Хорошие девочки губят только плохих парней

— Ты что, ебанный хамелеон, чтобы глазами своими во все стороны вертеть? — ворчала растянувшаяся на земле Анзу, едва поборов в себе желание отгрызть ему заботливо протянутую руку. Шюджи, который и был ее недоспасителем, ржал, а Кисаки, не скрывая недовольства их бессмысленной активностью, сказал: — Это называется периферическое зрение, Анзу. И у Ханмы оно очень хорошо развито. Полезно. У этого аж глаза на лоб поползли, как будто Киса его впервые в жизни похвалил — хотя Анзу не исключала, что так и было. Справочная информация от Тетты недовольства девушки никоим образом не убавила, и Анзу продолжила ворчать, потирая ушибленную поясницу. Последняя стычка с теперь уже родными Свастонами показала, что в некоторых вещах Анзу до парней не дотягивает — без телескопки Хайтани в тот день было бы совсем грустно. И поэтому сейчас, пока они ждали начала собрания своей новой банды по неизвестному Анзу поводу, она предложила Шюджи немного размяться… но не ожидала, что у них будет настолько разный уровень, причем совсем не в пользу Фурукавы. Признавать себя проигравшей стороной не хотелось, даже несмотря на то, что объективно так все и было, так что до тех пор, пока вся верхушка «Токийской свастики» не пришла, Анзу старательно строила из себя обиженную. Она бы вообще, если честно, и не ходила бы на это собрание — в «Вальхалле"-то не успела к должности зама привыкнуть, тут тем более, но Шюджи и Киса настояли, как будто бы снова знали что-то, чего не знала она, и совсем не удивленной Анзу пришлось согласиться. Взвоют потом, когда она решит задать все интересующие ее вопросы и не отпустит ни того, ни другого, пока не услышит вразумительные ответы. Потом, собственно, объявились все их новоиспеченные «коллеги». Анзу готова была поклясться, что даже находясь на достаточно большом расстоянии от Дракена слышит скрежет его зубов каждый раз, стоит им только пересечься взглядами. Лояльнее всего, кстати, относился к ней Мицуя — сто процентов он был в курсе, что Анзу не отличалась примерным поведением во время стычки их банд, но Мицуя производил впечатление того самого хорошего парня, который будет уважать женщину, даже если она отхреначит телескопкой всех его друзей. На секунду у Анзу мелькнуло желание узнать, дружил ли с ним Хиро, но она быстро отбросила эти мысли и переключилась на Баджи, изобразив ему на пальцах сердечко в знак их большой любви. Повод для сборища, кстати, Анзу узнала уже в процессе. Оказалось, что Ханагаки отмудохал сам Тайджу Шиба. О да, Анзу успела немного прокачать свои знания о мире гопников — да и не могла она не узнать подробностей, когда увидела, с каким благоговением отзывается о нем Шюджи. Мужик что надо, как оказалось, хотя его повышенная религиозность вызвала у Фурукавы саркастичное фырканье. Собственно, оставалось только догадываться, чем такая мелкая пешка, как Такемичи, помешал Шибе, но факт оставался фактом — его отымели. И можно было бы спустить все на нет да избежать конфликта, но нет — вмешался главный борец за справедливость Баджи, заразив слабоумием и отвагой всех остальных капитанов, их замов, а потом и верхушку в лице Майки и Дракена. Ах да, открылась еще и шокирующая правда. Как оказалось, Хаккай, заместитель Мицуи, является родным младшим братом Тайджу, что в глазах добропорядочных Свастонов автоматически делало его подлым предателем. — Ты знал, Мицуя? — спросил Муче, сохраняя традиционный похуизм на морде, даже несмотря на напряженную ситуацию. Мицуя от ответа воздержался, но для Анзу все было очевидно и без произнесения вслух. — Он не мог не знать, — мурлыкнула она, стрельнув глазами в сторону капитана второго отряда. — Но моральные качества самого человека важнее, чем его фамилия, правильно, Такаши? Только что появился еще один кандидат, желающий ее придушить на месте. Анзу шла на рекорд, но останавливаться не собиралась. Киса сыпал угрозами, Шюджи тоже готов был в драку в любой момент полезть. Ощущение жесткого наебалова и заранее спланированного плана витало в воздухе, и Анзу невольно начинала раздражаться. Не нравилось ей знать только половину информации. А может и того меньше… Зато лицо зашедшего вместе с Хаккаем по приглашению Майки Такемичи было полно поразительной решительности… и знания. Это, опять-таки, лишь ее ощущения, а не логически сделанные выводы, но Ханагаки выглядел так, как будто видел все возможные варианты будущего и уже принял единственное верное решение, которое может спасти всех. У нее пересохли губы — Анзу как будто бы ходила по краю, в шаге от того, чтобы рухнуть в пропасть. Точка невозврата. Или она уже ее прошла? На вкус Анзу, Дракен был слишком категоричен, утверждая, что «Черные драконы» объявили им войну. Скорее Такемичи, как какая-нибудь мошка, просто попал под горячую руку. Чем дольше она смотрела на Хаккая, тем сильнее была уверенность Анзу в собственной правоте. Лично Фурукава со старшим Шибой еще не встречалась, но маловероятно, что тупая машина для убийств, которой только дай кулаками помахать, смогла бы выдрессировать десятое поколение драконов, уже называемое легендарным. Скорее всего… имел место давний семейный конфликт? — Вы же были там не вдвоем, да? — спросила Анзу, вклинившись посреди разговора. Муче как раз собирался наехать на Хаккая, и взгляд капитана пятого отряда обещал Анзу скоропостижную кончину, однако она его выдержала. — С нами были Юзуха, сестра Хаккая, и Хина, — мгновенно оживился Такемичи. Кажется, он воспринял ее как помощника в остановке назревающего конфликта между Хаккаем и Муче, но… не на ту понадеялся. Юзуха. Надо будет познакомиться. С девчонками тут совсем туго. Тем более, смотря на Хаккая и выстроив себе в голове образ сурового Тайджу, Анзу готова была поклясться, что Юзуха окажется девчонкой что надо. Иначе в такой семье не выживешь — моральных сил не хватит. А потом начался театр одного актера, потому что Хаккай упал перед всеми на колени и начал умолять Майки выгнать его из банды. Анзу тихо хихикнула, пихнув Шюджи локтем в бок, чтобы привлечь его внимание — мол, посмотри, дурачок какой. Шюджи, однако, и так пялился на него во все глаза. Закинув руку ей на плечо, он притянул Анзу к себе, быстро чмокнул в висок и выдал: — Перестань ржать. Это потом она поняла, что весело от трагедии, которую разыграл Хаккай, только ей одной. У Кисаки вообще лицо такое траурное было, словно он на похороны пришел. Или… чего-то очень сильно ждал. Лишь тень негодования мелькнула на его лице, когда Ханагаки вышел вперед и продолжил театральное действие, только перешел к комедии или даже к абсурду. Иначе то, что посреди собрания он взялся пихать Майки дораяки, Анзу назвать не могла. — Не позорься, Ханагаки, — посоветовала Анзу, когда дораяки полетело на землю. Ханагаки разнылся с чего-то. Что у него вообще в голове? Он, конечно, насколько знала Анзу, адекватным поведением никогда не отличался, но вот это вот — просто верхушка безумия. Майки, как лидер рассудительный, по итогу передал возможность решать Мицуе. Мицуя, конечно, от своего заместителя отказываться не собирался — ладно, что уж там, Анзу поступила бы так же — и придумал великолепное решение ситуации. Но это показушно-беззаботное «Я встречусь с Тайджу!» прозвучало как смертный приговор, только Анзу пока не могла понять, для кого именно. Жалко будет, если для самого Такаши. Он ей определенно нравился. — Я вижу ситуацию так, — начала вещать Анзу, когда они уже втроем возвращались домой — она шагала по бордюру, а Ханма и Кисаки за ней, как верные рыцари, — Тайджу, скорее всего, тот самый злобный брат-тиран, который предпочитает кулаки любым разговорам. Да и Хаккай, вон, родством с ним сильно не гордится. А знаете, как обычно решаются такие семейные конфликты? Кто-нибудь из унижаемых младших однажды тихонечко прирезает старшего. Не знаю, как вы, а я очень живо представляю Хаккая с ножиком. — И никто из наших новых друзей не позволит ему стать убийцей, — резонно заметил Ханма. У него вообще в последнее время рассудительности заметно прибавилось, и Анзу невольно испытывала гордость. — Жди, скоро будет «разъебем Драконов, чтобы Хаккай не убивал Тайджу», у-у-у! — Это даже в твоем исполнении звучит тупо, а тебя я, между прочим, люблю, — хихикнула Анзу, покосившись на подозрительно молчаливого Кисаки. Но приставать к нему не стала. Может, у злого гения там сейчас план великий в голове созревает, а она идею спугнет. — Тем не менее, моя душенька предчувствует скорое веселье, — заключила напоследок Фурукава. Символично, кстати, что скоро Рождество. Мысли плавно перешли с великих планов на вещи гораздо более будничные. Обычно Рождество Анзу проводила дома, с родителями. Хиро всегда притаскивал домой самые ужасные подарки, вроде дурацких бесформенных свитеров или стеклянных шаров со снеговиками внутри. Ему вообще всегда нравился концепт американского Рождества. А еще он был тем самым человеком, который обматывал весь дом гирляндами, таскал искусственный снег в балончиках, выбирал шарики в тон… короче, иногда он начинал готовиться к Рождеству за полгода до. И мама, потакая его маленькой прихоти, обязательно закатывала грандиозный праздничный ужин… Интересно, станут ли они в этот раз заморачиваться с украшениями и едой? — Как относишься к Рождеству? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Анзу, со злосчастного бордюра ненамекающе протянув к Шюджи руки. Он намек понял правильно и охотно позволил залезть к нему на спину. Сзади цокнул языком недовольный Киса, но от комментариев тоже воздержался. Поразительная солидарность у них сегодня получилась. — Как и к дню рождения — никак. Обычный день, — невозмутимо откликнулся Шюджи, продолжая вышагивать так, как будто никакого груза на спине у него и не было. Анзу снова аж гордость разобрала. — Только не говори, что собралась праздновать, когда у нас тут тако-о-ое. Ну да, в любой момент может начаться война с «Черными драконами», если у кого-нибудь из Тосвы вдруг вырастут яйца, но Анзу аж разрывало изнутри от сумасшедшего желания устроить в своем новом доме такой же праздник, какой всегда организовывал ей Хиро. Но это же Шюджи. Шюджи обязательно нужен стимул. — Обмотаю тебя гирляндой вместо елки, дылда ты этакая, — специально томно зашептала Анзу ему на ухо, — а себя — подарочной лентой. И я не уверена, что кроме нее на мне что-то будет. — Извращенцы, — все-таки сдался Тетта, а Анзу, оставившая миленький засос на шее растерявшегося Шюджи, чувствовала себя той еще злодейкой. Война-войной, а Рождество все-таки по расписанию. С Кисаки распрощались спустя пару кварталов, а сами умчались на припаркованном там же байке. Анзу, немного разойдясь, продолжала липнуть к Шюджи, лениво целуя его в шею, но специально не заходя дальше. Дразнилась. — По логике вещей, нам ведь выгоднее было бы иметь «Черных драконов» в союзниках? Серьезный настрой вернулся к Анзу уже дома, хотя ситуация совсем к серьезным беседам не располагала. Прилипчивое настроение вылилось в массаж, в котором Анзу ничерта не понимала, но все равно с важным видом стащила с Шюджи футболку и сейчас восседала у него на спине, ведя почти философские беседы и одновременно не очень-то умело разминая плечи. Судя по довольному почти мурчанию, которое периодически вырывалось из его горла, Шюджи нравилось. Ну, только вопросы ее не нравились. — Собралась еще и Шибу покорить? — иронично поинтересовался он. Анзу усмехнулась, едва ощутимо царапнув ногтями ему по загривку. — Я не виновата, что моя общая шикарность в совокупности с острым умом, длинным языком и умением докопаться до чужих психологических проблем так привлекает парней. И это все еще при том, что я хороша собой… — И задница у тебя ничего. — Фу, мог бы придумать что-нибудь получше, — шутливо заворчала Анзу. — Но так да, задница у меня ничего такая. Как думаешь, Тайджу бы на меня клюнул, а? — Она поинтересовалась-то так, просто чтобы подразниться. Нагнулась ниже, коснувшись грудью спины, мазнула языком по шее и тут же поднялась снова. Уровень прилипчивого настроения зашкаливал. И Анзу своим самым ангельским голоском, огладив лопатки Шюджи, заключила: — Ага. Молчание в знак согласия. Мне тоже кажется, что клюнет. — Не клюнул бы, — глухо отозвался Шюджи. И лица-то не показывает, гаденыш. Типа не палится, что ему нравится. — Ты же чертовка, а он религиозный пиздец. — Тю, думаешь, я не очаровала бы даже самого матерого праведника? — искренне оскорбилась Анзу. Пришлось сползти с него на край кровати и бросить: — Знаешь, сколько войн было и предвращено, и развязано благодаря женщинам? Так что давай, скажи мне это в глаза, зараза. Перевернулся. Сам, наверное, не допер даже, что оказался в весьма выгодном для Анзу положении. Снова устроившись у Шюджи на животе, Анзу как бы случайно задела ногтями его соски и выжидающе бросила: — Ну? — Никоим образом не отрицаю, что ты у меня охуенная, — взялся соловьем заливаться Шюджи. — Было бы круто иметь Драконов в союзниках. Но и ты не всесильная, принцесса. Все, точно спровоцировал. Ухмылка Анзу не предвещала ничего хорошего — ну, спорно, конечно… Пришлось на него почти лечь. Очередная подъебка была заглушена поцелуем, а потом Анзу перешла на шею, и ниже… По правде говоря, представления о том, что она сейчас собралась делать, у Анзу были весьма посредственные, но зато было много энтузиазма. — Пиздец, — весьма емко высказался Шюджи, когда Анзу частично стащила с него штаны вместе с нижним бельем. — Ой, милый, ты что-то сказал? — продолжая изображать святую невинность, уточнила Анзу. Пара движений рукой вверх-вниз, так, на пробу. — Не слышу. — И одним языком коснулась головки, совсем не ожидая такой бурной реакции, потому что стон у Шюджи получился громкий. Кажется, даже сам не ожидал. — Услышала, милый. И, довольная собой, обхватила головку губами, начиная медленно опускаться ниже. Слишком медленно, потому что Шюджи дернулся, явно намереваясь насадить ее глубже, но Анзу не дала, ощутимо впившись ногтями в его тощие бока. Размечтался. Сейчас игра будет по ее правилам. Но что волосы ей убрал — это спасибо, это хорошо. Это как отдельный вид искусства — исподлобья наблюдать на мечущимся по кровати Шюджи, ощущая таку-ую власть. И по факту-то, просто ускорься немного, а его, бедненького, уносит уже. Анзу быстро во вкус вошла, даже забыв о том, что секунду назад у нее с непривычки сводило челюсть. А если еще попробовать немного расслабить горло… — Анзу, блять! — Даже рот себе рукой закрыл. И прикусил, наверное. А Анзу совсем не к месту смешно стало, хотя глаза слезились, и немного мутило от того, что Ханма слишком резко толкнулся ей в рот. Не горловой минет, конечно, и близко, но Анзу самой себе пообещала — научится. А пока — языком, губами и немного помогая себе руками. Хрипящий Шюджи — это реально как музыка для ушей. Только Анзу, когда рот заполнился спермой, чуть не подавилась от неожиданности, но в итоге все равно проглотила — во славу своего триумфа. — И заметь, — начала довольная Анзу, садясь на кровати, — что я в этот момент с тобой что угодно могла бы сделать. Даже ножичком пырнуть. Аккуратненько так. А могла вот, до блаженства довести. Из чего мы делаем вывод, кто сила? Я сила. Только «Черные драконы» даже Анзу не по зубам.