Дайте шанс полюбить друг друга

***

      От лица главной героини. Тяжёлый взрыв коснулся стен школы, а шкутарка незамедлительно посыпалась вниз на пол. Огромная красивая люстра, которая висела в торжественном зале, с грохотом упала наземь, разбиваясь на тысячи осколков. Паника и антиутопия резко заплонили Академию, нарушая мирную тишину. Последовали ряд выстрелов из огнестрельных пушек, выбивая окна. Обломки полетели в разные стороны, впиваясь в кожу бессмертных, заставляя их корчить гримасу боли. Общая тревожность, которая переросла в неограниченную злость и импульсивность, заставила коснуться всех находящихся в стенах учебного заведения. Кто-то кричал, кто-то навзрыд плакал от происходящего ужасного явления. На небе были чёрные тучи, словно погода подстроилась под массовое настроение учащихся и их преподавателей. Острый дождь резал воздух, превратившись в ураганную стихию. Будто Небеса обернулись в настоящую пытку для всех. На школу обрушилась война. На улице появлялись первые трупы существ, скоропостижно падая на мокрую траву. В их глазах можно увидеть отрывки страшных воспоминаний, с которыми они умирали. Сердце окончательно перестало биться, а роговицы запрокинулись под верхнее веко, скрываясь от остальных. Из моей ноги торчал осколок стекла, насквозь порезавший кожу. Что уж там говорить, если он пробил кость полностью. Руки тряслись от нарастающей боли, но пальцы потянулись к обломку, хватая его и резко дергая на себя. Кровь разбрызгалась по сторонам, а я громко завыла, стараясь взять себя в руки. Кто-то кричал неподалёку от меня, но я была заглушена своей физической и моральной боли, которая никаким образом не хотела отступать. Внезапно некто подхватило меня на руки, защищая от падающего горящего стула, летевшего в мою сторону…

***

За несколько дней до этого. Мы наслаждались идиллией, которая была между нами. Люцифер уткнулся в мои шелковистые волосы, а я положила свою голову на его плечо. Рядом с ним нет никаких проблем, словно все то, что происходило, ушло на второй план. Свободной рукой он начал перебирать пряди, слегка накручивая их на указательный палец. Я встретилась с его проницательными глазами, которые изучающе разглядывали меня. Притянувшись к нему, я заключила в самый искренний и нежный поцелуй, который только мог быть между нами. Его теплая ладонь опустилась на поясницу, заставляя прижаться еще сильнее к его потрясающему телу. Внезапно Люций схватил снег и сделал из него снежок, после чего кинул его в меня, но я вовремя увернулась. Он засмеялся своим бархатным тембром голоса, который вызвал бурю мурашек по всему моему телу. Я сделала орудие боя и начала закидывать его снежным покровом, а мои губы вытянулись в злорадной усмешке. Мужчина повалился на землю, а я пристроилась рядом с ним, все так же продолжая заливаться звонким смехом, от которого на лице Демона появилась многообещающая улыбка. Наши пальцы соприкоснулись друг с другом, а после я поймала его взгляд и притянулась к губам самого лучшего засранца. Никогда бы не подумала, как закончится наши изрядные потасовки. Я слушала его ровное дыхание, все так же продолжая беззаботно лежать на снегу, сцепливая наши ладони. Было слышно его сердцебиение, и оно, к моему огромному счастью, было совершенно спокойным. В жилах журчала кровь, переливающаяся по стенкам сосудов. Несмотря на все обстоятельства, я, черт возьми, счастлива! Люцифер, прижимая к себе, смотрел на небо, думая о чем-то своем. Я продолжала прикасаться головой к его широкой груди, пальцами отбивать какой-то ритм. Мы наслаждались тишиной друг друга. Его умиротворенное состояние действовало на меня как самое сильное седативное средство. Этот мужчина, что вскружил мне голову, сейчас рядом со мной, своими ладонями прикасается к моему расслабленному телу, и я ему полностью доверяю, как и он мне. Завидую самой себе, вот честное слово. Мы вернулись обратно в школу нескоро. Он долго не хотел отпускать меня, а я его, потому что нам друг друга было мало. С горечью в сердце мы разошлись по комнатам, и я упала в подушку, мирно лежавшую на мягкой постели. В спальне стояла абсолютная тишина, ведь соседки здесь не было. В школе происходит нервотрепка, потому что Советник Рондент учудил сделать войну со школой, хотя она сейчас действительно никому не нужна. Демоны взвинчены от происходящего, а если быть точнее, то от того, что права рука ушедшего Сатаны гонит их обратно в Ад, потому что ему не хватает противников на бой. Все это максимально глупо! Драться со школой сейчас вообще никому не выгодно, даже если голову бывшего Короля Ада нашли на территории Академии. Я почему-то уверена, что это совершили не Кроули, не учителя или ученики, а какое-то постороннее существо, которое позволило проникнуть внутрь учебного здания и сотворить просто ужасное! Не думаю, что учителя всерьёз полезут на Ад первее, чем Рондент, хотя факт остаётся фактом. Коридоры школы пустуют, только некоторые разъяренные Ангелы бегают туда-сюда, суетясь, словно они сбегают в преисподнюю, а не Демоны. В любом случае, надеюсь, что все эти нахлынувшие проблемы не станут пагубными для нас.       От лица Люцифера. И снова в Аду творится полный переполох! Как только я проводил Вики до ее комнаты, я зашел в свою, забрал некоторые вещи и прямиком спустился в свой дом с прекрасным настроением, несмотря на все события. Сатана мертв, я, черт возьми, безумно рад этому! Теперь никто не посмеет меня чему-то учить и как правильно жить. Опять я шел к Коллуму, но в этот раз не по вопросам про свою семью, а про Престол отца. В конце концов я имею право быть наследником над управлением своим домом и решать вопросы, касающиеся Ада. Только есть одна заноза в заднице, не дающая никому покоя — старик Азазель, который буквально держится рядом со смертью с косой и готов откинуться в любой момент. Мой единственный адовый друг снова сидел в своем кабинете, разбирая очередную кипу бумаг, которая прибавлялась с каждым разом все больше и больше! Такое чувство, будто Коллум стащил огромную пачку листов с Земли и сидит мучается. Он поднял свои глаза на меня, опять приходя в шок, ведь я что-то зачастил к нему со всякими распросами. Я схватил стул, который находился чтуь поодаль от его большого стола, поставил напротив мужчины и вальяжно сел на древесину. — Люцифер, что-то ты очень часто появляешься в моем кабинете, — Коллум откинулся на спинку сиденья, прожигая меня своими ищучающими глазами. Черт возьми, ведь он действительно прав. — Я уже в некотором смысле боюсь тебя, — я позволил себе усмехнуться на его слова. — Бояться не имеет смысла, я не причиню тебе никакого зла, — он вопросительно сложил руки, ожидая дальнейших моих действий. — Видишь ли, мой папаша наконец-то ушел далеко и навсегда отсюда и пришло время задуматься о моем царствовании в этом прекрасном месте. Вот только одна маленькая проблема: народ позволил Азазелю забрать по праву мое место, и я решил поговорить насчёт этого с тобой. — Так как ты действительно являешься сыном бывшего Правителя Ада, ты можешь допускаться до правления, но повторюсь, если ты забыл: выбирает не народ, а Небесная и Адская Цитадели. Если бы не они и их правила, я бы нанял тебя разгребать все проблемы твоего отца в тот самый день, когда пропал Сатана. Но увы, меня, а уж тем более жителей нашего места, вовсе не слушают вышки решающих голосов. Тебе нужно самим наведаться верховным, чтобы обговорить всевозможные проблемы. — Ты думаешь, что они меня выслушают? Мне кажется, что они меня попросту на свой порог не пустят, потому что я не горюю по утрате и меня несколько раз посчитали виноватым в пропаже отца, — я недоуменно посмотрел на мужчину, ритмично стуча пальцами по столу. — Сделай вид, что горюешь по любимому папочке, который отбросил коньки. — Слишком сложно, Коллум, но я все равно устрою им визит. В конце концов я по праву могу просто-напросто захватить свое же место в правительственном замке, — я слегка ухмыльнулся. — Прости за вопрос, но… — Демон внезапно задумался, — ты прочёл письма матери и рассмотрел содержимое коробки? Резко участилось сердцебиение, после его слов и упоминаний о Лилит. Я кратко посмотрел на него, опуская взгляд и слегка облизывая пересохшие губы. Проглотив комок, который неприятно забился в моей гортани, я собрал всю свою мужскую волю в кулак и позволил снова поднять свои глаза и встретиться с его зеркалами души. — Да, — отчеканил я. — И хочу высказать должное тебе, потому что ты следил за мной больше, чем отец. Спасибо, Коллум. — Ты всегда мне был как сын, Люцифер, — я слегка приоткрыл рот, переставая дышать. — Расскажи мне про нее, — мужчина средних лет растерянно взглянул в мои зрачки. — Пожалуйста. — А что ты хочешь услышать? — Все, что касается моей матери, Коллум, — твердо проговорил я. — Твоя мать была способной Дьяволицей в Академии, на нее равнялись буквально все. Она была принципиальной и слегка эгоистичной, но эгоизм ни в коем случае не портил ее, наоборот без этой черты характера она была бы сама не своя. Лилит добивалась своих целей, идя по головам и не обращая внимания на тех, кто посмел открыть на нее свой рот. На тот момент ее отец давал слабину и уже не выдерживал правительства над Адом и ему предложили сделку, на которую он тут же решился, не спрашивая мнение своей родной и единственной дочери. Договор был таков: ее папаша выходит, так сказать, на «пенсию», но при этом не лишается всего благополучия, нажитого на своей службе правления. Но при одном условии: Лилит должна выйти замуж за падшего Ангела, тобишь Сатану, потому что за него много что предложили. Отец быстро согласился, чуть ли не прогоняя дочь на неизвестную дальнейшую судьбу. После дня церемонии бракосочетания, папаша сильно захворал, даже слухи ходили, что именно Денница посмел отравить своего тестя, дабы желая забрать нажитое и вступить на Престол. После смерти, Сатана занял место и их отношения с Лилит окончательно ухудшились, и в то время появился на свет ты. Мать защищала тебя как только могла от разъяренного отца, буквально закрывала собой, чтобы тебе не попало. Она много раз просила меня, чтобы я заботился о тебе и трепетно относился, пока твои родители выясняли свои бурные и нелёгкие отношения. Последняя, самая жестокая ссора, довела до того, что Дьявол запер свою жену в тюремную клетку, когда тебе не было и двух лет. Я приносил ей перо и бумаги, чтобы она могла писать письма, которые ты прочтёшь в будущем. Люцифер, она тебя очень сильно любила и гордилась. Ты был для нее самым лучшим, и я уверен, что на данный момент Лилит с тобой ментально. Я слушал его, ни в коем случае не перебивая. При каждом слове сердце билось бешено. Еще бы чуть-чуть и оно точно выпрыгнуло наружу, прямо на его стол с бумагами, продолжая так же безудержно биться и изливаться кровью. Внезапно в голове начали возникать воспоминания про ее письма, написанные ею для меня. — Ты нашел ее могилу? — аккуратно спросил Коллум, кладя свою теплую ладонь на мою руку. — Да, и… — я замялся, — раскопал ее, находя останки. На ее грудной клетки было вот это, — я потянулся в свой карман, доставая оттуда тот самый кулон, который от моих прикосновений светился очень ярко. — Я не знаю, правильно ли поступил, когда забрал это украшение… Но лучше пусть оно будет у меня, чем зарытое в земле. — Этот кулон не обычный, я помню его, — он взял его в руки, рассматривая, словно вспоминая былое время. — Здесь запечатлены ее воспоминания, самые чистые и лучшие. Я долго блуждал по Адской библиотеке в поисках книги, в которой были заклинания, чтобы сделать именно зачарованный кулон. Она носила его каждый день, не снимая. Лилит по-любому хотела бы, чтобы украшение было в твоих руках и ничьих больше. И я одного не могу понять: как ты умудрился найти ее могилу, если там не было ни указателя, ни черточки — ничерта? — я взглянул на мужчину. — Увидел небольшой бугор, который был ну вообще неестественным. Подошёл к нему, убрал землю и увидел ее останки. — Но, Люцифер… — растерянно проговорил Коллум, — там не было никакого бугора, я был в этом лесу… Я недоверчиво посмотрел на него, положив пальцы на переносицу, слегка сдавливая. Шумно выдохнул и запрокинул голову, глядя на чёрный потолок, на котором висела огромная драгоценная люстра. — Что это значит, Коллум? — устало высказался я, продолжая любоваться камнями светильника. — То, что возможно сама Лилит дает подсказки, чтобы ты разобрался во всем этом. Но это лишь предположение, я ничего не могу гарантировать. Факт остаётся фактом. — В день, когда я пришел к тебе и забрал атласную коробку, я заметил на столе отца ее портрет. Он был не тронут, словно его написали буквально несколько дней назад, — моя рука машинально потянулась в карман брюк, но меня ждал неприятный сюрприз. — Черт, я оставил ее у себя в комнате. — Я представляю, что ты хотел мне показать, — мы пересеклись взглядами. — В общем, Люцифер. Почему-то я рад, что ты нашел ее кулон, но у тебя есть еще незавершенные дела по поводу правления. Желают удачу неудачникам, но все же осмелюсь пожелать, — я усмехнулся, попутно вставая со стула. — Спасибо, — он по-доброму, по-отцовски, улыбнулся мне, тоже слезая со своего сиденья и подходя ко мне. Коллум заключил меня в объятия, бодро хлопая по спине. Я опешил, но все же сделал точно так же, глядя в его глаза. Мужчина отпустил меня, и я покинул его кабинет, слегка хлопая дверью. Теперь меня ждёт дорога в Адовую Цитадель, к моим «любимым» высшим Архидемонам, которые комнадуют направо и налево. Если мой отец кусок дерьма, то я уж точно не такой, потому что мне не наплевать на свой дом, в котором я рос и развивался. Этому ублюдку было дозволено слишком много, даже чересчур, но я не такой и не хочу быть таким. Корни матери победили во мне, нежели корни бесчувственного мудака. Огромный замок, стоявший на холме чуть поодаль от башни, где был трон, светился в кровавых лучах солнца, если так можно назвать. Меня встретили стражники, которые с полным сомнением на лице смотрели на мою персону, но я спокойно принял их взгляды. Они пропустили меня, даже если не хотели этого. В любом случае я бы вошел в это здание, мне попросту все равно на них. Я поднялся на самый верх, ощущая угнетающую обстановку даже тогда, когда еще не встретился лицом к лицу с ними. Кратко постучав по массивным вратам, что закрывали полную видимость большой комнаты, в которой сидели адовые змеи, я не дождался ответа, входя внутрь. Меня не ждали, потому что полное непонимание застыло на озадаченном лице. На одном! А где же остальные черти? — Люцифер? Вот так встреча, — слегка растерянно проговорил Веельзевул, сидящий на своем огромном кресле, в очередной раз проводя время со своим питомцем — огромной мухой, которой нигде нет, только у него. — И что же здесь делает сын Сатаны? Какой черт дернул тебя прийти сюда? — И я рад тебя видеть, Веельзевул, — сказал я, складывая руки на груди. — Видишь ли, мой отец скоропостижно ушел в Небытие, оставив Престол без присмотра и правителя. Даже несмотря на то, что я имею полное право прямо сейчас занять его место, я пришел сюда, чтобы просто обговорить этот нерешенный вопрос. — Нет, это не обсуждается, — прозвучал недовольный голос. — Сейчас со всеми своими обязанностями прекрасно справляется Азазель, поэтому тебе пока вход запрещён. — Но, черт возьми, почему?! — злость медленно пробиралась по венам, а в висках начинало пульсировать. — Я достоин этого, даже если вы все тут вместе взятые не согласны с этим! — Так ли это на самом деле, Люцифер? Действительно ли ты достоин править Адом, ручаясь за все проблемы и решения? — Да, Веельзевул, не сомневайся в этом. Если Сатана не мог сделать что-то для процветания, то я сделаю это запросто. — Ну, — начал мужчина средних лет, — именно я согласен с тем, что ты можешь вступить на Престол, но окончательный вердикт выведит Небесная Цитадель. — Почему?! Они даже не вступали на нашу землю ни разу, а решение остаётся за ними? — я искренне недоумевал. — Ступай, Люцифер, — отчеканил высший Архидемон, и я ушел с кабинета, оставляя его одного с питомцем. Агрессия кипела в жилах, но я старался максимально сдерживать самого себя. Разговор с ним мне толком ничего не дал, пожалуй кроме того, что он не против, чтобы я вступил на Престол руководствовать Адом. Я шел по земле, сжимая свои кулаки. Настолько был взвинчен, что аж крылья максимально напряжены!

***

Небесная Цитадель восхищала своим величием, ведь располагалась в городке недалеко от школы. Я шагал в сторону здания, которого связывал черту простого народа и высших существ один длинный мост. Мой разум был сосредоточен как никогда, потому что я упрямо шел, чтобы добиться своего правления. И снова меня встретили стражники, только уже подчиняющиеся Ангелочкам, с невеселыми лицами, а если быть точнее, то с недоброжелательными. Мне открылся путь в здание, и я смело вошёл внутрь, вступая на крутую лестницу, которая вела строго вверх. Опять предстали передо мной врата, которые я отворил без соглашения существ, сидящих в своих рабочих апартаментах. В комнате, что больше Адовой, находились кучка Серафимов, явно что-то обсуждающие, но я нагло прервал их интересную дискуссию. На моем лице играла ухмылка, но я не побоялся пройти в центр кабинета, где увидел мать Вики, которая сидела за отдельным столом и с вызовом во взгляде глядела на меня. — Зачем ты пожаловал, Люцифер? — неожиданный голос Эрагона заставил меня посмотреть на него. — Еще и войдя без какого-либо стука. — По одной простой причине: мне нужны полномочия на свой же Престол, который достался по наследству, — отрезал я, складывая руки. Чувствую себя провинившимся мальчиком, который сейчас унижается перед Ангелами, прося свое место под солнцем. Только в моем случае под адовым солнцем. — А с каких пор мы должны идти тебе на уступки? Действительно ли ты достоин этого места, Люцифер? В тебе до ужаса много спеси и высокомерия, поэтому руководствоваться на Престол ты сейчас не сможешь, — совершенно спокойно высказался Серафим, глядя в мои глаза. Я нервно сглотнул и заметил, как Ребекка Уокер аккуратно встала из своего стола, вальяжной походкой шагая в нашу сторону. — Неужто вы знаете меня настолько, что считаете, что во мне много спеси? — я улыбнулся. — Азазель не должен быть на моем месте, свое время он уже упустил. Я должен показать себя с адекватной стороны и не рыпаться на них с упреками и агрессией. Если я мог это делать в Аду, то тут надо максимально внушиться в доверие всех высших существ, чтобы они дали разрешение на мое наследство. — Но так ли на самом деле? Почему ты считаешь, что именно твоя персона должна занимать трон Ада? — с вызовом в голосе проговорил Эрагон. — Может я чего-то не понимаю? Серафим пытался вывести меня на эмоции, но я старался сдерживать себя, что получалось, к моему огромному удивлению. Я наблюдал за всем этим цирком, проклиная их у себя в голове. — Потому что я думаю о своем доме, в отличие от прошлого Короля. Он довольствовался тем, что ему перепало, а я не такой. Мы с ним совершенно не похожи, — мой голос ничуть не дрогнул, я выглядел слишком самоуверенным. — И все равно, я считаю, что ты просто ужасный кандидат на роль Правителя, — недовольно проговорил Эрагон, махая рукой в мою сторону. — А я считаю, что Люцифер достоин места, на которое он метится, — внезапный голос Ребекки заставил меня удивиться. — Он по праву должен восседать на своем величественном троне и править Адом. Я, Серафим Ребекка, заявляю, что отдаю свой голос за него, потому что вижу в нем потенциал и качество лидера вперемешку с правительством.