Дневник злобного мальчишки

хочешь, приходи ко мне домой попозже. мы посмотрим фильмы в темноте, за руки подержимся, пока сюжет не кончен, и не уснём, пока не будет новый день. Как-то раз я решил сделать литературный перевод одной из моих любимых песен. Получилось как-то сумбурно, да и рифмы у меня хромают. Нашёл вот на одном из помятых маленьких листов и выписал в новую тетрадку. Зачем я это сделал? Да кто ж его знает. Дал себе слово больше не вести дневники, поскольку один из них нашли, прочитали, осудили меня, да ещё и в интернет выложили. Пропадает у меня к людям всякое доверие, что ужасно. Правда, одному русоволосому созданию я готов показать все, что угодно. Ругалась на меня, мол, мне надо было рассказать о ней в мужском роде для конспирации. А зачем? Все равно все знают о моей большой любви к этому человечку, и ничего тут не попишешь. Сижу на пуфике в деревянном доме. Она говорила, что дерево тут скоро сгниет, и каркас рухнет. Выдумщица, ей богу. Конечно, евроремонтом здесь и не пахнет, но здание достаточно уютное. Большой участок с цветочками и грядками. С улицы доносится лай бродячих собак. Как-то раз я предложил ей выйти погулять в ночное время, на что она прям дернулась и с опаской сказала, что нас загрызут голодные бездомные псы. Я бы защитил, отдал бы свою и так недавно сломанную ногу на съедение злым лесным зверям, а она отнекивается. Мое боязливое создание… Сидит вот, решает задачки по физике, а я курю что-то противное и кашляю так, будто легкие скоро покинут мой организм. Стоп, это же было в моем переводе: я курил так много до сих пор, что легкие покинут мое тело. но хочу сбежать с тобой во двор, так что нет до этого мне дела. Да уж, текст этой песни мне до боли близок. До сих пор хочется узнать, какой смысл в названии композиции — Gum, то есть жвачка. Быть может, солист группы крутил с девочкой, которая ему запомнилась как черлидерша из старшей школы, которая постоянно покупала жевательные резинки в автомате в столовой. Кто знает? Боже, что я делаю? Я, черт возьми, начал очередной дневник. Да-да, очередную мятую тетрадку, которая через пару месяцев развалится, а может и вообще в костёр полетит. Мой друг как-то хотел сжечь книжку с правилами дорожного движения. Да-да, тот «мой вокалист», о котором моя недавняя практически слезная записка. Какое-то странное ощущение, причём не моральное, а физическое. Как только я вернулся домой с дачи моей дамы, так сразу почувствовал, что меня будто качает во сне. Лежу в кровати, а будто качаюсь на качелях. Тех самых качелях на участке, куда постоянно запрыгивает ее чёрный ушастый пёсик. Я был бы не против его компании, если бы не был тем ещё аллергиком, да и если бы он не вонял так сильно, черт возьми. Ладно, пойду обниму подругу дней моих суровых, лягу где-нибудь рядом и усну. Завтра бежать на автостанцию, а я сижу и пишу какой-то бред, не желая бороться с бессонницей. Вспоминаю, как писал курсовую работу по творчеству Анны Ахматовой… Хоть я и не учёный, но считаю отметку за проделанный труд несправедливой. Какая может быть «твёрдая четверка» за текст, в котором предельно ясно, что автор прочувствовал стихи поэтессы, как никто другой? Как раз сегодня подумал о том, что на моем факультете преподаватели ставят целью убить любовь к чтению у каждого студента. Сидишь, ревешь над стихотворением, а они тебе — «ищи отсылки к другим произведениям». Да пошли вы к черту, тут человек повесился… Думаете, от хорошей жизни? Это у вас все хорошо — деньги зарабатываете на бессонных ночах бедных учащихся, покупаете себе крутые тачки и гоняете в Европу. А мужик-то реально Ахматову любил…