Don't it mean I love you?

— …и когда уже ты перестанешь разминать свою задницу и покажешь хоть что-нибудь? — …ты безнадёжен. Это был третий день. Уже в третий раз за эту неделю Хан Джисон сидит на прошорканном полу танцевального кабинета и отмораживает свою пятую точку, пока Хван-мерзкий-Хенджин упорно занимался всем, кроме как предоставлением полноценной хореографии. Бесило это жутко: на задание им отведено меньше месяца, а у них не у шубы рукав. Во всех этих механических движениях танцора Джисон не видел ни души, ни вдохновения, Хенджин лишь раз за разом отрабатывал у станка какие-то сложные па, никогда не теряя контроль ни над своим телом, ни над своими чувствами. Это и заставляло и так нервного Хана переживать ещё больше. И злиться на злосчастного партнёра. — Почему так сложно просто сделать что-то для того, чтобы я смог хоть немного тебя почувствовать? — Ноет Джисон, устало падая на пол. — Потому что танец — это тебе не чики-брыки под музычку, дурья ты башка. Хотя для тебя, похоже, всё именно так. — Ой, да что ты…хэй! Не успевает Джисон возразить, как его тут же за руку поднимают с пола и поворачивают к зеркалу. Конечно, этого совсем не хочется, но наступает великое «ну и хуй с ним, погнали», так что хоть и с недовольной мордой и ссутуленной спиной, Хан, ведомый руками танцора, всё же становится прямо напротив зеркальной стены и бессмысленно сверлит взглядом сквозь свое отражение. — Ну а том, насколько ты и внешне похож на обезьяну, я думаю, можно поговорить и потом, — кривиться уже Хван, наблюдая это жалкое выступление, — а сейчас нам надо хорошенько помучать этот кусок мяса, чтобы до него кое-что дошло. —  Понимаешь, танец, — Тонкие пальцы быстро пробегают по чужому позвоночнику, приводя его в ровное положение под возмущенные крики. — Это, для начала, часть древнейшей культуры, и основной целью его было ни что иное как общение: с богами, с друг другом. — Хочешь продолжить чем-то в духе «тогда исполнение — это почерк»? — Хихикает Джисон и тут же возмущенно и испуганно скулит, когда его резко разворачивают, выравнивая позицию. — …мог бы дать выебнуться. — - Тихо шипит Хенджин, больше себе, чем Джисону, передвигаясь к колонкам и стреляя в сторону партнера злобным взглядом. — За неуважение к ведущему нарекаю бан твоей жопе сегодня. Лучше бы тебе танцевать сегодня получше, чем на танцполе. — Ой, боюсь-боюсь! Тогда тебе бы следовало рэповать лучше, если ты вообще умеешь, а то поди самому придется треки себе писать в скором времени! — Ну тогда понеслаааааааась..... Хитрый и пугающий взгляд, направленный на Джисона и впечатанная ногтем кнопка плей на колонках. Похуй, выживем.

***

......не выжили. Измученное тело Хана бревном распластано на кровати, удивительно, как ещё хватило сил добраться до дома и принять душ, удивительно… Голова, всю дорогу заполненная мыслями о мягкой кровати и сне, внезапно забывает о недавних желаниях, стоит лишь только умостить её на подушку. Вместо этого она решает прокрутить ужасные воспоминания об этой кошмарной танцевальной пытке. «Держи руку прямее, вот так, плавно согни локти, корпус отпусти.....отпусти, кому говорю! Это же базис, чувааак.....Как ноты в......блять, партитуре???.. Я не музыкант, веришь? Короче говоря, это то, что в будущем поможет добиться гармонии и писать свой танец, свой язык, понимая, как работает эта система.» «Раз за разом оттачивая движения, не думая о них, ты нихрена не добьешься, белка-летяга блин, скачет туда-сюда. Конечно я заставлю тебя сделать ещё прокат и я знаю, какой я снобистически дотошный. Поднимай зад, ещё раз. Да, я тащусь от того, как тебе плохо сейчас, пфвзхах» Улетая далеко в недры своего сознания, Джисон даже не замечает, как с мыслей о ужасной тирании и боли во всем теле, он переходит на мысли о сильных и стройных ногах, заработанных таким усердным трудом, плотной и теплой груди, шершавых ладонях на смуглых рельефных руках и это одновременно милое и будоражещее что-то внутри покусывание и облизование итак розовой от жара губы всякий раз, когда узловатые пальцы собирают отросшие волосы в новый пучок… Непонятно, то ли в этом стоит винить полусонное состояние, то ди это сам характер Джисона, который в принципе не способен держать обиду на других долгое время, но факт остается фактом: сообщение было отправлено, а Хан Джисон, недолго поругавшись с Минхо касательно их каминдантского часа, засыпает с улыбкой на губах, широкой и спокойной.

— Хэй, я так и не сказал тебе этого в зале, но спасибо. Реально спасибо, кажется, иногда мне всё же стоит растряхивать свою задницу лмао. Встретимся завтра? Спокоцной ночи? И.....наднюсь, между нами мир?

— Пфх, не важно, всё окей, я не сержусь, а насчет твоего зада согласен:) (: Вообще, вместо извинений лучше бы в студию к себе позвал, ну.....Хотя знаешь, зайди за мной завтра в общагу, там и обсудим. Спокойной ночи, белка-летяга