Red glass and Blue blues

      Асгард был прекрасен. Это был огромный сияющий золотом город, окружённый бесконечными просторами космоса. Когда смотришь на столь великолепную красоту, чувствуешь себя таким маленьким и ничтожным в таком огромном, и чуждом для себя мире. И в тоже время, было забавно, что несмотря на свой холод и многочисленные беды, которые принёс ему космос, Стив продолжал восхищаться его красотой и каким-то безграничным величием. Он помнил свой первый восторг, когда перед его глазами проносились целые галактики. Такие разные, непохожие ни на что, чего он раньше никогда видел. Роджерс привык видеть обыденность и простоту, даже после Локи и армии Читаури. Мужчина продолжал смотреть на окружающий его мир трезво и более рационально. Боги, пришельцы — это ничего не значило, а Бог в этом мире был только один. Тот единственный, кому люди привыкли молиться. Однако, потом был Альтрон, Танос со своими камнями бесконечности и что, вообще, выбивало почву из-под ног — путешествие во времени. Всё это сильно пошатнуло веру Стива в Бога, да и весь привычный для него мир, который он привык видеть в далёком прошлом.       Да и какой может быть Бог, ведь если бы он существовал, разве мог он допустить все эти ужасы? Все эти беды? Спокойно и безразлично, он наблюдает за тем, как страдают невинные люди. Что тогда это за Бог такой, который обрекает на столь страшные муки свои творения, своих собственных детей? Ведь церковь и праведники в один голос кричат о милосердии и защите, кричат, что Бог — их единый отец, он справедлив и дарует свою милость, даже заблудшим и погрязшим во тьме душам! Если Бог и существует, то он слишком жесток! А Стив больше не мог верить. Не хотел верить в этого лицемерного создателя, который ничем не помог. Не спас… Не защитил. Именно тогда, когда человечество больше всего в нём нуждалось. Вера была даром, а Роджерс был для этого уже слишком уставшим и пустым, выжженным дотла этой непоколебимой верой, которая была у него с самого детства. Дар, с которым он прожил всю сознательную жизнь и пронёс даже сквозь время — был уничтожен спустя восемьдесят лет.       И вот, теперь он смотрел на Асгард, родной дом Тора, дом, который тот потерял. Смотрел и очень ясно понимал, что не хочет возвращаться назад. Не хочет возвращаться в мир хаоса. В мир, где пережил столько боли, разочарований и потерь. Где Тони и Наташа мертвы. Где теперь всё такое чужое и холодное. И в этом постороннем для себя мире, он больше не хотел быть надёжной опорой. Он так сильно устал быть идеальным героем, устал всех спасать, при этом, всё время жертвуя собой. Стив пять долгих лет тонул в болоте под названием жизнь и ясно понимал, что его никто не спасёт. Некому протянуть ему руку помощи, ведь рядом были такие же сломанные и уставшие люди, каждый из которых пытался заполнить образовавшуюся после щелчка пустоту как мог.       Наташа ушла в работу, взяв на себя обязанности Фьюри и Хилл. Всеми силами она старалась удержать хоть крохи прежней жизни, но Стив видел её опухшие от слёз глаза. При этом Вдова отчаянно искала Клинта, того единственного, кто мог вытянуть её из тьмы, однако, и сам мужчина нуждался в спасении. Лучник не смог принять потерю семьи. Мужчина сбрендил, ушёл в непонятную и никому ненужную месть. Он искал смысл жизнь, но увы, не находил. Поэтому продолжал проливать кровь тех, кто выжил. Тони женился на любимой женщине, завёл семью и, вроде, всё отлично, только вот грусть и боль навсегда поселились в его карих глазах. Старк в миг стал казаться старше своих лет, он так и не смог простить себе те события, которые произошли с ним на Титане. Не смог простить то, что из-за него погиб совсем невинный парень, который только начинал жить. Брюс, Роуди, Ракета и многие другие старались жить, но они словно мухи, которые попали в липкую паутину, и уже не могли выбраться из неё. В ожидании голодного паука и своей смерти, всё что они могли — это бесполезно дёргать лапками. Чего стоит только состояние Тора, который лишился слишком многого, который просто не смог с этим справится.       Да, Стив не хотел возвращаться в мир, где у него ничего не осталось, только бесконечная усталость и одиночество. Он так устал, что даже возвращение Баки ничего уже не могло вернуть. Это больше не имело значения.       Ведь, по сути, его Баки тоже давно был мёртв. Со столь родного и любимого лица на него пустым, спокойным взглядом смотрел незнакомец. Незнакомец, который выполнял какие-то функции: ел, спал, что-то говорил, отзывался на старое имя, но который совершенно не понимал, как жить. До всего случившегося, Стив был слеп, не понимал этого. Не хотел видеть очевидного. До всего случившегося, он наивно полагал, что всё может быть как раньше. Но пять лет хорошо прочистили ему мозги, они показали ему насколько же он ошибался, насколько был слеп и самоуверен, что даже возвращение Баки больше ничего не изменило. Баки так долго был Зимним Солдатом, так долго следовал приказу и убивал, что, вернув воспоминания, он постаравшись вернуться к прежнему себе в какой-то момент - это его просто сломало. Сломало то немногое, что делало его живым.       По крайне мере теперь они оба были разбиты. Потому что, Стив равным образом уже не тот. Наивного дурака и патриота Стива Роджерса больше не было, как и не было Капитана Америки — верившего в добро и справедливость героя. Только бесконечно уставший и потерянный мужчина, который просто разучился жить.       Стив грустно усмехнулся. Забавно, что единственный, кто хоть как-то по-настоящему понимал Баки был Рамлоу. Чёртов сукин сын действительно заботился о том, кого ему доверили, а Роджерс, дурак, не видел этого. Злость и ненависть ослепили его тогда, Стив был слеп, глуп. Ведь проще всего было обвинить во всём Рамлоу — гнусного предателя, чем признаться в собственных ошибках. Только вот этот гнусный предатель сделал для него и Баки так много, и если бы не один случай, то Роджерс об этом даже не узнал.       Это случилось через два года после щелчка и убийства Таноса. Тогда последние крохи надежды покинули их, и великие герои стали похожи на потерянных детей. Желая побыть в одиночестве, наедине с собственными мыслями, Стив тогда часто бродил по холодному и мрачному Нью-Йорку. Искал что-то целое, но находил лишь разруху, голод и отчаяние. Люди даже не пытались бороться. А зачем? Никто не видел смысла, да и особо не понимал, как именно выбраться из этой пучины хаоса. Подростки, потерявшие родных и близких, искали спасение на улицах и в дозе наркоты. Их никто не собирался спасать. Взрослым было на них плевать, как, в принципе, друг на друга. Они поддавались своим животным инстинктам в надежде, что станет легче. Легче не становилось.       В один из вечеров, Стив бродил по заброшенным улицам, когда случайно встретил Роллинса. Он потерял жену, но зато его дети были с ним, поэтому мужчина сохранил рассудок, решив жить ради них. После щелчка, Джек больше не видел смысла прятаться. Да и зачем? Миру вряд ли было дело до бывшего наёмника Гидры. Он тогда без каких-либо эмоций посмотрел Роджерсу в глаза и спокойным голос принялся рассказывать, что-то по-настоящему безумное и невероятное.       Бывший герой слушал раскрыв рот, ведь не каждый день узнаешь, что суровый и, что уж греха таить, грубый командир Страйка был в тебя влюблён. Но был слишком реалистом, чтобы питать наивные надежды на взаимность. Возможно, это было связано с Пегги и тем, что весь мир приписывал им неземную любовь, которой, конечно же, в действительности не было. Да и какие отношения, когда Стив тогда мог думать только о Баки, а когда тот был спасён, Роджерс наконец-то дорвался до желаемого — быть как все и даже лучше. — Он не сразу понял, кем был Зимний. Брок вначале вообще считал, что тот во всё это влез добровольно, пока не увидел, как тому прописывают грёбанную терапию током, — они сидели на скамейке в каком-то парке, нигде не было ни души, стояла глубокая ночь и лишь огонёк от тлеющей сигареты Роллинса был единственным источником света. Красно-оранжевые блики освещали суровое и грубое лицо мужчины, делая его немного зловещим, но тем не менее, Капитан слушал его очень внимательно, — Он решил его вытащить, считая, что нельзя так поступать с живым человеком. Хотя по секрету мне признался, что возможно хоть так у него появится с тобой шанс, пусть даже на дружбу. Но не сложилось, как видишь. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — хрипло спросил Стив, в горле стоял ком, — Почему сейчас? — А чего мне терять? — хмыкнул наёмник, бросая на него быстрый взгляд, — Брок мёртв, как нахер и пол мира, а ты всё такой же слепец, который боится вытащить голову из собственной задницы, считая себя правым. Ты настоящий ублюдок Роджерс и, честно признать, никогда мне не нравился. Из-за тебя погиб мой друг, который готов был в лепёшку расшибиться ради того, что считал правильным, ради своих бойцов, что были его семьёй, — Роллинс поднялся со скамейки, выкинул бычок и начал уходить, но в последний момент остановился и всё же добавил, — Зимний и Брок стали любовниками незадолго до всего того тупика с Озарением, и именно Брок рассказал Агенту всю правду после очередного обнуления, кем тот был до Гидры. Он дал твоему дружку установку не убивать тебя. Если бы не это, то одна пуля в голову и ты был бы трупом.       Наёмник ушёл, оставляя поражённого до глубины души Стива наедине со своими не самыми радостными мыслями. Он тогда искренне возненавидел себя за собственную слепоту. Хотелось крушить, кричать так громко, чтобы даже чёртова сыворотка ещё долго не могла залечить его сорванный голос. Он хотел сделать хоть что-то, любым способом выплеснуть всю ту боль, страх, разочарование, всю ту гниль, что скопились у него внутри. Ему хотелось сломать всё вокруг, но мир, и так был сломан. И даже дальнейшие события, возвращение всех тех, кто исчез, став пеплом и победа над Таносом — ничего не изменили. Мир продолжал лежать в руинах. Люди всё равно продолжают рвать друг другу глотки, а мировые конфликты никуда не делись, даже наоборот. Грядёт очередное противостояние. Это напряжение уже витало в воздухе. И только глупец не заметит этого.       Однако, Мстителей больше не было. Да и те, кто остался были похожи на слепых котят, которые не понимали, что делать. Наверное, именно по этой причине, Стив вызвался разнести все камни, чтобы хоть ненадолго сбежать из собственной не особо радостной реальности. Он видел понимание и обиду в глазах Баки, тот почему-то был твёрдо уверен, что Стив уже не вернётся и снова его бросает. Один на один с чужим для него миром. И в чём-то Баки был прав. Перед уходом, Стив смог позволить себе только нелепые объятия, после чего ушёл, действительно не зная — вернётся ли обратно.       Стив не торопился. Он разносил все камни по своим законным местам спокойно, без спешки. Мужчина был так опустошён, что даже Красный Череп на Вормире не вызвал у него никаких эмоций. На старого врага было плевать, тот и так получил то, что заслужил и без помощи Стива.       У Роджерса было достаточно частиц Пима. Ему бы хватило их ещё на пару прыжков, и мужчина мог бы вернуться в своё настоящее время, найти Пегги и прожить с ней ту правильную жизнь, о которой все говорили. Но зачем? Нужна ли ему такая жизнь? Нужна ли она Пегги, у которой и без него была отличная, долгая дорога, по которой она прошла с поднятой головой. У неё был муж, дети, а потом и внуки. Она не ждала его всю жизнь, а нашла настоящую любовь, с которой прожила счастливо и без него. Мужчина ведь, по сути, никогда и не любил Пегги. Он восхищался её силой и упорством, но в его сердце был всегда только один человек. И неужели, теперь он действительно хочет всё бросить, чтобы сбежать в прошлое, которое ему и даром не нужно. Неужели он наивно полагает, что Пегги Картер поймёт его или поможет забыть ужасы, которые он пережил? Поможет ему забыть собственные ошибки, глупые поступки и Баки? Чёрт, неужели он и вправду об этом подумал? Он в очередной раз повёл себя как придурок и бросил Барнса одного, только потому, что считает себя самым бедным и несчастным.       Мужчина всё ещё смотрел на Асгард, как медленно восходит солнце, окрашивая город всеми оттенками золотого, красного, оранжевого — город словно горел. Сгорал в новом дне и начинал новую жизнь. Может ещё не поздно? Не поздно и для него начать всё с чистого листа? Начать наконец-то жить, а не существовать словно заводная кукла, у которой кончился заряд и теперь та вынуждена просто покрываться пылью на самой высокой полке. Сколько можно бегать? Бегать от тех, кому он дорог, кто дорог ему. Сколько он будет бегать от самого себя?       Мужчина тяжело вздохнул, он принял решение. Но сперва он должен был кое-что сделать и частицы Пима будут очень кстати для столь безумной идеи.       Активировав костюм, он перенёсся в то время, где у него был шанс услышать всю правду от человека, которого, как ему казалось, он будет ненавидеть всегда. Но время хорошо расставило всё на свои места. Он должен был услышать правду от Брока Рамлоу лично.