Волшебный ремешок

      Прошло несколько месяцев.       Жаркое солнечное лето, что своим тяжёлым воздухом соответствовало моему настроению, сменилось прохладной и меланхоличной осенью. Листья во дворе пожелтели и облетели, обнажив унылую сетку оголённых веток.       Всё улеглось. Прямо как и в прошлые разы. По району до сих пор витают слухи о крупной стрелке, где дрались район на район, но естественно, никто не верит, что в деле замешаны колдуны и зомби. Даже сами гопники, участвовавшие в произошедшем, давно засомневались в этой версии.       Новый участковый, молодой и старательный, со смешными усиками, теперь не даёт району спуску. Как я слышала, он несколько позже взял с поличными Димона и Кеглю — у них нашли остатки наркотиков и кое-какие другие «пряники». Им теперь светила не взбучка от Кабана с Максом, а вполне реальная тюрьма. Как по мне, так главное, чтоб от меня подальше были.       Маму мы похоронили на местном кладбище, рядом с могилой деда. На похоронах было мало людей — я, Юлька, Макс, Кабан, который вёл себя на удивление прилично, да ещё несколько соседей и старых знакомых. Мой «горячо любимый» дядюшка Эдик, бывший мамин хахаль, не пришёл на похороны, но прислал письмо с соболезнованиями. А вот Алиса, его дочурка и моя бывшая сестра от брака, приезжала.       Я вернулась в мамину квартиру, ту самую, в которой было столько воспоминаний — и дедовский ремешок, с которого всё началось, и бой с Бальтазаром, и много чего ещё. Квартира после визитов Димона с Кеглей оказалась наполовину ограбленной, но я даже не писала никаких заявлений, всё равно это бесполезно. Кстати, украденный в начале июля телевизор Кабан тоже так и не вернул, жук такой.       Сейчас, в один из осенних дней, в свой выходной от очередной временной работы — оператор связи — я сидела на краешке кровати в комнате, заваленной конспектами, учебниками и огрызками яблок. Слева от меня сидела Юлька в своей белой блузке и с хвостиком на волосах, слева Макс, вечно неряшливый, а на полу лениво уселся Кабан.       В голове у меня стоял непрерывный гул, мозг нереально кипел от этой постоянной зубрёжки, к которой я совершенно не привыкла. Всё дело в том, что меня теперь готовили к зимней сдаче ЕГЭ, чтобы летом я могла попытаться поступить в университет и наконец-то свалить в большой город. Хрен его знает, получится ли, но попытаться стоило — всё-таки спор с Агнессой заключили, хоть она уже и мертва.       — Всё, ребят, не могу больше, отпустите хоть на перекур, — заныла я.       Да, да, я, конечно, бросила сигареты, но иногда-то можно?       Меня сразу со всех сторон начали останавливать — Юлька кричала, чтобы меня держали, Кабан обещал, что по жопе пропишет, а Макс поддакивал, что добавит. Я с некоторой обидой глянула в его сторону, прикусив губу. Они с Кабаном за эти месяцы действительно спелись, как два сапога, и это была настоящая катастрофа… для меня. Теперь эти два быдловатых сапога могли кошмарить меня сообща, обмениваясь опытом и придумывая новые изощрённые в своём примитивизме способы довести меня до белого каления.       Юлька наконец-то сказала:       — Ладно, мне пора. Смена через полчаса начинается.       — Чё, я загляну сегодня? — сразу оживился Кабан, буквально пожирая её взглядом. — Пивка там куплю.       — Только не в долг, — сострила Юля, но улыбнулась ему какой-то игривой улыбкой. Почти флиртующей.       Я поморщилась, наблюдая за этим обменом взглядов, который замечала уже не первый раз. Смекалистая Юлька и этот гопник-варвар, терроризировавший меня почти все годы техникума… хотя, в нашем сюрреалистичном мире глухого района это выглядело почти даже логично. Два выживших в одном абсурдном сериале находят утешение друг в друге. Как мы с Максом, в общем-то. Только у них, возможно, получается лучше.       Когда они оба ушли — Юлька в алкомаркет, Кабан проводить её — мы с Максом остались вдвоём в комнате. Я продолжила вглядываться в учебник, стараясь ни на что не отвлекаться, как обычно любила. Хоть у меня мозги и плыли от зубрёжки, я порою ни хрена не понимала, но сдаваться не собиралась. Всё-таки теперь вся моя жизнь будет одним большим спором с Агнессой, где главное доказать что-то самой себе… хотя бы попытаться.       Макс вдруг доминантным движением положил мне ладонь на оголённую под шортами ляху, со шлепком, и протянул:       — Чё, Сашок, через год поступишь, свалишь отсюда и забудешь про меня, да?       Хоть меня и бесило это его «проявление доминантности», сейчас я старалась быть послушнее, как минимум чтобы сгладить углы и не нарываться. Я глуповато захихикала, кося под дурочку, и как можно милее пропела, заправляя волосы за ушко:       — Да Макс, ну я, может, вообще не поступлю, кто знает.       На меня нахлынуло какое-то поэтическое меланхоличное, в такт погоде, настроение.       — Не знаю, что будет завтра. — Продолжила я, уже откладывая учебник. — Но надо… надо хотя бы попытаться. А то так и останусь здесь навсегда, у подъезда с просьбой стрельнуть сигарету. И всё произошедшее будет зазря…       — Короче, съёбываешь, да? — ответил Макс, словно пропустив всё услышанное мимо ушей, и вспоминая про своё «право сильного». — Будем тебя, значит, через год наказывать, по жопе прописывать.       У меня вдруг начались Вьетнамские флешбеки, я округлила глаза, уставившись куда-то вперёд, и протянула на эмоциях:       — Ну бля-я-я-я, Макс!       За этим последовал громкий самодовольный хохот Макса.       В ту ночь мне приснился сон. Он был не совсем сном, скорее чем-то между — между реальностью и миром сновидений. Миром магии, который неизбежно останется частью моего прошлого, частью этого глухого района с его гопниками, техникумом и подростковой жизни. Чем-то на стыке. Воспоминанием, которое однажды обязательно потухнет.       Я находилась на глади тёмного пространства. Чем-то, что было между. Здесь не было ничего, кроме бесконечного спокойствия и умиротворения. На многие горизонты — пустота. Но я была здесь не одна.       Прямо напротив стоял Он — тот, из-за кого всё для меня началось… на самом деле. Могущественный и ужасный когда-то чародей Бальтазар. Некоторое время — тот, кто жил в образе хромого Игоря Курочкина, обычного мужчины из нашего района. Мой отец. Сейчас он был другим: слишком спокойным. Будто он наконец-то нашёл то, что искал всю свою долгую, многовековую жизнь. Или, скорее даже, осознал, что это что-то уже и так внутри него.       До моих ушей донёсся его голос — такой же глухой и величественный, но с совершенно новой ноткой спокойствия и умиротворения:       — Квинтэссенция пустого и заполненного. Зона абсолютного умиротворения. Место, о котором великие колдуны сказывали сказки ещё когда я был простым тёмным магом. Задолго до того, как стал Бальтазаром Ужасным. Я не верил, что когда-нибудь окажусь здесь.       Удивительно, но мне было совершенно всё равно на это умиротворение, на это место. Просто, где-то в глубине души, я была рада, что снова говорю с ним. Даже после всего случившегося.       — Папа… мама, она… — мой голос дрогнул.       Бальтазар, Игорь Курочкин, посмотрел на меня понимающим взглядом. Этот взгляд говорил: я знаю, я знаю всё. И от этого становилось ещё тяжелее.       — Прости, но я тогда не справилась. Твоё сокровище… я его так и не получила. Твою силу получил тот Проклятый…       — Силу… — протянул Бальтазар и слабо усмехнулся. — Думаешь, истинная сила, которая довела меня до власти — это накопленная магическая энергия? У тех, с кем я когда-то сражался, её было в разы больше. У того Проклятого её было в миллион раз больше, чем у тебя. Так почему же он мёртв, а ты жива? И почему никакого Трибунала так и не настало?       Этот вопрос загнал меня в тупик. Я не знала на него ответа. Повезло? Вряд ли. Я никогда не была сильно везучей.       Бальтазар продолжил:       — Скажи мне, Саша: разве этот ремешок заставил тебя пытаться остановить Трибунал… аж целых три раза? Нет. Думаешь, ремешок заставил Риту делать всё то, что она делала?       Имя мамы, произнесённое его устами, больно кольнуло меня.       — Когда-то леди Агнесса создала эти волшебные ремешки, исходя из своих садистских желаний. Когда-то многие тёмные маги, включая и меня, верили, что насилие — это тот самый путь к воспитанию души. Но душа способна быть сильнее тела. Возможно, мы все долгое время были заложниками собственных амбиций, чтобы понять эту очевидную вещь.       Он ступил ближе ко мне. На этот раз — Бальтазар не проникал в мою голову. Ему это не было нужно больше, чтобы донести свою мысль. И в этом сейчас и была его сила.       — Я держал в руках целый мир, но так и не смог удержать самого главного… — повторил он слова, которые крепко впились мне в память и душу. — Когда-то я тоже был обычным мальчиком, что жаждал любви. Что потерял свою маму, ровно как и ты. И в тот момент, в отличие от тебя, я сделал неправильный выбор, посчитав его единственно верным. Где-то в глубине души я также жаждал любви, но чем сильнее я становился, тем дальше была эта любовь. Я создавал Проклятых и где-то в глубине души верил, что они заменят мне семью. Проблема была далеко не в их коварстве… а в моём собственном. Я не мог заслужить чьей-то любви, оставаясь самым сильным магом в мире. И тот небольшой эпизод моей жизни, когда я был слабым калекой, обычным Игорем Курочкиным, я впитывал эту любовь. Хотя, возможно, и не понимал этого. Быть может, сила и любовь — неравносильные понятия, и недостаточно быть сильнее всех магов во вселенной, чтобы это понять. Так, быть может, Агнесса тоже когда-то была юной ведьмой, что в глубине души жаждала любви, но не смогла познать её и выбрала неправильный путь? Ответа на этот вопрос у меня нет.       — Я поспорила с ней… и вся моя жизнь теперь спор с самой могущественной…       Я недоговорила. Голос дрогнул. Потому что я ощутила, как к моей ладони прикоснулась ладонь отца. Что-то, чего мне все эти годы не хватало.       — Агнесса была очень могущественной и очень коварной ведьмой, — признал Бальтазар. — Но она мертва. И я — тоже. А ты живёшь дальше. Без ремешков и магии. Это был путь, который ты для себя выбрала. Я не смогу сказать, правильный ли был этот выбор, ведь самому мне не хватило когда-то духу пойти по этому пути. Но твоя жизнь точно не может быть обычным спором, ведь ты уже зашла куда дальше. Так что живи ради чего-то другого. И улучшай свою жизнь ради чего-то другого.       — То, что она тогда мне показала… я всё время думаю, действительно ли это правда…       — Может быть, и да, но разве это плохо? Кто сказал, что банальность — это так ужасно, если она в конечном счёте сделает тебя счастливой? Я достиг величия, но счастья в этом величии не было. Подумай об этом и попробуй найти для себя что-то другое. В конце концов, в любви, как и в банальности, нет ничего дурного. Во всяком случае, никто уже не будет насильно принуждать тебя к решениям. Ты свободна, Саша Курочкина.       Это был весь наш разговор. Я не уверена в том, сколько я пробыла там ещё, и когда фигура Бальтазара растворилась навсегда, а меня выбросило из сна. Но тот разговор я не забыла. Возможно, не до конца поняла, но точно не забыла. И помню его по сей день. ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА: https://t.me/otdeltypikovixrassledovanii - ненавязчивая реклама моего нового будущего книжного проекта(:D) Бум-бум-бум! Эта длинная упоротая магическая история наконец-то завершилась, и я что-то доделал в своей жизни и на фикбуке до конца, это невероятный прогресс! Я посмотрел, самая первая глава была опубликована аж 16 ноября 2021 года, то есть работа создавалась четыре с лишним года! Огромное спасибо всем, кто следил, читал и в особенности комментировал Отдельное спасибо пользователям "Марфа В.", "LenniFoxy" и "Яшка красная попяшка" за очень большое количество комментариев, особенно люблю вас! Это была очень нестандартная и очень интересная лично для меня работа, первое моё произведение, которое привлекло столько внимания. Фикбук мы, конечно, не взорвали, но лично мне было очень интересно и весело продумывать и создавать такой вот необычный мир, самому мне очень вкатил стиль этого фэнтезийного грязного русреала, было использовано крайне много неформатных для меня ходов и экспериментов в стиле, и возможно, я ещё отражу нечто подобное в своём творчестве в дальнейшем Работу эту я начал давным-давно, ещё когда мой собственный стиль очень хромал, как справедливо отмечали иногда в комментариях. Возможно, когда-нибудь в будущем я сильно отредактирую оформление множества глав, соткав из этого полноценное произведение, и сделаю его более доступным массам, но возможно это и хорошо, что такая упоротая история остаётся в недрах андерграунда А вообще, конечно, шучу, на самом деле жду теперь на каналах популярных ютуберов часовые разборы характеров Саши Курочкиной, Кабана и Бальтазара, ахаха Теперь главный вопрос - что было дальше?! В следующем году на фикбуке будет ещё как минимум несколько работ от меня по схожим стилям и кое-что экспериментальное, так что кому мой стиль зашёл - буду рад снова встретить в комментариях :) Также более серьёзно ухожу в мир творчества, и если никаких трудностей не будет, в следующем году издам свою полноценную книгу "Отдел тупиковых расследований", ссылку на проект которой я оставил выше и закрепил в комментарии после части, тоже смесь магии и русреала, уж безумно мне вкатила эта стилистика. Можете отслеживать, кому интересно И в любом случае, если что, постараюсь на фикбук также публиковать какие-то новости по своему серьёзному дальнейшему творчеству, ну и где можно найти будет в открытом доступе, вдруг кому-то интересно будет почитать дальнейшее моё творчество(мало ли) Что ж, это одновременно и грустно и весело, но на этом история Саши Курочкиной наконец-то подошла к своему завершению, в конце даже с ноткой философии, и я чувствую, что сказал всё что хотел, и полностью всем доволен Всех с наступающим, желаю всего великолепного в последующем и последующих годах, всех люблю, всех обнял, можете иногда перечитывать эту работу, это порою весело, ура!