Окончание во вдохе.

      Оперевшись локтями на холодное лакированное дерево, Крис чувствует, как мелко подрагивает её напряжённое тело. Задранные, согнутые в коленях ноги хочется опустить или хотя бы сдвинуть вместе, но тяжёлый, будораживший кровь взгляд сверху словно бы держит девушку за её дрожащие колени.        — Не стесняйтесь, милая, — шумно выдыхает Торендо, стоя прямо напротив разложившейся на столе Крис и не скрывая своего как эмоционального, так и физического возбуждения. — Раскройтесь предо мной.       Хочется, чтобы серафим перестал обделять её своим вниманием, перестал держаться на расстоянии и дотронулся, наконец, до её изнемогающего без ласки тела собственными руками. Хочется просто до ужаса! А вслух говорить неловко… Хотя, о какой неловкости может идти речь сейчас, когда Крис поджимает губы и, несмотря на стыд, раздвигает ножки пошире и нутром ощущает то, как пристально Торендо рассматривает её влажную, розовую, налившуюся горячей кровью от возбуждения промежность.       — Такая мокрая, — усмехается довольно мужчина, отставляя посох в сторону (чему мы все вместе с облегчением радуемся) и мягко касаясь прохладными пальцами девичьей голени.       Крис выдыхает и откидывает голову назад, расслабляя спину и боясь шевельнуться лишний раз, лишь бы не спугнуть нежные, тёплые на ощупь ладони. Торендо оглаживает руками ножки девушки, любуется её открытым, готовым в самом грязном смысле видом, цепкими пальцами обхватывает плоть под сгибом коленей и рывком подтягивает Крис к себе. От его эпизодической грубости, чередующейся с почти мучительной, обманчивой лаской, горячей волной сводит низ живота, а сердце будто сжимается каждый раз, когда поведение партнёра меняется.       — Приласкай себя, — произносит Торендо, чей взгляд выглядит ещё тяжелее сквозь спавшие с плеч волосы.       Он прижимается пахом к обнаженной коже, прямо к промежности, отчего Крис издаёт уязвлённый всхлип и тянется рукой вниз. Она случайно прикасается к натянутой стояком ширинке брюк и, заметив, как серафим чуть поддаётся вперёд, смелее поглаживает бугорок. Девушка тянется к замку, медленно опускает бегунок слегка дрожащей рукой вниз и слышит облегчённый выдох сверху. Однако запустить руку в трусы ангельского любовника Крис не позволяет лёгкий шлепок по ягодице, намекающий на то, что ей сказали делать вовсе не это.       Проскользнув аккуратными пальчиками между складочек, Крис размазывает смазку, обводит подушечками пальцев клитор и выгибается в спине. Она смотрит прямо в глаза Торендо, прерывисто дыша через открытый рот, и погружает в себя сразу два пальца. Томный вздох партнёрши вызывает в серафиме неожиданно яркий отклик: руки сами по себе сжимают сильнее её бёдра, возникает ещё большее желание податься тазом вперёд, а на выдохе звучит тихое, утробное урчание.       — Вам нравится заниматься столь… развратными вещами под чьим-то присмотром? Как грязно… — с полу-усмешкой комментирует Торендо, тут же продолжая фразу почти что шепотом. — Что ж вы так несмело? Ну же, вставь себе глубже. Представь, что это моя рука. Ты же этого хочешь, маленькая развратница?       Крис неспешно трахает себя пальцами, растирая влажной от смазки ладонью клитор и нутром чувствуя желание мужчины просто взять и накинуться на неё. Девушка мастурбирует, постанывает, выгибается, когда её ласки становятся смелее, и всем своим шлюшьим видом подкидывает дров в разгорающийся в паху Торендо пожар. С каждой секундой ему сильнее хочется сорваться, но серафим терпит: видеть, как изнемогает от возбуждения Крис, ему гораздо приятнее.       — У тебя умелые ручки, Непризнанная, — ухмыляется он.       Снова его обращение приводит к мелкой дрожи, и Крис закусывает губу, наблюдая с замиранием сердца за тем, как мужчина закидывает её ножку на свой корпус и сам тянется к уже расстегнутой ширинке. Когда из-под ткани показывается твёрдый член, девушка сама обхватывает Торендо ногой крепче, стремясь придвинуться ближе и раздвигая розовые, блестящие от смазки половые губки в стороны пальцами. Едва не умоляет вставить.       — Руку, — требовательно бросает серафим, обхватывая ствол у основания и, как только любовница подчиняется, скользя твёрдой головкой вдоль пульсирующей от возбуждения плоти.       Крис едва не скулит, нуждаясь в том, чтобы её просто взяли здесь и сейчас, но ничего не говорит. Лишь мычит на выдохе, кусая припухшие губы, пока Торендо проходится стояком по всей длине влагалища. Чувствуя горячий, едва ли не каменный член нежной кожей, девушка сжимается внизу в ожидании толчка. Но мужчина не входит. Он удерживает Крис руками, размазывая стволом соки при медленной имитации фрикций, и каждый раз упирается самой головкой в дырочку, тут же соскальзывая дальше и задевая клитор налитой кровью головкой. Нагло и безжалостно дразнит.       — Хотите, чтобы я умоляла? — всхлипывает Крис, ловя пальцами мокрый от её выделений орган и направляя прямо внутрь. Она смотрит на тяжело дышащего Торендо и сглатывает. — П-пожалуйста…       — Усерднее, — лишь отвечает тот, снова крепко хватая Непризнанную под коленями обеими руками, чтобы не дать ей насадиться самостоятельно.       Серафим жмётся головкой к призывно сжимающемуся входу, давит, готовый вот-вот протиснуться внутрь, однако не позволяет себе войти даже на чуть-чуть. Это издевательство просто поражает до глубины души.       — Прошу, умоляю… — сдаётся Крис окончательно, облизывая губы и сжимая собственную грудь в ладошках. — Вставьте мне, ну же… Я так нуждаюсь в этом. Пож-       И тут она успевает выдохнуть лишь неожиданный и блаженный: «А-ах», когда Торендо поддаётся вперёд и всё-таки вставляет. Твёрдая плоть распирает девушку медленно, так, что ей закономерно сразу же хочется большего, но одного полноценного толчка оказывается достаточно для того, чтобы выбить из Крис стон.       — Хорошая девочка, — сквозь приглушенное, короткое рычание произносит серафим, сводя девичьи колени и держа их вместе, отчего при каждом толчке член исчезает в мягких, сжимающих его половых губах, умудряясь наполнять собой до упора даже тогда, когда сам мужчина вставляет не до конца. — Прими же меня так же послушно, как ты тёрлась о мой посох своей промежностью. Да, прямо своей грязной, узкой дырочкой…       Торендо отпускает ножки партнёрши и, повторив жест с закидыванием их себе на таз, наклоняется вперёд. Напор на раскрытую перед искусителем Крис увеличивается, и она хватается руками за боковые края стола, чтобы не соскальзывать назад.       — Сожмись, чтобы я почувствовал, как тебе это нравится, — произносит мужчина, обхватывая пальцами шею девушки, а большим пальцем давя на нижнюю губу вместе с рядом зубов и тем самым не позволяя приглушить стоны и всхлипы. — Как тебе нравится, когда тебя используют для собственного удовлетворения.       Крис скулит и послушно сжимается, чувствуя, как немного болезненно бьётся любовник головкой о стенку матки глубоко внутри. Он ориентируется на средний ритм, входя до упора, шлёпаясь о влажные ягодицы яйцами и не думая о том, что испачкает одежду. Закатывающая глаза от животного, почти мазохистского удовольствия, развратно стонущая, сексуально распластавшаяся на столе и послушно обхватывающая протолкнувшийся в ее рот большой палец Крис волнует его куда больше, чем целостность какой-то ткани.       Серафим вдруг выскальзывает, отстраняется, улавливая разочарованный выдох, но за какие-то секунд пять успевает перевернуть согласную на всё девушку на живот.       Вжав ее щекой в тёплое, гладкое дерево, Торендо сжимает светлые волосы в кулаке и толкается. Двигается быстро, ритмично, теперь при каждой жёсткой фрикции ударяясь яйцами о половые губы и клитор, создавая больше приятного трения. Крис же вскрикивает, выгибается дугой, упирается ладонями в стол и трётся затвердевшими сосочками о него же, испытывая трудности с дыханием из-за давления сверху. Хватка на волосах усиливается, и мужчина дёргает голову девушки на себя, вынудив её поднять голову и зажмуриться от боли.       — Этого вы хотели? — глухо рычит серафим недалеко от головы Крис, давя второй ладонью на неё поясницу. — Может, вам хочется чего-нибудь ещё?       Ответить ей не позволят. Как только девушка вдыхает, приподнимаясь на руках и сильнее выгибаясь, мужчина отпускает её растрепавшиеся волосы и обхватывает горячей ладонью шею. Девушку словно прошибает током очередной резкий толчок, и она хрипит от удушения: Торендо располагает большой и указательный пальцы прямо под челюстью, перекрывая даже минимальный доступ к воздуху.       Он также ускоряется. Наряду со скоростью растёт напор и грубость, от которых у Крис темнеет в глазах и до безумия приятной судорогой сводит низ живота.       — Теперь ты не вдохнешь, пока не кончу я.       Девушка порывается ко вдоху, но терпит неудачу. Она цепляется руками за край стола, вздрагивая и хрипя, своей беспомощной покорностью заводя ангела еще сильнее. Толчок — и блондинка натягивается струной. Еще толчок — и она хрипит, дергаясь в сторону, пока серафим вталкивается внутрь как можно глубже и выплёскивается.       Наряду со спасительным глотком воздуха Крис чувствует нестерпимый жар между ног, пытается отдышаться и вместе с тем поёрзать на всё ещё твёрдом члене, но Торендо давит ладонью меж лопаток на неудоворённую бедняжку.       — Ещё, прошу, не останавливайтесь… — хрипло умоляет она, сжимая мышцами лона мужчину и жалобно скуля.       — Попроси получше.