалиями. — А кто ты такой? — оживился Арсений. — Мужики, а я точно его где-то видел, — авторитетно заявил электрик Дмитрий, прежде чем войти в двери лифта. — Открою, щас открою, жильцы нервные пошли, голые. Писюнами трясут, а права качают, — пьяно выдохнул старший по дому и, приложив карту-ключ к двери, провел по ней снизу вверх. Дверь бесшумно открылась, и Антон первым ринулся в квартиру, за ним ужом проскочил сантехник, и дверь вновь гулко хлопнула. — Ни спасибо, ни до свидания, во народ, — армянин покачал головой, нажимая кнопку вызова лифта. Замёрзший, переживший конец света и некомпетентность персонала Антон Шастун вновь ринулся в джакузи, в которой ещё была довольно горячая вода и все так же гора пены. — Красота, — протянул следом все тот же насмешливый голос, прежде чем парень успел погрузить свою задницу обратно в пенное царство. — Вы будете устранять поломку или нет? — Антон нахмурился, — Звук странный, воды нет. — Действительно, странно, — согласился Арсений, меланхолично закатывая рукава своей рабочей рубашки, — А ты так и будешь там сидеть? — произнес он, сходу переходя на ты. — А ты так и будешь пялиться? — съязвил высокий парень, нехотя поднимаясь из ванной. — Да чё я там не видел, — фыркнул мужчина, тем не менее очень пристально наблюдая за тем, как парень покидает пределы своего пенного убежища. — Не поскользнись. — Не поскользнусь, — буркнул Антон, ступая ногой на плитку. В этот момент свет под потолком зловеще мигнул, затем что-то щелкнуло, и тьма поглотила пространство. Антон вновь заорал, поскальзываясь на мокром полу, по пути за что-то хватаясь, ощущая, как хватают его, и сердце пропускает удар. — Бля, — Арсений почему-то смеётся, хотя смешного мало, — Ты чего так орёшь? — Я темноты боюсь, — голос парня срывается, — Ты меня за член держишь? — переходит в хриплый шёпот. — За что было, за то и поймал, сказал бы спасибо, — в темноте голос Арсения казался невозмутимым. — Что?! Ты совсем охренел? — Антон толкает его в плечо, ощущая, как хватка ослабла, но вокруг по-прежнему тьма и скользкий пол. Один неверный шаг, и встреча с паркетом неминуема. Если бы Антон вовремя не вскинул руку, хватаясь за что-то по ощущениям… — Ты что… — Где свет, твою мать?! — Теперь ты меня за член держишь. — Сука. — В темноте мы откровенней, Сближаемся неизбежностью… Наша ночь ярких мгновений До утра согретая нежностью, — внезапно выдало изголовье умной кровати умного дома, решив видимо, что случай для этого весьма подходящий. — Да что ты делаешь там? — Антон выдохнул вновь в темноте натыкаясь на Арсения, ощущая на своем члене чужую руку и несомненно в своей руке чужой член, который отчётливо прощупывался сквозь джинсовую ткань рабочего комбинезона. — Я делаю? — голос Арсения слегка охрип, — Ты не охренел ли? — Свет появится — прибью, — на выдохе шипит Антон, в следующий миг забывая обо всех неудобствах, постигших его в этом доме. Он мстит за них изощрённо и с наслаждением, в темноте прижимаясь ближе, царапая губы о щетину партнёра.

***

— Тьма полна загадок и сюрпризов, — в тишине раздался щелчок, и на темной лестнице заплясал весёлый огонек зажигалки. Тусклый свет на мгновение осветил лицо мужчины в очках и погас. Дима меланхолично закурил. — С меня коньяк армянский, — по красиво выкрашенным стенам скользнул луч фонарика, ненадолго задержался на двери под номером 456 и остановился на потолке. — С тебя уже хватит, — меланхолично заявил электрик, — Я из-за ваших пари принудительно дом без аварийного генератора оставил. — Да он сам, — выдал консьерж, неопределенно махая куда-то рукой. — Серёженька, а что же это вы вместе с Арсением Сергеевичем нового жильца не предупредили о том, что дом автоматически отключает воду с двенадцати до пяти? — съязвил электрик. — Димон, когда ты к Катюхе клеился, Арс дом без воды на трое суток оставил, чтобы барышня к тебе марафет наводить ходила, а тебе для друга жалко отключить сеть на два часа, — Сережа вздохнул и прислушался, — Ну чего там, дело движется? — Кина не будет, электричество кончилось — выдал мужчина фразу из известного фильма и добавил: — У него полчаса до автоматического включения системы. Всё, я спать, — в темноте огонек сигареты погас, а затем послышался гул шагов, который где-то на нижних этажах затих, и консьерж остался на площадке один. Луч фонаря вновь заскользил по стенам, задержался на щитке с кнопками. — Ладно-ладно, попросишь ещё чего-нибудь — буркнул Сергей, нажимая поочередно какие то кнопки, — Все приходиться делать самому. До утра голубки никуда не улетят. Куда ж лететь — дверь-то заклинило, вот незадача, — консьерж притворно вздохнул и улыбаясь прислушался. Дом спал, и лишь в квартире под номером 456 явно происходило что-то такое, что если бы свет был, никогда бы не произошло. Но может оно и к лучшему, верно…