A Single Flower that Blooms in the Desert

Глава 1. Приятно познакомиться. Се Лянь работал профессором в одном не самом престижном университете. Сам он был перспективным и жизнерадостным человеком, его жизненной целью всегда была помощь людям, к которым судьба была менее благосклонна, чем к нему самому, и преподавание подходило для этого как нельзя лучше. Студенты обожали Се Ляня, а коллеги не больно-то жаловали, поскольку считали методы его преподавания несколько нетрадиционными. Се Лянь предпочитал применять индивидуальный подход к студентам, в то время как остальные преподаватели не заморачивались чем-то подобным. Дела Се Ляня шли неплохо: недавно он получил прибавку к жалованью, его статью опубликовали в научном журнале, да и в целом он был доволен своей жизнью. Ровно до того момента, когда он лишился всего. *** Несмотря на то, что Се Ляня нельзя было назвать любителем вечеринок, в этом году он решил сходить на новогодний корпоратив. Его коллега Ши Цинсюань настоял, чтобы он по крайней мере появился, что Се Лянь и сделал. Но поскольку он не пил и не танцевал, то решил уйти с вечеринки пораньше. По пути домой на него совершили нападение. Се Лянь не знал, кто это был, на нападавшем была маска, и он ни словом не обмолвился, прижимая Се Ляня к земле. Он пытался бороться изо всех сил, но преступник связал ему руки за спиной и сломал ногу. Этот человек набросился с ножом, Се Лянь попытался защитить себя, но был недостаточно быстр. А затем, ни с того, ни с сего он больше ничего не видел. Се Ляню было очень больно, он решил, что не выживет. Кровь затекала ему в глотку, он слишком испугался и не мог закричать. Не в силах пошевелиться или позвать на помощь, Се Лянь, наконец, рухнул и скончался от полученных травм. Он умер в одиночестве, в канун Нового года. За исключением того, что этого не произошло. Несколько дней спустя Се Лянь очнулся. Все вокруг было погружено в кромешную тьму. «Где я? Это что, какое-то царство демонов?». Он медленно осознал, что может дышать, неподалеку слышался монотонный писк, издаваемый каким-то аппаратом. «Я жив?». Се Лянь понятия не имел как ему реагировать. Он не мог вспомнить почему лежит в незнакомой постели, почему совершенно ничего не видит, несмотря на то что пытался снова и снова открыть глаза. Его затошнило сразу же, как только воспоминания внезапно нахлынули на него. На него напали. Он всё ещё не был уверен, кто именно. Но сейчас это не имело значения. Се Лянь надеялся, что он находится в больнице, а не в какой-нибудь странной лаборатории. Он полежал некоторое время, рассуждая про себя, позвать медсестру или нет. Движение отзывалось болью, его явно присоединили к какой-то машине, так что самостоятельно подняться с постели у него бы не вышло. «Что мне теперь делать?», — думал он, ему хотелось расплакаться из-за собственной беспомощности. «Нет, нельзя сдаваться, — сказал он сам себе, — может быть получится сделать какую-нибудь операцию или протезирование, как-нибудь восстановить зрение. В конце концов, в наши дни медицина может многое». Через некоторое время, он услышал как кто-то вошёл. — Ой! — воскликнул вошедший и спросил, — господин Се, вы проснулись? Се Лянь хотел ответить, но когда он открыл рот, из него вырвался только хриплый кашель. — Я... я пойду позову врача! — сказал этот человек, поспешно убегая. Се Лянь понял, что может говорить, просто горло было очень сильно обезвожено. По крайней мере, он на это наделся. Когда прибыл врач, он вкратце рассказал Се Ляню, что кто-то вызвал скорую помощь, обнаружив его без сознания в переулке, и в настоящее время он находится в ближайшей больнице. Человек, который спас его, отказался назвать свое имя. Затем он сообщил Се Ляню плохую новость: скорее всего, он навсегда потерял зрение. — Нужно будет взять больше анализов, — пояснил врач, — но я боюсь, что шансы небольшие. Ваши глаза были сильно повреждены чем-то вроде ножа, и я очень сомневаюсь, что мы сможем восстановить ваше зрение. Се Лянь никак не отреагировал. Конечно, сейчас он был очень ограничен в коммуникации, но он даже не кивнул и не покачал головой. «Что мне теперь делать? Кто позаботится обо мне?». О родителях не могло быть и речи. Его отец был пожилым человеком с целым букетом заболеваний, поэтому мать всё своё время посвящала уходу за ним. Кроме того, отношения Се Ляня с родителями были, мягко говоря, далеки от идеала, ему совершенно не хотелось стать зависимым от них. Как вариант, это могли бы быть Му Цин и Фэн Синь. Они были хорошими друзьями Се Ляня, с которыми он дружил ещё с молодости, и, несмотря на их постоянные ссоры, они, по крайней мере, всегда были готовы помочь при необходимости. Но полагаться на них Се Ляню также не хотелось. Обратиться за помощью к коллегам? Нет, это тоже не лучший вариант. По-настоящему в хороших отношениях он был только с несколькими из них, а именно с Ши Цинсюанем. Но, во-первых, Ши Цинсюань был далеко не самым ответственным человеком, а во-вторых, Се Ляню совсем не хотелось просить никого из них. Врач продолжил объяснять, что Се Ляню, скорее всего, потребуется физиотерапия, чтобы он снова смог ходить, так как перелом его правой ноги был достаточно серьёзным и уйдет довольно много времени на заживление. Се Лянь задумался, означает ли это, что ему придется быть прикованным к инвалидному креслу вдобавок к тому, что он не сможет видеть, но не смог сформулировать этот вопрос. Во время объяснения врача медсестра принесла Се Ляню немного воды. Это было очень кстати, хоть он и смог выпить совсем немного, сильно закашлявшись. Се Лянь должен был оставаться в больнице, пока не сможет нормально разговаривать и пока они не разработают для него программу реабилитации. Доктор предложил ему позвонить кому-нибудь, но Се Лянь знал, что в новогодние праздники всем будет не до него, поэтому решил подождать возвращения домой. *** Се Лянь ощущал себя так же беспомощно, как если бы он попал в ловушку. Медсестры были вынуждены помогать ему во всём, даже в самых неловких вещах. Он был гордым человеком, поэтому от одной мысли о том, что ему придется позволить кому-то кормить его, купать, водить в туалет, у него побежали мурашки. Это было все равно что быть новорождённым младенцем. Всякий раз, когда ему приходилось просить помощи, он извинялся перед персоналом, ему хотелось плакать от досады и вины. Он был взрослым мужчиной, привыкшим во всем полагаться на самого себя. Идея собственной независимости была вбита в него с юных лет. Кроме этого, Се Лянь был чрезвычайно упрямым человеком, последнее, чего он хотел, это лишиться свободы действий. Однако, именно это с ним и произошло. Всего лишь за одно мгновение. Се Лянь размышлял кто мог напасть на него, но ему так и не удалось этого понять. Как бы он ни старался, на ум ничего не приходило. Был ли это студент, недовольный оценками? Может быть коллега? Или он просто оказался не в то время, не в том месте. Вопросы оставались без ответов, что очень расстраивало. Через несколько дней Се Лянь снова смог разговаривать простыми предложениями. Теперь ему было нелегко ориентироваться во времени, но Се Лянь не предавал этому большого значения, поэтому не уточнил сколько дней ему на это потребовалось. Он всё ещё не мог позволить себе долго говорить, но хотя бы при общении с врачом и медсестрами мог не ограничиваться одними «да», «нет» или «извините». Когда Се Лянь смог удерживать съеденное внутри себя, врачи сказали ему, что готовы обсудить его положение. Первым вопросом на повестке дня была физиотерапия, сеансы которой будут проводиться в больнице, как только нога Се Ляня ещё немного заживет. В настоящее время повреждения были всё ещё слишком сильными, поэтому, если он хочет выписаться из больницы, без инвалидного кресла ему не обойтись. Се Лянь неохотно согласился. Вторым вопросом был уход на дому. — Есть множество служб, ухаживающих за такими людьми, как вы, — сказал ему врач. — Если хотите, я могу помочь вам обратиться к ним за помощью. Что думаете? — предложил он. У Се Ляня не было особенной уверенности, но всё же этот вариант был лучше, чем необходимость просить своих друзей. — Был бы вам признателен, — ответил он. — Тогда я поспрашиваю, уверен, мы сможем найти кого-нибудь, кто согласится работать с вами, — быстро добавил доктор. Се Лянь догадывался, что в подобных службах зачастую не хватает персонала, поэтому он приготовился к тому, что ему придется подождать, прежде чем они найдут для него сиделку. «Сиделка» — звучит так, как будто Се Ляню лет восемьдесят! Но он вовсе не был дураком, чтобы отказаться. К удивлению Се Ляня, они получили ответ всего лишь через пару дней. Одно из агентств предложило кандидатуру молодого человека, готового присматривать за Се Лянем весь день или, во всяком случае, столько, сколько потребуется. Он был опытным специалистом по уходу за людьми с ограниченными физическими возможностями и знал как оказать первую помощь в случае необходимости. Кандидатура была довольно многообещающая. Однако Се Ляню не хотелось выписываться из больницы раньше, чем придут результаты его анализов. Даже если новости были плохими, он хотел быть в курсе своего положения. И конечно, новости, действительно, оказались плохими. На самом деле, хуже некуда: врачи и хирурги единогласно подтвердили, что его зрение не подлежит восстановлению. Человек, совершивший нападение навсегда лишил его зрения. Ему хотелось во весь голос проклинать небеса: «Почему я? СНОВА?». Се Ляню часто приходилось сталкиваться с жизненными трудностями. Всякий раз, когда он думал, что преодолел одну, тут же появлялась следующая. Однако за последние несколько лет с ним ничего такого не случалось. Он уже успел позабыть, что не является баловнем судьбы и вся вселенная ненавидит его, точнее сказать - презирает. *** В день выписки из больницы Се Ляню представили его «специалиста по уходу». — Приятно познакомиться, — поздоровался мужчина, глубоким, уверенным голосом, в звучании которого слышались нотки обаяния, что в целом, производило успокаивающий эффект. — Меня зовут... Хуа Чэн, я буду работать с вами с сегодняшнего дня и впредь. — В-взаимно, — пробормотал в ответ Се Лянь, весь преисполненный досады, оттого что не видел человека, с которым он говорил, хотя тот находился прямо перед ним. — Мое имя - Се Лянь. Я профессор университета... или, ну... был им. Он вдруг вспомнил, что каникулы уже почти закончились, поэтому ему нужно позвонить ректору и поставить его в известность о сложившейся ситуации. Хотя Се Лянь совершенно не горел желанием этого делать, он решил, что завтра всем сообщит о случившемся. — О, — сказал Хуа Чэн, слегка усмехнувшись. — Так, значит мне называть вас «профессором»? — Можете обращаться ко мне просто по имени, — сказал ему Се Лянь, — неважно. Хуа Чэн на мгновение замолчал и нерешительно ответил: — Для меня важно. Мы относимся к нашим клиентам с уважением... Профессор. Се Лянь не смог сдержать улыбки: — Хорошо-хорошо, тогда зовите «профессором», — вздохнул он. — А как мне обращаться к вам? — спросил он. — «Хуа Чэн» подойдет? Хуа Чэн снова ответил не сразу: — Конечно, обращайтесь так, как вам удобно. Лечащий врач Се Ляня провел ещё один инструктаж о дальнейших действиях, строго наказав Се Ляню явиться на все необходимые осмотры. Его опекун получил программу реабилитации и инструкции врача, а также перечень всех нужных контактов. После чего Хуа Чэн вывез Се Ляня из больницы. Свежий воздух и легкий ветерок тут же подействовали на него немного расслабляюще. По крайней мере теперь он больше не был в больнице. Его слепота позволяла ему временами забывать о том, где он находится, но Се Лянь всё равно ненавидел больницы. Хуа Чэн помог Се Ляню сесть в машину. Его прикосновение было очень нежным, но в то же время твердым и крепким. Он убедился, что Се Лянь надежно сидит и пристегнут ремнем безопасности. — Это больше для вашей безопасности, так как вы не можете ходить, — объяснил Хуа Чэн, прежде чем сложить инвалидное кресло и убрать его на заднее сиденье. Затем он сел за руль. — В документах указан ваш адрес, — сказал Хуа Чэн и зачитав адрес вслух, добавил: — Всё верно? — Да, всё правильно, — ответил Се Лянь. — Но, боюсь, отсюда это далековато, — извинился он. — Нет-нет, всё нормально, — настоял Хуа Чэн. Се Лянь услышал, как он что-то печатает, скорее всего забивал адрес в GPS. Се Лянь был не в восторге от того, что ему придётся пригласить Хуа Чэна к себе домой. Он никогда не обращался к своим родителям с просьбой помочь ему материально, в особенности на жильё, поэтому не мог себе позволить жить в хороших, роскошных апартаментах и вместо этого, для удобства, снимал поблизости от университета маленькую, захудалую и дешёвую квартирку. Однако, когда они прибыли в место назначения, его опекун ничего не сказал. Он только достал ключи, которые, к счастью, у Се Ляня не украли, и открыв дверь, вкатил Се Ляня внутрь. — Хммм... здесь маловато места для инвалидного кресла, — прокомментировал Хуа Чэн. — В моей спальне больше места, — ответил Се Лянь, — там оно должно поместиться. — Как скажете, — усмехнулся Хуа Чэн. Се Лянь поддерживал чистоту в своей комнате, но в остальных частях квартиры царил бардак. Он собирался заняться уборкой во время каникул, но вместо этого провел их в больнице. — Да, действительно, здесь оно вполне помещается, — сказал Хуа Чэн, фиксируя инвалидное кресло Се Ляня. — Вам нужна какая-нибудь помощь, Профессор? — спросил он. Се Лянь ненадолго задумался. Ему нужно было переодеться после больницы. Там его одежду постирали, но несмотря на это, в ней он ощущал себя так, как будто она по-прежнему оставалась грязной, поскольку, именно в неё он и был одет, когда на него совершили нападение. Но переодеваться, сначала не приняв душ, не хотелось. — Мне бы не помешало принять душ, — сказал Се Лянь, — э-э... конечно, если вы не возражаете, — добавил он, понимая, что Хуа Чэну будет не слишком приятно находиться в душе со взрослым мужчиной. Хуа Чэн вновь усмехнулся: — Конечно нет, — ободряюще ответил он, — не берите в голову. Се Лянь облегченно выдохнул. По крайней мере, он снова мог нормально принять душ в своём собственном доме!