Часть 5
31 декабря 2021 г., 03:11
Когда Пожиратели Смерти напали на Хогвартс, воздух будто бы светился из-за постоянно пронизавших его непростительных заклинаний. Драко выглядел усталым. Гермионе было знакомо это чувство. Когда они отступили, она последовала за ними. Ей нужно было посмотреть ему в глаза и сказать, как сильно ненавидит.
Он задержался, когда его друзья собрались разрушить замок окончательно, как будто ущерба, который они уже нанесли, оказалось недостаточно. Осквернение этого места, которое на протяжении долгого времени служило ей безопасным пристанищем, опустошило ее. Она хотела большего, чем он мог дать, даже если он этого не заслуживал.
— Трус, — фамильярно произнесла она. — Ты чертов трус.
— Я знаю. — Он опустил голову.
— Я ненавижу тебя, — выплюнула Гермиона. Ее глаза были на мокром месте, а в висках стучало. Она хотела быть искренней, но в то же время жаждала ненавидеть его так сильно, как только могла. Чертовски несправедливо, что после его предательства у неё в сердце все еще оставалось для него место. — Я так сильно тебя ненавижу, Драко Малфой, и я надеюсь, что ты, Мерлин тебя подери, сдохнешь.
Он поморщился, словно раненая птица, и сделал шаг ей навстречу. Положил руку ей на плечо, но она сбросила её.
— Будь осторожна, Гермиона, — вымолвил он, нежно целуя ее в лоб.
Слезы потекли из глаз, и она возненавидела себя за это почти так же сильно, как хотела бы ненавидеть его.
— Если бы ты вообще заботился о моей безопасности, ты бы этого не сделал. Ты бы не поступил так со мной. Я так ненавижу тебя!
Гермиона отшатнулась и яростно взмахнула волшебной палочкой. Кровь залила его лицо. Она надеялась, что заклинание оставит шрам. Если он может оставить ее со шрамами, она может сделать то же самое для него.
— Сгинь в аду! — воскликнула она, а затем бросилась бежать, чтобы убедиться, что её друзья выжили.
***
Похитители притащили их в поместье Малфоев. Это глупо, но она хотела бы, чтобы вместо этого они убили её в лесу. Она увидела его — бледного, очень худого и выглядевшего намного старше своего возраста. Выцветший розовый шрам украшал его лицо. Она почти почувствовала себя виноватой за содеянное, пока не вспомнила, что он сделал. Его рот слегка приоткрылся, но только чуть-чуть, когда Драко увидел ее. Когда его попросили опознать Гарри, Гермиона знала, он сделает это. Малфой предаст её в последний раз, и всё пережитое окажется напрасным. Он понимал, что если солжёт, то подвергнет риску всю свою семью, и тогда ясно дал ей понять, что родители важны, а она нет. Его взгляд упал на нее, чистый, ясный и осознанный. На мгновение ей захотелось надеяться, но она отдернула себя, зная, как был опасен оптимизм. — Я не могу быть уверен, — произнёс Драко. Сказанного оказалось достаточно для того, чтобы усомниться. Это было небольшим неповиновением, даже если его семья этого не осознавала. Гермиона сохранила стоическое выражение лица: она не могла выдать себя. Ей хотелось подбежать к Драко, прижаться к нему и целовать до тех пор, пока ее губы не станут влажными. Если они выберутся из этого, то только потому, что его ложь выиграла им время. Люциус Малфой попытался убедить Драко согласиться, но он колебался достаточно долго, чтобы они утащили Гарри и Рона в темницу, оставив Гермиону с Беллатрисой. Кончик ножа коснулся предплечья Гермионы, когда Драко прервал её: — Тетя Белла, позволь мне. Ее сердце остановилось. Может быть, она ошиблась. Каждое мгновение, которое они провели вместе в укромных уголках Хогвартса, промелькнуло у нее в мозгу. Было ли хоть что-нибудь из этого реальным? Ей хотелось думать, что Драко не сделал бы этого с ней, но его лицо исказилось, когда он посмотрел на нее. Он уже много лет не смотрел на нее так. Беллатриса засияла от восторга. — Малыш Драко хочет немного позабавиться с грязнокровкой? Драко сделал паузу, и Гермиона вспомнила, как говорила ему, что однажды это произойдет. — Она всегда думала, что в школе была лучше меня, — ответил он, сказав это так, как будто имел это в виду. Ледяной ужас поднялся у неё в животе. Его лицо было искажено отвращением и ненавистью. Все это было притворством. Он собирался уничтожить ее. — Как будто глупая маленькая грязнокровка может приблизиться к чистой магии. — Научи ее, — бормотала Беллатриса в восторге. — Заставь понять, что её истинное предназначение — валяться у наших ног. Драко подошёл к ней, и Беллатриса отступила. Сердце Гермионы трепещало от страха, но вдруг воспарило от радости, когда он прижался всем телом к её спине. Его губы коснулись ее уха словами, которые услышала только она. — Ты в безопасности. Она не чувствовала себя в безопасности, особенно когда его рука поднялась от ее бедра к груди. Она не знала, как далеко это зайдет и сколько времени нужно тянуть. Гермиона так долго хотела его, но не так. — Она боится тебя, Драко, — прошипела Беллатрикс в восторге. — Она вся дрожит. Но и Гермиона, и Драко понимали, что в том, как реагировало ее тело, страха перед ним не было. Гермиона закусила губу. Она знала, что если всё зайдет слишком далеко, то она не сможет подыграть так, как нужно. Она не сможет притвориться, что ей не нравится, как его руки касаются ее кожи. Если бы он прикоснулся к ней в этот момент, она бы растаяла, застонала и сделала бы абсолютно все, чтобы удержать его руки на себе. Это был не выбор Драко, это было ее бесконечное желание к нему. Но затем Гарри и Рон взбежали наверх, и всё произошло так быстро. Все в зале разбежались от упавшей люстры. Она пристально посмотрела на Драко, когда Гарри схватил его палочку. — Пойдем с нами, — произнесла она одними губами. Он моргнул. Она знала, что просить его о бегстве бесполезно. У нее не было времени оплакивать конец всего. Добби трансгрессировал их из поместья в безопасный коттедж «Ракушку».***
Гарри и Рон были заняты тем, что переводили дыхание по прибытии в безопасное место. Добби танцевал на пляже в восторге от своей успешно выполненной задачи. Внимание Гермионы, однако, было сосредоточено на человеке со светлыми волосами, лежащем на песке. Ей была видна лишь спина с воткнутым в неё кинжалом. На мгновение ей показалось, что это Луна, но потом она заметила её вдалеке. Она опустилась на колени и заглянула ему в лицо. Он все еще дышал, но тяжело. К горлу подкатил рвотный позыв, но она подавила его. — Драко, — позвала она. — Сохраняй спокойствие. Я собираюсь позаботиться о тебе. — Ой! — воскликнул Рон, размахивая палочкой. — Что этот мерзавец здесь делает? — Оставь его, — попросила Гермиона. — Я объясню всё позже. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться. Мне нужна моя сумка. Кто-нибудь, принесите мне мою сумочку! Ей хотелось бы сидеть здесь, кричать и паниковать, но это абсолютно не помогло бы Драко. Она должна была убедиться, что он вынесет это. Она не могла допустить, чтобы он умер. — Гермиона, — сказал Рон, разинув рот. — Ты понимаешь, что это Малфой, не так ли? Гермиона не ответила. — Гарри, мою сумку, пожалуйста. Гарри нахмурился, но порылся в сумке и протянул ей диттани — волшебное растение. Она была не очень хорошим целителем, но взялась за работу. Ее слезы капали на растение, затуманивая зрение, пока она не убрала их заклинанием. Драко был в сознании, шипя от боли. — Мне очень жаль, — продолжала повторять она. — Мне жаль. Лежи спокойно. Скоро все закончится. Это была правда. Она понятия не имела, закончится ли всё тем, что она исцелит его, или же он умрет — она не хотела думать об этом. Гермиона так много должна была сказать, но не сделала этого, и так много сказала, что хотела бы этого не делать. Гнев смылся, как отступающий прилив. Сейчас ей все было безразлично. Он сделал правильный выбор, даже если принятие решения заняло у него больше времени, чем она того хотела. Она надеялась, что ещё не слишком поздно. Не могло быть слишком поздно. У них было недостаточно времени вместе. «Они» еще даже не начались. — Я умираю? — спросил он. — Заткнись, — огрызнулась она, пытаясь совладать со своими дрожащими руками. Ей нужно было успокоиться. — Заткнись. Не говори так. — Мне очень жаль. Я должен был… — Я сказала, заткнись. Мне нужно сосредоточиться. Он на мгновение замолк, и Гермиона с ужасом осознала, что Гарри с Роном наблюдали за этим обменом репликами. — Я был трусом, — произнёс Драко. — Ты была права. Она больше не могла слушать: это всё очень отвлекало. — Если ты продолжишь говорить, я заставлю тебя замолчать. — И последнее, — начал он, и она надеется, что это не последнее, что он когда-либо скажет: — Я люблю тебя, Грейнджер. Рыдание застряло у нее в горле, но она сдержалась. Сейчас было не время для эмоций. Это было время для серьёзной работы с заклинаниями. Ей нужно было сосредоточиться. Гермиона не сказала подобного в ответ. Она чувствовала это с пугающей свирепостью, но не ответила также, потому что это было бы прощанием. Она не прощалась. Если она этого не скажет, он не сможет умереть. Она знала, что безумно так думать, но это было единственным, за что она должна была держаться. Если она не попрощается, он не сможет уйти. Гермиона глубоко вздохнула. — Я оглушила тебя, Драко, но это все еще может быть больно. Мне очень жаль. Она положила руку на кинжал и заколебалась. Девушка не чувствовала себя достаточно сильной или умной для выполнения стоящей перед ней задачи. Она никогда не была из тех, кто молился, потому что не хотела верить в то, что не может доказать или увидеть, но ее разум был переполнен мольбами, которые, как она надеялась, кто-то может услышать. Помоги мне, помоги мне, помоги мне. Ей нужно было поторопиться. Любая задержка могла еще больше поставить под угрозу его жизнь. Она вдохнула полной грудью и вытащила кинжал из его спины — он издал сдавленный стон. Кровь начала течь свободно. Она сработала быстро, бормоча заклинания в надежде, что они были достаточно сильны, чтобы залатать его рану. Это заняло минуты, хотя должно было всего несколько мгновений. Рана начала затягиваться, а кровотечение замедляться. — Нам нужно отвести его наверх, чтобы он отдохнул, — произнесла Луна. Гермиона вздрогнула. Она была так сосредоточена на Драко, что даже не заметила, что Луна тоже наблюдает за ней. — Кто-нибудь собирается сказать мне, что, черт возьми, здесь происходит? — спросил Рон. Луна засмеялась. — Тебе нужно объяснять, Рон? Они влюблены друг в друга. У Рона отвисла челюсть. — Ну, Я… я действительно думаю, что мне нужно это объяснить, Гермиона, потому что я немного сбит с толку. Гермиона не ответила. Они зашли в коттедж, и Драко передали на руки Флер. — Отведи его наверх, — сказала она. — Первая комната слева.***
Прошло несколько часов, прежде чем Гермиона перестала дрожать. Чай, который приготовила ей Флер, остыл, а Гермиона даже не притронулась к нему. Никто ничего не сказал, за что она была благодарна, но она также понимала, что должна им всё объяснить. Она только хотела бы располагать достаточным количеством информации, чтобы поделиться ею с ними. — Как долго? — спросил Рон. — Как долго что? — Как давно вы с Малфоем трахаетесь? — Рон! — воскликнула Луна. — Это личное. — Мы не трахаемся, — ответила Гермиона. — У меня есть глаза, Гермиона, — упёрся Рон. — То, как ты смотришь на него, ну, может быть, у меня эмоциональный диапазон чайной ложки, но даже я это вижу. — Ты ему доверяешь? — поинтересовался Гарри. — После всего, ты действительно доверяешь ему? — Да, — выдохнула она. — Я уверена, что он никогда не причинил бы мне вреда. — А как насчет нас? — удивился Рон. — Полагаю, мне следует рассказать всё с самого начала, — сказала Гермиона, и действительно сделала это. Когда она закончила, у нее пересыхает во рту. Она сделала глоток холодного чая. — Итак, вы увидели, что он примкнул к нам, что… он сделал этот выбор. Он знает, что после произошедшего пути назад нет. Он решил быть на правильной стороне. — Он выбрал тебя, — заключила Луна. Гермиона уклончиво пожала плечами. — Она права, — согласился Гарри. — Послушай, ты можешь сказать мне, что Малфою наплевать на принципы своей семьи, но если бы не ты, его бы здесь не было. — Я все еще думаю, что мы слишком спокойно относимся к этому, — вклинился Рон. — Из-за него нас могли убить. Несколько раз. — Он знал, что это я, — выпалил Гарри. — Он знал, что это я, и солгал. Он спас наши задницы там, Рон, и ты это знаешь. — Хорошо, мне это не нравится, но ты прав. — Рон вздохнул. — Что ты все еще здесь делаешь, Гермиона? — вдруг спросила Луна. — Иди, посиди с ним. В любом случае, это то место, где ты хочешь побыть.
