Игра на троих

      Боруто сквозь дымку сна чувствовал скольжение одеяла по коже бедра. С легким раздражением потянул край на себя, но тот только капризно натянулся. Затем дрема окончательно покинула юношу, когда чьи-то руки и язык коснулись промежности. Боруто резко дернулся, но тяжелая ладонь отца тут же уложила его обратно на спину рядом с еще спящим в коконе одеяла другом. Человеком, который вчера увидел его настоящего. Боруто опустил взгляд на Узумаки-старшего, туго сжимающего основание члена губами и водящего головкой по своему твёрдому небу. Яркие воспоминания подожгли возбуждение, но насладиться процессом в полной мере у Боруто так и не получилось. Отходняк от таблеток, прерванный сон и настойчивые ласки на ноющих, изможденных гениталиях — все это отталкивало, вызывая раздражение. — О… Отец, — Боруто нерешительно положил руку на плечо Наруто. Мужчина остановился. Отказывать, глядя в ярко-голубые глаза, крайне неловко, но юноша заставил себя. — Не надо, пожалуйста. Легонько отпихнув отца, Боруто скрылся за спасительной дверью пристроенной ванной комнаты, чувствуя себя ужасно неудобно от провожающего взгляда мужчины. Облокотился о дверь. Засохшая сперма на шее, груди и, в особенности, на ногах — больно стягивала волоски, а вместе с ними и кожу при ходьбе. Дикий микс из его семя, семя Каваки и отца кололся и чесался, словно крича о его низости. От этого невероятно хотелось отмыться. Как и от воспоминаний о неправильном сексе. Струя душа казалась слишком сильной, вода слишком горячей, мочалка — жёсткой, словно железная губка для мытья посуды — а все потому, что это вызывало нестерпимую резь между ног. Но Боруто не остановился, пока опухшая кожа не начала скрипеть, а после как-то разочарованно выключил кран: он хотел помыться подольше, но чужая ванна не давала уюта, будто вовсе выгоняя его. Да он бы и рад уйти, но только не туда, не к двум любовникам, ставшими ими по нелепой опрометчивости Боруто, а куда-нибудь на улицу. Обмотавшись первым попавшимся полотенцем, подросток выглянул в спальню, надеясь тихонечко прошмыгнуть в свою комнату. В груди саднуло болью, когда он увидел отца, натягивающего его лучшего друга, Каваки. Их стоны ледяным дождем прошлись по сознанию и юноша немедля вышел в коридор. К черту. — Ты куда, Боруто? — спросил Каваки в догонку. — В магаз. С другой стороны Боруто рад, что Узумаки-старший перевёл своё излишнее внимание на Каваки, что на пороге квартиры его, сжимающего отцовский кошелёк, никто не остановил, не протянул «забытый» телефон, что ему удалось уговорить охрану не сопровождать его, а до открытия супермаркета, около которого он машинально оказался, еще несколько часов. Выйти в шортах после душа было досадной ошибкой. Холодок проходился по голым ногам Боруто, идущему к круглосуточному по пустынным улицам. Подросток раз за разом перематывал пленку воспоминаний. Он и отец. Он и отец, и Каваки. Отец и Каваки. В голове не укладывалось. Узумаки-старший его родственник и к тому же уважаемый человек, Каваки вообще священнослужитель. Боруто казалось все каким-то неправильным. Как вообще мог произойти настолько аморальный секс? Узумаки, задумавшись, несколько раз обошёл торговый зальчик, привлекая косой взгляд продавца. Подросток в мешковатой одежде в шесть утра, подозрительно долго выбирающий товар — вот так Боруто выглядел в глазах мусульманина и не важно, что его заношенная толстовка стоит как эта холодильная камера для мороженого или что за потертые кроссовки отдана чья-то месячная зарплата. Недоверие со стороны этого мужика казалось безосновательным, что тоже раздражало. В маленьком пространстве магазина, забитым до нельзя «таким себе» товаром, ищущим голубым глазам приглянулась только краска для волос. Дешевая с отфотошопленной картинкой и нечеткой надписью. Она скорее всего уничтожит волосы, навечно въестся и без подкрашивания вымоется в отвратительно грязный цвет, избавиться от которого можно будет только сбрив патлы к чертовой матери. Но Боруто, чтобы завоевать доверие, ее нужно только купить. Оплатив отцовской картой иссиня-чёрный оттенок под недовольным карим взглядом, Узумаки вышел в прохладу города, ставшему вдруг спасительно чужим. Домой ему не хотелось совершенно. К тому же еще раз ссориться с отцом по поводу сопровождения такая себе перспектива. Мозги и так заняты вопросами по насущнее. Например почему никто из них это не остановил? — Что ты украл? Продавец вмиг перегородил ему путь. Депрессивность отошла на второй план, уступая место раздражению. — Ничего, — крайне возмущённо ответил Боруто, стараясь обойти преграду. Почему отец так быстро согласился? — Покажи карманы, — не унимался тот, ухватив ворот одежды беглеца. — Отъебись. — Руками Боруто пытался отпихнуть от себя грузное мужское тело, но особо это не помогло. От мужика воняло перегаром и юноша чувствовал как вот-вот сгорит от злости. — Ничего я не крал. Потому что был пьян или для него секс ничего не значит? — Че ты меня кружишь тут? — заметно протянул мусульманин. — Откуда такой нарисовался, э-э? Я что тебе, на одноклассника какого-то похож? Боруто опустил взгляд и замолк на некоторое время. Ну конечно. У отца есть деньги и власть. Он может позволить себе любое поведение. И секс с любой женщиной в том числе, но Боруто надеялся, что станет его единственным возлюбленным. Очевидно, похоть старшего распространяется на оба пола. Горький комок подкатил к горлу. Как Боруто мог думать, что особенный для такого человека? Тупой мальчишка. — Как вас зовут? А ведь это он сам попросил. Нет, отчаянно клянчил. Щеки Боруто запульсировали. Унизительно. — Так-то лучше. Дядя Марат меня звать. — Расплылся он в дружелюбной улыбке. — Давай, по-хорошему прошу, показывай что у тебя в... — Идите на хуй, дядя Марат. — Выплюнул Боруто вместе со жгучей злостью в груди, вместе с дикой обидой. — Пошли вы на хуй, дядя Марат! — Истошным криком подросток разрывал глотку и тишину утра. До боли в костяшках сжимал чужую молнию толстовки. Тряс шокированного мужчину что было мочи. По щекам катились жгучие слезы, мешая раз за разом проклинать этого продавца. А его ли? Удар по лицу, как ведро ледяной воды, отрезвила сознания, заставляя отшатнуться и почувствовать собственное бессилие, не говоря уже про жалкое состояние. Боруто с широко раскрытыми глазами плюхнулся на асфальт. — Потеряйся. — Ругнулся мужчина и поплелся обратно в магазин. Острый край коробки вонзился в живот Боруто, когда он свернулся в комок, но эта боль скорее катализатор истерики. Усиливает его жалость к себе.

***

Каваки полагал, что отношение Боруто к отцу несколько... необычно, но списывал на своеобразное желание младшего подражать старшему. Всё-таки Наруто Узумаки человек с сильным характером и своими достижениями действительно вызывал чувство восхищения. Каваки и сам поддавался его влиянию то и дело выполняя редкие мелкие поручения, будто так и должно быть. «Но ты не хотел копировать его», — Каваки вспоминал тон, с которым было брошено это «в магаз». Боль вперемешку с обидой и гневом. Он сидел на краю бильярдного стола, сжимая и разжимая смартфон Боруто, как будто от этого тот быстрее появится. — «Ты хотел им обладать». «А тут влез я». Каваки винил себя. Украл ключи, вторгнулся в дом без разрешения и, не раздумывая влез, в середине процесса — а все потому, что разглядев неправильное желание старшего, до онемения в легких не хотел уступать ему. Дух соперничества так завладел им, что в порыве какой-то ревности даже лёг под него, лишь бы тот не был с Боруто. «Но не я один перешёл грань». Каваки поднял голову на стойку с киями, на черно-оранжевый Predator Узумаки-старшего, стоящий через пустую ячейку от их с Боруто. Вроде вместе, а вроде отдельно. Ни Каваки, ни Боруто никогда не ставили свои инвентари рядом. Первый, потому что не желал влезать в легкий идиотизм подростка, не верящего в себя и считавшего недостойным такой вроде бы мелочи. И если представить комплексы Боруто как игровой стол, а чувства и желания — множеством шаров, то Узумаки-сан, по мнению Каваки, скорее игрок, который киём старательно забивает в нужную лузу «действия». Парень закусил щеку. Прислонил край смартфона ко лбу. В его отсутствие наверняка Узумаки-сан натаскивал сына в игре и одному Богу известно на какие точки он давил, что говорил перед тем, как Боруто дошёл до этого состояния. И вместо того, чтобы остановить этот цирк, Каваки взял кий и начал перетягивать счёт в сторону другого действия. А Узумаки-сан с усмешкой на лице прекрасно продемонстрировал, показал эгоистичную и жалкую сущность Каваки. Тоже игнорируя чувства Боруто. — Может прогуляться решил? — Вздрогнув, Каваки повернулся в сторону, на Узумаки-старшего. Он, сложив руки на груди, облокотился о диван. Каваки вернул взгляд на стойку. Его брови нахмурились. — По мне, это похоже на бегство. — Без вещей и документов? Даже телефон не взял. — С легким упреком сказал старший. — Он никогда не бунтовал, да и с чего вдруг? «Может, потому что его трахнули двое мужчин или может…» — Каваки сжал кулак. Сбегать от проблем действительно было не в духе Боруто. Боруто, которого видел в бильярдной комнате Каваки, а не ночью под собой. У того юноши, вжимающегося от страха в отцовскую шею, наверняка за кроватью припрятана бутылка успокоительного: — Я пойду за ним. — Куда? — Старший наклонил голову, наблюдая за Каваки, торопливо надевающего чёрный пуловер. — Ты знаешь где он? — Нет, не знаю. — Парень ответил тихо. Он не смотрел на мужчину, лишь краем подметил и старался избегать его взрослого взгляда, способного остановить порыв. «Теперь ты не спускаешь с меня глаз?». Каваки быстрым шагом направился в спальню старшего. Там остались ключи от мотоцикла. — Я не думаю, что сейчас стоит его искать. — Фраза старшего заставила Каваки замереть в проходе спальной. — Да и как ты собираешься это сделать? Прошло три часа. Все равно, что искать иголку в стоге сена. — Мне нужно поговорить с ним, все получилось как-то… неправильно. Как друг я должен... — Дай ему остыть. Он сам придёт и я с ним все обсужу. Решение проблемы, сказанное Узумаки-саном спокойной речью с выражением искреннего сочувствия на лице, вызывающее доверие, почему-то не сбивало ненормальное сердцебиение парня. Хотя казалось бы он отец и лучше знает. Ему не хотелось перечить, но… А если Каваки, положившись на Наруто-сана и оставив все как есть, не станет искать Боруто, а сам Боруто расценит этот поступок как равнодушное отношение к нему? А если Узумаки-сана не будет дома, когда Боруто придёт? Если. Если. Если. Парень задержал дыхание, собираясь с мыслями и умоляя свой голос сейчас не дрогнуть: — Я.. мне.. — Каваки вздрогнул от дверного звонка и стиснул зубы. — Секунду. Это должно быть домработница. Оставшись один, Каваки уверенно схватил ключи и, опустив голову, прошёл мимо спокойно разговаривающих взрослой женщины и мужчины в строгом костюме до прихожей. Надеялся быстро проскочить, так чтобы хозяин дома не смог ни понять, ни прочитать ничего по его лицу, но у самого порога что-то кольнуло его развернуться. — Серьезно, — тут же выдал Узумаки-сан строгим тоном. — Не надо сейчас искать с ним встреч. Каваки несколько оторопел от резкости, — Почему вы не выгнали меня? Наруто смерил парня тяжелым взглядом и через несколько мгновений ответил: — Потому что ты все видел. — Что? — Биение затмевало разум Каваки. — Ты видел как я сплю с собственным сыном, — нарочно прямо шепнул Наруто, наклонившись вперёд. — Не было смысла тебя выгонять. Да и твоё лицо выражало далеко не отвращение. Наоборот. Слепой бы понял, как ты хочешь присоединиться, господин послушник. В ступоре Каваки наблюдал за расползающееся ухмылкой старшего. — Нам лучше не распространяться, ведь так?