Под парусом Катастрофы

Небо, над спокойной гладью воды, стемнело раньше, чем этого ожидал капитан. Воздух становился все морознее, а это значило, что они двигались в верном направлении. С тех пор, как их команда отплыла от берега прошло уже несколько месяцев, и, вопреки ожиданиям окоченевших пиратов, которые уже неделю назад прикончили почти все запасы, цель их путешествия так и не показывалась над туманным горизонтом. Пару дней назад они вплыли в так называемую зону безветрия, которая пугала всех бывалых моряков, и уж тем более, если в их жилах кипела неутомимая пиратская кровь. Казалось, что на этом корабле спокойным оставался лишь капитан, который по многу часов стоял на носу корабля, всматриваясь в густую толщу неподвижной воды, и лишь изредка давая некоторые резкие указания. Только поздней ночью он спускался в свою каюту, когда за бортом уже было сложно что-либо разглядеть. Вот и сейчас, выстукивая по деревянному борту какой-то вальс, который он слышал еще в детстве, Марио слегка поднял голову и посмотрел на небо, на котором начали загораться первые звезды. — Мы уже близко… — как всегда произнес он, и уже собирался привычным путем проследовать к себе, как вдруг его остановил голос, принадлежащий штурману. — Если бы я вас не знал, кэп, то был бы уверен, что мы сошли с курса. Вы уверены… — Даже не думай начинать, Ствэр. Мы скоро будем на месте, — с непоколебимой уверенностью отозвался Марио. — Но как же ветер? — Выпей и иди спать. Не хватало еще, чтобы мой помощник начал во мне сомневаться. — Да, кэп — тяжело вздохнул штурман — Как бы команда не начала возмущаться… — Я надеюсь ты знаешь, как их успокоить — впервые улыбнувшись за последние недели, мужчина похлопал Ствэра по плечу — Я на тебя рассчитываю! — Будет сделано, — проворчал тот, скрещивая руки на груди и продолжая недоумевать из-за беспричинного спокойствия капитана. Больше Марио не хотел продолжать этот разговор, который повторялся уже слишком много раз за последнее время. Его тяжелые сапоги наконец переступили порог такой желанной и родной каюты, и он выдохнул, опустившись на жесткую койку. Целыми днями ему приходилось быть опорой и надеждой для всего корабля, и лишь здесь он мог наконец отпускать копившееся в нем напряжение. Это была его святая святых. Его место силы. И ни один член команды не смел туда заходить. На маленьком откидном столике были разбросаны множество пожелтевших бумаг, на которых виднелись замысловатые символы и цифры, пересечения прямых и ломаных линий. Где-то на полу валялся судовой журнал, который капитал не вел уже давно, так как не видел в этом ни малейшего смысла. Вместо этого, листки из него были выдраны, исписаны мелким подчерком и спрятаны в отдельной шкатулке, отделанной на удивление дорого. Это все были письма, которые Марио по вечерам, запиравшись в своем убежище, выводил старым поломанным пером. Из-за этого они все были испещрены кляксами и тщетными попытками от них избавится. Отправить письма Элли не представлялось никакой возможности, но и перестать писать он тоже не мог, чувствуя, что это единственный способ сохранить их хрупкую и длинную связь. «За несколько месяцев с ней ведь могло произойти все что угодно. Она могла попасть в беду или выйти замуж в конце концов. Короткость девичьей памяти еще никто не отменял.» Марио и не заметил, как за его раздумьями прошло более получаса, и что он машинально достал шкатулку и начал перебирать в руках собственные записи. Быстро себя одернув, он встал и начал нервно перемещаться по пространству, повинуясь давней привычке ходить, когда ничего другого не остается. В желудке было пусто, как, собственно, и в голове. Спать хотелось ужасно, но Марио знал, что как только закроет глаза, будет вновь мучаться от своей непреодолимой слабости в лице нежданной красавицы. Уж лучше умереть от усталости, решил он для себя, и порывистым движением пнул дверь ногой, обозлившись на самого себя и на весь этот мир в частности. Сильный ветер подхватил его волосы, заставив капитана на секунду дезориентироваться, запутавшись в собственной шевелюре. От обилия нежданного воздуха закружилась голова и Марио споткнулся, пересекая порог, что случалось с ним крайне редко. Из-за своих переживаний он не сразу осознал всю важность данного события, но уже через минуту над всей палубой разнесся его пронзительный голос. — А ну вставайте, бездельники! Хоть кто-нибудь оставался сегодня на вахте! Так какого черта вы пропустили ветер? Сонные пираты, сидящие на корме, моментально вскочили на ноги и предстали во всем своем помятом великолепии перед капитаном. Вскоре за ними стянулись и остальные члены команды. Послышались скрипы мачт, колыхание опущенных парусов и «Катастрофа» как никогда прежде понеслась по ночному морю, словно изголодавшись по стремительному скольжению так же, как и ее командир. Как и предсказывал Марио, после того, как корабль подхватил попутный ветер, полоска берега не заставила себя ждать. Прошло меньше часа, а они уже могли различить огни приближающегося полуострова, окруженного темным океаном. Наконец то они были на месте.

***

Роугайден. Несколько часов ругани с береговой охраной спустя. В накуренной таверне, на которую в любой другой день Марио не обратил бы никакого внимания, наперебой горланили пьяные мужики, полуголые бабы ходили меж рядов хаотично стоящих столиков, другими словами, все было как обычно. На этом фоне пират казался чуть ли не интеллигентом. Он хмуро проследовал к грязной стойке и из приличия заказал первую попавшуюся пинту. Это оказалось чем-то темным, густым и совершенно не употребимым в пищу. — Где я могу найти Карла? — чуть осипшим от отравы голосом поинтересовался он, чуть ниже опуская на черные глаза свою шляпу. Казалось трактирщик его не услышал за общим шумом, и Марио пришлось повторять свой вопрос еще дважды. Тогда хмурое лицо уже не молодого мужчины озарилось каким-то странным пониманием, губы стиснулись еще сильнее, а голова мотнулась куда-то вбок, видимо, указывая направление. И правда, стоило капитану «Катастрофы» повернуться в ту сторону, как он увидел Карла, а точнее то, кем он стал. При беглом взгляде, Марио бы даже не узнал старого товарища, настолько он изменился с их последней встречи. Карл был как раз одним из тех, кто чудом пережил нападение пиратов на их корабль много лет назад. Это сильно искалечило не только его тело, но и душу, и после этого он сразу покинул команду, не желая ничего слышать о том, чтобы и дальше продолжать бороздить океан. После того случая они виделись лишь однажды, когда Марио и его команда уже ходила под черным флагом. Именно тогда Карл и передал капитану свою просьбу, заключающуюся в том, чтобы доставить ему некий предмет, о котором знали лишь они двое. Взамен он обязался не выдавать старого друга королевской охране, куда он уже тогда устроился на службу. А также совершить ответную услугу, когда капитану это понадобится. — Здоро́во, Карл — зыркнул Марио, разогнав стайку девиц у нужного ему столика. Вместо строгого молодого гвардейца, человека слова, которого знавал кэп, перед ним сидел уставший от жизни мужчина, обросший щетиной, который, между тем, был намного моложе самого капитана. — Как служба? Было видно, как обидно было пирату в конце своего нелегкого пути увидеть человека, который, как ему показалось, уже его и не помнил. — Ну здравствуй, Марио — Карл будто бы выплюнул эти слова и криво ухмыльнулся, опуская на стол засаленный стакан — Не уж то не забыл о своем обещании? А я то думал все пираты собачьи дети, без моральных принципов и совести. Его пальцы зарылись в густых русых волосах, а на губах все так же продолжала играть недобрая улыбка. — Я тоже рад тебя видеть — уже совсем безрадостно протянул Марио — Я принес то, что ты просил. Ты снял с меня обвинения? — Да, я получал твое письмо несколько месяцев назад — он резко помрачнел — Тебе повезло, что меня вышвырнули с работы сразу после этого. Кулаки Карла сжались и Марио почувствовал себя очень некомфортно, находясь в компании этого, явно потерянного для общества, человека. — Хочешь сказать, это моя вина? — Я тебе ничего не хочу сказать. — Ты сам меня попросил об одолжении — сухо сказал Марио, снимая плащ с плеч. В кабаке становилось неимоверно жарко — Ты будешь забирать свою вещь или нет? — Разумеется — сквозь зубы прошипел бывший гвардеец — Только не здесь. Пошли поднимемся, у меня здесь снята комнатушка наверху. Марио лишь кивнул и поднялся со своего места, перекинув плащ через руку. Ему уже осточертел и этот кабак, и старый друг, из-за которого он был вынужден бросить свою Элли. Конечно, это того не стоило. Надо было просто забыть об этом заросшем пьянице, и никогда больше не вспоминать. Ни-ког-да.

***

12 лет назад. Борт корабля «Quarante-deux», впоследствии переименованного в «Катастрофу». — Поднять паруса! — Есть, капитан! — совсем еще молодая фигура темноглазого парня с удивительной легкостью взобралась на верхнюю мачту, откуда открывался просто потрясающий вид на залитое солнцем море. Марио застыл на несколько секунд, не в силах оторвать восторженный взгляд от переливающейся водной глади. — Ты что там, заснул? — окрикнул его кто-то снизу. — Да подожди ты, Поль, дай момент прочувствовать! — Ты у меня неделю тряпку в руках прочувствовать будешь — ответил ему вместо Поля капитан — А ну быстро делай свою работу и спускайся. Наконец парус был расправлен, а как всегда непослушный матрос легко соскочил на палубу. — Ты в своем уме? — рядом с ним уже стоял улыбающийся Поль — Он же тебя четвертует! — Не четвертует. Кто ему тогда будет в шторм на мачты лазать? Может быть ты? — Неет, пожалуйста не надо. Мне и лекарем хорошо живется — его лучший друг усмехнулся и поспешил дальше выполнять свои обязанности — Кажется, у кого-то из новичков началась морская болезнь. Еще совсем мальчик, Карл изо всех сил вцепился в борт, качаясь из стороны в сторону. — Ненавижу море — пробормотал он, когда Поль заботливо взял его под руки и повел куда-то внутрь корабля, по пути давая какие-то наставления. Так и началось их знакомство с юным матросом. В дальнейшем их общение происходило все чаще, и за те месяцы, что они провели в плавании, Марио с Полем достаточно привязались к мальчику. Он был честный и смелый, никогда не врал и говорил все как есть, всегда вызывая улыбку на лицах юношей. Это был конец июля. Марио как сейчас помнит это низко зависшее над горизонтом солнце, в свете которого на горизонте возник корабль под черным флагом. Тревогу подняли сразу, но это им мало чем помогло. Их судно было плохо оснащено оружием, а людей, умеющих с ним управляться было и того меньше. Очень скоро их атаковали. Вокруг летали щепки, вздымаемые в воздух пушечными выстрелами. Капитана убили первым, за ним последовали еще несколько человек. Марио до сих пор помнил имя каждого из них, хотя обычно ему вообще было сложно что-либо запомнить. Он помнил крики и помнил звук, с котором тела валились на борт, а затем сползали в море, оставляя кровавые круги на морской глади, окрашенной закатными лучами солнца. Палуба «Катастрофы» до сих пор была пропитана каждым из них. Марио очень неплохо умел стрелять тогда, поэтому на него, после смерти командира корабля, автоматически легла ответственность за оборону судна. Когда человек с кривым ножом оказался возле Поля, будущий капитан отстреливался от трех обступивших его пиратов. Даже не успев ничего сказать, тело медика как подкошенное повалилось на палубу рядом с другими телами на глазах у застывшего Марио. И если бы не подоспевший вовремя Карл, который на удивление хорошо для своего возраста управлялся с мечом, капитан «Катастрофы» умер бы раньше, чем им стал. С тех пор он был обязан этому мальчику. Именно поэтому спустя несколько лет он и согласился выполнить его поручение, и именно поэтому он не мог просто остаться с Элли, забыв о своем обещании.

***

— Ты идешь? — угрюмый взгляд исподлобья вырвал Марио из воспоминаний. — Да, да — вслед за Карлом, капитан начал подниматься наверх по скрипучей лестнице. Пару пролетов, ряды одинаковых обшарпанных дверей и вот они были уже на месте. 24 номер — ему сразу вспомнилось число, в которое было совершена атака и он грустно усмехнулся. Интересно, думал ли он об этом, когда заселялся? — Так и живем… Взгляду черных глаз представилась крайне угнетающая картина: в комнате было почти пусто. Одна короткая кровать (Марио удивился, как на ней мог поместиться такой высокий мужчина, как Карл), какое-то подобие стола, сколоченного из трех грубых досок, а где-то в углу валялось несколько грязных тряпок, видимо некогда бывших одеждой. И как бы капитан не проклинал старого знакомого за то, что он стал причиной такого длительного и бессмысленного путешествия, без сожаления и жалости он смотреть на эту комнату не мог. — Что же с тобой произошло, mon ami… — забывшись, Марио перешел на свой родной язык и сделал несколько шагов вперед. Резко картина перед глазами поплыла и мужчина покачнулся, ухватившись рукой за косяк. — Что за черт… — Ничего личного, mon ami — усмехнулся голос где-то над его ухом. После этого ноги капитана подкосились и он, обессилев, упал на пол, медленно теряя сознание.

***

Златан. Какое-то время назад — Да, мне срочно нужен один билет в один конец? — Вы уверены, дамочка? — Неужели так сложно продать мне билет на поезд? — Элли то и дело поглядывала на часы, последний поезд в Роугайден уходил через 2 минуты — Ну пожалуйста! — Зачем такой красавице как вы отправляться одной так далеко? — Так, вы мне надоели — девушка перегнулась через окошечко кассира и выхватила билет из его трясущихся рук. — Вот деньги — на деревянную поверхность плюхнулись несколько монет — Не благодарите.