Тяга

Горячее дыхание опаляет кожу шеи. Закидываю голову назад, закрываю глаза, желая почувствовать себя живой. Кажется, реальность меняется вместе со мной. Руки парня, с которым я познакомилась пару часов назад, блуждают по моему телу, изучая каждый его изгиб. Мне этого мало. Я хочу ещё. И ещё. И ещё чуть-чуть… Точно. Я хочу почувствовать любовь, которую слишком сложно найти в наших реалиях. Я даже не знаю, как его зовут. Этого русого парня, с татуировкой на всё предплечье и чётким, чеканным профилем. Он шепчет что-то неразборчиво, приподнимая подол моего платья. Поддаюсь, слепо доверяя незнакомцу, и он усаживает меня на кухонный гарнитур в моей однокомнатной квартире, находящейся слишком далеко от центра города. Там, где меня никто не найдёт. — Расскажи мне о том, что тебя заводит, — хрипит парень, ухватившись за край кухонного стола. — Когда мне указывают, что делать, — сквозь вздох произношу, скользя пятками по гладкой поверхности шкафчиков. — Когда… — Мне этого достаточно, — он грубо перебивает меня, опустив обе ладони на мои колени. — Раздвинь ноги шире. Его руки неторопливо поднимаются выше. Расставляю ноги шире, чувствуя, как мои бёдра неприятно скользят по отполированному, идеально чистому столу. — Умница. Его фраза звучит пренебрежительно, отстранённо и надменно. Но мне нравится. Нравится чувствовать хоть что-то. Пусть даже самое гадкое чувство. — О чём сейчас думаешь? — хрипло шепчет незнакомец, наклонившись ко мне вплотную, и касается губами моего уха. — О том, как сильно я хочу тебя, — без энтузиазма произношу, закатив глаза, ведь он перестаёт играть со мной, лишь растягивая драгоценное время. — Сними платье, — он отстраняется, убрав руки за спину. Вновь чувствую нахлынувшую волну возбуждения, окатывающую меня с ног до головы. Не прерывая зрительного контакта, касаюсь подола платья, медленно начиная приподнимать его вверх. Шёлковая ткань приятно ласкает кожу, скользя по бёдрам. Поднимаю её ещё выше, оголяя живот, и наверху резко освобождаюсь от платья, небрежно откинув его в сторону. Опираюсь на ладони, заведя руки назад, и выгибаюсь в пояснице. — И что теперь? — А теперь… — незнакомец делает шаг вперёд и упирается коленями в нижние шкафчики, оказавшись у меня между ног. — Я сделаю тебе очень хорошо. Его палец касается моего паха, проскользнув по белью с внешней стороны. Закусываю губу, в тот же миг возродив в душе надежду на то, что хотя бы сейчас у меня получится ощутить то внеземное чувство, что описывают в книгах, которое восхваляют в кинодрамах и которое, по рассказам, способно свести тебя с ума. — И о чём ты думаешь теперь? — его палец ловко скользит внутрь, даря мне давно позабытые ощущения человеческой близости. — Ни о чём. Предпочитаю вообще не думать, когда дело касается секса, — саркастично бросаю, дотронувшись до пряжки ремня на его брюках, и тяну его на себя. — А я люблю разговоры, — незнакомец продолжает болтать, вынуждая меня с ненавистью закатить глаза. — А ты вот, похоже, вовсе нет. Он резко вставляет в меня два пальца, подавшись вперёд. С моих губ срывается негромкий стон, ведь я попрежнему не чувствую ничего, кроме физического влечения. Тело иногда обманывает, но сознание — никогда. — Да, никогда не была болтушкой. Моя ладонь спускается вниз, скользя по подтянутому прессу незнакомца, и наконец доходит до его члена. Просовываю руку дальше, наклонившись к нему, и его проникновения становятся ещё глубже. — Ещё немного… Кажется, я впервые хочу ощутить оргазм не для того, чтобы убедиться в том, что сделала правильный выбор и наконец нашла своего человека. Кажется, я впервые хочу ощутить оргазм для себя, чтобы почувствовать себя полноценной. Новые ощущения порою могут сбить с толку. Тебе кажется, что ты неправа, что это чувствовать не надо или даже запрещается. Но я действительно впервые в жизни не думаю о предопределённости и поиске смысла во всём. Я просто наслаждаюсь компанией этого странного молодого человека, так сильно любящего поговорить. Да. Это точно не мой соулмейт. Ненавижу разговоры во время секса. — Ох, детка, не останавливайся… С пренебрежением дёргаю уголком рта. Да когда он перестанет это делать?! Джулиус всегда всё контролировал. Он знал, что раздражает меня, и сдерживал себя от таких пошлых фраз, вылетающих обычно из ртов порноактёров. Наш секс был идеальным. Отполированным до невозможности. Мы никогда не делали ничего неправильного, всегда слушали друг друга, потому что для нас комфорт стоял на первом месте. — Войди в меня, — бесцеремонно заявляю, вынув руку наружу. — Правда хочешь, чтобы я вошёл в тебя? — шепчет этот любитель почесать языком, а мне внезапно становится жарко. Неужели меня это заводит? Бред какой-то. — Боже, да. Надеюсь, ты умеешь, а не тянешь время просто потому, что это твой первый раз, — иронично бросаю, даже с некой злобой, но сама не понимаю, откуда идут истоки этой злобы. — Ты такая грубая, — незнакомец опускает руки на стол, подавшись корпусом вперёд, и приподнимает уголок губ в насмешливой ухмылке. — Мне нравится, — его серые глаза спускаются вниз по моему лицу, а я равнодушно выгибаю бровь. — Ты мазохист? — слабо улыбаюсь и сама этого не замечаю. — Нет. Мне нравятся девушки с характером, — он резко притягивает меня к себе, подхватив за бёдра, и я непроизвольно обвиваю его шею руками. — Почему? — шёпотом спрашиваю, а моё сердце начинает отбивать неровный ритм. — Потому что они меня безумно заводят, — шепчет он в ответ, едва касаясь моих губ своими. — Я тебя прошу, — выдыхаю рвано, обрывисто, начиная елозить по столу, — прошу тебя… — Что? — Давай уже потрахаемся, пожалуйста, — саркастично кидаю, и незнакомец заливается громким смехом. — Чего ты смеёшься? — обидчиво добавляю, сморщив нос. — И так громко? Что подумают соседи? — А тебе не всё равно? — парень успокаивается, и его взгляд кардинально меняется в одну секунду, став невероятно серьёзным и глубоким. Мгновение назад он смеялся громко и беззаботно, словно ребёнок, а сейчас смотрит на меня так, как будто познал все истины и секреты вселенной. Этот парень просто грёбанная загадка. — Нет, мне не всё равно. Не хочу мешать. А ещё мне с ними потом в лифте общаться, — тараторю, растеряв последнюю надежду на то, что у меня сегодня будет секс. Какой-то нерасторопный попался. — Ой, значит, тебе будет очень, очень неловко, — произносит и загадочно улыбается. — Это ещё почему? Успеваю лишь вопросительно вскинуть брови, и незнакомец, опустив ладони на мою спину, грубо притягивает меня ближе к себе, сразу же войдя во всю длину. Отчаянно вскрикиваю от неожиданности, от нового ощущения, зарождающего в моей груди слишком стремительно — точно так же, как двигается этот парень, остающийся для меня до сих пор тайной, покрытой мраком. Зарываюсь пальцами в его кудрявые русые волосы, с силой оттягивая их назад, и закусываю нижнюю губу до крови. Впервые хочу закатить глаза от наслаждения, но сильно сдерживаю себя, чтобы он не думал, что настолько хорош. Его пальцы сжимаются на моей пояснице настолько сильно, что мне кажется, что после моих ночных приключений у меня на коже останется множество багровых синяков. Страсть. Она так переоценена. Ради неё готовы сворачивать горы. Ради неё готовы встать под пулю. Но никто не готов умереть ради спокойствия и душевного равновесия. Почему? Почему это не ценится так же высоко, как какой-то разврат? То, что происходит между мной и моим ночным гостем, — сугубо плотская утеха. Он и правда хорош в сексе, но я очень сильно сомневаюсь, что я всё же смогу ощутить с ним глубинную, ментальную связь. Если бы только он немного… О боже. Именно этого я и хотела. И как он меня понял? — Господи, продолжай, — вырывается с моих губ, и я тут же плотно прижимаю их друг к другу. Что я только что сказала?! — Как скажешь, малыш, — незнакомец довольно улыбается и наклоняется вперёд, обхватив меня руками. Парень разворачивается и усаживает меня на обеденный стол. Да, теперь я здесь обедать уже больше никогда не буду. Однозначно. Он наваливается на меня сверху, продолжая неторопливо двигаться, и я ощущаю его внутри с каждым его движением всё более ярко, глубоко, остро. Реально. По-настоящему. Здесь и сейчас. Кажется, что каждая мышца в теле не расслаблена, она напряжена в ожидании чего-то. Чего-то фееричного. Но на этот раз я не жду, что смогу ощутить оргазм.

Я просто наслаждаюсь каждой секундой, проведённой вместе с этим невыносимым парнем, с которым — я почти уверена — меня никогда не сводила сама судьба.

Он резко останавливается, вжавшись в меня всем телом, и я начинаю чувствовать бешеный ритм его сердца, практически выпрыгивающего из его груди. Он шумно опускает руки на стол, переведя на них вес тела, и дышит часто, прикрыв глаза. — Ну, что ж… — неловко произношу, начиная смотреть по сторонам. — Было весело. А теперь тебе пора, — начинаю ёрзать под ним, и незнакомец открывает свои серые глаза, сверкнув в меня непонятливым взглядом. — Я кончил, — он выгибает бровь, внимательно рассматривая моё лицо, и я моментально теряюсь под этим испепеляющим взглядом. — Ты ведь тоже? — Нет. Отталкиваю его руками, приподнимаясь на ноги, но они оказываются совершенно ватными, не способными функционировать. Покачнувшись, хватаюсь за край стола, продолжая упорно игнорировать тот факт, что я сегодня впервые дошла до оргазма. Но ему об этом знать вовсе не обязательно. — Как это «нет»? — недовольно бросает парень, поднимая раскиданные на полу вещи, и натягивает на себя брюки. Невольно кидаю взгляд на упругие бёдра, тут же отведя глаза в сторону. Облокачиваюсь на кухонный гарнитур, скрещиваю руки на груди и касаюсь пяткой нижнего шкафчика. — Так не бывает, — бубнит, продолжая бороться со штанами. Снова с пренебрежением закатываю глаза. Какой он нелепый. — Так не бывает, что я кончил, а ты нет, — добавляет, выпрямившись, и делает шаг ко мне навстречу, до сих пор светя тут своим голым торсом. — Оденься, — бросаю ему футболку, и он перехватывает её на ходу, не отрываясь от меня взглядом. — Ты врёшь, может быть? — незнакомец игриво улыбается, продолжая держать белую ткань в руках. — Зачем мне врать? — небрежно произношу, отведя взгляд в сторону, а сама чувствую, как вжимаюсь спиной в край кухонного гарнитура сильнее, стóит парню сделать ещё шаг ко мне навстречу. — Ну, например, ты в меня уже влюбилась, а признаваться не хочется, — самодовольно кидает, приблизившись вплотную. — Да ладно? — усмехаюсь, повернув голову, и почти касаюсь его губ своими. — Ты несёшь бред. Мои губы размыкаются. Непроизвольно вбираю воздух в грудь, как будто делаю вздох в последний раз. Тяга. Снова чувствую тягу, но не такую, как с Джулиусом. Та тяга была правильной, моей, осознанной. А здесь… Я чувствую тягу, что беспорядочна, хаотична и совершенно ошибочна. Я ошибаюсь. Ошибаюсь вновь. — Я и не рассчитывал на то, что могу быть прав, — басовитый голос незнакомца возвращает меня в реальность. — Неправ, — резко отрезаю и наконец дёргаюсь, отстранившись от него. — Уходи, пожалуйста, — шагаю в сторону, но на душе почему-то скребут кошки. А вдруг он — мой единственный шанс на настоящую любовь? — Скажи хотя бы своё имя, что ли, — лениво протягивает парень. — Афродита. А теперь иди. — Тебя зовут Афродита? — насмешливо кидает, и я поджимаю губы. — Нет, — растягиваю губы в надменной улыбке. — Иди уже. Мне надоело болтать. Хочу побыть одна, — поворачиваюсь к нему спиной, обхватив себя руками.

Обычно к тому, кому не доверяют, не поворачиваются спиной. Почему я, даже не задумываясь, повернулась спиной к парню, с которым знакома пару часов?

— Ты ведь в курсе, что своего соулмейта очень просто потерять? — Ты — не мой соулмейт, — разворачиваюсь, холодно взглянув на незнакомца. — А я вот в этом очень сильно сомневаюсь, — парень моментально становится серьёзным, даже суровым. — Но ты обрекаешь на несчастье не только себя. Меня тоже. Имей в виду, — небрежно добавляет, наконец натянув на себя футболку. — Мне всё равно на тебя. Я тебя знать не знаю. Не надо прививать мне чувство вины. Жизнь вообще несправедливая штука. Повзрослей наконец. Слова начинают литься из моего рта прежде, чем я успеваю его закрыть. Незнакомец поднимает на меня взгляд, тяжёлый, даже злобный, в котором сквозит затаённая обида. — Я понял. Хорошо, — тихо произносит, сделав шаг вперёд. — Повзрослею, — он идёт мимо, а я глубоко вздыхаю. — Только ты для меня тоже кое-что сделай напоследок. — Что ещё? — отворачиваюсь. — Задай себе вопрос, почему ты так отчаянно пытаешься избежать истинной любви.