Distractions / Отвлекающие манёвры

      — У тебя вошло в привычку ухаживать за раненным мной, — произнёс он, проснувшись.       Она прижала прохладную мочалку к его голове.       — Решение этой проблемы очень простое — перестать причинять тебе боль.       — Понял. Спасибо за совет. В следующий раз, когда на меня нападут, я вежливо попрошу их немедленно остановиться. Я скажу: «Увы, нет, мне это не нравится, пожалуйста, перестаньте использовать на мне Круциатус».       — Ты придурок. — Она легонько шлепнула его.       — М-м-м, может быть, немного, — сказал он. — Ну а ты в порядке?       Она пристально посмотрела на него и невесело улыбнулась.       — Глупый мальчик. В порядке ли я? Зарезали ли меня? Нет.       — Ну, отчасти это неправда. Беллатриса сделала…       — Не в этом дело! — пронзительно воскликнула она. — И ты это знаешь.       В комнате царил полумрак: шторы были задернуты на фоне сумеречного неба. Он потянул ее за руку.       — Иди сюда. Залезай под одеяло.       Ее не нужно было просить дважды.       — В одежде, Грейнджер? Тс-тс.       — Совершенно невыносим, — пробормотала она, прижавшись к нему.       — Я в порядке.       — Я знаю, — произнесла она.       Он посмотрел на нее сверху-вниз.       — Ты знаешь?       Драко поймал ее на лжи.       — Думаю, что знаю.       — Ты сделаешь это, — сказал он. — И я убью Беллатрису голыми руками.       Она отодвинулась, чтобы посмотреть на него.       — Что?       — За то, что причинил тебе боль, за то, что заставил тебя так себя чувствовать.       — Глупый мальчик, — устало повторила она. Слова начали ускользать от нее. Он был самым умным дураком, которого она когда-либо знала. — Ты думаешь, это из-за нее? Это из-за тебя, болван…       — Пожалуйста, перестань называть меня глупым. Это не то, с чем может справиться мое эго.       — Я думала, ты умрешь. Тебе нельзя этого делать. Я буду очень зла на тебя, если ты умрёшь.       — Я заключу с тобой сделку, — улыбнулся он. — Никому из нас не позволено умирать.       — Хорошо, договорились.       — Что дальше? — спросил он.       — Не знаю, — призналась она. — Но мы будем вместе.       — Для меня этого достаточно, — сказал Драко.       — Драко? — тихо позвала она.       — М-м-м?       Она провела пальцами по своей груди.       — Как ты себя чувствуешь?       — Ну, сегодня меня ударили ножом, так что я бы сказал, что этот день далеко не в первой десятке списка моих лучших дней.       — О, ладно.       — Почему?       — Нет, нет, ничего такого. — Она покачала головой.       — Грейнджер.       — Просто, — произнесла она с застенчивым видом и посмотрела на него, — эта комната полностью в нашем распоряжении…       — Ты такая шалунья. — Он рассмеялся.       — Я пойму, если ты слишком устал, — сказала она, притворно зевая. — Тебе, наверное, нужно отдохнуть и прийти в себя.       — Гермиона, если бы этот нож торчал из моей спины прямо сейчас, я все равно хотел бы быть внутри тебя.       Гермиона представляла себе это миллион раз, даже когда хотела забыть о нем. Она всегда задавалась вопросом, каков будет первый раз, и ее удивило, насколько он был нежен. Она думала о нем в школе и считала, что один хороший секс смоет его из ее вен, но его рот исследовал каждый дюйм ее тела так, что она вдруг поняла, что никогда не сможет избавиться от этой ноющей потребности в нем.       Драко изучал изгибы её тела языком. Он отвёл от её глаз свой взгляд только тогда, когда прижался ртом к ее бедрам. Рука Гермионы зарылась в его волосы.       Это был не просто секс. Она осознавала, что этого никогда не было бы с ним, даже если бы она хотела думать, что могло бы быть. У нее не нашлось слов, чтобы описать своё состояние: радость, надежда, торжество и спасение одновременно. Ей пришлось прикусить ладонь, чтобы весь коттедж не узнал, как превосходно он манипулирует ее телом.       Она все еще дрожала, когда он с расчетливой точностью устроился у нее между ног. Драко мучал ее. Она знала, что он сдерживался, когда делал медленные и глубокие толчки. Гермиона впилась ногтями ему в плечи.       — Если ты не ускоришься, — выдохнула она, — я убью тебя. Извини, это было невежливо. Я просто… чёрт.       — Ты просто трахаешься? — Он слегка усмехнулся, каждое слово подчеркивая восхитительно дразнящим тоном. — Скажи мне, чего ты хочешь.       — Прекрати мучить меня и просто трахни, Драко. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Зачем ты это делаешь? — скулила она, из-за чего он стал двигаться ещё медленнее. — Драко, пожалуйста, ты… играешь нечестно.       — Ты когда-нибудь прикасалась к себе? — спросил он. — А когда ты это делала, то думала обо мне?       — Все время. — Она кивнула.       — Покажи мне… Покажи мне, как ты прикасаешься к себе.       Одна ее рука скользнула вниз к клитору, а другая — к соску. Она принялась ласкать свой клитор и щипать себя за сосок. Это сделало ее горячей и скользкой. Он же наблюдал за ней. Ей было нужно от него больше. Эта пытка изысканна, но она сойдет с ума, если она продлится еще хоть мгновение.       — Я была в школе, — начала она. — И я думала о том, как укоротила юбку только для тебя, о том, как притворялась, что упала, когда мы были одни в коридоре; моя юбка задралась, чтобы ты увидел, что на мне не было трусиков. Ты бы ничего не смог с собой поделать. Ты бы трахнул меня прямо там.       — Перевернись, — прорычал он. — Встань на четвереньки.       Она немедленно повиновалась, испустив вздох, когда его пальцы принялись разминать ее ягодицы.       — Драко, пожалуйста.       — Твоя задница такая же фантастическая, как я и думал, — произнёс Драко. Он снова скользнул в ее киску, прижимая палец к ее заду, прежде чем слегка ввести смазанный палец внутрь. — Я собираюсь трахнуть тебя там. Не сегодня. Ты еще не готова к этому. Но я хочу тебя всю, Гермиона.       Такое сильное давление заставило ее чувствовать себя сытой, и она захотела попросить его прекратить. Мысль о том, что он оказался у нее в заднице, вызвала у неё боль. Было такое чувство, что она самая уязвимая, какой только могла быть, самое большее, что она могла дать ему от себя. Это также казалось запретным, как будто она не должна была быть так заинтригована этой идеей, и только еще больше завелась       — Сделай это, — произнесла она, и он наполнил ее киску. Она не хотела ничего спрашивать, потому что не желала терять это чувство. Но ей всегда было любопытно, и теперь, когда он заговорил об этом, она захотела попробовать. — Трахни меня в задницу, Драко.       — Прости, красавица. Ты еще не готова к этому, и я не собираюсь причинять тебе боль только потому, что ты слишком стремишься всё постичь. Однако мы можем пойти на компромисс.       — Как пойти на компромисс? Я…       Но ее слова оборвались, когда он снова вошёл своим членом в неё, а пальцами — в ее задницу. Все связные мысли покинули ее, когда он взял ее. Она закусила подушку и прижалась к нему, пока он не схватил ее за руки и не завёл их за спину. Его свободная рука спустилась к ее клитору, описывая вокруг него неистовые круги.       Гермиона вся горела, когда он подвёл её к краю, и крик вырвался из ее горла, когда она кончила. Она бы рухнула на кровать, если бы он не поддерживал ее — его оргазм неотступно последовал за её.       Она прижалась к нему, почти ничего не сознавая.       — Гермиона? — спросил он. — Ты меня слышала?       — М-м-м?       — Не бери в голову. Просто расслабься.       Его пальцы успокаивающе скользнули по ее спине вверх и вниз, и она зевнула, прижимаясь к его горячему телу.       — Думаю, ты была создана для меня, ведьма.       — Сегодняшний день заканчивается гораздо лучше, чем начинался, — ответила она.       — Ты принимаешь зелье? Наверное, следовало спросить об этом раньше, но ты соблазнила меня.       Она засмеялась.       — Я принимаю зелье. Тебе не нужно беспокоиться.       Он сделал паузу.       — Я не волнуюсь. Просто сейчас не самое подходящее время. Ты должна закончить школу после окончания войны. Найти работу. Министерство, ты сказала. Подними его с нуля. Но однажды мы заведём ребенка, и вокруг тебя будут бегать Малфои-полукровки. Надеюсь, с моими волосами и твоими мозгами.       Она взглянула на него, зевая.       — И вокруг тебя тоже, да?       Он притянул ее ближе.       — Я слишком сильно люблю тебя, черт возьми, чтобы упускать возможность.       Ее сердце наполнилось теплом.       — Я тоже тебя люблю. Хотя мне хочется спать.       — Спи, Гермиона.       Она уже почти заснула, когда внезапно спросила:       — Как ты думаешь, нас слышали?       — Спи, — прошептал он, смеясь.       У нее не было времени анализировать случившееся, потому что вскоре после этого она заснула

***

      Когда на следующее утро они спустились вниз на завтрак, она получила ответ на свой вопрос, поскольку и Рон, и Гарри избегали ее взгляда.       Луна решила нарушить молчание, сказав:       — Вы двое определенно были полны энтузиазма прошлой ночью.       Что заставило Билла подавиться тостом, а Флер хихикнуть себе под нос.       — Послушай, — сказала Гермиона. — Это война. Мы заслужили.       — Говоря о войне, — начал Рон, — нам, вероятно, следует придумать новый план… если всем в этой комнате можно доверять.       — Рон, — вмешался Гарри.       Рон вздохнул, кивнув.       — Хорошо, Малфой, мы очень доверяем тебе, позволяя тебе быть здесь. Только не трахай нас здесь, ладно?       Драко кивнул.       — Малфой, — произнёс Гарри, — у твоей семьи есть хранилище в Гринготтсе. Какие чары чистокровные обычно используют для защиты особо охраняемых сейфов?       Драко начал выкладывать всю имеющуюся у него информацию, и Гермиона на мгновение задержалась, чтобы понаблюдать за ним. Теперь они все были на одной стороне. Это было немного горько-сладко, знать, что у них могло бы быть больше времени вместе, и неуверенность в том, сколько времени им осталось, если они оба выберутся из войны.       Она не знала, что ждало ее или их завтра, или на следующей неделе, или через пять лет, но она знала, что его рука сейчас лежала в ее руке и что это правильно. Гермиона знала, что это была не просто одна ночь. Она понимала, что, даже несмотря на неопределенность, «здесь» и «сейчас» оказалось вполне достаточно.