A Single Flower that Blooms in the Desert

Се Лянь продолжал витать в своих мыслях в течение нескольких следующих дней. Он без конца поддавался своим фантазиям, которые всякий раз заходили туда, где ему становилось некомфортно. Возможно, это означало, что он всё-таки хотел близости с Хуа Чэном, несмотря на все свои опасения. Се Лянь знал, что бояться глупо, он снова и снова напоминал себе, что Хуа Чэн никогда не навредит ему. Что это не Хуа Чэн напал на него. Что Хуа Чэн любит его и оберегает его, что с ним он всегда в безопасности. Но этого всё равно было недостаточно, чтобы успокоить его истерзанную душу. Однажды днем, когда Се Лянь сидел на диване рядом с Хуа Чэном, он вдруг почувствовал непреодолимое желание втолкнуть своего опекуна спиной в диван и жадно поцеловать. Он быстро выбросил эту мысль из головы, мысленно влепив себе пощечину. «Нет! Хуа Чэн подумает, что ты заставляешь себя! Продержись еще немного. Тебе нужно подождать». — Гэгэ? Что-то не так? — тихо спросил Хуа Чэн. Се Лянь очевидно выглядел обеспокоенным. — Ах, нет! — ответил Се Лянь, размахивая руками перед собой, — я просто... «Если я скажу ему, интересно, как он отреагирует? Разве что... разочаруется во мне?». Хуа Чэн нежно взял руку Се Ляня в свою: — Я не собираюсь заставлять тебя рассказывать, гэгэ, — сказал Хуа Чэн, — но если я могу чем-то помочь, я рядом. Даже просто чтобы выслушать. Се Лянь не хотел этого признавать, но если Хуа Чэн собирался успокоить его этим прикосновением, то он выбрал неверную стратегию. Его желания разгорались всё сильнее, после разговора с доктором Юй, усмирять их становилось гораздо сложнее, несмотря на все её советы не торопить события. Это противоречие бесконечно расстраивало Се Ляня. Хуа Чэн держал его за руку. Не крепко, совсем слегка. Но Се Лянь хотел большего. Ему хотелось чтобы рука Хуа Чэна отпустила его руку и переместилась куда-нибудь ещё. Он хотел почувствовать прикосновение его ладоней в других местах. Каких-нибудь более... чувствительных... Се Лянь глубоко вздохнул. Он больше не мог скрывать этого, проще было просто выложить. — Я... я очень, очень сильно хочу тебя поцеловать, — невероятно быстро сказал Се Лянь, его щёки горели огнем. — И... и ещё мне хочется ощутить на себе прикосновения твоих рук. И вовсе не таких, как сейчас. Я не могу перестать думать о том, как ты трогаешь меня повсюду и я знаю что не должен думать об этом и что эти мысли грязные и даже доктор Юй сказала мне не нагнетать, но я ничего не могу с собой поделать! Я... я хочу тебя! Он хотел провалиться сквозь землю и никогда больше не вылезать на поверхность. Внезапно Хуа Чэн расхохотался, и это была реакция, которой Се Лянь ни в малейшей степени не ожидал. — Ч-что смешного?! — спросил он, застигнутый врасплох. — П-прости, гэгэ, — усмехнулся Хуа Чэн, крепче сжимая руку Се Ляня, — это просто... такое невероятное облегчение. — Хм? — Что это... взаимно, я имею в виду. — А?! Хуа Чэн притянул Се Ляня ближе и положил голову ему плечо. — Я... мне тоже очень хочется дотронуться до тебя, прикасаться к тебе, кроме этого мне так сильно хочется ощутить тепло твоего тела, — пробормотал Хуа Чэн. — Я мечтаю об этом уже очень давно, дольше, чем мне хотелось бы признать. Я никогда не пойду на поводу у своих желаний, если ты этого не хочешь, но я всё... думаю об этом... прости, гэгэ. Щеки Се Ляня загорелись еще сильнее: — Н-нет, тебе не за что извиняться. Эмм... — он понятия не имел, что сказать. — Это взаимно, — продолжил Се Лянь, — но... я всё ещё не думаю, что смогу. — Конечно, нет, — сказал Хуа Чэн, — я и не ждал этого от тебя. — Ты... думаешь, у меня получится как-то преодолеть? — неловко спросил Се Лянь, — этот... страх, я имею в ввиду. — Хотел бы я знать, — вздохнул Хуа Чэн, — что говорит доктор Юй? — Она говорит, что ей нужно дополнительное время на исследование данного вопроса, — ответил Се Лянь, — но я не знаю, как долго ещё смогу мириться с этим. — Ммм. Они оставались так некоторое время. В тишине Се Лянь слушал сердцебиение Хуа Чэна. Довольно быстрое, но до странности успокаивающее. Се Лянь задался вопросом, неужели Хуа Чэн нервничал также, как и он. Затем Се Лянь снова отвлёкся на свои размышления: «Что, если я... просто сделаю это? Что если я поцелую его?». Конечно, Се Лянь никогда бы не поцеловал Хуа Чэна, не спросив. Се Лянь высвободился из объятий Хуа Чэна, пытаясь при этом определить расстояние между их лицами. Он знал, что Хуа Чэн был выше, поэтому, ему нужно будет потянуться, чтобы поцеловать его. — Эм... Хуа Чэн! — сказал Се Лянь почти автоматически. — ...Гэгэ? — спросил Хуа Чэн. — М-можно я... можно мне поцеловать тебя? — спросил Се Лянь, и его собственное сердце подпрыгнуло в груди. — Я... мне хочется попробовать. — Ты уверен, гэгэ? Я не хочу, чтобы ты... — Я не заставляю себя! — Се Лянь прервал его несколько резче, чем намеревался. — Правда, — добавил он более мягким тоном. — ...Тогда давай, — нерешительно ответил Хуа Чэн, — но остановись сразу, если что, хорошо? Се Лянь кивнул: — Договорились, — сказал он. Затем он глубоко вдохнул и протянул руку. Хуа Чэн взял руку Се Ляня и положил себе на плечо, чтобы дать ему некоторое представление о том, где он находится. Затем Се Лянь наклонился вперед и слегка приподнял подбородок, надеясь, что он находится в непосредственной близости от губ Хуа Чэна. К счастью, он почувствовал на себе теплое дыхание Хуа Чэна, что означало, что он был близко. Се Лянь замер на несколько мгновений, прежде чем сократить расстояние между ними. В итоге он столкнулся с челюстью Хуа Чэна вместо его губ, но Хуа Чэн быстро подстроился и их губы соприкоснулись. Се Лянь очень нервничал. Он старался не трястись всем телом, зная, что так только вызовет беспокойство Хуа Чэна. Се Лянь медленно приоткрыл губы, Хуа Чэн сделал то же самое в ответ. Губы Хуа Чэна были так похожи на него самого: мягкие и нежные. И еще влажные. Очень осторожно они продолжали целоваться, не желая случайно пересечь черту. Се Ляню хотелось большего, но он изо всех сил старался сдерживать свои желания. «Так вот какого это... целоваться так приятно. С этим вполне можно примириться». Се Лянь еще немного приоткрыл рот, тоже сделал Хуа Чэн. «Мм... как же -- ». Но потом Хуа Чэн проскользнул языком ему в рот и Се Лянь больше не сидел на диване, целуясь со своим парнем. Он был в незнакомой комнате, его целовал — нет, насиловал — неизвестный человек. *** Когда Се Лянь очнулся, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он лежит в постели. В своей кровати. «Что случилось?», — Се Лянь удивился про себя. «Почему я... здесь? Я целовался с Хуа Чэном и -- ». Потом он вспомнил. Сердце Се Ляня охватило гневом. Он весь преисполнился злостью на самого себя, за то, как вообще можно быть таким жалким, за такую свою реакцию, ведь он прекрасно знал что это никто иной, как Хуа Чэн был с ним. Когда Се Лянь сел, он услышал, очень обеспокоеный отклик Хуа Чэна: — Гэгэ! Ты в порядке? — ...Я в порядке, — пробормотал Се Лянь, крепко сжимая одеяло. Он вздохнул. — Хуа Чэн, послушай... прости, я... Прежде чем он успел закончить, руки Хуа Чэна обхватили его за талию: — Гэгэ, в первую очередь, это я должен извиняться. Прости, гэгэ. Прости. — Ты не виноват, — сказал ему Се Лянь, уткнувшись лицом в грудь Хуа Чэна, чувствуя, что его глаза были на мокром месте, — я думал, со мной всё будет в порядке. Я тоже не знал, что так отреагирую. — Тогда, давай пока оставим это всё, хорошо? — предположил Хуа Чэн, — особенно что-то, э-э, большее, чем поцелуи. «Нет», — хотел сказать Се Лянь. «Каким образом, я должен всё это просто оставить? Это невозможно. Я же сказал тебе, не так ли? Я хочу тебя. Всего». Но он знал, что Хуа Чэн был прав. Се Лянь пробормотал что-то в знак согласия. — Почему бы тебе не поговорить об этом со своим психотерапевтом? — Хуа Чэн продолжил, — может быть, у неё будут какие-то рекомендации. — Да, да, — ответил Се Лянь, — я просто... как же я устал от всего этого. — С тобой всё будет хорошо, ты справишься, — успокаивающе сказал Хуа Чэн, поглаживая Се Ляня по спине, — ты придешь к этому. А я всегда буду оставаться рядом, буду ждать тебя. Неважно, как долго. — ...Спасибо, — прохрипел Се Лянь. Несмотря ни на что, Се Ляня всё ещё тянуло снова поцеловать Хуа Чэна, он знал, что тот будет настаивать на соблюдении осторожности, поэтому больше не поднимал эту тему. Он подождет, пока сначала не поговорит с доктором Юй. *** Однако, как оказалось, доктор Юй не смогла ему ничего посоветовать. — Мне очень жаль, — извинилась она, — я знаю, что терплю поражение в этом вопросе, но я понятия не имею, как помочь вам. Я хочу для вас лучшего, но к сожалению, дать вам этого не могу. — ... «Так что же мне тогда делать?», — задумался Се Лянь. «Просто... страдать так вечно? Опустить руки и признать победу призраков своего прошлого?». — ...Однако, я могу направить вас к тому, кто специализируется в этой сфере, если хотите. Если Се Ляню не избежать разговора о своих проблемах с кем-то ещё, то ему, несомненно, придется, в подробностях, поведать и об их причинах. Тогда, к списку осведомленных о произошедшем добавится ещё один человек. — И если вас затрудняет необходимость пересказа причин и следствий вашей травмы, я могу ввести его в курс дела, предоставив краткое изложение сути вашей проблемы. Но только с вашего согласия. Согласия. В данных обстоятельствах, это слово показалось Се Ляню забавным. Он всё ещё не хотел, ставить кого-то ещё в известность, но он также понимал, что ему нужно преодолеть свой страх близости, и если доктор Юй не может ему помочь, её предложение было лучшим вариантом. Но он совсем, совсем не хотел этого. И все же, если его избавят от необходимости самому всё объяснять этому новому человеку, то это многое упростит. Се Лянь глубоко вздохнул. — Хорошо, — сказал он. — Я бы предпочел, чтобы вы рассказали обо мне. И... спасибо вам за это, — добавил он, — я очень признателен. — Я просто делаю свою работу, — ответила доктор Юй, — но я правда желаю вам всего самого наилучшего. Се Лянь слегка улыбнулся ей. Вскоре после этого доктор Юй вручила ему листок бумаги, на котором, по её словам, содержались контактные данные этого человека. Она объяснила, что ей нужно будет написать направление для Се Ляня, на что уйдет некоторое время, но заверила его, что ему обязательно назначат встречу как можно скорее. Человеком, который должен будет помогать Се Ляню, был некто по имени доктор Пэй Су, который специализировался на оказании помощи людям, пережившим изнасилование и другие формы сексуального насилия и помогал им преодолеть свою травму, чтобы помочь сблизиться со своим партнером. В то время как Се Лянь испытал облегчение, услышав, что есть кто-то, кто специализируется в этой сфере, ему также было грустно осознавать, что таких случаев, было достаточно для необходимости её возникновения. Однако, в то время, когда Се Лянь сидел в кабинете доктора Юй, пока она писала черновик своего рекомендательного письма, то внезапно что-то осознал. Он всё ещё не сказал ей, что пытался покончить с собой. А это означало, что доктор Пэй об этом не узнает. Хотя Се Лянь предпочел бы никогда больше не упоминать об этом инциденте, он понимал, что это была важная информация. — Д-доктор Юй, на самом деле, я... — выпалил Се Лянь. — Да? — беспечно спросила она. — Есть кое-что, о чём я вам ещё не рассказал, — начал Се Лянь. И в его голосе, и в теле ощущалась дрожь. — И я думаю... доктору Пэй Су тоже следует знать об этом... Он услышал как доктор Юй отложила ручку: — Я слушаю, — сказала она. Се Лянь глубоко вздохнул. — Я... И снова. — Видите ли, меня никто не поддержал после того, как меня похитили. Только мои друзья пытались мне помочь, власти же посмеялись надо мной и в целом, никто не воспринимал всерьез. Даже мои родители отвергли меня. Я не мог с этим справиться. Это случилось, когда я учился в университете, я перестал ходить на лекции, потому что меня мучала паранойя, что это опять произойдет. — Хотя это мне не помогло. Ничто не помогало. Мне становилось только хуже и хуже. В конце концов, я по горло был сыт родителями и сбежал. Я не помню, где я оказался, но я жил на улице... некоторое время. Я не знаю, как долго. В какой-то момент один из моих друзей нашел меня и сумел затащить к себе. В итоге я стал жить с ним и другим моим другом, но это ничего не изменило. И я знал, что был обузой. Они всё делали для меня, а я ничего не мог им дать взамен, потому что был таким ничтожеством. — Я ненавидел все. Я ненавидел человека, который разрушил мою жизнь. Я ненавидел своих родителей за то, что они меня не понимали. Но больше всего на свете я ненавидел себя за то, что оказался не в силах справиться. За то, что это просто... поглотило меня. Мои мысли замкнулись. Я не мог перестать думать, что это все повторится, если я выйду на улицу. И я не мог перестать думать о том, что, возможно, мои родители и полиция были правы — на самом деле это я во всем виноват. — Так что я больше не мог этого выносить. И я сделал что-то невероятно эгоистичное. Се Лянь знал, что говорит слишком быстро, но не мог этого изменить. Это был единственный способ, которым он мог ей сказать — Я... я попытался покончить с собой. И я жив только потому, что мои друзья случайно нашли меня вовремя. Только после того, как Се Лянь замолчал и попытался отдышаться, он понял, что плачет.