Улыбка дьявола.

      Разрывающийся будильник резко замолчал, ведь хозяин соизволил протянуть руку для отключения этой дурацкой и ненавистной мелодии. Что может быть хуже, чем просыпаться от будильника в семь утра, чтобы потом тебе ебали мозги в общеобразовательном учреждении под названием «школа». Правильно, второе сентября.       Схватившись за голову, Антон приподнялся на локтях, проклиная неистовую боль, которая, буквально, разрывала голову молодого парня.       М-да, отметили, называется, первое сентября. Вообще Антон очень часто выпивал. Отец не контролировал это, ведь был вечно в работе, да и ему, на самом деле, плевать с высокой колокольни. — Пусть сам осваивается в новой жизни и делает что хочет. Пора бы уже повзрослеть, — это были его слова родной сестре, которая старалась убедить непослушного брата, что оставлять ребёнка на произвол судьбы — не дело.       Но Андрей Шастун был не только строгим и беспощадным, так ещё и упрямым. Конечно он никого не послушал и сделал так, как уже решил.       Нет, подросток ни на что не жаловался, отец иногда приезжал к нему, да и почти всегда по праздникам они собирались вместе. Но из-за работы это не всегда получалось. Поэтому Андрею приходилось со вздохом разводить руки в стороны, мол «Прости сынок, без меня». Ну и на том спасибо. Отец каждую неделю скидывал сыну довольно кругленькую сумму, которой хватало абсолютно на всё. Вплоть до новенькой машины. Андрей мог прикрыть Шастуна в школе. Даже если тот будет систематически пропускать занятия, то ему даже слова не скажут. Все уже привыкли. Первое время отец вступался за сына, если какой-то учитель смел вякать в его сторону. Но потом это не понадобилось, ведь все учителя знали кто такой Антон Шастун, и что он может.       Короче говоря, Антон ни в чём не нуждался. Но было одно «но». Ему банально не хватало полноценной семьи. Мамы у парня не стало, когда маленькому мальчику было всего три года. Она погибла в смертельной аварии, где просто не было шансов выжить. Майя Шастун разбилась, когда летела из Амстердама в родной дом, который был бесконечно уютным и светлым. После её смерти родное гнездо приобрело серые цвета и стало больше похожим на холостяцкую необжитую берлогу, чем на теплое место. Отец был ужасно подавлен. Он стал закрытым, молчаливым, словно в нём что-то сломалось. Какой-то маленький жизненно важный кусочек, который поверг за собой череду панических атак, истерик. Он даже хотел совершить самоубийство, настолько сильно он любил её. Андрей просто не видел смысла в дальнейшем проживании. Но он всё-таки сумел взять себя в руки, ведь у него рос сын. Единственное, что осталось от неё. Единственный лучик света, которого он точно не даст в обиду.       После переезда в новый дом и открепления от попечения отца, конечно же пошли пьянки, алкоголь, клубы, курение, даже иногда наркота. Но это было редко.       Вздохнув, он взглянул на часы и слез с кровати. У него есть час на сборы. Потом за десять минут он доедет до школы.       Проделав все процедуры, которые он обычно выполнял, Антон перед выходом дополнительно выпил таблетку аспирина и вышел на улицу.       Закрыв входную дверь, он направился к новенькой "Lamborghini", которая появилась у него не так давно. В начале августа он праздновал своё восемнадцатилетие, поэтому отец ему подарил машину, а на права он ещё весной выучился.       Парень с небольшой улыбкой на лице залез в жёлтого "зверя" и выехал с парковки. Нажав на кнопку, открылись автоматические ворота, и Антон спокойно выехал. Включив довольно громко музыку, он был уже в пути. К новым знаниям.

***

      Парень зашёл вальяжной походкой за три минуты до звонка. Он кинул вещи на свою последнюю парту и закинул ноги. — Вау, Тох, что с тобой? — Дима сел рядом, взглянув на друга. — А что со мной? — Антон припустил чёрные очки, вопросительно поглядывая на Поза. — Ты пришёл раньше звонка. За ум взялся? — Дима слегка улыбнулся, поправляя очки. — Конечно нет, — он ухмыльнулся, — Первая химия, улавливаешь? — теперь ухмылка была больше похожа на звериный оскал. — У-у-у, — протянул друг, поёжившись, — М-да, как думаешь, сколько он сможет вытерпеть? — Не знаю, — юноша пожал плечами, косясь на учительский стол. — Он выглядит как строгий и стойкий учитель, — задумчиво произнёс Поз, правой рукой почёсывая подбородок. — Ага, но я сделаю всё, чтобы он слился как можно быстрее, — Шастун облизнул губы, — Кстати, а где Сергей? — А он в коридоре где-то шлындыет. — Всё за Машкой бегает? — чуть улыбнулся Шастун. — Ага, а она по тебе сохнет.       На это высказывание Антон только хмыкнул.       Прозвенел звонок. В класс успели зайти абсолютно все до прихода учителя. Дверь открылась. Как всегда шикарный и безупречный Попов прошёл вальяжной походкой к учительскому столу.       Ухмыльнувшись, он с высока смотрел на всех и, конечно же, заметил прожигающий взгляд Антона. Учитель смотрел напрямую, прищурившись. Но юноша тот ещё фрукт. Он даже не собирался отводить взгляд, всё больше хмурясь.       Их гляделки можно было продолжать вечно, но всё-таки пришлось отвернуться, чтобы начать урок. — Так, всем здравствуйте кого не видел, — надменный и ровный голос разнёсся по классу, — Сегодня у меня с вами первый урок, и мне бы хотелось проверить ваши знания, — лёгкая ухмылка коснулась губ, — Поэтому к доске пойдёт.. — он прошёлся взглядом по партам и остановился на Шастуне, — Давай, — он ухмыльнулся, — Извиняйте, не знаю имени.       Антон сжал кулаки, облизываясь. Не-ет, просто так этот номер не пройдёт. — Арсений.. Как Вас там по батюшке? — наигранно бросил парень, ухмыляясь, — Не на того напали, я не собираюсь ничего Вам отвечать, — выделив слово «Вам», он сложил руки на груди, с вызовом смотря прямо в глаза учителю.       А Арсений что? Он нехило так прихуел от наглости этого мальчишки. Да что он себе позволяет? — Так, — сквозь зубы прошипел Попов и громко ударил по столу кулаком, чем и отрезвил всех учеников, — Да как ты смеешь?! — Тох, может не стоит? — прошептал Серёжа, аккуратно повернувшись.       А Антон даже и не собирался слушать. Его настолько сильно захватил адреналин и азарт от происходящего, что он уже не мог контролировать себя. —  Я сказал не буду вставать, — процедил по слогам юноша, повышая голос. — Вышел из класса, — тихо прошептал Арсений, горящими глазами смотря в зелёные напротив. — Нет, — ехидная улыбка коснулась губ Шастун.       Ему нравится. Попов понял это совершенно внезапно. Ему нравится кого-то злить, он этим питается. Тогда поступим по-другому. — Ладно, — мужчина пожал беззаботно плечами.       Весь пыл Антона внезапно улетучился и он нахмурился. А где истерики, крики? Чего-о-о. — Как это.. — А вот так, — Попов проговорил это не оборачиваясь, — Давайте продолжим урок, — совершенно спокойно сказал учитель. Вот такого поворота парень точно не ожидал..

***

      Весь урок его не покидали мысли об этом странном разговоре. Почему Арсений так резко перестал кричать? Что произошло?       Из раздумий его вырвал звонок на перемену. Шастун встал, даже не записав задания, как в тумане собрал вещи и понял, что в классе никого не осталось. Он уже было хотел выйти, но прямо около двери ему перегородило путь сильное, подкаченное тело. — Выпустите меня, — Шастун нахмурился, подняв глаза. — Нет, — с лёгкой ухмылкой произнёс учитель. Он отвернулся к двери и что-то начал делать. Вдруг послышался щелчок в замочной скважине, и ключ оказался в руках учителя. — Что Вы делаете?! — Шастун кинулся к двери, пытаясь открыть её, но попытки были тщетны. — Хочу поговорить, — Арсений отошёл к учительскому столу и сел на стул, — Можешь дёргать сколько влезет, не откроется. — Да что Вы себе позволяете?! — уже в открытую паниковал парень. — Ты тоже на уроке слишком много позволил себе. Один-один, — Попов крутил в руках ключ, следя за уже запыхавшимся мальчишкой.       Выдохшийся юноша спустился спиной по двери вниз, поднимая глаза. — И что же Вы от меня хотите? — Поговорить, — повторил мужчина, — И не смотри на меня так, я не отпущу тебя без разговора, а времени у меня достаточно. — Ладно, — резко поднялся на ноги Антон, — Допустим.       Он подошёл почти вплотную к мужчине, опираясь бедром о стол. — Нет, так не пойдёт. Возьми стул и сядь напротив.       Со вздохом и тихим цыком, юноша всё-таки сделал так, как его попросили. — Ну, — нетерпеливо произнёс он. — Во-первых, мне бы хотелось узнать твоё имя, — мужчина выжидающе посмотрел, — Давай, давай, времени у меня полно. — Антон, — выдохнул зло парень. — Отлично. А теперь, Антон, поведуй-ка мне причину неподобающего поведения на моём уроке, — Попов наклонился к парню, огибая стол и почти доставая до юноши, тихо прошептал, — Со мной шутки плохи. — Я.. — он покосился на ключ, который лежал довольно близко. — Ну давай, давай. — Я не буду Вам ничего рассказывать, — злостно бросил парень, хватая ключ.       В три шага он преодолел путь до двери и за один оборот открыл её, бросая ключ на пол и выбегая. А Арсений что? Он даже среагировать не успел, настолько это было быстро.       Стукнув кулаком по столу, он поднялся, поднял ключ и положил его в карман. Арсений даже не попытался догнать парня и сделать хороший выговор, нет. Вот ещё, будет он за малолеткой гоняться.       Покинув кабинет, он вальяжной походкой пошёл в учительскую. Этот мальчуган ещё получит по заслугам.

***

      Быстро спустившись по лестнице, Антон настолько сильно запыхался, что готов был выплюнуть лёгкие. Аккуратно выглянув в сторону лестницы и не заметив погони, он прошёл к кабинету истории, где уже вовсю шёл урок. —.. Модернизация стран в этот период была разделена на две основные модели органичного и догоняющего разви..       Дверь нахально открывается и в класс неторопливо входит Антон. — Шастун, почему ты заходишь после звонка? — миловидная женщина средних лет с пучком смотрела в глаза бессовестному ученику, пытаясь высмотреть хоть каплю совести, но увы и ах. — Уже был звонок? Ой, не заметил, — с сарказмом ответил он, — Ничего страшно.       А Марина Васильевна только поджала губы и вздохнула. Собравшись с силами она продолжила урок. — Ты где был? — к парню повернулся Дима, обеспокоенно осматривая его. — Да так, нужно было кое-что решить, — парень даже не посмотрел в сторону Поза, вытаскивая учебник и тетрадь.       Дима только пожал плечами и отвернулся. Ему было не плевать на друга, но в душу он лезть не любил. Захочет — расскажет.       Звонок на урок прервал мучения одноклассника, стоящего около доски. Он весь урок отвечал на вопросы, а историчка так и засыпала его. — Ладно, мученик, садись, четыре, — парень сразу же расплылся в улыбке, проходя к парте. — Что следующим? — Шастун накинул рюкзак на плечо, поворачиваясь к друзьям. — Алгебра, — выдохнул Серёжа, направляясь на выход. — У-у, хуже истории только алгебра, — Антон поморщился.       Точные науки у них вела довольно старая, характерная женщина. Она была очень злая и кличка у неё была интересная — «Йорик». Да-да, в честь породы собаки. Ну блин, она была слишком сильно похожа на него — маленькая, с большими глазами и злая. Там без вариантов. Ещё бегает, своими коротенькими «лапками» перебирает и «лает» на всех.       Одиннадцатый класс всё-таки смог доползти до четвёртого этажа. Вообще, что с расписанием? С третьего на первый, с первого на четвёртый. Это что такое? Вообще-е, крутят как хотят.       Запыхавшийся класс, буквально, ввалился в кабинет математики, плюхаясь за парты. — Не, ещё одного такого поднимания-опускания я не выдержу, — Серёжа уже успел расплыться по парте. — Поддерживаю, — поднял вверх палец Шастун, привлекая внимание, — Ёбанные горки.       Математика прошла удачно, парня даже не спросили, хотя обычно его всегда спрашивают. Приходится отвечать и скрести хоть как-то на троечку. Ведь, с математичкой номер, а-у-меня-отец-директор, никак не пройдёт. Её реакция что-то типа «А мне пофиК» и тому подобное.       Следующий русский. Вот здесь можно отдохнуть. Павел Алексеевич Добровольский — давний друг семьи, и видел Антона ещё когда он под стол ходил. Мужчина ему уже как дядя. Он его очень любит. — Здрасте, Павел Алексеич, — Шастун заходит в класс самый первый, улыбаясь. — О, Шастунишка, неужели ты? Да когда такое видывалось, чтобы сам Шастун пришёл второй день подряд в школу, — мужчина растянул губы в улыбке. — Вот так вот, тащите торт, — парень тоже растянул губы в тёплой улыбке. Нет, всё-таки он ему уже реально как дядя.       Их фишка — разговаривать иронией и сарказмом. Это как традиция уже. Подшучивания друг на другом были абсолютно везде, где бы он не находились: в школе, в магазине, на природе. Это уже часть их общения. — Ну что, балбесы, готовы получать знания? — произнёс мужчина со звонком. В классе послышался уставший гул, на что Паша только хмыкнул, — А придётся.       Русский — это, наверное, единственный предмет, на котором Антон сидел с реально горящими глазами, и в журнале стояла заслуженная пятёрка. И нет, не из-за того что они с Пашей хорошо общаются, дружат, бла-бла-бла. Она была реально заслужена.       Как ни странно, Шастун буквально был одним из лучших учеников из школы по русскому языку. Темы были интересны, да и сама подача тоже влияла. Где-то проскакивали шутки, где-то можно было отдохнуть и расслабиться, вслушиваясь в монотонный голос учителя, а где-то сидишь с горящими глазами и ловишь каждое слова, стараясь не упустить ценную информацию. — Ладно, давайте чуть-чуть вспомним прошлый год. Давай, Шастунец, к доске.       Кстати, вот ещё одна традиция — на каждом уроке вызывать первого к доске Антона. Она выработалась класса с седьмого и так и осталась. — Записывай первое упражнение и делай всё по заданию.       Уже через семь минут прекрасно справившись с работой, парень гордо садится на место, слыша «Молодец, пять».       Дальше поочереди выходили одноклассники юноши, отвечали они с ошибками, отчего Павлу Алексеевичу приходилось исправлять, хмурясь. — Так, дармоеды, вам в этом году сдавать ЕГЭ, а вы ничего не знаете, ладно, отведём оставшуюся часть урока на повторение, — мужчина взял в руки мел, начиная что-то писать на доске и диктовать. — Всё поняли? — по окончанию урока вопросительно взглянул на класс учитель, на что все закивали, — Смотрите. На следующем занятии будет небольшая самостоятельная по вот этому всему, — он указал на доску, — Все поняли? — Да, — хором ответил одиннадцатый класс, покидая класс русского языка.       Проходя по шумному и длинному коридору, Антон заметил знакомую фигуру, проходящую мимо. Их взгляды пересеклись и парня передёрнуло. Это был никто иной, как Попов. — Тох, ты чё? — Серёжа толкнул друга в бок, чем сразу вывел его из транса. — А? Не, ничего, всё хорошо, — он поджал губы. Воспоминания утра нахлынули с большей волной, отчего парню пришлось сжать кулаки, чтобы не выдать себя с потрохами.       Матвиенко только пожал плечами, задумываясь над состоянием друга.

***

— Пашо-ок, здорово, — мужчина прошёл в класс русского языка и пожал руку давнему другу. — Привет, Арсюх, — улыбка у Добровольского была до ушей. Давно он не видел Попова, — Ты теперь здесь что ли работаешь? — Ага, — Арсений облокотился бедром о стол, поглядывая на вазочку с мандаринами на подоконнике. — Наконец-то будем видеться каждый день, а то чего-то ты совсем пропал, — мужчина с улыбкой подмигнул собеседнику. — Ну есть такое, — Попов в два шага преодолел расстояние до стеклянной посуды, беря яркий, оранжевый фрукт семьи цитрусовых, — А ты как? — Да неплохо, вот учу балбесов русской грамоте, — мужчина гордо улыбнулся. Сразу было видно, как он любит свою работу и дорожит ей. — Хотел кое-что спросить.. — начал было химик, но его перебили. — А, ну понятно, — мужчина театрально вздохнул, — Я думал, что ты пришёл проведать старика, а ему что-то от меня надо, — он смахнул невидимую слезу.       Это выглядело настолько комично, что Арсений не сдержал смеха. — Ладно, — перестав смеяться, произнёс он, — Дело реально серьёзное. — Слушаю, — Добровольский сделал заинтересованное лицо. — Ты же всех учеников, по идее, знаешь, — было видно, что Арсений начал мяться, что случалось крайне редко.       Павел Алексеевич выгнул бровь, смотря на друга, а-ля «Ты придурок что ли, я здесь уже пять лет работаю», но всё-таки кивнул. — В одиннадцатом классе учится некий Антон Ша.. Шаст.. Шастен, — пытаясь вспомнить фамилию, задумчиво сказал Попов. — Шастун. — Да-да, он самый. А ты не мог бы.. — Павел Алексеевич, — их разговор прервала заглянувшая учительница английского языка, Дарья Семёновна, — Вас тут Андрей Викторович вызывает. — А это прям срочно? — Добровольский заглянул за спину Арсения, чтобы видеть учительницу. — Сказал, что очень. — Я Вас понял, — мужчина встал из-за стола, поправляя пиджак. Потянувшись к уху Попова, он тихо прошептал, — Прости, дружище, потом договорим, — и удалился из класса.       Арсений Сергеевич вышел следом, прикрывая дверь. М-да-а, казалось бы, он взрослый человек, но этот зеленоглазый, длинный мальчишка заинтересовал его настолько, что хотелось как можно быстрее узнать кто он такой, и почему так обращается с учителями.

***

      День пролетел настолько быстро, что Попов не успел и моргнуть глазом, как уроки прошли, все ученики разошлись по домам, а учителям оставалось сидеть до пяти за нудными бесконечными бумагами. Нет, они не всегда сидели до пяти, просто начало года, заполнения журналов, бумажная волокита. Обычно все учителя разъезжались вместе с учениками. А сейчас приходилось заполнять бумажки, стараясь не уснуть. Кофе уже не помогает, а измученный организм так и норовит поддаться в сладкое царство Морфея.       Сидя за ноутбуком уже битый час, Арсений не выдерживает, отталкиваясь от стола, и на кресле с колёсиками, прокатываясь по новому линолеуму. В лаборантской тихо, что аж в ушах звенит.       Мужчина снимает очки, потирая переносицу. Его организм настолько сильно устал, что Арсений сейчас реально уснёт.       Чтобы себя хоть чуть-чуть взбодрить, он встаёт, начиная разминаться. Затёкшие мышцы отзываются небольшой болью, которая не кажется не приятной, скорее она блаженная. Потянувшись, он прикрывает глаза, морщась. Этот день никогда не закончится. — Арсюх, ты тут? — Ага, Паш, я в лаборантской.       Слышен звук закрывающейся двери и шаги. Мужчина поворачивает налево, оказываясь в небольшом помещении, дверь в котором была открыта. — Эх ты, мученик, — учитель русского присаживается на стол, — А я всё сделал, — гордо заявил он, показывая язык. — А мне остался последний отчёт, — со вздохом произнёс химик, — Я не понимаю, — начал он, — Я, вроде, шёл на профессию учителя. — Так, — произнёс Добровольский, отпивая кофе из стакана друга, сразу же морщась от горького вкуса. Как он это пьёт? — Я хочу, блять, учить, а не вот это вот всё, — мужчина зло поставил завершающую точку, откидываясь назад, — Наконец-то, — произнёс он потирая лицо руками, — Блять, в пизду, я домой.       Попов подскочил, собирая вещи. Павел Алексеевич только хмыкнул, наблюдая за быстрыми махинациями. — Кстати, — вспомнил он, — О чём ты хотел поговорить? — Да уже ни о чём, давай завтра, я так устал, что просто хочу полежать в тёплой ванне и лечь в кровать, — устало произнёс Арсений, накидывая на себя пальто. — Ладно, — выдохнул учитель русского, — Я тоже пойду собираться, — он спрыгнул со стола, — До завтра, — мужчина протянул руку для рукопожатия. — До завтра, — устало сказал Попов, пожимая руку.       Обменявшись ещё пару комментариями пока они шли до машин, их пути разошлись. Паша поехал к дочке, сыну и любящей жене, которые уже заждались его с наивкуснейшем ужином, а Арсений — в свою холостяцкую квартиру, где его ждал холод, тишина и пустота.       Конечно, Попов очень хотел найти себе девушку, но всю жизнь ему не везло. А не везло тем, что в него влюблялись, да, но он.. Он так никого и не полюбил. Мужчина много раз пытался с кем-то встречаться, даже жил несколько раз со второй половинкой. Он просто думал, что хоть что-то почувствует по отношению к девушке, но, как вы поняли, ничего. Знаете, химик уже совсем отчаялся и не пытался кого-то искать или встречаться с кем-то. Арсений решил — если судьба, то он обязательно встретит кого-то. Сама судьба сведёт его. Если нет, то значит суждено ему остаться одному.       Мужчина задумчиво ехал по ещё светлой дороге. Как было не было это странным, но дождя не было. Обычно Питер не сильно радовал хорошей погодой. Хотя рано было радоваться. Нужно всегда ждать подвоха. Это же Питер. В любой момент среди ясного неба мог хлынуть холодный ливень, а среди сильного дождя могло выглянуть солнце.       В принципе, день прошёл неплохо, хотя очень тяжело. Но было одно «но», которое не давало покоя молодому учителю. Это был наглый, зеленоглазый парень, который так и норовит наткнуться на неприятности. Каждый раз, когда он всплывает в памяти, то Арсения так ебашит, что словами не передать. А вспоминает он часто. Подсознание само подкидывает ему образ молодого парня. Что с этим делать — Арсений даже представить себе не мог..