Волшебный ремешок

      Не знаю, что во всей этой ситуации было хуже всего — что я, проспорив собственную жопу, на новый спор вернулась в прошлое, во времена технаря, что нашла лампу с джином, которым оказался мой дедок, что я попала в несуществующую страну своих косяков по учёбе, оказалась в каком-то ебучем лесу, или что попала сюда вместе с Кабаном. Наверное, последнее было хуже всего — я быстрым шагом топала вперёд, иду сама не зная куда, лишь бы не отхватить от лениво плетущегося за мной гопника лишний раз.       — Курочка, меньше часа осталось, — напомнил гопник о своей угрозе прописать мне по жопе, если не выведу нас вовремя, из-за чего многострадальная моя жопа предательски заныла.       — Да помню я, — буркнула я, и с негодующим видом толкнула висящую ветку перед собой, которая, правда, сразу же прилетела хлёстким ударом мне по щеке, вынудив заскулить, — да бля!       Кабан на фоне громко хохотнул над ситуацией, заставив мои щёчки покрыться румянцем не только потому, что по ним прописали. Всё, что угодно, Кабанчик, лишь бы ты у нас повеселился, конечно, конечно.       Не знаю, кто выдал нас больше — я своим болезненным выкриком или Кабан хохотом, но в следующую секунду до моих ушей донёсся какой-то подзывающий гопниковский свист, благодаря жизни в нашем районе я такой где угодно узнаю, какой-то он особенный, примечательный, помогающий осознать, что тебя сейчас будут прессовать. Кабан подошёл ближе ко мне, облокотившись на плечо, хотя и без него проблем хватало, и к нам приблизились двое гопников в спортивных костюмах, один в красном, другой в синем. Правда, тот, который в синем, был… как бы сказать… без головы.       — Чё, кто там? — поинтересовался он у друга непонятно каким образом, головы-то нет. Откуда-то изнутри спортивного костюма донеслось, как из пустоты.       — Да молодёжь гуляет.       Я уже хотела было поскорее ретироваться от этой сомнительной парочки, отсутствие головы у собеседника никогда не было для меня хорошим знаком, но вот согнутый локоть Кабана на моём плече мешал осуществлению плана. Гопник поинтересовался у этого странного дуэта:       — Пацаны, а чё это с вами такое?       — Да тёлка одна залётная есть, Саша Курочкина, — отозвался гопник в красном, вынудив меня выпучить глаза от страха, — решила, короче, задачку по матеше таким образом, что по лесу у неё пошли не два человека, а человек и восемь десятых от второго. Найдём, лично ей за кореша втащу.       Гопник с прищуром посмотрел на меня, и я тут же отвела взгляд, начав с самым невинным видом закручивать рыжие волосы свои на палец. Держи себя в руках, Сашка, они не знают, кто ты, они не знают… бля, тут же Кабан рядом!       А самое обидное, я вспомнила эту задачку — это была середина третьего курса, было ужасно скучно и хотелось домой, и я наобум тяп-ляп накатала решение. Настюха тогда болела, и списать было не у кого. Бля, да откуда ж я знала, что человека головы лишу!       — А вас чё, как звать, ребят? — поинтересовался гопник в красном.       — Настя, — моментально соврала я, и как мне показалось, локоть Кабана посильнее надавил на плечо, заставив поёжиться от нервов. Господи, только не сейчас, Кабанчик, только не выкинь чего-нибудь, пожалуйста…       Но он просто представился Кабаном и сказал, что пора бы нам уже, а то футбик скоро.       — А, давайте, давайте, — гопник протянул нам руки, пожав и мне, и Кабану. Второй гопник, который без головы по моей вине по свету бродит, потянул руку наугад, чуть не ткнув в меня, и я, осторожно сделав шаг назад, пожала руку. Следом за мной и Кабан.       Стоило нам отойти на безопасное расстояние, как по моей жопе прилетел звонкий шлепок, вынудивший подпрыгнуть.       — Ай бля! — вырвалось у меня, и я с обидой взглянула на Кабана.       — Заслужила, Курочка, человека головы лишила, не дело это, — сказал гопник с таким поучительным видом, как будто я и сама, без него, не допёрла.       Проводя по настрадавшейся за сегодня на десяток лет вперёд жопе ладонью, я отошла чуть дальше, аккуратно перешагивая через бревно на дороге. Настроение и так было паршивое, так ещё и Кабан то и дело жизнь усложняет. А ведь этот зараза и впрямь по окончанию часа снова пропишет, ему ничего не стоит. И почему я вот только…       Докончить мысль я не успела, так как откуда-то из кустов ко мне вылетел какой-то молодой крендель в потной футболке с шортами и с прищуром уставился на меня. Я чуть отвела голову подальше, растерянно захлопав ресницами. Это ещё что за чудо-юдо, такие в местных лесах водятся?       — Десять приседаний, давай, — протараторил он.       — Чего, блин? Ты кто вообще такой?       — Давай живее, пока не получила!       Крендель достал из кармана свисток и засвистел прямо мне в ухо, заставив меня поморщиться. Я чуть погодя после свистка решила сострить, чтобы не выглядеть совсем уж в проигрышном положении:       — Здорово, что у меня ещё второе ухо осталось целым.       — Ты не врубаешься…       Ох, как мне надоели эти бесконечные угрозы! Одним должна, другой по жопе бьёт, третий вообще голову потерял… во всех смыслах. Я-то знала то, чего не знал этот бедолага — со мной в компании Кабан, против которого пойдёшь, так мало не покажется. Почему-то эта мысль придала мне уверенности, я выпрямилась и скрестила руки на груди, согнула одну ножку чуть вперёд и ухмыльнулась.       — Эх, дружочек, знал бы ты, с кем связываешься, это у нас, между прочим, Кабан, он такого как ты на раз-два уложит. Да он вообще с кем угодно у нас разберётся, ему лучше дорогу не переходить, уж можешь поверить, на своей шкуре прочувствовала. Давай, Кабанчик, не буду тебе мешать.       Я заняла позицию позади Кабана чуть правее, чтоб вдруг не прилетело, и приготовилась к зрелищу, как гопник этого додика в порошок стирать будет, жизни учить, как он любит всё это дело называть. Только вот впервые на моей памяти всё пошло максимально не по плану в этом плане — стоило Кабану двинуться в сторону кренделя, как тот ловким ударом ноги в область дыхалки вынудил гопника согнуться и грохнуться. Я так и застыла на месте с выпученными глазами, издав нервный смешок. Поверить, блин, не могу, столько я мечтала, чтобы Кабану наконец-то кто-нибудь втащил, и произошло это именно когда мне нужна его помощь, вы, блин, серьёзно?!       Крендель же с преспокойным видом, будто каждый день ставит на место самых лютых и непобедимых гопников района, достал откуда-то из-за пазухи скакалку, двинувшись ко мне, и вдруг хлестнул меня этой самой скакалкой по оголённой ляжке, крикнув:       — Кому сказал про десять приседаний?!       Знаете, как это было максимально обидно — я вообще-то умудрилась переметнуться в прошлое, взрослая, с жизненным опытом похлеще, чем у этих ребят, и мало того, что меня малолетка Кабан прессует — сделаем скидку на то, что Кабан он и в Африке Кабан, но какой-то заморский воспитатель… однако же, стоило ему хлестнуть меня по ляжке скакалкой, как я выпучила глаза от болезненного жжения в ляжке, мигом позабыв про все выебоны, подпрыгнула на месте и выкрикнула:       — АЙ БЛЯ! ИЗВИНИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, СРАЗУ НЕ СОВСЕМ ДОШЛО, БУДЕТ СДЕЛАНО!       Я тут же стала приседать, сгорая от обиды, то и дело ёрзая и пытаясь в процессе подуть на ляжку, и думала: эх, Сашка, ну ты и клоунесса, тебя хоть прям щас в цирк! И всё же, вы просто не были в моей ситуации, когда какой-то физрук недоделанный в волшебной стране косяков по учёбе воспитывает тебя скакалкой похлеще, чем ремешком этим ебучим, мигом всё желание противиться отпадает. Закончив с упражнениями, я с самым ангельским видом посмотрела на физрука, скрестив руки в замочек в области пояса, чуть согнула одну ножку и пропела:       — Я всё.       — Отлично, сейчас будет нормативы по бегу сдавать, — подмигнул мне физрук, заставив опешить, — ты у меня, Саша Курочкина, все свои прогулы отработаешь.       После такого, конечно, сразу вспоминается, как на первом курсе Кабан изрядно погонял меня на физре, став временным хозяином ремешка, и я уже думала было, что пережила для себя такой этап, что теперь меня так просто не проймёшь, но вот я с безнадёжным видом бегала по лесу, то и дело задирая ноги, и слышала в спину упрёк физрука:       — Ноги выше! Бодрее!       Как прикажете, блин…       Кабан, как оказалось, та ещё способная приспосабливаться подлиза, и придя в себя, гопник быстренько закорешился с физруком, отвешивая ему один комплимент за другим, и преспокойно гуляя где-то рядышком. Впрочем, гопнику несложно было завоевать его доверие — физру наш Кабанчик никогда не пропускал, и состоял на хорошем счету у преподавателей этого направления. Чего обо мне не скажешь…       — И я ему, короче, говорю: я даже с сижкой как нечего делать эту двадцатку отжиманий исполню, зуб даю, — продолжал рассказывать Кабан хохочущему над его историями физруку, пока я, сгорая от обиды и несправедливости всего происходящего, с максимально уставшим видом плелась где-то впереди, задирая ноги во время своего вялого бега. Только я было хотела расслабиться, ошибочно порешив, что обо мне забыли, как получила скакалкой хлёсткий шлепок по жопе, вынудивший подпрыгнуть.       — КУРОЧКИНА, НЕ ЗЕВАТЬ! — проорал физрук.       — Да, да, Курочка, давай-ка без выкрутасов своих, следить будем, — хохотнул Кабан, заставив мою челюсть отвиснуть.       Вот уж попала так попала… у меня аж дар речи пропал, я просто быстрее сиганула вперёд, пока снова не влетело, уже невзирая и на свою усталость, и на боль в жопе, последнее только подстёгивало. Была мысль действительно дать дёру, но даже моей не самой светлой головушке хватило ума понять, что эта не лучшая мысль, когда имеешь дело с двоими до жути спортивными кабанами — поймают, и потом ой что будет…       Погрузившись в свои эти мысли, я и не заметила сперва, как добежала до выхода из леса, и перед глазами у меня стали простилаться огромные поля. Застыв на месте, я тут же развернулась к приближавшимся компаньонам из-за включившегося инстинкта самосохранения — пока снова по жопе не прилетело, и физрук хмуро поинтересовался:       — Чего остановилась? Отлыниваешь?       — Да нет, что вы, тут это… поля… — с невинным видом пропела я, стараясь намекнуть, что пора бы мне и фору дать, отмучилась уже на сто лет вперёд.       Физрук присвистнул.       — И впрямь поля, добрались, — согласно хмыкнул он, и задумчиво почесал затылок, — по-хорошему отпустить вас надо бы, но зная Сашу Курочкину, у неё в одно ухо влетает, из другого вылетает, надо бы и закрепить результат.       ЧЕГО?!       — Во-во, не первый год её знаю, — согласился Кабан, ещё больше подливая маслица в огонь.       Моя жопа максимально напряглась в этот момент, и я решилась на выходку — подойдя к гопнику, вот уже три года эффективным образом усложнявшему мне жизнь, я мило пропела, словно никаких шалостей и в помине не было:       — Кабанчик, можно тебя на минуточку? — ласково обхватив локоть гопника, я отвела его на несколько шагов и испуганно прошептала, — ты чего, блин, творишь, он же от меня мокрого места не оставит… совсем, блин, мою жопу не жалко?       — Не робей, Курочка, я за нас обоих на перспективу смотрю, с таким хмырём мы тут не пропадём. О, рифма даже вышла, прикинь.       Хохотнув, гопник слегка пришлёпнул меня по заднице, вынудив дёрнуться как от разряда тока, и с довольным видом вернулся к физруку. Тот же лениво потянулся.       — Темнеет уже, надо бы привал сделать. Курочка, сходи веток сухих набери, и спортивным шагом обязательно.       — Будет сделано, — пролепетала я, с опаской глядя на скакалку в руке этого чуда природы.       Итоги дня: меня максимально затрахали, благо, метафорически, в какой-то вымышленной стране, куда меня путём своих махинаций сослал дедуля, умудрившийся даже после смерти палки мне в колёса вставлять, вот уж воистину непробиваемый хрен, сослал со мной Кабана, чтоб жизнь мёдом не казалась, и я теперь в плену какого-то физрука-воспитателя, который шагу лишнего сделать не даёт. В такие моменты понимаешь, что перевоспитание от Феликса — это ещё цветочки были…       Физрук с блаженным видом развалился у костра, слушая истории и тут отыскавшего халявные сижки Кабана, пока я рядышком сидела на бревне перед костром, боясь лишний раз шелохнуться не по приказу. Если так и дальше дело пойдёт, я долго не выдержу… это ж какой дурой я была, обрадовавшись возвращению в прошлое, обрадовавшись появлению джина, ну Агнесса, блин…       — А чего ещё в этой стране моих косяков ожидать? — робко поинтересовалась я, боясь лишний раз нарваться на новые отработки.       — Известно, чего, косяков твоих, — фыркнул физрук, и они с Кабаном захохотали, вынуждая меня прикусить губу от обиды, — тут где-то бродит злая могущественная ведьма — вот её увидишь, так всё, вешайся.       От этих слов моя жопа заочно напряглась. Вот уж мало мне было проблем, ещё ведьма какая-то поселилась…       Только я было подумала о том, как бы безопаснее ретироваться, бежать, когда эти двое упырей уснут, и вместе с тем пожалела о своём решении отправиться в незнакомую несуществующую страну в одних лишь шортиках — тут всё-таки холодало, как вдруг заметила, что солнце поднимается над горизонтом. Это меня изрядно удивило, я вскинула бровь и осмелилась поинтересоваться:       — У вас это тут нормально, что день и ночь так быстро сменяются?       — Это я у тебя, бля, должен спросить, — физрук с недовольным видом хлестнул меня по ноге скакалкой, поднимаясь.       — Ай, за что?       — За что? А ты не помнишь как на первом курсе накуролесила на паре по географии, и день с ночью перепутала?       Я с растерянным видом подняла глаза к небу, припоминая ту самую нудную пару по географии, с которой поскорее хотелось свинтить и на которой я наобум и начиркала в тетрадке нечто подобное. Да откуда ж мне было знать-то!       Только вот подняв глаза к небу, я вскоре углядела летевшую там огромную птицу, от вида которой вся напряглась.       — Что это… — пролепетала я, поёжившись.       — Ведьма, Саша Курочкина, ведьма. Вставай давай рядом, отбиваться будем.       — Но…       Не успела я и словечка вставить, как физрук крепко обнял меня за плечо, прижимая к себе и не оставляя шансов вырваться, хоть и очень хотелось. Кабан же мигом позабыл про свою крепкую дружбу с физруком и сиганул куда-то по полям, оставляя нас одних. Сашка, срочно что-то придумай, пока тебе конец не пришёл, срочно, срочно… я увидела летевшую в мою сторону птицу и завизжала от страха что было мочи, это было самым наибольшим, что взбрело в мою голову.       В следующий момент кто-то уже держал меня на спине этой громадной птицы, мы летели по небесам над страной косяков, и я продолжала визжать от страха.