Don't it mean I love you?

— «Я тот, кого на тебя скинул ПаРк ДжИн ЯнГ для того, чтобы меня не вышвырнули из уника». Гениальное знакомство, а он мне нравится! — «Не знаю, как с написанием музыки, но танцы у тебя хуйня, какая-то, хоть и секси»! — Ой, да заткнитесь уже, дети малые! Вам смешно, а мне тошно. Джисон раздраженно кидает подушку в сторону двух устроившихся на диване идиотов, весело хихикающих с событий вчерашнего вечера. — Ладно Бин, он только этим и живет: один раз не пустит тупую шуточку — кажись, помрёт, но Чан… — И что старик Чан, ммм? — Кристофер Бан вылезает из-под чужой ноги, поправляет диван и подходит к столику за графином. — В мои годы уже так мало времени остается на смех и беззаботные шутки, не лишай меня такой возможности, Сони. — Говоришь так, будто тебе седьмой десяток и все твои родственники уже давно поделили наследство и только ждут твоей смерти. — Лениво подтянувшись, Чанбин приводит своё тело в вертикальное положение, обняв и сжав между ног подушку. Его уже снова темная растрепанная голова веет сонностью и расслабленностью. — А казалось бы, всего лишь стал работать на серьёзный лейбл, хм… Все успешные люди стареют уже к двадцати четырём годам, а умирают к тридцати? — Зато на пике популярности! — Ой, да ладно вам, — Неодобрительно ворчит старший, смотря на две старательно сморщенные задумчивые мордочки. — Думаю, нам стоит вернуться к обсуждению сердечной проблемы Джисона. — Ааргх, да какая она сердечная! — Графин с водой передается из рук Чана в испачканные недавно протекшими чернилами руки Хана. — Просто как мне теперь смотреть в глаза человека, который вчера по моей вине ушел в заблёванной рубашке? Я конечно не знаю его, но по словам Минхо, он тот ещё драматический персонаж, поэтому вдруг он подумает, что меня вырвало из-за него? Подходишь к человеку познакомится, а он демонстрирует тебе свой глубокий внутренний мир прямо на обновку… — Так, во-первых оставь уже в покое этот стакан. — Крис забирает гранённого мученика из постоянно вертящих его рук напротив. — А во-вторых… — Во-вторых у тебя уже есть прекрасная идея для песни. — Чанбин снова виснет на плечах Криса, тянется к бутербродам. — «О боже, прекрасный принц из сно-ов, прости меня за заблё-ё-ёванный шане-е-е-ель~» — Чан, задуши его этой колбасой, умоляю тебя. — С радостью, только вот у меня не такие длинные пальцы, чтобы хорошенько забить ему трахеостому. — Опять издеваетесь над голодным человеком, да? — Нет, ну с нашей стороны это было бы как-то низко… — Ах ты с… — В любом случае. — Лапа лидера затыкает возмущающееся лицо над плечом. — Действуем по обговоренной схеме: " Привет, я Джисон, прости за вечер, надеюсь, мы поладим со второго дубля», без волнения и с широкой улыбкой, понял? — Конечно, сэр! — Вот и отлично! А сейчас давайте разбирать этот клоповник, нам студию освобождать уже через пару минут, бегом-бегом! «Пхах, и правда, что тут сложного? " Привет, я Джисон, прости за вечер, надеюсь, мы поладим со второго дубля», без волнения и с широкой…

***

— Улыбкой…- Заканчивает  свою мысль Хан Джисон, стоя посередине комнаты номер 503, которая была отмечена в сообщении заместителя, как комната Хвана Хенджина — вчерашней неприятности для Джисоновской задницы. Конечно, квартиру, что досталась Минхо от дедушки тоже нельзя было назвать образцом чистоты и аккуратности, но по крайней мере, она больше напоминала антикварную лавку богатого цыгана, с этим огромным количеством стелажей с книгами, интересных безделушек старого актёра и ковров, но уж никак не захламленную нору дикой (и (не)много помойной) лисицы, которую Хан узрел прямо перед собой. Разбросанная по всей комнате одежда, собранный в кучу мусор от снэков и множество использованной и порванной мукулатуры, неаккуратная стопка книг у балконной двери и…откуда-то взявшаяся корзина для продуктов?.. — Хэй. — Возвращает в реальность хлопок двери в ванную. Говорят, что состояние жилища описывает то, что творится в голове его хозяина, но Джисону сейчас довелось убедиться в том, что люди, придумавшие эту мудрость явно кое-что не договаривали: протертые серые спортивки, замусоленная, когда-то белая огромная баскетболка и замученные кроксы поверх носков с утятами очень гармонично сочетались с интерьером комнаты. Но вот только не с представлениями Хана Джисона о ярком, ухоженном и элегантном парне со вчерашнего вечера. Сейчас Хан отчетливо чувствовал, что что-то внутри него оборвалось. — И так что? — Брюнет вопросительно и ожидающе приподнимает бровь, продолжая вытирать мокрые волосы. — Так и будем стоять посреди комнаты? — А, да…- Джисон промаргивается, наконец вспоминая, где он находится. — Привет, я…ну ты помнишь кто я, со вчерашнего вечера, прости за рубашку и… — А, — Выразительно махает Хёнджин, корча рожу и передвигаясь к мини холодильнику за минералкой. — Забей, всё равно она сёстренская. Потом купишь мне что-нибудь или возьму деньгами, если захочу. — О…ну, ладно? — Сконфуженный шатен неуверенно топчется на месте, совсем не зная, что делать, не замечая инициативы с другой стороны. — А.....тебе нормально так вообще? — Неодобрительно комментирует Хан, смотря на то, как пустая бутылка летит в кучу хлама в дальнем углу комнаты. Не то, что он сам тот ещё чистюля, но на людях бы постеснялся подобного беспорядка. — Запарно. — Опять резко бросает Хван, быстрым шагом огибая стол и чуть не сбивая Джисона с ног. — Мало времени на это, выношу всё в конце недели. Ладно, пошли. — Ч-что? Куда? — В репетиционную, у меня тренировка. — Так, стоп. — Хёнджина останавливают поднятой ладонью и недовольным недоумевающим взглядом. — С чего так вдруг ты рвешься на тренировку в выходной день, да ещё и тогда, когда к тебе приходит человек, от которого зависит твоя судьба в этом заведении? Не считаешь ли ты это немного…эмм…гру-убым? Ммм? — А не считаешь ли ты грубым то, — Уже успевший отвернуться лицом к входной двери Хван бросает недовольный с прищуром взгляд глубоких лисьих глаз из-за спины, вызывая табун мурашек у не очень храброго Джисона. — Что ты врываешься без стука ко мне в комнату, при этом даже не согласовав время и качаешь права касательного моего быта? Оу, и это я ещё молчу про вчерашний вечер. — Ох, а мы не замяли этот инцидент? — Ох нет, замятым он будет тогда, когда я сдеру с тебя три шкуры за испорченную блузку. — А разве мы не договорились раннее? — Прайс изменился. Теперь уже они стояли впритык друг другу. Хенджин, возвыщающийся над лицом Джисона, который чуть ли не ест попадающие на лицо ещё влажные чужие волосы.  Это положение. Снова. Как прошлым вечером. Буквально дышат друг другу в губы, ощущают жар чужого лица. Но обстановка уже была совершенно другой. Теперь уже это было желание вмазать по лицу, а не поцеловать. Джисон чувствует, как всё больше и больше горят его уши, как сжимаются кулаки… Но даже не замечает тот момент, когда его взгляд переключается на распаленные пухлые и, должно быть, мягкие губы напротив… — А ну быстро. Сжал. Свою задницу. И вытаскивай её из комнаты. Мигом. — Как звонок будильника пробуждают Хана эти слова. — Мы идём на тренировку. Хоть и хотелось бы без «мы». — Ну и пожалуйста, шепелявая сосна. Дамы вперёд.