Два шага до пропасти и три - до смерти

      Сразу после похорон Разумовского, Игорь снова поехал в участок, пусть даже Юля была «немного» против, ведь была уверена, что сломаная камера известных журналистов Грому просто так с рук не сойдет. И тем не менее, майора это сейчас волновалр меньше всего. Он уже был сам, мягко говоря, в шоке от себя, но никак не мог перестать думать об одном и том же: — Ну закопали они пустой гроб, и что теперь? Для многих Чумной Доктор как был символом справедливости, так и остался. И мало ли, среди этих «многих» найдутся те, кто решит все это дело продолжить. — Думал Игорь, глядя на бледную желтоватую папку у себя на столе: «Дело номер **** — Чумной Доктор», вот только теперь, на странице с личным делом Разумовского стояла одна большая красная печать: «Мертв». Мертв Ни «Погиб», ни «Умер», ни «Убит», а именно «Мертв». Как факт, который уже не изменить. Хотя на самом деле — всего лишь очередная ложь.

***

      Но вот уже близиться полночь, и Игорь, видя что кроме него в отделении остались лишь пара сотрудников, которые уже начинают на него косо поглядывать, ведь майор уже битый час пялится в личное дело покойника. Наконец Гром относит папку обратно в архив. Затем выходит и запирает дверь на ключ, будто навсегда закрывает «мертвую» папку лежать в кромешной тьме, словно в гробу. Хотя гроб все-таки, пожалуй, уже никто не откроет, а архив откроют уже завтра, как только рабочий день начнеться.

***

      На часах уже 23.59, но Игорь лишь разогревает себе очередную чашку кофе, даже не думая ехать домой к Юле, которая уже наверное привыкла, что он, когда расследует очередное дело, становится будто одержим поимкой своего преступника. Что сказать, в этом они с Сергеем были похожи. Вот только сказать такое Игорю прямо в лицо Юля не решалась, понимая, что для Грома значила его работа.       И вот маойр уже вновь садится за свой стол, зажигает далеко не новую лампу и достает из ящика уже другую, новую папку, которая была еще пуста, на ней была лишь одна надпись: «Дело номер **** — Группировка дня Святого Патрика.» Часы в отделении пробили полночь. Звонок. Девушка, коллега Грома, сидящая рядом, медленно поднимает трубку рабочего телефона, мысленно накидывая варианты, кто может звонить в такое позднее время. — Алло? — Но ответа не следует. Тогда девушка повторяет. — Я вас слушаю, говорите. И вдруг из трубки раздается зловещий хриплый голос, будто обработанный, будто кто-то говорил в маске. — Я вижу правохранительные органы уже вообще ни на что не способны, раз мне приходится делать за вас вашу работу. Надеюсь, хотя бы улицу вы сможете найти сами, а то эти… бедняги долго не протянут без медицинской помощи. А дальше гудки. А на экране монитора уже высвечивается место, откуда был сделан звонок — всего в паре кварталов от отделения полиции.       Девушка медленно кладет трубку, ее глаза наполняет ужас, руки слегка дрожат, ведь она тоже знает чей это был голос. Гром, видя панику в ее взгляде, подходит ближе и нажимает на телефоне кнопку повтора записи последнего вызова, попутно разглядывая предпологаемое место происшедствия на карте.       В следующую минуту Игорь бьет кулаком по столу что было сил. В ярости, он хватает куртку и выбегает из участка.       Он был прав. Все это время — он был прав, и никто не слушал его. Голос на другом конце телефонного провода, без всяких сомнений, пренадлежал Чумному Доктору…

***

      Ночные фонари вели Игоря все дальше и дальше вглубь Питерских улиц. Он бежал. Бежал и не оглядывался, хотя будто каждой клеточкой тела чувствовал: «Если в тот раз он еще не считал меня за заклятого врага, то теперь он убьет меня, не задумываясь. Поджарит на месте.».       И вот остается лишь зайти за ближайший дом, и он на месте, но тут же Игорь хватается за внутрений карман куртки — Пистолет, лежавший там всю последнюю неделю, исчез. — Твою же… — Выругивается он. Теперь будет настоящим чудом, если Гром просто забыл оружие в участке, а не потярел где-нибудь пока бежал. Штраф за потерю огнестрельного оружия… или даже статья… Ну и что? А если Разумовский вообще прямо сейчас выскочит из одной из темных улочек и убьет его? Прямо вот на этом самом месте? Мда, Игорь, не вовремя ты решил погеройствовать.       Но долг и собственная гордость заставляют Грома все же зайти за дом, прямо к месту преступления. Но к своему величайшему удивлению, ни трупов, ни крови, ни пылающего огня он не видит. А видит лишь группу детей, в компании молодой воспитательницы, которая сама стоит ни живая, ни мертвая от увиденного, а рядом с ними — человек 10 лежат бессознания, избитые до полусмерти, но живые.

***

      Уже через пятнадцать минут к месту преступления подьезжают полицейские машины. Кинологи, следователи — будто целый отдел полиции в час ночи разом поднялся на ноги, из-за какого-то голоса в телефонной трубке.       Как оказалось те дети, что сейчас уже были доставлены обратно в свой детдом, шли вместе с воспитательницей после похода в театр. Как ни странно, в столь позднее время, но оказалось автобус, который должен был еще много часов назад забрать детей обратно в детский дом, так и не приехал из-за аварии, вот и пришлось добираться пешком. Ну а наткнуться на бандитов-карманников в такое время в Питере было довольно обычным делом. А дальше… — Давай сюда деньги и никто из них не пострадает. — Приговаривает бандит, поглядывая на детей. — Прошу вас, эти дети и так остались без всего, у нас нет денег. — Молодая воспитательница была чуть ли не в слезах, видя нож в руках одного из обидчиков. — Но на экскурсию у вас деньги же были, значит и на спасение собственной жизни найдется. — Он уже покручивал нож в правой руке. — Сама же понимаешь, что хуже будет, хоть о детях подумала бы что ли. — Я так не думаю — Вдруг доносится из темноты, будто спасательный круг, хриплый устрашающий голос, который с недавнего времени уже был известен чуть ли ни всей стране. — Ты кто такой? Жить что ли налоело? — Спрашивает бандит, хотя у самого голос чуть подрагивает от страха. — Я… я тот, кто не потерпит подобного в своем городе. — Темная фигура в плаще (нет, скорее это было длинное черное пальто) медленно заслоняет собой группу детдомовцев, словно непробиваемая скала. Его руки, ноги, торс — все черное, что брюки (или штаны?), что перчатки (просто перчатки? или часть чего-то, что скрыто под рукавами пальто?), но самое страшное — длинный черный капюшон. А под ним — непроглядываемая тьма. И если обычно из-под капюшона видно хотя бы часть лица, то здесь не было ничего. Ни лица, ни маски. Только тьма       И хоть этот темный человек, если его вообще можно было назвать человеком, был не так уж высок ростом и со стороны казался обычным мужчиной в черной одежде, с довольно стройным телосложением, который просто проходил мимо, то отсутствие любого вида «лица» и такой голос делало его похожим чуть ли ни на саму смерть, только косы в руках не хватало.       Он подходил все ближе и ближе, пока не оказался в сантиметрах от лица бандита, который уже явно в страхе успел сделать пару шагов назад, как и остальные члены «банды»… — Кто ты такой?! И что тебе нужно?! — Но ответом было молчание. И это лишь подливало масло в огонь.       Наконец, когда бандиты поняли, что их численное преимущество никаким образом не пугало эту темную фигуру, один из них отважился ударить его ножом. Вот только у него не получилось. Стоило ему замахнуться, его рука оказалась перехвачена и сжата мертвой хваткой холодной до ужаса руки, будто касание покойника, по другому это было не описать.       В этот момент завязалась драка. Ножи, монтировки, биты — бандиты бросили против черного человека все, что у них было. Но силы были не равны. Темная фигура буквально голыми руками ломала конечности воров, а других он просто вырубал либо одним ударом, либо ударив головой о ближайшую стенку. Последнего же из бандитов он ударил ногой прямо в корпус, так, что бедняга отлетел на целых пять метров, что с точки зрения человеческих возможностей, вообще было невозможно.       Все произошло в считанные минуты. Вот уже все десять человек лежали избитые у ног человека в черном.       Повисла горобавая тишина. Лишь из-под его капюшона доносилось зловещее дыхание. Затем он подошел к одному из «лежачих» и вынул из его кармана телефон. Ну а дальше — звонок в участок, и Игорь тут как тут.

***

      Тем временем Игорь осматривал место происшествия, пока группу бандитов уже паковали в подьехавшие «скорые». Ни отпечатков, ни следов — все как в прошлый раз…       Только вот очень странно, что ни один из этих гадов не был мертв. Неужели у этого нового «мстителя» не было огнеметов или еще чего, и он правда голыми руками одолел десять человек? Среди приехавших на место полицейских сразу начались обсуждения, и Гром чуть не вышел из себя, когда случайно в одном из разговоров услышал слово: «Призрак». — Мало того, что никто не знает что этой твари было нужно, так теперь еще весь отдел будет шутить про местного «полтергейста»…       Та воспитательница, что была с детьми, в отличии от них, до сих пор сидела на пороге скорой помощи — давала показания, хотя сама еще не отошла от шока. — Я… хотел спросить, вы точно в порядке? — Неуверенно подошел к ней майор. Странно, но пожалуй раньше он еще никогда так не переживал за свидетелей, но в этот случай… — Он вам точно ничего не сделал? С детьми все хорошо? Вы сможете их успокоить? — Да, да, конечно, дети… они вряд ли еще поняли… кто это был. — Никто еще не понял, кто это был. — Игоря эта тема уже с первых секунд начала явно напрягать. — Да, но… мы же с вами обо знаем, кто это мог быть? В любом случае, это уже не важно… Когда он закончил с последним из этих подонков, он просто… Посмотрел на нас с полминуты, после звонка. А потом он изсчез. Испарился, стоило ему только зайти за угол. Мы даже шагов-то не слышали…- Она тяжело вздохнула. — Боже, вы даже не представляете, что я испытала в эти полминуты! Будто сама смерть… — Смотрит тебе в лицо. — Закончил Игорь. Когда-то он уже и сам говорил эти слова. — Но вы же понимаете, что будет если сейчас об этом узнают? Может подьняться паника в городе, а нам этого не нужно. Кто бы это ни был, уверяю вас, что он только этого и ждет, поэтому и позвонил в полицию сам. Я ведь могу расчитывать на ваше молчание? -Да… да, разумеется. Только прошу вас… — В ее взгляде читался то ли страх, то ли отчаяние. — Если этот человек навредит кому-то… не дайте этому случиться вновь.       Тогда Игорь кивнул головой и удалился, увидев, что на место уже приехала и Юля (ну, спасибо, Дима, что всегда всех держишь в курсе того, где я и что я делаю…). — Игорь? Что здесь происходит? — Она уже как всегда приготовилась снимать происходящее на камеру. Тогда Гром подошел к ней вплотную, и наклонившись к ее уху, сказал: — Если об этом узнает хоть одна собака в этом городе, хоть один журналист, завтра всю городскую полицию обвенят в том, что они выставили его мертвым, хотя это не так. И это уже можно будет считать, как подельничество и помощь серийному убийце. В лучшем случае — начнут кричать изо всех щелей, что у нас мертвые из могил повылезали. Поднимется паника. — Он сделал паузу. — Я надеюсь, ты меня поняла. И ушел. А Юля… решила, что просто не станет это выкладывать. Пока. Но на телефоне запись оставила…