Улыбка дьявола.

      На соседней половинке кровати слышно какое-то шуршание и стон. Антон разлепляет глаза. Голова сразу же начинает нещадно болеть, отчего он, скорчившись в лице, приподнимается на локтях, оглядывая комнату. Массы бутылок различного дорого алкоголя разбросаны по полу, куча одежды, коробок. Короче, хорошо отметили конец лета.       Рядом слышится какая-то возня, и только сейчас парень вспоминает, что проснулся он из-за кого-то. — Ты кто? — Шастун хмурится, оглядывая зеленоглазую, крашенную блондинку. Та улыбаясь произносит: — Кристина. — Та-ак, и где же я тебя подцепил? — В клубе, — она аккуратно садится, оголяя грудь, и потягивается.       Парень ничего не отвечает, начиная оглядываться в поисках телефона. Когда гаджет был найден, он смотрит на время, которое показывает 7:20.       Прикинув все шансы успеть на линейку и своё желание идти, он бы конечно не пошёл, но дорогой папочка ему потом вставит таких пиздюлей, что мало не покажется. Тем более это его последняя линейка, на которую, впервые за несколько лет, стоит сходить.       Он аккуратно встаёт, не медля ни секунды, и идёт в ванную. На полпути он всё-таки разворачивается, приподнимая бровь и вопросительно смотря на спутницу. — Чего разлеглась? Вставай, мне надо идти. — Можно хоть на завтрак остаться? — она умоляюще посмотрела на парня. — Дай подумать, — он сделал серьёзное выражение лица, всем видом показывая, что думает, — Нет, — холодно ответил он, и развернувшись на пятках, прошёл из своей комнаты сначала в небольшой коридорчик, а затем - в ванную.       Да-да, вот такой он, Антон Шастун, ученик одиннадцатого класса и сын директора школы. Отец у него был ещё и довольно богатым бизнесменом с огромным заработком и, казалось, он мог спокойно уйти с должности руководителя школы, теряя, для его мерок, копейки. Но по его словам ему там нравится, это его отвлечение, хобби, так сказать. А Шастун, если честно, до сих пор не понимает, как отец может это совмещать, ведь бизнес требует постоянного времяпровождения в офисе за бумагами, отчётами, почти двадцать четыре на семь нужно вкалывать, вкалывать и вкалывать. Он должен быть готов сорваться в любой момент, где бы он ни был. Но и управление школой тоже довольно трудное, ага, попробуй справиться с больше чем тридцатью учителями и с почти тысячей неугомонных учеников.       Он вздыхает, подходя к раковине. Юноша включает кран, смотрясь в зеркало. Нужно срочно взбодриться, чтобы не выглядеть такими опухшим и вялым. После водных процедур, он слышит как хлопнула дверь. Отлично, она ушла. С глубоким вздохом парень заходит в светлую кухню. Ослепительное солнце отскакивает от дорогого кухонного гарнитура, играя зайчиками на светлой стене.       Антон ставит на плиту турку. Зевая и помешивая кофе, он достал из холодильника колбасу и из хлебницы хлеб. Аккуратно нарезав тонкие кусочки, он выложил вкусные бутерброды на тарелку. Когда кофе был готов, юноша сел за стол, раздумывая насчёт первого дня. Какое-то странное чувство волнения не покидало его.       После небольшого завтрака, он начинает одеваться. Вы думаете, что сегодняшней одеждой является пиджак или хотя бы рубашка? Ха. Не в его стиле. Напялив на себя огромную мешковатую чёрную толстовку, которая, с его-то весом, висела на парне как на вешалке, и надев брендовые чёрные штаны, он повесил на плечо рюкзак, надел чёрные очки, накинул капюшон и отправился в школу.

***

— Еба-а, какие люди.       Антон улыбнулся парню, раскинул руки, приглашая в свои объятия. Низкий, по сравнению с Антоном, парень с хвостиком крепко прижал друга к себе, закусив губу. — Ну тих, тих, Серёг, все рёбра сломаешь. А где же наш очкарик? — Так вот он, — парень указал на идущую в их сторону низкую фигуру. — Здаро-о-в, — Дима налетел на друзей, чудом не повалив их на землю. — Ну что, всё? Наобнимались? — с улыбкой произнёс Шастун. — Пойдёмте уже, опоздаем, всё-таки это наша последняя линейка. — Тоже верно, — кивнули парни.       Они направились по красивой аллее. Деревья цветут и пахнут. Как-никак, только начало сентября. Остался последний год. Последний. И они наконец-то выпустятся из этого адского места под названием «школа».

***

— Так, уважаемые гости! Попрошу тишины и внимания, — Андрей Викторович уже на протяжении двух минут пытался утихомирить громких школьников, которые даже и не собирались замолкать, — Я сказал тихо всем! — гаркнул мужчина, на что сразу же наступила гробовая тишина, — Вот так бы сразу, — он улыбнулся, поправил и так идеальный пиджак и начал, — Поздравляю вас с началом нового учебного года.. — С таким не поздравляют, — пробубнил насупившийся Антон. — Тох, тихо, — толкнул его в бок Дима, поправляя очки. — ..Итак, я торжественно открываю новый учебный год, и в добрый путь по стране знаний! — Все зааплодировали, улыбаясь. Чему они радуются? — А теперь, расходимся все по классам на классные часы.       Толпа школьников поплелась в здание. — Опять в этом году без классного руководителя? — задал вопрос Серёжа. — Похоже, — выдохнул устало Шастун. Он постоял на линейке, а уже устал. М-да, Тох, надолго тебя не хватит.       С грохотом ввалившись в помещение, одиннадцатый класс расселся по своим местам, как сидят уже не первый год, и стал ожидать директора, который должен провести классный час. На самом деле это уже стало традицией. В конце седьмого класса ушла на пенсию их классная. С тех пор никто не хотел брать такой буйный и неугомонный класс. Поэтому делать было нечего, и каждый год Андрей Викторович проводил классный час, а они смирно слушали. Это был единственный человек в школе, которого они уважали.       Одиннадцатый класс послушно ждал директора, тихо переговариваясь. Вот сейчас он войдёт, «толкнёт» речь и со спокойной душой уйдёт. Ведь этот год не станет исключением. Наверное.       Дверь резко открывается, и все восемнадцать человек оборачиваются, ожидая вход директора. Каков был их шок, когда в дверь вошёл мужчина. Но не директор. Это был незнакомый молодой человек, лет двадцати пяти на вид, довольно высокий, статный и.. Голубоглазый.. Боже, эти глаза.       Мужчина грациозно прошёл к столу, положил на него всё, что было с собой и повернулся к притихшему классу. — Ну что? — нахальная ухмылка коснулась его губ, — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, я ваш новый учитель биологии и химии, так ещё и классный руководитель, — Он провёл по идеально уложенным волосам рукой, осматривая класс. Его взор зацепился за прожигающий взгляд ученика, который чуть ли ноги на парту не положил. На это Арсений только выгнул бровь и фыркнул. — Пиздец, — тихо шепнул на ухо Шастуну Позов. — Ага, — он всего лишь на секунду перевёл взгляд на друга, а затем зыркнул обратно на преподавателя. — У меня есть свои требования, и с этого дня вы будете беспрекословно их соблюдать, — он сложил руки на груди, чуть с высока глядя на подростков. — Иначе что? — кинул Антон, с вызовом взглянув исподлобья.       Попов перевёл взгляд на мальчишку, ухмыльнулся и тихо прошептал: — Будет очень плохо, — в глазах заиграли чёртики, что вызвало больший интерес парня, — Итак, — уже звонко начал он, — Давайте я всё-таки начну уже классный час, и мы все разойдёмся по домам.       Время длилось ужасно медленно. Ребята вздыхали, ожидая окончания тирады. Шастун на протяжении всего урока внимательно следил за учителем нечитаемым взглядом. — Тох, всё хорошо? — Дима повернулся назад. — Всё отлично. — Ну что? Надеюсь я всё хорошо объяснил, и вы всё поняли, — мужчина властно оглядел класс, прищуриваясь, — Можете идти.       Ученики один за другим начали покидать класс под строгим взглядом учителя, но Антон продолжал сидеть на своём месте. — Ты идёшь? — парни встали рядом с ним. — Ага. — Что-то не так? — Серёжа сел рядом, нахмурившись. — Надо его убрать, — прошептал юноша, кивнув на учителя.       Антон резко встал, отчего парта слегка пошатнулась, и последовал к двери. Напоследок он, ухмыльнувшись тихо кинул: — Игра началась.