Волшебный ремешок

      Покуда я путешествовала по стране своих косяков по учёбе и то и дело отхватывала по жопе, моя маман, Рита Курочкина, пребывала в нетерпеливом ожидании в волшебной лавке в компании Макса, Юльки и Совы. Каждый был занят своим делом — Макс с Юлькой, отрыв заколдованные картишки, рубились в них, и Юля искренне не понимала, почему проигрывает уже третью партию подряд. Сова с преспокойным и непринуждённым видом уселся в кресле-качалке и читал какую-то книженцию, а мама с нервным видом ходила кругами туда-сюда по лавке, проводя ладонью по оголённому локтю другой руки, и пытаясь мысленно успокоить себя.       — Чего Сашка там так долго, как бы снова не вляпалась во что-нибудь… — говорила она больше сама с собой.       — Да вы не переживайте так, — попыталась подбодрить её Юлька, — Сашка у нас молодчина, всё ей по плечу, горы свернёт, если надо… да откуда у тебя этот туз взялся?       Макс захохотал, в то время как Рита Курочкина опасливо прикусила губу. Вспоминая, как я несколько раз за молодую свою жизнь умудрилась стать пленницей волшебного ремешка, а теперь ещё влезла в долги и лишила нас квартиры, она явно пребывала в сомнениях по поводу слов моей бывшей напарницы в алкомаркете, но решила не озвучивать этого вслух. Мысленно предаваясь собственной гнетущей апатии, Маргарита принялась бродить по лавке, уходя вглубь и надеясь отыскать здесь что-то полезнее заколдованных карт и нескончаемой волшебной водки, что-то, что поможет победить злую колдунью Агнессу и освободить меня от рабства. Голова у рыжеволосой женщины шла кругом, а взгляд плыл от громадного количества наваленных друг на друга старинных книг и шкатулок на полках деревянных шкафчиков, что заполняли почти всё пространство. Дойдя до дальнего угла лавки, Рита вдруг замерла, услышав, как за небольшой дверцей что-то стучит. А вдруг это…       Маргарита, погружённая в собственные мысли, на цыпочках подкралась к двери, раскрыв которую, растерянно захлопала ресницами. То оказалась всего лишь подсобка со старой деревянной метлой. Курочкина издала полный смятения вздох, разглядывая метлу, и чуть склонив голову, чтобы не удариться, зашла внутрь подсобки. Состояние было таким напряжённым, что хотелось самой закрыться здесь от всех невзгод мира, а в голову то и дело лезли неприятные воспоминания о волшебном ремешке. Тоскливо поглядев на метлу, Рита, отдавая себя в руки собственному сумасбродству, проговорила:       — Вот хорошо тебе, ты всего лишь метла. Стоишь себе здесь днями напролёт, и ничего тебя не парит. И ни с какими тёмными колдунами бороться не надо, и по заднице от всяких волшебных ремешков получать. И Сашку спасать не нужно каждый раз…       Неожиданно метла дёрнулась, заставив Риту Курочкину опешить и вздрогнуть.       — Ты… ты что, живая?       Метла снова подала признаки жизни, подпрыгнув на месте, и Маргарита несколько растерянно поправила свои рыжие волосы за ухо.       — Ну… я Рита Курочкина, будем знакомы.       Женщина с неловким видом подёргала метлу за ручку, создавая видимость, что они пожимают руки в знак начала крепкой дружбы.       — Эх, метла, вот помогла бы ты мне, как настоящая боевая подруга… мы сейчас в полной и конкретной такой жопе. Какая-то тёмная колдунья взяла мою дочь в оборот, а мы даже не представляем, как с ней бороться. И был бы хоть какой-то выход, хотя бы маломальский…       Неизвестно, прониклась ли волшебная метла к Маргарите после её речи, или она в целом за любой движ, лишь бы не сидеть на месте, но вдруг приспособление для подметания пола взмыло в воздух, принимая горизонтальное положение и явно стало ждать, пока Рита Курочкина сядет на неё. Женщина невольно опешила от перспективы полетать на настоящей волшебной метле, но напомнила себе, что сейчас в самом деле может оказать пользу всей нашей операции и не быть обузой, что торчит в лавке на вторых ролях. Моя маман чуть задрала своё коротенькое домашнее платье, чтобы усесться на метлу, вжалась в ручку ладонями и кивнула в знак согласия.       — Только давай тихонько полетим, хорошо? А-А-А!!!       Маргарита завизжала, так как метла без предупреждения дёрнулась вперёд, стремглав с разворотами в сторону благо раскрывшейся самой по себе входной двери в лавку.       — Тётя Рит, вы куда? — донёсся откуда-то сзади голос Юльки.       — Я не знаю-ю-ю!!!       Очутившись на улице, метла очень быстро стала набирать обороты, взяв высоту, чтобы вылететь с магической улицы и пролетая над нашим районом. Рита Курочкина боролась с жутким своим искушением продолжить визжать, напоминая, что бродившие по нашему району алкаши явно с сомнением отнесутся к визжащей рыжеволосой ведьме, что колесит на метле над их головами. Ещё, чего недоброго, поймают потом и по жопе пропишут.       Маргарита потихоньку начала привыкать к управлению, уже начав невольно задумываться, а не сдать ли ей на права лётной категории полётов на метле, но решила попридержать эту мысль до лучших времён, когда они разберутся с неугомонными ведьмами. Во время полёта над нашим районом ей уже становилось очевидным, что окружающие ни в жизнь её не заметят, если вопить не будет — никто не задирал головы, не пытался её фотографировать, местный контингент просто-напросто жил своей жизнью где-то там, внизу, пили пиво на скамейке во дворе, шли в алкомаркет и из него, парочки гуляли, держась за руки, и страстно целовались, явно не думая ни о каких ведьмах и летающих мётлах. Рита Курочкина летела примерно на уровне второго этажа, и только было задумалась о том, что в неопределённом будущем можно было бы даже повторить данный экспириенс, полетать неспешно над районом, если, конечно, им с метлой удастся сохранить дружеские отношения, как вдруг метла стала набирать новую высоту — взмыла над пятиэтажными домами, расставленными по всему нашему району, и полетела всё дальше и дальше. Маргарита, только и успевая придерживать подол своего коротенького платья, хотя увидит её в небе в лучшем случае Карлсон, заметила, что они улетают с территории города, летят над лесом, а потом и вовсе над рекой. Они поднялись слишком высоко, в облака, и ничего кроме пара видно уже не было. Женщина с некоторой обидой заметила, что в таком лёгком платье летать среди облаков весьма прохладно. Благо, мучения длились недолго, и метла начала плавное приземление, спускаясь к какому-то острову. Рита заворожено глядела на всё это действо с высоты птичьего полёта и подмечала, что зрелище отменное, лучше любой путёвки на море, пусть и экстремальнее. Зато никаких пьяных туристов в округе, никто отдыхать не мешает.       Метла приземлилась на острове вблизи какой-то пещеры, и едва Рита Курочкина слезла с неё и стала придерживаться за собственную талию, чтобы не упасть с непривычки, метла улетела и была такова.       — Эй, эй, ты куда… а я думала, мы подруги! — с досадой крикнула ей вслед Маргарита, но тут же закрыла рот ладонью, поскольку увидела, что из пещеры выходит какой-то мужчина. Какой-то лохматый, бородатый и неопрятного, мрачного вида мужчина. Взгляд его пугал, и Рита уже хотела было дать дёру, поскольку находилась сейчас в уязвимом положении, непонятно где, и выбираться отсюда непонятно как, но поняла в последний момент, что уже видела этого человека. И не просто видела, этот человек когда-то пытался убить её, а потом был с ней заодно, сражаясь против Бальтазара, бывшего мужа Маргариты. Этим пугающим мужчиной был Крэйв, бывший Проклятый, тот самый, которого мы повстречали, когда мне было шестнадцать лет — он вырвался из заточения в темнице Совы, столкнувшись там с Настюхой, Кабаном и Ниночкой, а потом в нашей квартире бился с нами против Бальтазара и затем бесследно исчез. Мы долгое время считали, что он, как и прочие Проклятые, погиб, но в итоге выяснилось, что ни хрена Проклятые не исчезли, просто стали смертными. И вот Маргарита встретила его на каком-то непонятном острове, куда её принесла непонятная магическая метла.       — Это же… это… Вы… — окончательно растерявшись, пролепетала Рита Курочкина.       — Ага, — неохотно кивнул Крэйв, — что ты здесь делаешь?       Рита издала нервный смешок, чуть сгибая одну ножку назад и кося под дурочку.       — Ну… как бы сказать… похоже, что Вас искала.       Столкнувшись с недоумением на лице Крэйва, женщина поняла, что стоит объясниться.       — Глупая, на самом деле, ситуация: я попросила метлу помочь мне найти способ победить одну назойливую ведьму, потом полетала немножко над районом, потом в небе, и вот она меня сюда привела, хи-хи.       — Хм… у меня нет на это времени, я разбираюсь с остатками Проклятых.       Крэйв, как ни в чём не бывало, обошёл Риту и двинулся вперёд по острову, но женщина настойчиво быстрым шагом увязалась за ним, продолжая давить своей дипломатией на ходу:       — Пожалуйста, ну что ж Вам стоит? Проклятые ведь все уже смертные, а мой бывший муж уже мёртв. А Вы явно походите на знатока того, как бороться с ведьмами. Саша в опасности.       — Снова? — лишь скучающе хмыкнул Крэйв, и Рита закивала.       — Одна вредная колдунья, Агнесса, взяла её в оборот, так как является создательницей волшебного ремешка, а мы ломаем голову, как от неё избавиться. Ещё и в долги влезли… но это к сути дела не относится!       — Агнесса? Не знаю я никаких Агнесс, и мне точно не до того, чтобы спасать твою непутёвую дочурку. Я узнал, что кое-кто из Проклятых жив и по-прежнему представляет опасность.       Ошарашенная Рита Курочкина застыла на месте и захлопала ресницами.       — Но это невозможно! Вас тогда уже не было, следующим летом мы снова спасали мир… это не обвинение, Вы наверняка были заняты чем-то очень важным, но… мой бывший муж как бы возрождался, но погиб окончательно. Мой папа убил его.       — Да, только вот я не так давно узнал, что ещё одна Проклятая жива.       Заметив откровенное непонимание на лице моей мамы, Крэйв неохотно объяснил:       — Нас, Проклятых, было десять, а не девять. Была ещё одна, самая верная подручная Бальтазара, самая опасная и кровожадная из всех. Многие годы все считали её погибшей. Но она жива, и она явно намеревается воскресить Бальтазара.       От этих слов у Риты похолодело в груди. Вот ещё проблем не хватало…       — Знаешь, мы можем помочь друг другу, — заметил Крэйв, явно призадумавшись, — у Бальтазара, согласно древней легенде, бытующей среди Проклятых, есть тайное наследие. Какой-то клад, что дарует могущество. И найти его способен тот, в ком есть кровь вожака Проклятых.       — Да, Сова говорил нам про этот клад, но… это ведь в Саше течёт кровь Бальтазара.       — Твой отец убил Бальтазара, я прав?       Рита согласно и растерянно кивнула.       — Твой отец Проклятый, и в тебе течёт его кровь, — продолжил объяснять Крэйв Рите, как маленькому ребёнку, — в момент убийства он заполучил Силу Бальтазара. Сила всегда передаётся по наследству. Ты…       Крэйв ткнул пальцем Рите в лоб.       — Можешь найти его клад. Так мы сможем помочь друг другу: вы избавитесь от своей надоедливой колдуньи и спасёте мир от последней Проклятой. Сама решай.       Рита Курочкина поняла вдруг, как сильно влипла. И что вариантов у неё в самом деле немного…       Некоторое время спустя Маргарита находилась в той самой пещере, что оказалась временным прибежищем Крэйва. Здесь было полно собранных артефактов, что он все эти годы отыскивал по разным клочкам земли, явно готовясь к такому случаю. В голове у Риты было множество разных хаотичных мыслей, сложно было смириться с тем, что женщина должна принять то, от чего так усиленно бежала. Но выбора было немного.       Усевшись на деревянный стул напротив бывшего Проклятого, Маргарита поправила подол своего платья и как можно увереннее сказала:       — Я согласна. Но прежде чем мы начнём поиски, я хочу кое-что узнать… мне очень важно это знать. Вы с моим отцом оба были Проклятыми. Каким он был на самом деле? Пожалуйста, меня все эти годы терзал данный вопрос. Надоело бежать от реальности, я хочу узнать правду.       Крэйв равнодушно пожал плечами.       — Он был коварным, как любой Проклятый. Искал во всём выгоду и рвался к могуществу. Это единственная причина, по которой любой из нас и вступил в войско Бальтазара в своё время.       — Но Феликс был другим, — вслух вспомнила Рита Курочкина наш злосчастный ремешок, — он любил Беатрис, и поэтому пошёл на всё это. Я хочу знать, каким на самом деле был мой отец. Почему позволил мне впутаться во всю эту историю с ремешком, искренне ли сожалел об этом, и что им двигало, когда в последний момент он спас меня и Сашу.       Женщина впервые уверенно взглянула в глаза Крэйва, без приступа страха, и тихо спросила:       — Он любил меня?       — Я не могу залезть в его голову и прочесть мысли. Может, и любил. А может, и нет.       Рита ощутила некоторую подавленность в груди, когда на смену словам Крэйва пришло молчание, и это не ушло незамеченным от взгляда бывшего Проклятого. Он задумчиво нахмурился.       — Знаешь, между нами, Проклятыми, всегда существовала особая связь, как между Бальтазаром и каждым из нас. Мы не способны, конечно, залезть в голову друг друга, но вполне можем понять, кто из нас что чувствует. Какие эмоции испытывает, кого ненавидит, кого ненавидит чуть меньше. Это всегда служило для нас своеобразной подпиткой. И когда я был заперт в личной тюрьме Совы из-за наших определённых разногласий во взглядах на будущее, утешением для меня была подпитка эмоций других Проклятых, ощущения их душ. В том числе и твоего отца. Я чувствовал, что тебя он ненавидел точно меньше чем твою дочь. Тебя и твою мать. В каком-то извращённом смысле он даже любил вас.       — Мою маму… ты знаешь, кем она была?       — Какая-то ведьма, которой хватило ума не связывать свою жизнь с Проклятым полностью, — пожал плечами Крэйв, — но её магический дар хотя бы отчасти передался и тебе, вот магия и тянется к тебе как магнит на протяжении всей жизни. И Проклятые окружают тебя всю жизнь, возможно, именно по этой самой причине.       Рита Курочкина задумчиво прикусила губу, отведя взгляд. Странно это, подумалось ей, аж в сорок шесть лет узнать, кем всё-таки была твоя мама, и что бросила она тебя не просто так, что на то была причина. И причина, как и во всех её злоключениях, заключалась именно в отце. Рита решила озвучить вслух свои мысли, хоть и понимала, что Крэйву, вероятнее всего, до лампочки оное, бывший Проклятый помышляет только о прекращении всех этих безумств. Озвучивала эти мысли Рита скорее для себя самой.       — Я всегда понимала, что мой отец не был героем, каким мне хотелось его считать. Он был тщеславным, он сам хотел стать таким как Бальтазар, который тоже был тот ещё мудак, разрушивший всю мою жизнь. Может, папа и поступил правильно в самый последний момент своей жизни, но это не отменяет того, что он прожил грешную жизнь, и что он бросил своих дочь и внучку в лапы дружков Проклятых. Но я всё равно до самого конца любила его, и он был моей семьёй. Просто настал момент снять с себя розовые очки.       Рита Курочкина мысленно усмехнулась горькой правде, тому, сколь долго она не хотела озвучивать очевидное, думала, что будет не так больно, если попросту не думать об этом. И в конце концов жизнь всё равно вновь бросила её в самую гущу событий, к тому, что преследовало ещё с семнадцати лет. И теперь ей предстояло принять это, как тот факт, что она крепко связана с пугавшим её магическим миром, и что её папа ничего не сделал, когда она стала узницей волшебного ремешка, хотя и видел, что это сломало ей психику и принесло одни лишь страдания. И никакое искупление этого не оправдает.       Рита Курочкина поднялась, поправила платье, выпрямилась и сказала:       — Я готова. Давай найдём этот самый клад моего полоумного бывшего мужа.