Колыбельная Кота

      Лучше стало не завтра, и не послезавтра. То есть, стало немного лучше, по крайней мере, Чонин больше не запирался в комнате и не игнорировал их всех. Он продолжал избегать только Минхо, впрочем, этим решалась дилемма с тем, как его называть. Теперь Чонин не звал Минхо вообще никак: ни хёном, ни папой.       Как бы то ни было, Минхо был уверен, что надолго их семья на этом не застынет. Он знал, что и Чан, и Сынмин по своему говорили с Чонином, медленно подводя его к мысли, что с Минхо поговорить стоит. Не то чтобы сам Минхо не пытался с ним говорить всё это время. Он предпринимал попытки, но когда его игнорировали, просто отступал. Давить на Чонина всё равно было бесполезно.        С момента ссоры Чан забирал и отвозил детей в школу. Они так решили вместе, потому что Минхо не хотел усугублять конфликт, а Чан всё равно в первый же день отправился в школу Чонина, чтобы оценить обстановку самостоятельно. По итогу он признал, что опасения Минхо могут быть обоснованными, но без понимания этого Чонином, едва ли можно было что-то изменить.       Первый разговор после долгого молчания у них получился только в тот день, когда Минхо забирал Чонина из школы. На самом деле он сам предложил Чану это, потому что конфликт дома не устраивал никого и Минхо в первую очередь, а начинать его решать нужно было как-то, тем более что Чан в этот день был занят на работе.        Когда Чонин сел в машину, тишина буквально ощущалась. Что ж, главное, что они впервые за столько времени остались наедине и это ощущалось куда спокойнее, чем все их взаимодействия за прошлую неделю. Чонин в целом казался более спокойным, но Минхо не знал что является причиной этому.       — Давай заедем за едой на вынос? — предложил он. — Хочешь решить, куда?        Чонин стрельнул в него заинтересованным взглядом. Ну конечно же, это могло сработать. Минхо невольно улыбнулся. Чонин всё же был таким же, как и многие дети. Таким в свое время был Феликс, правда он очень редко дулся по-настоящему, его задобрить было проще простого, а уж вывести на диалог ещё легче. Ну что поделать, даже будучи старшим братом, ты всё равно не полностью готов к роли родителя.       — Закажи заранее, — предложил Минхо, одной рукой выуживая из кармана телефон и протягивая его Чонину. — Куда едем?       — В вок, — спустя секунду ответил Чонин и принял его телефон.        Пароль он знал, так что уже через минуту выбрал всё, что хотел и сидел с максимально довольным видом, развалившись в автомобильном кресле. Минхо направился в то самое место, где они всегда брали вок, чувствуя, как губы невольно расползаются в улыбке. Контакт можно было наладить.              Дождавшись, когда Чонин отложил наконец телефон, заказав всё, что хотел, Минхо поинтересовался:       — Как день? Как дела в школе?       — Меня никто не буллит, — тут же ощетинился Чонин, а потом явно одернул себя и уже спокойнее сказал. — Сегодня тест по биологии писали. Лёгкий. Я 95 баллов получил.       — Умница, — Минхо улыбнулся. — Не забудь Сынмин-и похвастаться. Он будет доволен.       — А мы за ним не заедем? — тут же уточнил Чонин.       — Не-а, у него сегодня опять тренировка до поздна, ты же знаешь.        В общем, разговор у них вполне себе склеился и Минхо с удовольствием послушал увлеченный пересказ Чонина на тему внеклассных занятий. Было видно, что мальчик соскучился по их болтовне и это было приятно. Минхо тоже по нему скучал.        Они уже подъезжали к ресторанчику, когда прямо на повороте перед ними выскочил чужая хонда. Минхо ударил по тормозам в последнее мгновение, но машина сзади остановиться не успела, въезжая в них и они пролетели вперед, врезаясь в зад хонды. Следующее действие было скорее безотчетным, потому руку в сторону Чонина он выкинул сам не зная почему. И тут же ощутил вспышку боли, когда по ней ударила подушка безопасности. Дальше всё немного размылось на мгновение, но затем он сквозь звон в ушах услышал вскрик Чонина... И мозг снова заработал.        Он отпихнул от себя сдувающуюся подушку и дернул ремень, с трудом вырывая его из замка. И потянулся к Чонину.       — Инни, ты цел? — спросил он, ощупывая его лицо.       — Д-да... Да, пап, всё хорошо, — потрясенно ответил мальчик.        Выбраться оказалось не так просто. Немного деформированная дверь со стороны Инни не поддавалась, поэтому пришлось вылезать через водительскую. К ним уже подбежали люди, кто-то говорил, что вызвали скорую и полицию. Водитель сзади извинялся и в то же время ругался из-за слишком внезапного тормоза, водитель спереди искренне негодовал, будто не он проскочил на красный, а Минхо мог только сжимать плечо Чонина, борясь с сюреалистическим ощущением, что что-то не так.        Скорая подъехала быстрее полиции и тогда же он срывающимся голосом попросил:       — Осмотрите моего сына, пожалуйста.        С Чонином и правда оказалось всё в порядке. Это вызвало сильное облегчение и Минхо наконец позволил себе расслабиться настолько, что ощутил — рука, которую ударила подушка, болит. У одного из водителей оказалось сотрясение. У него... Была трещина.       — От подушки закрылись? — добродушно усмехнулся медбрат, фиксируя временно руку шиной. — Инстинктивная реакция, бывает. Хотя у взрослых редко от них травмы, особенно у мужчин. Мальчику вашему повезло, что его не зашибло.        Минхо только хмыкнул в ответ, морщась от боли, когда руку тревожили. Пришлось сначала разобраться с полицией и куда девать помятую машину и только потом ехать в больницу. Они с Чонином забрали самое важное из бардачка (багажник, к сожалению, открываться отказывался) и передали машину на попечение эвакуатору, который за маленькую доплату согласился добросить его машину до автосервиса Уёна. Другу Минхо записал пару голосовых, чтобы объяснить ситуацию и уже когда они сели в такси до больницы, вдруг вспомнил:       — О, мы не забрали заказ.        Чонин медленно поднял на него глаза, а потом почему-то заплакал. Минхо встретился ошарашенным взглядом с водителем такси, а потом потянулся к мальчику и мягко обнял его за плечи.       — Заберем на обратном пути, ладно? — мягко спросил он.        Чонин на это всхлипнул и уткнулся в него лицом. Минхо мягко продолжал поглаживать его по плечу, пока они не приехали. Ну а после, выйдя из машины, Минхо решил, что рука может и подождать. И когда Чонин вышел следом, привлёк его к себе и обнял одной рукой, чувствуя, как тот обхватывает его обеими руками за талию. Уже такой большой, но такой маленький, подумалось вдруг Минхо, когда он прижимался щекой к чёрной макушке. Он уже был уверен, еще года два и Чонин будет выше него, а пока ещё можно было вот так его обнять, укрыться хоть немного от всего мира.       — Всё хорошо, — мягко сказал он, когда Инни наконец отстранился, сердито вытирая слёзы.        Вероятно, он злился на самого себя за слабость, поэтому Минхо решил его немного подразнить. Он легонько щёлкнул его по носу и в шутку спросил:       — Так расстроился, что вок будет холодным?       — Не неси чушь, — Чонин закатил глаза. — Пойдём скорее. Я слышал, врач сказал, что нужно наложить гипс. Быстрее.       Так что он почти потащил Минхо к дверям больницы.        В перевязочную Чонина не пустили, но когда спустя четверть часа Минхо оттуда вышел, возле двери его ждал не только Чонин. Непонятно, как Чан успел приехать так быстро, но он тут же подлетел к Минхо, когда тот вышел и Минхо в это мгновение ощутил себя так... Спокойно. Его муж уже был здесь и скорее всего позаботился обо всех мелочах, которые сам Минхо ещё не успел прлдумать. Он с облегчением позволил себе на мгновение уткнуться мужу в плечо, прежде чем отстраниться и улыбнуться ему.       — Мы не можем без приключений, — весело сказал Минхо.       — Это точно, но тот парень сам виноват! Он нас подрезал, между прочим, — с негодованием сообщил отцу Чонин.        Чан рассмеялся над этим и повёл их прочь из больницы.        За воком по пути они всё же заехали. Владелец знал их достаточно хорошо и поэтому он искренне посочувствовал аварии и даже сделал им ещё одну порцию бесплатно. В общем, настроение было, что надо, когда они все наконец добрались домой.        Повезло, что Минхо был амбидекстером, так что не пришлось изгаляться с палочками, хотя Чан всё равно помогал ему, поднося вкусные кусочки прямо к губам, а не подкладывая на тарелку. Чонин на это конечно кривился, называя женатиками, но они только смеялись. В конце концов, разве он был не прав?        Сынмин пришёл опять поздно. Минхо расслабленно сидел на диване, поглаживая кота, развалившегося на нём, когда услышал его голос. Он лишь немного обернулся ко входу и помахал рукой, приветствуя его, когда Сынмин, что-то увлечённо рассказывающий Чану, вдруг замолчал. В следующую секунду Сынмин уже схватил Минхо за гипс, заставляя зашипеть от боли.       — Что случилось? — Сынмин тут же ослабить хватку, но сел рядом и бережно сжал руку на запястье.       — Небольшая авария, — фыркнул Минхо и пихнул его в плечо. — Мы с Инни в порядке, но пока что вас подвозить будет только папа, мы теперь все к нему привязаны и к метро.       — О нет, как же так, — Сынмин закатил глаза, а потом поднялся. — Будь аккуратнее.        Минхо помахал ему в ответ и снова вернулся к своему медетативному занятию — поглаживанию Дори. Уже когда они ложились спать, а Чан заботливо намотал на гипс эластичный бинт, к ним заглянули мальчики. Сынмин забрался сразу между ними, прижимаясь к отцу, а Инни скромно сел на краешек, подогнув под себя по-птичьему длинные ноги.       — У меня на выходных матч, — поделился Сынмин.       — Отлично, мы уже на низком старте, — Чан потрепал его по волосам. — А после можем куда-то сходить все вместе, что скажете?       — Да, только... Я хотел вас познакомить с кое-кем особенным, — Сынмин чуть покраснел. — Если что... Он может пойти с нами?        То, как быстро они переглянулись, едва ли осталось незамеченным мальчишками, впрочем, разве могло быть что-то еще кроме однозначного ответа "да"? Минхо легонько ущипнул Сынмина за бок, замечая:       — Шифровался-то сколько.        Тот что-то возмущенно вскрикнул, но если в обычный день он бы обязательно устроил с ним шуточную драку, то сегодня просто щекотнул в ответ, прежде чем выскочить с кровати и двинуться к себе.       — Спокойно ночи, — сказал он.        Чонин поднялся следом, но замешкался в дверях, прежде чем тоже пожелать:       — Спокойной ночи, — а потом спустя короткую паузу, закончить. — Папы. И... Выздоравливай, пап, хорошо?       — Конечно, — чуть с задержкой ответил Минхо, чувствуя, как на лице расплывается улыбка.        Чонин выскользнул из их комнаты, прикрывая дверь, впрочем, напрасно, потому что уже через мгновение к ним ворвались коты, но Минхо чувствовал себя как никогда счастливым в этот момент. Он упал на подушку, повернулся к Чану и подвинулся к мужу поближе, утыкаясь в его грудь лицом.       — У нас такие замечательные дети, — довольно проурчал Минхо.       — Самые лучшие, — согласился Чан, а потом усмехнулся. — Что, наконец-то решил поспать в обнимку?       — Ой нет, упаси боже, — Минхо снова перекатился на свою половину. — У меня же к утру шея умрёт.        Чан засмеялся и потянулся выключить свет. А потом, прежде чем лечь, на ощупь нашёл губы Минхо и ласково поцеловал его, оставляя засыпать с самым замечательным осознанием — Минхо самый счастливый человек на свете.