Хорошие девочки губят только плохих парней

— Моя дорогая Анзу! — Первым из-за стола к ней, ожидаемо, подорвался Коко. Анзу, игнорируя неодобрительный взгляд Ханмы, расцеловала его в обе щеки. — Вижу, мой подарок пришелся по вкусу? — хитро поинтересовался Коконой. И действительно, в ушах Анзу сверкали новенькие сережки с бриллиантами. Да, Коко не гнушался побаловать свою лучшую подружку, а Анзу охотно принимала все его подарки. Чисто дружеские, без какого-то романтического подтекста, потому что единственный человек, который мог бы заинтересовать Коко, так и не встал из-за стола и пялился на нее самым осуждающим взглядом. — Да, Коко, умеешь ты порадовать, — по-доброму улыбнулась Анзу, а потом выглянула из-за его плеча и махнула рукой: — Приветик, Инупи! Не займешь каблучки на следующую встречу? В этом смысле у них все было идиллически. Инуи терпеть не мог, что Анзу липла к Коко (а ведь начиналось все с гаданий на таро!), а Анзу до сих пор не могла простить, что он состриг свои роскошные локоны и превратился в сорокалетнего неотесанного мужлана. Хорошо иметь кого-то, с кем у тебя в отношениях полная, абсолютная стабильность Собрались почти все. Инупи и Коко, Хаккай, Па-чин с верной собачкой Пэяном за спиной, рыжий Кавата, Муче и Ханма, конечно же, по правую руку от которого Анзу в итоге устроилась. Не хватало еще, как минимум, Мицуи, но Анзу давно привыкла, что собрать всех Свастонов разом — это что-то невыполнимое. — Как дела с твоим заданием? — откровенно похуистично поинтересовался Муче. Естественно, он еще помнил свою стычку с Анзу, хотя времени прошло уже привычно. Да что уж там, если бы не статус «выше верхушек» благодаря Кисаки и Ханме, ей бы уже давно попытались горло перерезать. Тут таким никого не удивишь. — Я все еще активно занимаюсь Хайтани, — обманчиво дружелюбным тоном ответила Анзу под чавканье и недовольное бурчание Па-чина. — В планах расположить их, а значит весь Роппонги, до конца этого месяца. Сложно доказать тем, кто привык руководить, что им будет очень классно под Свастонами. Хотя, пользуясь своим «особым положением», Анзу собиралась выбить для обоих братьев местечко в верхушке банды, потому что они заслужили. — Всем понятно, как ты их там к себе располагаешь, — заржал Па-чин. И по глазам, не обремененным интеллектом, так и читался немой вопрос: «Обоих сразу или по очереди?». Нож со стола вонзился четко между его пальцев. Буквально миллиметр в сторону, и Па остался бы без указательного или среднего. Какой из них стоит признать более бесполезным? Анзу с откровенно скучающим видом покосилась на заметавшегося Пэяна — он за своего дружка горой, но статус не позволял ему даже рот открыть в сторону новоиспеченной Ханмы. — Никогда бы не подумала, что ты так мечтаешь, чтобы тебя трахнули Хайтани, что даже не сможешь молчать о своих желаниях и будешь проецировать их на других, — с иронией заметила Анзу, а потом змеей прошипела предупреждающее: — А следующий полетит в твой давно не встающий хер. Все равно от него толку никакого, да, дорогой Па? То, как его губы шевельнулись в беззвучном «сука», доставило ей искреннее удовольствие. Шестнадцатилетняя Анзу Фурукава, конечно, тоже калечила людей, но никогда и подумать не могла, чтобы причинить своей жертве по-настоящему серьезный вред. Двадцатишестилетняя Анзу Ханма, отвечающая за «дипломатию» в новой «Токийской свастике», могла подлить не устраивающему верхушку человеку отраву в чай и мило улыбаться, смотря, как он подыхает. И снова типичная срачка — все чуть ли не хором доказывают, что Па-чин тупой, Шиба на всех огрызается, что они старперы (сам-то сильно младше?), Инупи с трудом сдерживается, чтобы не послать всех нахуй. И посреди всего этого безобразия в зал в сопровождении Чифую вплыл Ханагаки, и Анзу встретила его аплодисментами. Удивительно — она-то с самого начала была сукой, а этот со временем стал вообще мразью! — Заебали постоянно вспоминать Майки, — шикнула на всех Анзу, когда Па-чин отшвырнул стул и собрался вызвать на драку только набившего щеки Шибу, а странно оглядывающийся на всех Ханагаки уселся за стол. — Не хотите поговорить о делах, дорогие друзья? — Спасибо, дорогая, — усмехнулся Шюджи, быстро чмокнув ее в щеку. — IT-фирма Коко, лицевая компания Шибы, а также другие компании под управлением Свастонов три дня назад подверглись обыску полиции. Другими словами… — Один из вас — крыса, — с милой улыбкой закончила за мужа Анзу. — Так что, может, сразу признаемся? — А с хуя ли это не ты?! — ожидаемо выдал Па. По правде говоря, Анзу понятия не имела, откуда у него вдруг взялось такое женоненавистничество, причем конкретно к ней, потому что с Па-чином она впервые столкнулась уже в обновленной «Токийской свастике», но… это была не ее проблема, хотя его загоны и бесили жутко. Зато Пэян все челюсть с пола поднять не мог — он определенно выглядел очень удивленным тому, что среди них могла оказаться крыса. Ладно, его можно было и не подозревать — Пэян хоть и немного поумнее своего товарища, но тоже тупой. Не получив ответной реакции от Анзу, Па, знатно пораскинув мозгами, вынес свой гениальный вердикт: — Да не может такого быть! Мы хоть и гнилые, но товарищи! — Этот аргумент имел бы место быть, если бы все из здесь присутствующих стояли у истоков Тосвы, — усмехнулась Анзу, из вредности выдав наиболее замысловатую формулировку. — Мы были в «Вальхалле», Коко и Инупи — вообще из «Черных драконов», а еще не будем забывать о том, что Шиба у нас особенный человек с очень интересными родственными связями. — И если крысы нет, то как ты объяснишь тот факт, что одновременно обыскивались сразу несколько наших компаний? — присоединился к ней Коко, который, в принципе, соглашался с Анзу в девяноста процентах случаев, и со змеиной ухмылкой вынес уже свой вердикт: — Дебил. Несмотря на то, что отношения у нее с Инуи были не радужными, Анзу его уважала. Как сейчас, например — Па собрался броситься уже на Коко, но притормозил, когда Инупи поднялся и мрачно сказал: «Если хочешь подраться с Коко, дерись со мной». Вроде не первый год знакомы, а Анзу до сих пор не знала, как эти двое вообще нашли друг друга, но… их взаимная одержимость напоминала Анзу ее саму и Шюджи, и это было интересно. И забавно. Не на этой ли почве она спелась с Коко? И их Анзу тоже не подозревала. Коко был одержим не только Сейшу, но и деньгами, материальным благополучием. За кругленькую сумму он мог бы продать нужную информацию, но вряд ли полиция смогла бы его удовлетворить, это раз, два — против Анзу он не пойдет. А Инупи… он, возможно, слишком хороший для всего дерьма, что тут происходит, но без Коко он ничего делать не станет. Смелости, сил моральных не хватит. Если однажды эти созависимые отношения разорвутся, то только по инициативе Коко. Оставался первоначальный состав Свастонов, и взгляд сам собой остановился на как будто бы вообще не догоняющем, что происходит, Такемичи. В Муче Анзу не сомневалась. Точнее сказать… его бы быстрее Санзу прирезал за одну только мысль о предательстве. Близнецы Кавата плывут по течению, Шибу слишком устраивало то, что он имеет, чтобы захотеть со всем расстаться. Мицуя? Хороший мальчик. Он вполне мог бы пойти на такое, но… его Анзу лидером не видела. Да и Такемичи в последнее время как будто все устраивало, но зато… Чифую? Чифую и его ненаглядный Баджи, который в последнее время ушел в подполье. Естественно, он не смирился с нынешним положением дел в дорогой Тосве. Чифую — такой себе лидер, у него достаточно много энергии и харизмы, но он почти этим не пользуется, зато Баджи — совсем другое дело. — А у вас тут весело, я смотрю. Появление Кисаки немедленно утихомирило все ссоры. Все присутствующие склонили головы, разве что Такемичи сделал это позже остальных. Анзу же кланяться не стала. Вместо этого она одними глазами указала на Чифую и подперла голову рукой, ожидая ответа, но заранее считая себя правой. Однако… Кисаки бросил как будто бы мимолетный взгляд на Такемичи. «Ты еблан?», — хотела бы спросить у него Анзу, саркастично приподняв бровь. Ну, что же, очередную детективную игру Кисаки проиграл с вероятностью девяносто пять процентов. Они так частенько развлекались забавы ради, и обычно Киса одерживал победу, но сейчас Анзу была уверена в себе на все сто. Хотя будет забавно, если окажется в итоге, что крысятничали оба дружочка. Ничья — самый отстой. — Да не стоит, ребят! — заверил их Кисаки, сверкнув белозубой улыбкой. На чистку сходил? — Анзу. — Он едва заметно кивнул ей, на что Анзу ответила только улыбкой. — Обычно ты не приходишь на собрания, — не удержавшись, заметила она. Ханма под столом попытался ее пнуть, но Анзу не видела смысла скрывать, что у них с Кисаки совсем не официальные отношения. — Что на этот раз? — У меня здесь небольшое дельце, — откликнулся Кисаки с самым дружелюбным лицом (кстати, с годами у него оно стало получаться намного лучше). А потом этот гад с отбеленными зубами выдал: — Такемичи, Чифую, найдется минутка? Эти двое удивились даже больше, чем Анзу, но согласились пойти. И только когда самая странная троица покинула зал, Анзу позволила себе в сердцах воскликнуть: — Вот мудила! — Ты че рот на главного раскрыла?! — тут же оживился Па-чин, но Коко остановил его, весьма элегантно взмахнув рукой. — Они определились, кто из нас крыса, — как и всегда, верно растолковал он. — И ты проиграла? — поинтересовался явно расслабившийся Шюджи. Теперь уже Анзу лягнула его под столом и сердито спросила: — Ты вообще чей муж, мой или его? Очевидно, что крыса — Чифую. Столько лет прошло, а он продолжает огрызаться на Кисаки, да и не стоит забывать о Баджи, которого благородно спас мой брат тогда. Этого достаточно для возрождения «прежних Свастонов»… но этот упертый мудила попер с собой еще и Ханагаки! — И никто за ходом ее мысли не уследил. Пришлось пояснять: — Я считаю крысой Чифую. Он считает по-другому, но в итоге воспользовался и моей версией! — Вы ж все ходите с сопровождением, — вклинился в разговор ненадолго затихший Пэян. — Ну да, но на встрече верхушек оно не обязательно. Чифую там по статусу даже не положено быть. Скорее всего, Кисаки просто сейчас убьет обоих, вот и все. А она еще думала, куда пропала недавно начатая упаковка сильного снотворного — даже тут все продумал заранее. А Па, кстати сказать, дельную мысль сказал (впервые в жизни) — гнилые из них товарищи, ведь никто из некогда благородных верхушек Тосвы и не собирался Кисе помешать. Да, они занимались дерьмовыми вещами — наркотики, подпольные казино, преступления, проституция, да, они сейчас молча дали согласие прикончить бывших друзей… но жажда власти и материального благополучия взяла свое. — А если Мицуя тоже решит повыебываться, его ждет такая же судьба, — хмыкнув, продолжила Анзу, выразительно покосившись на до сих пор пустой стул. — Надеюсь, больше смелых не найдется? С высоты ведь очень больно падать. Молчание в знак согласия. Анзу хмыкнула, залпом выпивая бокал чего-то алкогольного — даже не почувствовала вкуса. В последнее время даже самые элитные варианты казались водой. — Я устала. Развлекайтесь дальше без меня. Отличного всем вечера. Увязался за ней только Шюджи. За спиной — панорамное окно, и Анзу чувствовала себя максимально дискомфортно, когда Шюджи прижал ее спиной к нему. Создавалось ощущение, что треснет сейчас, и она полетит вниз, а ее мозги некрасиво разлетятся по проезжей части. — Чего тебе? — рыкнула Анзу, отчего-то чувствуя себя по-настоящему раздраженной. — Не успел спросить о твоем последнем отчете… — О каком? О том, что какие-то мудилы изнасиловали управляющую моего публичного дома? Или о том, что с Хайтани я реально не трахалась? Давай быстрее, я правда устала… — Та женщина, которую наши избили недавно — это ведь твоя мама? И Казутора впрягся за нее. Анзу до боли впилась ногтями в его предплечье. Несмотря на длинные ногти, Шюджи даже не возмутился — он не отводил взгляд от ее лица, пытаясь прочитать каждую эмоцию. — С чего ты это взял? — спросила Анзу, у которой предательски пересохло во рту. — И разве Казутора появился? Я думала, он вместе с Баджи. Знаешь, у них ведь отношения еще более странные, чем у Коко и Инупи… — Не заговаривай мне зубы и не пизди. Я тебя лучше, чем себя знаю, — устало озвучил ей очевидное Шюджи. Анзу скептически фыркнула, все еще из вредности, и подняла руку выше, чтобы погладить его по щеке. Красивый все-таки, гад. И правда, знает ее хорошо очень. — Я знаю, что ты была там, а ты таким дерьмом никогда лично не занимаешься. Значит был повод. Или даже целых два, весомых таких повода. — Ой, не делай из меня бездельницу! — продолжила настаивать на своем Анзу. — Самая грязная работа всегда на мне. Думаешь, чего у Па-чина такая уверенность, что меня кто-то да поебывает? Отравления, уговоры, соблазнения… избиение невинной женщины — достаточно грязно для меня. — Ты говорила, что они уехали еще пару лет назад. — Муженек у нее тоже был из не так просто сдающихся. Анзу склонила голову к плечу и шально улыбнулась — вроде столько лет прошло, а ей все равно казалось, что их сама судьба свела. — Решили вернуться? Анзу выдержала паузу. Глаза почему-то начало жечь, и пришлось часто-часто моргать. Она успела позабыть уже, когда в последний раз плакала. — Папа умер еще в прошлом году, оказывается. Инфаркт. — И рот перекосило, потому что рыдания сдерживать уже не получалось. Анзу запрокинула голову абсолютно машинально, потому что даже так Шюджи видел ее лицо — разница в росте-то была существенная. — Не знаю. Наверное, она хотела найти меня. Знала же, что я… пробилась. А нарвалась на этих. Тора впрягся, я оплатила лечение, но прогнозы не радужные. В принципе, у меня начинает входить в привычку терять родственников. А теперь я пойду? Они изменились, на самом деле. Анзу теперь гордая до чертиков, а еще вечно занятая — ну, как-никак, на ней вся дипломатия «Токийской свастики» и держалась, потому что остальные ее «коллеги» предпочитали методы радикальные. Да и Шюджи постоянно в делах и заботах, так что времени на элементарные нежности и не оставалось почти. Максимум — это бессмысленный и беспощадный горячий секс там, где страсть застанет (до сих пор стыдно перед оскверненным столом в кабинете Кисаки), а потом тут же разойтись, как будто ничего не было. И поэтому сейчас, когда дорогой муженек вдруг обнял ее, как раньше, обескураженная Анзу могла только вяло потребовать: — Пусти. Ты мне противен. — Не пизди, иди нахуй и наслаждайся. И правда, как раньше. Честно признаться, Анзу и не задумывалась до этого, насколько ей не хватало элементарных объятий. Руки несмело сомкнулись на спине муженька, словно в первый раз — хотя она и в начале их отношений была до безбашенности смелой. — Не уверена, что она захочет меня видеть, — чуть более отстраненно, чем надо было, призналась Анзу. Да, то, чем она занималась сейчас, явно не входило в представления мамы об идеальной дочери. Хиро бы ее ожидания оправдал. Не так давно, вспоминая его, Анзу решила, что он бы первый сбежал из измененных Свастонов, но он бы поступил умнее, чем Баджи, ведущий борьбу из подполья. Он бы… стал бы полицейским, допустим. Тем самым убийственно честным копом, которого не подкупишь и который всегда будет стоять за правду. Его знания о мире гопников ужасно помогли бы расследованию — говорят, что маленький Тачибана всю жизнь посвятил тому, чтобы устранить Кисаки и Майки. Да, хорошо бы спелись. — А тебе че с того? — резонно спросил Шюджи, поцеловав ее в макушку. — Хочет, не хочет, поможешь ей — совесть спокойная будет. Выживет. Ебать, эту женщину вообще чем убить-то можно? — Ну, наглядным подтверждением того, что ее дочь из верхушек преступной группировки, крышующей пол-Токио? — хихикнув, предположила развеселившаяся Анзу. А была-то раньше такая хорошая девочка, хоть и с глубоким омутом чертей в душе… — Я тебя люблю, знаешь, да? — Но про противного я запомню, — заржал Шюджи, целуя ее уже в щеку, а Анзу сама потянулась к его губам. Поцелуй получился почти невинным, и Анзу, окончательно переключившись, абсолютно невозмутимым тоном спросила: — Пойдешь смотреть на казнь? — А надо? — Даже не стал скрывать презрения. — Это скучно. — Ну, не знаю, — с наигранной задумчивостью откликнулась Анзу. — Нам с Кисой нравится. Знает же прекрасно, что никакой романтикой тут и не пахнет. Да, химичат, но химичат по-особенному, как один злой гений и просто Анзу, которой нравится наблюдать за ходом его мыслей и копаться в его сложной душе. А все равно бесится. Рука Шюджи потянулась к ее волосам, оттягивая их, и Анзу зашипела от легкой боли под его как будто бы спокойное: — Сама противная. Была бы не в узком коротком платье — воспользовалась бы своей короночкой и пнула бы его в пах. Потому что нехер. — Знаешь, какая мысль мне нравится? — когда они оба немного успокоились, спросила Анзу. — Ты говоришь, что каждое действие в прошлом меняет будущее, создает его новый вариант. Ну, тот самый эффект бабочки. — Забавно, что в какой-то момент это перестало быть для нее абстрактным заумным термином, а стало обыденностью. — Ага, — как будто бы немного напрягшись, согласился Шюджи. Столько лет прошло, а он до сих пор напрягается, когда она заводит разговоры о путешествиях во времени. До сих пор опасается, что она посчитает его виноватым во смерти Хиро? Дурачок же. Анзу уже достаточно повзрослела для того, чтобы понимать, что телепортируйся ты хоть по каждому чиху туда-сюда, всего предусмотреть ты не можешь. В конце концов, как бы цинично это не звучало, смерть Хиро была лишь крупицей в бесконечном временном потоке. Его просто упустили из виду. — И в изначальном варианте будущего мы вообще и не должны были встретиться? — уточнила Анзу, хотя заранее знала ответ на свой вопрос. — Мы встретились бы, но позже. По первому варианту будущего ты отучилась на юридическом, а в итоге пошла в полицию. Повязала бы меня, — усмехнулся Шюджи в ответ. О да, звучало как сюжет для неплохой, хоть и весьма банальной, ролевой игры. Анзу правда плохо представляла, как ее с юридического занесло в полицию, но последние десять лет доказывали, что жизнь иногда принимает удивительные обороты. — Вот и я о том, — ответно усмехнулась Анзу, скользнув пальцами по его груди. А потом выдохнула ему почти в губы: — О каком бы варианте будущего мы не говорили, в любом из них мы оказываемся вместе. Поразительно, правда? Не люблю вот эти штуки про судьбу, но здесь о другом и не подумаешь. — Ты такая романтичная, дорогая, — мурлыкнул Шюджи в ответ, и они поцеловались снова, все еще без какой-то пошлости — одна удивительная романтика, о которой, как раньше казалось Анзу, они совсем забыли. Или лишились вовсе. — Ну, я училась у лучших, — довольно оскалилась она. — Я тебя люблю. Может даже ничего не говорить. Все понятно и без слов, все понятно по глазам и поцелуям, от которых сердечко трепещет. Точно, судьба. И в итоге к моменту казни Чифую и Такемичи Анзу все еще летала на крыльях любви. Ее глубоко воодушевленное настроение никак не вязалось с тем, что скоро произойдет, ну, в представлении обычного человека. Что Мацуно, что Ханагаки избиты и без сознания, хотя Чифую досталось явно больше — Анзу не исключала, что даже под действием сильнейшего снотворного он ухитрился сопротивляться. Еще и дружочка своего мог защищать. У нервного Кисаки в руках пистолет. Ханма так с ней и не пошел — не отказался от мнения, что будет скучно. Иногда Анзу было интересно, что же в его представлении весело, если расправа над предателями — это совсем тухляк. О том, что произошло с мамой, проще всего пока не думать вовсе. Анзу, определенно, справлялась. — Я хочу сделать это один, — огрызнулся на нее Кисаки буквально за считанные секунды до того, как Чифую и Такемичи начали потихоньку приходить в себя. Вместо ответа Анзу показала ему средний палец и насмешливо бросила: — Во-первых, тебя снова накроет в вопросе Ханагаки, так что зрители тебе понадобятся, во-вторых, мне скучно, и я за тебя переживаю, в-третьих, захлопнись и сделай вид, будто бы меня здесь нет, потому что я не в твоей юрисдикции, идет, дорогой? Ханагаки сам по себе, в отрыве от Кисаки и его загонов на его счет, ее интересовал постольку-поскольку, зато Чифую — очень даже. Бешеный для чужих, но чертовски верный для своих пес наконец помрет. Было в этом в определенном смысле нечто эстетичное. Баджи сделал ход своей самой опасной пешкой и проиграл. Гаденькое желание поставить его на место тоже имело место быть. Ну и… Анзу знала, что нынешняя она отвратительная, что в такой сестре Хиро разочаровался бы. И почему-то от признания того, что да, она сука, которая сейчас убьет одного из людей, к которым был привязан ее младший брат, становилось мазохистически легче. Она вообще сама по себе больная, да? У Тетты неплохо получилось игнорировать ее присутствие — вошел во вкус, наверное. Чифую окончательно отошел первый. Получил еще пару раз по лицу — Кисаки не побрезговал использовать кулаки, что было хоть и сомнительной, но все-таки честью. Проблемный. За столько лет Чифую Мацуно так и не покорился более выгодному начальнику и продолжил скалиться на него, сохраняя верность своему дорогому Баджи. Интересно, а если бы тогда, в битве с «Вальхаллой», нож пронзил тушку Кейске, а не Хиро, что бы сейчас было с Чифую? — Моей целью было выпнуть тебя из Свастонов! — ярился Чифую. Ну, в одном можно было не сомневаться — после смерти он попадет в Рай. Будут там тусоваться вместе с Хиро и проклинать ее, на чем свет стоит. — Сейчас Свастоны загнивают. Я это изменю. — Долго за Баджи заучивал? Такие пафосные речи, — усмехнувшись, поинтересовалась Анзу. Не удержалась, хотя изначально собиралась молчать. Умел бы Чифую убивать взглядом, он бы сейчас ее уже грохнул. Оно и понятно — в силу определенных обстоятельств у него к ней особенное отношение. — Мне даже немного жалко, что теперь ты оставишь его одного. Не уверена, что без тебя он справится. — Он не один, — огрызнулся на нее Чифую. Смутился на секунду, понимая, что ляпнул лишнего. Решил отвлечь внимание: — Я и есть крыса, Кисаки. Такемучи тут не причем! От неожиданного выстрела Анзу дернулась, несмотря на то, что думала, что давно к такому привыкла. Такемичи орал над своей продырявленной ногой. Чифую тоже орал, пытаясь привести его в чувство. Ага, Кисаки сильно бесился, когда кто-то пытался что-то решить за него — Анзу до сих пор не знала, что случилось с той миленькой розововолосой девушкой, которую она отправила к нему однажды, пытаясь залечить разбитое сердце. — Причастен или нет — решать мне, — предсказуемо бросил Кисаки, включая режим «папочки». А потом дуло пистолета уперлось в лоб Чифую. И тот понял все верно. Он как будто намеренно четко и громко произнес, обращаясь к Такемичи, что сейчас озвучит свои последние слова… Всего секунда. Анзу успела сделать вдох. Оглушивший на мгновение выстрел. Надрывно заоравший Такемичи, потерявший друга — хотя в последнее время это было спорное утверждение, но сейчас Анзу словно снова увидела прежних Мацуно и Ханагаки. Очередная не принесшая облегчения смерть… и внезапно в последний раз заоравшая система безопасности, а потом все здание погрузилось во тьму. Анзу чертыхнулась — до зала, где сейчас расположились все, далеко, охраны поблизости быть не должно, потому что здесь вотчина Кисаки… а вот двери, которые обычно на электронном замке, сейчас открылись, и безопасности Анзу и Кисе это ничуть не прибавило. Кажется, она уже слышала по коридору — в обесточенном здании сразу стало очень тихо — чьи-то быстрые шаги, и Анзу была на все двести процентов уверена, что направляются к ним не их союзники. — Ртом не дыши, нос прикрой чем-нибудь, дыши медленно, но неглубоко, — хрипло скомандовала Анзу настороженно замершему Кисаки. — Могут пустить какой-нибудь газ. Я бы так и сделала. В принципе, у них был пистолет. А еще их было двое, так что шансы дождаться, пока помощь придет, были неплохие. Опять же, никто не гарантировал, что остальные верхушки Тосвы сейчас не находятся в еще большей заднице, да и Кисаки борец не самый опытный… да и у них есть пистолет! Именно этим утешала себя Анзу, пока Кисаки не ломанулся к двери. Непривычная темнота тормозила реакции, так что Анзу не пресекла его, а когда дошло, было уже поздно. Звук удара по голове она, в силу обстоятельств, больше ни с чем не смогла бы спутать, как и раздавшийся после этого насмешливый голос: — Я бы сразу убил. — Тоже хочешь стать убийцей, Кейске? — усмехнулась Анзу. Конечно, этого и следовало ожидать. Чифую — мальчик бестолковый в своей абсолютной преданности, но все-таки не тупой. Даже немного жаль, что помощь в лице Баджи до него все-таки не успела дойти. Или… нет, точно. Чифую, скорее всего, был уверен, что умрет сегодня. Хотя и очень хотел жить. Как Хиро. Получается… балбес Чифую так старался, чтобы Баджи успел вытащить хотя бы Такемичи? — О, Тора, твоя подружка, — огрызнулся на нее Баджи, и Анзу только сейчас заметила, что он действительно не один. Какая поразительно неловкая встреча. — Ладно, мы… — И осекся. Кажется, и глаза Баджи достаточно привыкли к темноте, чтобы углядеть перевернувшийся стул с мертвым Чифую. И быстрее, чем осознание накрыло его, Анзу бросила: — Это я его убила. — Врешь! — А у маленького тигренка голос дрожал. Видимо, повышенной любовью к Чифую страдал не только Баджи. — Ну, почему? Пристрелила крысу, ничего более. А потом отдала пистолет Кисаки — он, как джентельмен, собирался защищать даму. — Которая в защите-то и не нуждается, да и по итогу все совсем наоборот получилось. — Я бы и Ханагаки прикончила, но… Идеальный удар в нос оглушил ее. А за ним и еще один, и еще… самое дерьмовое было ногой в живот — это, вообще-то, ее фирменный прием. — Как-то раз меня спиздили, желая получить информацию, да и просто поиметь Тосву, — демонстративно беззаботным тоном начала Анзу, вытирая кровь из носа с лица. — Думаешь, я хоть пикну? Лучше убей. Она подставлялась, хотя могла бы дать отпор. А бедного потерявшего друга малыша Кейске крыло от злости не по-детски. Удару к пятому Анзу поймала то самое состояние, когда становится уже похуй — тебе больно, но настолько, что этой боли ты почти не ощущаешь. Пусть выпустит пар, пусть. Анзу бы тоже на его месте за Шюджи всем глотки своими зубами бы перегрызла. Плюс получится еще немного потянуть время… — Как же ты меня заебала, — рыкнул Баджи. — Давай, отбивайся! Ты же можешь! Игнорируя вторую часть фразы, Анзу скривила губы в самой своей издевательской усмешке и насмешливо поинтересовалась: — Мне показалось, или ты от меня в восторге? Потом в ушах зазвенело. Падать оказалось больно и неожиданно унизительно. Пожалуй, пара мощных ударов от Баджи куда-нибудь в район виска, и у Анзу реально были бы все шансы повидаться сегодня с младшим братом и отцом. Кисаки вот тоже приложили неслабо. Это у Казуторы опять труба или что-то? Или телескопка… Секунда воспоминаний — день, когла она впервые взяла в руки телескопку Рана. Кажется, сегодня стоило пригласить обоих Хайтани в гости. Вот смеху-то было бы. Попытка подняться закончилась провалом, и Анзу уткнулась окровавленным лицом в пол. Не сразу она поняла, что смеется… и что кое-кто встал между ней и Баджи, принимая очередной мощный удар на себя. — Какого хуя она смеется?! Анзу не была уверена, что Кейске отдает себе отчет в том, что делает. Скорее всего, все его мысли занимал навеки затихший Чифую, и, всего на секунду представив мир уже без своего Шюджи, Анзу пробормотала: — Думаю, какие мы одинаковые? — Оставь ее, Баджи, — взмолился Казутора. Судя по всему, ее реплику услышал только пол. — Мицуя не сможет долго сдерживать всех, — как предсказуемо, — а нам нужно забрать Чифую… и Такемичи. — Верно подумал, тигренок. Бедный преданный пес точно бы этого хотел. Хотелось сказать что-нибудь язвительное, но рот почему-то не открывался. Анзу замычала, но не услышала ни звука от себя. Мимо прошли тяжелые ботинки кого-то из парней, но было тихо. Даже нытик Ханагаки молчит. А, отключился от таких ярких эмоций, да? Видимо, она на какое-то время отрубилась тоже, потому что следующее, что Анзу почувствовала в полной мере — как присевший рядом с ней на корточки Баджи поднимает ее голову, с карикатурной грубостью наматывая волосы на кулак. Казутора уже ушел? Хотелось бы оглянуться, но Анзу не смогла оторвать взгляд от его хоть и злых, но пустых глаз. — Мы не одинаковые, — презрительно выплюнул Баджи, решив поставить финальную точку в их сложных взаимоотношениях. На секунду он растерялся, потому что Анзу потянулась к нему, подползая, как кошка. И волосы отпустил. Анзу остановилась только тогда, когда между их лицами оставалось минимальное рссстояние. Сбивчивое дыхание Кейске обжигало губы. Дьявольски красивый засранец. Но Шюджи лучше. И, наслаждаясь произведенным эффектом, Анзу почти ласково шепнула: — Пизди больше. И ощутимо укусила его за нос. Спасибо, Баджи, кажется, теперь придется еще серьезно заниматься зубами. И потом была суета. Одни сбежали — вторые прибежали, включился свет. Не пойми из какой пизды вылезший Санзу с окровавленной катаной охранял ее до влета Шюджи как самая преданная злобная псина — только вздыбленной холки не хватало. Нахоя просто страсть как помочь хотел. Кисе, походу, зарядили тоже со всей любовью. Не откинулся бы. Обидно будет. — А я говорила, что надо было с нами идти, видишь, как тут весело, — невнятно бормотала Анзу, когда подбитый Шюджи поднимал ее на руки. Новенькой рубашке и дорогущему костюму определенно шла ее кровь. Да уж, их застали врасплох. Чифую постарался. — Завались, — рыкнул в ответ Шюджи, из-за беспокойства чуть не позеленев. Или это от кулака Баджи глюки пошли?.. — Пф, подумаешь, бывало и похуже… Кстати, пока я не отрубилась и мы не поперлись в дорогущую больничку, можешь запомнить одну мою умную мысль? — Мысль, которая просто не могла не посетить голову Кисаки во время исповеди Чифую. Только он ее озвучить не успел. С окровавленной башкой вообще ничего не скажешь. Ладно хоть, что убить не дала. — Напомнишь мне спросить у Кисы, из какой временной линии был этот Такемичи?