Глава 1.
17 ноября 2021 г., 17:00
Дженни возвращается домой через 16 лет после того, как покидает его. Она возвращалась на летние и рождественские каникулы, на праздники, дни рождения и чрезвычайные ситуации, но никогда не возвращалась надолго и никогда не дольше, чем на три месяца.
До этих пор.
Она могла бы рассказать вам о множестве причин, по которым она вернулась домой: несчастный случай с Сольхен (который до смерти напугал Дженни, даже если самой серьезной травмой, которую получила Соль, было легкое сотрясение мозга); Квон Джиен – герой детства Дженни и руководитель отдела дизайна их компании, предложивший взять ее в свою команду; тошнота от Нью-Йорка и его улиц; тошнота от попыток вписаться в город, который она любит, но который никогда не будет домом.
Сеул – это дом, и Дженни устала убегать от него, бродить по местам, которые прекрасны, но не принадлежат ей.
Поэтому она увольняется со своей работы (что ей действительно не нужно делать, так как она все равно работает в компании своего отца), собирает важные вещи из своей квартиры на Пятой авеню, позволяет своим нью-йоркским друзьям устроить для нее прощальную вечеринку и заказывает билет в один конец в свой родной город.
Месяц спустя она вернулась в Сеул с пятью большими чемоданами, оставив их на полу своей новой спальни и чистой, наконец-то организованной комнатой и гардеробной.
Часы на ее прикроватном столике показывают 2:18 ночи.
Она проводит рукой по своим и без того растрепанным волосам и пытается не обращать внимания на головную боль, которая, как она чувствует, образуется у нее между глазами, без сомнения, в результате задержки рейса из Нью-Йорка в Сеул на 14,5 часов.
Она окидывает взглядом белые стены, розовое постельное белье на кровати, свежие цветы на туалетном столике (любезно предоставленные Чахи, Дженни отмечает это с улыбкой) и измученно вздыхает.
Это так отличается от ее квартиры в Нью-Йорке, и Дженни думает, что это не так уж плохо.
Она плюхается на кровать, радуясь, что час назад почистила зубы и умылась, и через несколько минут погружается в сон без сновидений.
***
Она просыпается от запаха слегка подгоревшего тоста и кофе, и на долю секунды или две ей кажется, что она снова в своей квартире в Нью-Йорке. Она наполовину ждет звука сигналящих машин на улице; чтобы Дуа крикнула, что завтрак готов; чтобы ее будильник на 7 утра зазвонил. Несколько минут спустя она находит Джису на своей кухне, одетую в ярко-розовый фартук и отважно пытающуюся спасти то, что кажется омлетом. Там стопка тостов (некоторые выглядят нормально, некоторые выглядят подгоревшими, а один выглядит... очень подгорело) на одной тарелке и ломтики бананового хлеба на другой. — Джису онни? Джису приветствует ее широкой, ослепительной улыбкой, той, которая заставляла всех броситься к ее ногам, той, которая заставила Дженни отчаянно хотеть быть ее подругой, когда они были пятилетними детьми в детском саду. — Доброе утро. Я знала, что ты все еще спишь, поэтому вошла, — Джису указывает на синий ключ, лежащий на мраморной кухонной стойке. — У меня есть запасной ключ, который я сделала после того, как мы с Наен снимали комнату. Дженни кивает, потому что это приемлемое объяснение для Джису, и она готовит Дженни завтрак. Она тычет Джису в бока и отгоняет ее от сковороды, чтобы взять на себя приготовление несчастного яйца. Они молчат несколько минут, пока Дженни заканчивает готовить и накрывает омлет на стол, тишину нарушает только Джису, издающая разочарованные звуки, когда она перебирает стопку тостов. Дженни берет вилку, откусывает небольшой кусочек омлета и тут же выплевывает его в раковину. — Онни, какого хрена? Ты высыпала сюда всю солонку целиком? — Ой. Я думаю, моя рука немного дрогнула, — застенчиво улыбается Джису. Она указывает на тарелку с банановым хлебом. — Но я испекла банановый хлеб. Дженни поднимает бровь. Джису закатывает глаза и выбрасывает три подгоревших тоста в мусорное ведро. — Отлично. Я купила их в пекарне внизу, мисс «Я могу приготовить макароны с нуля». Он действительно хорош, — Джису берет свой кофе и садится на один из табуретов в баре для завтрака. — В любом случае, как твой джетлаг? — Ужасно, — говорит Дженни, наливая себе кофе из кофеварки. По крайней мере, Джису знает, как варить кофе. — Я так устала прошлой ночью, но не могла уснуть, поэтому распаковала вещи и привела в порядок свою комнату и прихожую. Я уснула в половине третьего. — Ты идешь на ужин со своим отцом и Соль сегодня вечером, верно? — спрашивает Джису, в ее голосе слышится беспокойство. Дженни рассеянно кивает, кладя немного сахара и сливок в свой кофе. — Да, — коротко отвечает она. — Тогда тебе следует отдохнуть сегодня, — Джису сочувственно смотрит на нее, слишком хорошо зная об отношениях Дженни с ее отцом. — Мы можем посмотреть Netflix, ты можешь включить два эпизода «Queer Eye», мы можем заказать еду на обед, я могу помочь тебе выбрать, что надеть на сегодняшний вечер. Дженни улыбается и пододвигает барный стул к Джису. — Это звучит здорово. Джису постукивает по краю своей чашки, наклоняется немного ближе, затем щиплет Дженни за щеку. — Прекрати, — хихикает Дженни, нерешительно пытаясь оттолкнуть руку Джису, и она солгала бы, если бы сказала, что это не одна из причин, по которой она вернулась в Сеул – ее лучшая подруга дразнит ее, одновременно заботясь о ней, даря ей ту улыбку, которая успокаивала с пяти лет. Они не выросли вместе, не совсем, но они лучшие друзья, несмотря ни на что, и Дженни безумно благодарна, что они выросли, но не разошлись, благодарна, что Джису никогда не обижалась на нее за то, что она не звонила больше или не приходила домой раньше, благодарна, что Джису кажется такой же благодарной, как и она, за их дружбу. Джису прекращает нападать на щеки Дженни и тянется за ломтиком бананового хлеба. — Это довольно круто, что ты вернулась, Дженни, — говорит она, ее глаза сосредоточены на еде и упрямо отказываются встречаться с Дженни взглядом. Дженни не может не улыбнуться. Она по-доброму пихает Джису в плечо своим плечом и делает еще один глоток кофе. — Я тоже скучала по тебе, Чу.***
Ужин, как это всегда было в доме Ким с тех пор, как Дженни исполнилось восемь лет, неловкий. Дженни проводит вечер, ковыряясь в своем недоеденном ужине (лосось и спаржа – претенциозная еда для их претенциозной семьи), бормоча односложные ответы на вопросы отца и игнорируя его разочарованные взгляды. Не то чтобы она была такой вечно. Когда-то она пыталась. Что именно пыталась – она не уверена. Может быть, привлечь внимание ее отца? Вернуть его одобрение, его привязанность? Тогда она была ребенком, и все, что она хотела знать – это почему ее отец больше не может смотреть на нее. Она начала пытаться, когда была ребенком, который только что потерял свою мать, и ее отец ответил тем, что отправил ее в Новую Зеландию несколько месяцев спустя. Дженни бросила пытаться много лет назад. Ужин начался прекрасно. Мягко, но хорошо, что Дженни считает шагом вперед по сравнению с криками за обеденным столом, которые они устраивали в прошлом. Затем ее отец упоминает Джиена и команду разработчиков, а затем Чонина из всех людей, и с этого момента ночь становится только хуже, несмотря на усилия Сольхен завязать приличный разговор и снять напряжение. Ее отец отвечает на телефонный звонок посреди ужина и возвращается в офис, не попрощавшись, и на этом все. Сольхен находит ее позже в ее детской спальне, босой на мягком ковре, с мягкими игрушками на кровати, сдутым мячом для фитнеса, грустно и одиноко сидящим в углу, бродвейским плакатом с Королем Львом в рамке на стене и старыми балетными пуантами, которые она достала из-под кровати. Дженни с яркой ясностью вспоминает балетные концерты, которые смотрели оба ее родителя. Она помнит гордую улыбку своей матери, ее папу, держащего букет цветов, когда он хлопал в ладоши, и то, как они после этого повели ее, Чонина и Мину за мороженым. Сольхен ничего не говорит, она никогда не заставляла Дженни говорить, но она обнимает свою младшую сестру, как делала, когда они были детьми, и Дженни позволяет ей.***
Дженни звонит Мине на следующий вечер и поздравляет ее с днем рождения. Они почти три часа говорят о Сеуле, Нью-Йорке и Осаке, о встрече на спектакле «Жизель» в том же году, о шарфе от Gucci, который Дженни прислала в подарок, о новой одержимости Мины видеоиграми, о новой работе Дженни и годовалом племяннике Мины. Она не рассказывает Мине об ужине, не спрашивает ее, помнит ли она тоже эти концерты, не говорит о молочном мороженом и розовых гвоздиках из их прошлого.***
Джису приглашает ее на день рождения подруги в эти выходные. — Там будет не так много людей, — говорит Джису. — Просто близкие друзья Лисы. — Но я не ее близкий друг. Джису пожимает плечами. — Ты мой близкий друг. Дженни неохотно, но все равно соглашается и приносит с собой бутылку «Dom Pérignon», просто из вежливости.***
Именинницы Лисы не было дома, когда они с Джису приехали туда. — Я думаю, она вышла поговорить со своей мамой, — говорит Сыльги, лучшая подруга и соседка Лисы по комнате, ставя шампанское, которое Дженни передала, в ведерко со льдом. Джису кивает и тащит Дженни в гостиную, чтобы представить ее остальным. Прошло целых полчаса, и за Дженни повсюду следует кот по кличке Лео, когда в дверь входит блондинка, краснощекая и дрожащая от ветра, в джинсовой куртке и черных джинсах. — С днем рождения, Лалиса! — Джису радостно визжит, едва не с порога заключая блондинку в объятия. Девушка скулит, но яростно обнимает Джису, позволяя старшей быстро чмокнуть ее в щеку. — Джису онни. Джису отстраняется и тащит Лису к Дженни. — Дженни, это Лиса, именинница. Лиса, это Дженни, моя лучшая подруга. Она приехала сюда из Нью-Йорка всего несколько дней назад. Дженни протягивает руку. — С днем рождения, Лиса. Приятно с тобой познакомиться. Лиса слегка покачивается, но храбро пожимает протянутую руку. Ее руки мягкие, но немного холодные от раннего весеннего воздуха, и Дженни отмечает ее стеклянные, покрасневшие глаза и плохо скрытые темные круги под ними, ее хрупкую улыбку. В кармане ее куртки спрятана серебряная фляжка. Она явно немного навеселе, отчего-то задумчива, а Дженни обеспокоена. И немного заинтригована, если быть до конца честной. Никто не должен быть таким грустным в свой день рождения. Голос Лисы мягкий, почти застенчивый. — Спасибо тебе, Дженни. Мне тоже приятно познакомиться.***
Дженни каким-то образом начинает пить шоты с тел друг друга с Джису и некоторыми другими друзьями Лисы – Тэном, Чонен, Минни и Лукасом. Сыльги, Бэмбэм, Тэен и Йери находятся на кухне, вовлеченные в очередной интенсивный раунд пив-понга. На самом деле все это очень похоже на второй курс колледжа, но Дженни полагает, что не помешает немного поразвлечься, прежде чем она начнет работать в понедельник. Лиса лежит на диване, держа в руках бутылку пива, которую Сыльги дала ей только после третьего стакана виски с колой и второй порции Егермейстера. Она спокойно наблюдает за ними с веселой, пьяной ухмылкой на лице, ее пальцы свободно лежат на горлышке бутылки. Дженни в какой-то момент чувствует на себе пристальный взгляд Лисы, и не знает, просто ли это алкоголь, но внимание обжигает и заставляет ее чувствовать себя липкой, заставляет ее притянуть Чонен ближе за ее ярко-синие волосы, когда другая девушка слизывает полоску соли с ее шеи. Дженни смеется, когда Чонен лижет немного дольше, чем следовало бы, а Тэн и Джису пьяно ухают и свистят. Когда Дженни поднимает глаза, Лисы уже нет, а на столе стоит брошенная полупустая бутылка пива.***
Позже она, спотыкаясь, выходит на маленькое заднее крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом, и там находит Лису в кресле-качалке, баюкающую почти пустую бутылку «Dom Pérignon», которую они открыли перед тем, как разрезать торт. — О, привет, — тупо здоровается Дженни. Она уже подумывает о том, чтобы просто вернуться в дом и оставить Лису в покое, но другая девушка глупо улыбается и довольно неуверенно машет ей бутылкой. — Привет. Я выпила остаток шампанского. — Я вижу. Лиса делает глоток из бутылки, ее большие, как у лани, глаза не отрываются от Дженни. Лиса высовывает язык, чтобы поймать каплю шампанского на нижней губе, и Дженни слишком пьяна, чтобы понять, что ей, вероятно, не следует пялиться. — Ты хочешь немного? Дженни качает головой, и ей кажется, что пол под ней движется. Она откашливается, устраивается поудобнее на спинке плетеного стула у двери. — Нет, спасибо. Этого недостаточно для нас обеих, и, вероятно, мне все равно не стоит пить больше. Лиса хихикает. — Верно. Кстати, спасибо за отличное шампанское. Она слегка поворачивает голову, смотрит на телефон, лежащий у нее на коленях, и Дженни поражается ее профилю – резкому, бледному в лунном свете, у нее перехватывает дыхание. Дженни моргает один раз, и Лиса снова смотрит на нее. Если бы Дженни была намного более трезвой, она бы уже вошла внутрь, но она не такая, поэтому она подходит к свободному месту рядом с другой девушкой и игнорирует ее сжимающийся живот и липкие руки. — Каждый заслуживает хорошего шампанского в свой день рождения. Лиса мычит в знак согласия, опрокидывает бутылку, чтобы допить шампанское, и они тихо сидят на крыльце, кажется, уже несколько часов. Единственными звуками являются приглушенный смех Бэмбэма и Йери, строгий голос Сыльги, когда она ругает совершенно пьяного Лукаса, то, как пальцы Лисы барабанят по экрану ее телефона, и, только для ушей Дженни – быстрый стук ее сердца в груди.***
— Лиса, — говорит Дженни позже, когда Uber везет ее и Джису в ее квартиру. Голова Джису лежит у нее на коленях, а пальцы Дженни запутались в ее волосах. — Она грустит. Это утверждение, а не вопрос, и Джису поворачивается и смотрит на Дженни с серьезным выражением лица. — Она пытается, Дженни, — тихо говорит Джису. Дженни кивает, прислоняется головой к прохладному стеклу окна и больше ничего не говорит до конца поездки домой.***
Уже почти полдень, когда Дженни и Джису просыпаются на следующий день, обе с колотящими головными болями, пахнущие текилой и потом. Они принимают душ, стараются не блевать, глотают аспирин, заказывают еду, которую почти не едят, и снова спят на диване через несколько минут после того, как Джису включит «Мулан». Чунмен забирает ворчащую, страдающую похмельем Джису около двух, и Дженни проводит остаток дня, заканчивая «Мулан», стирая простыни и делая наброски некоторых дизайнов, которые она может показать Джиену. После ужина она получает сообщение с неизвестного номера. Привет, Дженни. Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что пришла на мою вечеринку. Кстати, я взяла твой номер у Джису, если ты не возражаешь. — Лиса Дженни улыбается, затем набирает ответ. Нет проблем, спасибо, что пригласила меня. Мне было очень весело :)***
Прошло почти две недели после вечеринки, и Дженни оказалась за дверью Джису, не желая ничего больше, чем просто откинуться на раздражающе удобный диван своей лучшей подруги, пока они едят заказанную еду и пьют хорошее красное вино. Джиен был требовательным – великолепным, но требовательным. Дженни наслаждается своей работой, но сегодня пятница, и она устала. Она звонит в дверь раз, другой, слышит приближающиеся шаги, прежде чем успевает позвонить в третий раз. Дверь открывается. Дженни моргает. — Дженни. Это Лиса, стоящая в дверном проеме, длинные светлые волосы немного растрепаны, на ней водолазка зеленого цвета, джинсы и пара тех пушистых тапочек, которые Джису носит в своей квартире. Она выглядит такой теплой, уютной и привлекательной, что Дженни требуется две секунды, чтобы обрести дар речи. — Лиса? Лиса одаривает ее теплой улыбкой и открывает перед ней дверь пошире. — Привет. Входи. Дженни так и делает, Дальгом немедленно подбегает к ней и приветствует ее радостным лаем. Она радует его несколькими поглаживаниями под подбородком и за ушами, и то, как он радостно виляет хвостом, заставляет ее подумать, что, может быть, ей стоит завести собственную собаку. — Дальгом, как у тебя дела? Лиса смеется рядом с ней. — Я думаю, он скучал по тебе. — Держу пари, что так оно и было, — Дженни улыбается, позволяя Дальгому вернуться к своей еде. — Где Джису? Брови Лисы в замешательстве хмурятся. — Она тебе не сказала? Ответ Дженни – пустой взгляд. — Она поехала в больницу. Чунмен получил травму на баскетболе. Она ушла почти час назад и попросила меня остаться здесь с Дальгомом. Дженни достает из сумочки телефон. Она игнорирует все остальные сообщения и звонки и открывает сообщение Джису. — Черт. Я на несколько часов полностью забыла про свой телефон. Я сейчас нахожусь в Сеульском Госпитале. Чунмен – идиот и получил травму, пытаясь замочить Чанеля, ору. Она печатает ответ, прося Джису держать ее в курсе событий, и поворачивается к Лисе. У другой девушки такой странный взгляд, и Дженни забывает, что собиралась сказать. — Эм. Я как раз собиралась заказать что-нибудь, прежде чем ты пришла. Не хочешь остаться на ужин? — довольно застенчиво спрашивает блондинка. Дженни изумленно смотрит на нее. — Если, конечно, ты не занята или у тебя нет других планов. В таком случае, не стесняйся отказываться от моего приглашения. — Нет, нет, — поспешно говорит Дженни, теперь уже улыбаясь. Лиса очаровательна. — Я бы с удовольствием осталась на ужин.***
Они заказывают что-нибудь на вынос, открывают вино и устраиваются на диване, а Animal Planet идет на огромном телевизоре Джису. Лиса начинает немного тихо, но быстро разогревается перед Дженни и рассказывает другой девушке истории о своей работе: — У меня была съемка для журнала в Японии, Джису забрала меня из аэропорта сегодня днем. Она заставляет Дженни смеяться. Она тоже смеется, свободно, громко и искренне, над неудачными попытками Дженни пошутить – этот теплый, мелодичный звук напоминает Дженни о ярких летних днях, которые она хочет прижать к груди в плохие дни. Она дразнит Дженни по поводу ее работы: — Ты разработала мой телефон! — Я этого не делала. Но я разработаю дизайн твоего следующего телефона. Она также жалуется на то, как Лео ненавидит ее, и говорит ей о желании взять новую кошку. Дженни рассказывает ей о Нью-Йорке, о Метрополитене, и колледже в Колумбии, и Бродвее, и о том, как однажды она получила пищевое отравление после киоска с хот-догами. Лиса замечает ее блейзер, висящий на спинке дивана, и они также говорят об этом: — Господи Иисусе, это винтажная Chanel. Она рассказывает ей о Сринагаре, и Вене, и Антверпене, и Санторини: — Только в этом году, на Новый год – я была одна. — И Париже: — Это мой самый любимый город на земле, Лиса, — ее двух семестрах в Лондоне, ее лете в Барселоне. Лиса рассказывает ей о Бангкоке и о том, как она росла в ресторанах своего отца. Она рассказывает ей о фотографии и танцах, о своей растущей коллекции фотоаппаратов и своей детской хип-хоп команде. Ее глаза яркие и оживленные, и Дженни не может перестать смотреть на них, не может перестать смотреть на нее. Лиса прекрасна, а Дженни в беде. — Кстати, мне очень жаль, — говорит Лиса после того, как они убирают весь мусор. Она не смотрит на Дженни, ее глаза сосредоточены на водовороте красного вина в бокале. Дженни откидывается на спинку дивана со своим бокалом вина. Это их третий стакан, и Дженни тепло и хочется спать. — Из-за чего? — Вечеринка, — тихо говорит Лиса. — Я знаю, что была не очень хорошей хозяйкой дома. — Это был твой день рождения. Ты заслуживала напиться. Лиса фыркает и поднимает глаза. — Это было не просто так... это было... Я не знаю. Я была чем-то вроде кучи дерьма. Я почти не разговаривала. Джису, Сыльги и другие уже привыкли к этому, но ты – нет, так что… Дженни качает головой. — Нет, нет. Все в порядке. Не нужно извиняться. Но, откровенно говоря, когда мы возвращались домой, я сказала Джису, что тебе грустно. — Правда? Что она сказала? — Что ты пыталась. Лиса пожимает плечами, на ее лице грустная улыбка. — Я думаю, что да. — Почему ты грустишь? — она сожалеет, что задала этот вопрос, как только слова слетели с ее губ. — Черт, извини. Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос. Мы едва знаем друг друга. Лиса опустошает свой стакан. — Плохое расставание. Это был... это был мой первый день рождения без нее за многие годы. — Ох. Дженни тоже допивает остатки своего вина. — Ты все еще любишь ее? — Да. Я все еще очень сильно люблю ее. Дженни старается не позволить этому слишком сильно разбить ей сердце. Она едва знает эту девушку. Она жалеет, что у нее нет больше вина. — Хм, — она ничего не может с собой поделать. — Как ее зовут? — Чеен, — отвечает Лиса, и это звучит так, как будто она только начинает привыкать снова произносить ее имя. Дженни смотрит на свою руку. — Мне жаль. — Не стоит, — вздыхает Лиса. — Иногда все просто... не получается, я думаю. Дженни кивает. У Лисы звонит телефон. Она встает. — Я должна ответить. Это Джису. — Верно, конечно. Лиса идет на кухню. Дженни закрывает глаза и пытается не думать о разговоре, который только что состоялся у них с Лисой. Она засыпает под звук голоса Лисы, мягкого и успокаивающего, под ее легкие шаги, расхаживающие по кухне.***
Дженни просыпается от того, что открывается дверь. Она все еще на диване, но на нее наброшено одеяло, а под голову подложена подушка. На кофейном столике лежит книга, про которую она не помнит, была ли она там до того, как заснула. — Дженни? Это Джису. — Здесь. Дженни садится и трет глаза, чувствуя, как слегка стучит в висках. Джису появляется у входа в гостиную, выглядя усталой, но в остальном в порядке. — Доброе утро. — Доброе утро, — сонно отвечает Дженни. — Как твой парень? Джису закатывает глаза. — Он не мой парень. — Пока что. Джису прищелкивает языком. — Он идиот и вывихнул себе колено, но с ним все в порядке. Доктор говорит, что ему повезло, что он не порвал свое ахиллово сухожилие, что бы это ни было. Дженни зевает. — Это хорошо. — В любом случае, я слышала, что у вас была ночевка, — говорит Джису с непроницаемым выражением лица. Дженни это не нравится. — Мы поужинали. Я заснула. Это вряд ли можно назвать ночевкой, — усмехается Дженни. — Кстати, а где Лиса? — Она ушла несколько часов назад, я думаю. У нее сегодня утром съемка. — Верно, — кивает Дженни. — Сколько сейчас времени? — Почти восемь. Дженни тянется за своим блейзером, теперь аккуратно сложенным на подлокотнике дивана, и надевает его обратно. — Хочешь позавтракать?***
Дженни проводит почти все следующие три недели в офисе, разрабатывая проекты, создавая прототипы, посещая совещания и наблюдая за Джиеном. Она встречается со своими друзьями (в основном с Наен, Чахи и Джухен) и тусуется с Джису или Сольхен, когда у нее есть время. Один раз она ужинает с Чонином. В основном они говорят о Мине, и это не та неловкая катастрофа, которой она ожидала. Она навещает свою маму и приносит букет с лилиями и гвоздиками. Она остается на час и думает о том, чтобы пойти домой, только когда начинает моросить, и она понимает, что не взяла с собой зонт. Однажды в субботу она идет в бар в этом прекрасном платье от Derek Lam, которое купила по прихоти, и идет домой с девушкой. На следующее утро она готовит девушке завтрак, потому что у нее хорошие манеры, а девушка – Мин Ен – совершенно мила. Она заказывает ей такси, выбрасывает бумажку с ее номером и почти не думает о Лисе.***
Сегодня вторник, и Дженни уже выходит из здания компании, чтобы купить что-нибудь на обед, когда видит, что Лиса сидит на одном из диванов в вестибюле, занятая чтением журнала. Дженни все еще раздумывает, стоит ли ей поздороваться, когда понимает, что ее предательские ноги уже ведут ее туда, где сидит Лиса. — Лиса? Блондинка отрывается от журнала, ее глаза расширяются, когда она видит Дженни. Она встает и бросает журнал на стул. — Дженни, привет! Я так долго ждала тебя. — Ждала меня? — Да. У меня съемки в здании через дорогу сегодня днем, — кивает Лиса. Дженни замечает, что у другой девушки больше макияжа, чем обычно, а волосы прямые, вместо обычных волнистых. — Я знаю, что ты здесь работаешь, поэтому я пошла сюда, чтобы подождать тебя и узнать, не хочешь ли ты перекусить. Дженни ухмыляется. — И тебе не пришло в голову написать мне вместо того, чтобы ждать здесь? — Ну, — смущенно говорит Лиса. — Я не возражала подождать. Я хотела сделать тебе сюрприз. Что явно не сработало, потому что ты нашла меня первой. Мне действительно следовало написать тебе заранее. У тебя ведь нет планов на обед, да? Дженни качает головой. Джиена нет в офисе, а Сольхен проводит рабочий обед с какими-то инвесторами. — Нет, не совсем. Я как раз собиралась купить еды, а потом пообедать с командой наверху. Лиса улыбается и предлагает Дженни руку. — Тогда пойдем?***
Лиса отвозит ее в место, где подают рамен, в двадцати минутах езды. Она позволяет Лисе рассказать ей о съемках (для перспективного местного бренда одежды), о ее новой камере, о том, как на следующей неделе она отправится в дом подруги ее подруги, чтобы забрать своего нового котенка. — Я все еще думаю об имени, — улыбается Лиса. Она отодвигает свою почти пустую миску с раменом и перекатывает палочки для еды между большим и указательным пальцами. — Вероятно, что-то, что тоже начинается на «Л». — Это мальчик или девочка? — Мальчик. Дженни на секунду задумывается. — Лионель. Лиса качает головой. — Слишком похоже на Лео. Я не хочу, чтобы у него был комплекс неполноценности. Дженни смеется. — Лоуренс? — Нет. Это не кличка для кота. — Линкольн? Ланселот? Лайн? — Нет всем троим. — Лиса младшая. — Я даже не собираюсь удостаивать это ответом, — усмехается Лиса. Дженни улыбается и допивает свой чай со льдом. — Логан? Людвиг? Ланнистер? Люциус? — она предлагает. Лиса смеется и качает головой. — Я не назову своего котенка в честь Пожирателя Смерти. — Как насчет Ленни? Это как... Дженни. Но с буквой «Л». Лиса приподнимает бровь. — Хм. Интересное предложение, но... мне придется сказать нет. Дженни раздраженно фыркает. Лиса хихикает. — Лаки? — Дженни пытается снова. — Хм, нет. — Лука. Лиса делает паузу и на мгновение задумывается. — Подожди. Это не так уж плохо. Мне это нравится. — Видишь? — Дженни усмехается. — Я гений. — Да, ты гений, — Лиса жестом просит официантку принести счет. — Не хочешь поехать со мной на следующей неделе забрать его?***
Они проводят большую часть следующих нескольких дней вместе – ужинают и выпивают после работы, ходят к Джису поиграть в видеоигры (Дженни и Джису играют, Лиса просто наблюдает и болеет за того, кто выигрывает), покупают подстилки для кошек и игрушки, играют в боулинг с Тэном и Сыльги, водят Лео к Чонен, которая, оказывается, ветеринар Лео. Дженни игнорирует голос в своей голове, говорящий ей, что опасно проводить так много времени с кем-то таким привлекательным, умным, добрым и таким эмоционально недоступным. В то воскресенье они едут в Намсан и проводят вторую половину дня, фотографируясь и поедая йогурт. — Она думала, что вид красивый, но я думала, что она красивее, — говорит Лиса, фотографируя ничего не подозревающую Дженни, купающуюся в лучах заката. — Лиса, фу, — жалуется Дженни, закатывая глаза, даже если она пытается не покраснеть. Лиса просто хихикает и делает еще несколько ее снимков. Лиса поет песни из «Glee» во весь голос по дороге домой, и Дженни сдерживается: от того, чтобы не держать Лису за руку, от ее приглашения войти, когда они доберутся до ее квартиры, от поцелуя на прощание.***
Иногда они проходили мимо определенного места, или слышали определенную песню, или Дженни что-то говорила, и Лиса становилась тихой и задумчивой. Дженни понимает – она прокручивает воспоминания, связанные с определенными вещами и местами, вспоминает то, что они значили когда-то давным-давно. Она не знает, за себя или за Лису, но ее сердце все равно разбивается.***
— Дженни, у него твои глаза. Лиса с удивлением смотрит на маленького котенка, мирно сидящего на коленях у Дженни. Они в квартире Лисы и Сыльги, приехали прямо туда после того, как забрали Луку. — Посмотри на него. Он похож на тебя. Как будто ты сама его родила. Дженни тихо смеется, чтобы не напугать нового котенка Лисы. — Не будь смешной, Лиса. — Нет, правда. У него даже твой взгляд, — настаивает Лиса. — Он прекрасен, Дженни. Дженни старается не слишком задумываться о последствиях этого заявления и указывает на другого кота, спящего на коленях у Лисы. — Лео может услышать тебя и заревновать. Лиса гладит Лео по голове и мягко улыбается спящему коту. — Лео знает, что он мой малыш. — Ты... — Дженни замолкает, задаваясь вопросом, следует ли ей спрашивать о женщине, из-за которой Лиса все еще так явно страдает. — Ты взяла его вместе со своей бывшей? — Кого, Лео? Нет. Я завела его через три месяца после того, как мы с Чеен расстались. Дженни кивает. Она чешет Луку за ушами, дивясь его мягкому меху. Он мурлычет и теснее прижимается к руке Дженни. — Мы с ней были вместе восемь лет, — говорит Лиса, все еще глядя на Лео. — Наши жизни были так тесно переплетены. Даже сейчас это все еще так, в некотором роде. Восемь лет вместе, вот и все... это довольно трудно исправить. Я завела его, потому что, наверное, просто хотела ту часть своей жизни, к которой она еще не прикасалась. Дженни ерзает на диване, стараясь не толкнуть Луку. — Лиса... Прости, что спросила. Лиса поднимает глаза. — Все в порядке. Пожалуйста, не извиняйся, — говорит Лиса, кладя руку на колено Дженни и ободряюще улыбаясь другой девушке. — Я имею в виду, что она не моя любимая тема, но я могу говорить о ней. Если бы мне было неудобно отвечать на этот вопрос, я бы не ответила на него и не стала бы вдаваться в подробности. Дженни чувствует, как тепло руки Лисы просачивается сквозь ее брюки, и ненавидит себя за то, что ей это нравится. Она ненавидит себя еще больше, когда Лиса убирает руку и обнаруживает, что ей не хватает этого ощущения. — Хорошо, — говорит она, поднимает Луку и встает, стремясь отодвинуться на некоторое расстояние между ней и Лисой, чтобы прояснить голову. — Может, посмотрим, понравится ли Луке его новая кровать?***
Джису приносит ей обед и жалуется, что Чунмен – ребенок, даже если Дженни и все, у кого есть глаза, могут видеть, что ей нравится нянчиться с ним. Дженни задает тщательно сформулированный вопрос о том, когда она и Чунмен собираются сделать свои отношения официальными. Они мучились с этим «будут – не будут» уже год (Дженни знает, что они влюбились друг в друга с подросткового возраста, но Джису будет это отрицать), и Дженни просто хочет, чтобы Джису была в стабильных и здоровых отношениях, которые, как она знает, Чунмен может ей дать. Джису просто отмахивается от нее и в основном говорит ей, чтобы она не лезла не в свое дело. — Мы в порядке в любых наших отношениях. Если этого достаточно для нас, то этого должно быть достаточно и для окружающих нас людей, — говорит Джису таким тоном, что Дженни не осмеливается сказать что-нибудь еще. Дженни оставляет все как есть и тянется за другим пельменем. — Эй, кстати, Лиса сказала мне, что ты помогла ей забрать Луку, — говорит Джису позже, когда собирается уходить. — Да, это так. Джису поднимает бровь. — Вы проводили много времени вместе, — ее тон сам по себе не осуждающий, но это немного раздражает Дженни, заставляет ее чувствовать себя защищающейся. — Наверное, — пожимает плечами Дженни, стараясь быть непринужденной, даже если она знает, что Джису видит ее насквозь. — К чему все это, онни? Старшая девочка вздыхает. — Ты не дура, Дженни. Просто... будь осторожна, ладно? — говорит Джису и уходит, прежде чем Дженни успеет сказать что-нибудь еще.***
Она игнорирует сообщения Лисы в течение следующих нескольких дней, потому что Джису права. Ей следует быть осторожной, а проводить так много времени с Лисой – это абсолютно не означает «быть осторожной». Она думает, что Лиса просто подумает, что она занята. Дженни знает, что это несправедливо по отношению к другой девушке, не ее вина, что Дженни испытывает это глупое, тупое, бессмысленное... влечение. Но пока это лучшее, что Дженни может сделать. Она снова выходит в ту субботу. На ней обтягивающее платье от Alexander Wang, которое она привезла из Нью-Йорка, ее любимые туфли-лодочки Лабутены, помада самого красного оттенка, какой у нее есть, и ее лучшие духи от Chanel. Она так хорошо выглядит и знает это. Она знает, что это известно всем. Она направляется прямо к бару, игнорируя толпу людей, смотрящих на нее, и заказывает напиток у дружелюбного светловолосого бармена. Высокая брюнетка подходит к ней на полпути ко второму стакану. У нее такой замечательный, мелодичный голос и широкая улыбка, что Дженни не может не быть очарована. Немного позже они уже на танцполе, и руки девушки обнимают ее, когда Дженни видит вспышку светлых волос. Она знает, что это не Лиса, длина волос совсем не та, а плечи не такие острые, но все равно поворачивается к высокой брюнетке, целует ее крепко и быстро и говорит, чтобы она отвела ее к себе домой.***
Она просыпается в чужой постели. Девушка все еще спит, ее горячее дыхание касается затылка Дженни. К счастью, она не любит обниматься, и Дженни может встать, одеться и ускользнуть без каких-либо проблем. Ее наручные часы показывают, что сейчас 7:38 утра. Ее телефон разрядился. Лиса ждет ее на крыльце, когда она возвращается домой, рядом с ней коричневый бумажный пакет и кофе. Сердце Дженни чуть не выпрыгивает из груди. Лисе действительно следует перестать появляться в таком виде. Она явно только что вернулась с одной из своих пробежек, если судить по ее одежде – ветровка поверх майки, неоново-зеленые шорты, черные спортивные легинсы. Ее волосы собраны в конский хвост, и Дженни рассеянно любуется длинной элегантной шеей, блестящей на утреннем солнце от пота после тренировки. — Привет, — тихо говорит Лиса, когда Дженни подходит. — Ты давно здесь? — спрашивает Дженни. — Минут пятнадцать, наверное, — отвечает Лиса, пожимая плечами. — Я пыталась дозвониться до тебя. Я... Я была в этом районе. Бегала. И я немного позанималась, пока ждала тебя. Я принесла выпечку и кофе. Лиса не спрашивает ее, где она была, это вроде как уже очевидно, и Дженни не знает, хорошо это или плохо, не знает, почему она чувствует себя виноватой и смущенной. Лисе было бы все равно. — Мне очень жаль, мой телефон умер, — Дженни переминается с ноги на ногу и изо всех сил пытается сохранить зрительный контакт. — Все в порядке. Теперь ты здесь, — говорит Лиса, вставая с того места, где она сидела. Она стряхивает пыль с шорт и берет пакет с кофе. — Ты впустишь меня?***
Дженни идет прямо в душ и оставляет Лису возиться на кухне, разыскивая тарелки и роясь в ее холодильнике. Она делает воду настолько горячей, насколько может выдержать ее тело, и позволяет ее теплу окрашивать кожу в розовый цвет. Она дважды намыливает все тело мылом, намыливает мочалку и тоже дважды оттирается ею. Ей кажется, что она плачет, но, может быть, это просто вода из душа. Когда она выходит в халате, Лиса как раз заканчивает готовить яйца. — Привет. Давай поедим, — говорит она, аккуратно раскладывая яичницу-болтунью на две тарелки. — Прости, что я не отвечала на твои сообщения на прошлой неделе. Я была занята, — тихо говорит Дженни, придвигая стул. Лиса пододвигает ей тарелку и один из стаканов с переноски. Лиса садится рядом с Дженни и берет свой стакан. — Не волнуйся, я знаю, что ты постоянно завалена встречами и тому подобным, — говорит Лиса с понимающей улыбкой. Дженни чувствует себя еще более ужасно, — хотя Лука и Лео скучали по тебе. Дженни удерживается, чтобы не спросить, скучала ли Лиса по ней тоже, потому что она не подросток, влюбленный в старшей школе. Она делает глоток кофе – американо, с двумя каплями ванили и небольшим количеством сливок. За все это время на улице стало холодновато, но она рада узнать, что Лиса уже выучила, какой кофе она любит. — Я тоже по ним скучаю. Мне скоро придется навестить тебя. Как они там? Как Лука приспосабливается? — Хорошо, отлично, — говорит Лиса. — Они иногда ссорятся, потому что Лука раздражает, а Лео любит свое пространство, но теперь они практически лучшие друзья. Луке нравится сворачиваться калачиком рядом со мной, когда мы с Сыльги смотрим телевизор. Лео просто... смотрит на нас издалека. Дженни улыбается этому. — Это восхитительно. Лиса смешит ее историей о Луке, Лео и коробке, ее глаза красиво сияют под челкой, и Дженни старается не слишком увлекаться ее улыбкой, звуком ее голоса, тем, как она иногда касается одетого в халат колена Дженни, когда говорит. Дженни знает, что влюбиться в эту девушку будет катастрофой, а это никому не нужно.
Примечания:
внезапно 👹
