Психиатрическая карта.

Утро. 7:05 Будильник трезвонил на всю комнату. Мужчина лет двадцати четырёх с карими глазами выключил его и перевернулся на спину, сверля потолок пронзительным взглядом. Через пять минут он всё-таки решился встать. Комната, в которой он спал, была хоть и маленькая, но вполне себе уютная. Телесного цвета стены, старый деревянный пол и белый поток, хотя и немного сероватый от вездесущей пыли. Это была съёмная квартира, не самая лучшая, что он мог бы найти, но вполне отвечающая его требованиям. Мебели было немного. Простой шкаф, тумбочка и кровать около стены. Потянувшись он лениво встал с кровати и поплёлся на кухню. Ничего особенного он решил не делать. Для завтрака сойдёт и простой бутерброд. Время. 7:44 Пора выдвигаться на работу. Уже одевшись, он побежал в психиатрическую лечебницу. На самом деле Фёдор с детства мечтал там работать. Помогать людям, как он думал, это его прямая обязанность перед всем обществом. "Гиппократ не подведёт." – так думал он. Фёдор бросил короткий взгляд на часы, и мысль, такая же быстрая и короткая, пронеслась в его голове: "Опаздываю". Фёдор ускорил шаг. Уже зайдя внутрь здания брюнет отдышался и улыбнулся. Новый день – новые пациенты. Фёдору обещали, что на днях к ним переведут кого-то, так называемого "психа в полном смысле этого слова" и это дело поручат ему. Среди медработников ходили какие-то слухи о нём, но его это не сильно волновало. В конце концов, с тех пор, как он исправно служит своему врачебному долгу уже десять лет, ему всегда давали сложную работу. Дойдя до своего рабочего кабинета он достал ключ со дна кармана куртки и открыл дверь. Фёдор зашёл, снял верхнюю одежду и надел свой каждодневный инструмент – халат, такой родной и привычный. Сев за стол он секунду пошарил глазами по столу, как вдруг Фёдор приметил небольшую красную папку, аккуратно положенную в углу его стола. Должно быть, её оставила секретарша. В глаза он видел её всего пару раз за весь свой срок работы здесь, но между ними существовало нечто наподобие безмолвного общения. Он знает, что она пунктуальна и приносит все дела в срок. Она знает, что ему не нужно разъяснять что делать. Для их незримой дружбы этого было достаточно. Фёдор потянулся к папке и, схватив её рукою, медленно подтянул по столу к себе. Она была довольно тонкая, по виду не больше пяти листов, и на самом деле понятно, почему так. Красный – значит, новый. Федора охватил азарт. Он открыл папку и быстро пробежал глазами стандартный первый лист с информацией о пациенте: [Имя: Неизвестно Фамилия: Неизвестна Родители: Неизвестно Диагноз: Не установлен Заметки и особые приметы: Нзывает себя исключительно «Красным Джокером». Очень замкнут, при попытке контакта может быть агрессивен, однако по большей части ведёт себя непредсказуемо. Пациент постоянно говорит, что ему нужен его «жезл». Иногда произносит шепот или бессвязные звуки. Больше информации о нем выяснить не удалось. Номер: 246173847.] "Негусто..." – подумал Фёдор. Он немного нахмурился. Впервые Фёдор видел врачебную карту, обладавшую столь скудными крохами необходимой для работы информации. Конечно, отсутствие банальных вещей по типу имени или фамилии вполне обычно. Наличие странностей же вообще не вызывает претензий – если бы у наших пациентов их не было, то и самих их сюда бы не помещали. Но во всех его случаях ранее был хотя бы один родитель, был приблизительный диагноз, а тут – ничего. За такое можно пенять только на предыдущих никудышных врачей. "Не врачи, а индюки надутые, вот вы кто." – сердито подумал он. Придётся искать информацию самому, может даже потрясти немного руководство, чтобы дали добро на расследование его происхождения. Учитывая слухи об этом пациенте, Федор почувствовал себя несколько нервозно. А хотя, с другой стороны, слухи могут быть только слухами. "Что же, ничего не поделаешь. Попытаюсь сегодня наладить с ним контакт, а там будет видно". Фёдор встал и решительными, но размеренными шагами направился обратно к двери, однако вдруг остановился в минутном сомнении. "Надейся на прогресс. У тебя получится." – ободряюще сказал он себе. Брюнет немного помедлил, затем выпрямился, небрежным жестом поправил волосы, слегка улыбнулся уголками рта и твёрдым шагами, гулко отдающимися в тишине коридора, направился навстречу новому дню и новой неизвестной задаче.