It comes and goes in (Waves)

Глава 12 Последнее утро перед Рождеством стало самым холодным за все годы, что Гарри себя помнил. Около восьми, когда солнце только-только начало подниматься над замершим в ожидании праздника городом, он выпил простенькое оборотное зелье, прошелся по дорожке до калитки и, ругаясь под нос на непредсказуемую погоду, вернулся домой, чтобы одеться потеплее — пить перечное зелье перед праздниками было перспективой сомнительной, дел и без того столько, что хотелось рвать на голове волосы. Покопавшись в шкафу, Гарри с победоносным возгласом выудил наружу огромный теплый шарф и теплую шапку. Шагая по улице в сторону ближайшего елочного базара и щурясь от прямых солнечных лучей, он ощутил, как настроение, испорченное утренней ссорой с Кричером, медленно но верно приходит в норму. Гарри любил начало рождественских праздников за блаженную пустоту в голове и ощущение чистого листа еще с тех пор, как впервые оказался в Хогвартсе — эти десять дней были для него своего рода закладкой в книге, своеобразным водоразделом между рутиной и праздной, полной красок и эмоций жизнью. После войны Гарри обычно проводил первое утро выходных в постели с книгой. Кричер с восторженным бормотанием появлялся в спальне с огромным серебряным подносом, заваленным вредной и ужасно вкусной едой, которую в будни Гарри себе практически не позволял, отдавая предпочтение простой пище. Старый эльф сиял, всей душой отдаваясь редкой возможности наладить в доме быт, который считал подходящим для «молодого хозяина», и, пока Гарри медленно ел, не открывая взгляда от страниц книги, украдкой подливал ему кофе и щелчком узловатых пальцев подогревал стынувшую без внимания еду. Традиция нарушалась лишь один раз, три года назад, когда Поттера срочно вызвали на службу посреди ночи. Кричер воспринял поведение Гарри как предательство, не разговаривал с ним несколько недель, и растаял только после того, как Гарри, отчаявшись помириться со строптивым эльфом любыми другими способами, пообещал расширить рождественскую традицию праздничных завтраков на свой день рождения. Этот год стал вторым, на этот раз - по вине Поттера. Встреча с Драко в Косом Переулке помешала его планам - он напрочь забыл про елку, и теперь расплачивался за это, шагая по пустынным улицам в сторону единственного волшебного елочного базара в округе. Ни блаженной пустоты в голове, ни потрясающего завтрака в постель - только ненависть к холоду и нечистая совесть. Чем больше Гарри думал о том, что произошло между ним и Драко за последнюю неделю, тем меньше понимал самого себя. Его жизнь, сформированная войной и Авроратом, оставляла мало места для неожиданностей и состояла в основном из рутины. Артур Уизли, начитавшись маггловских учебников, как-то обронил, что они с Роном, по сути, стали кадровыми военными, и мало чем отличались от вояк-магглов в плане образа жизни: ранние подъемы, постоянное «в смертельной опасности» на часах в Норе, тренировки и субординация. Лучше всего с жизнью “после войны” справлялась Гермиона. Первые несколько лет подруга безжалостно выкорчевывала из своей жизни все привычки, которые они раньше делили на троих, и постепенно перестала хвататься за палочку от любого шороха, просыпаться по ночам, проверять защитные чары на доме и запасаться пищей впрок. Гарри с Роном не только не отделались от старых повадок, но и довели их до совершенства во время обучения в Академии — именно тогда шутки над Аластором Грюмом перестали казаться смешными. Поттер снимал чехол с палочкой только когда ложился спать, а защита дома на Гриммо по сложности и надежности могла бы составить конкуренцию Хогвартсу - даже во время войны попасть в дом было проще, чем в мирные годы после ее окончания. С возвращением Драко неожиданности в жизни Поттера стали плодиться, как соплохвосты. Гарри не собирался, и все же пошел на сделку с Робардсом, Не хотел приближаться к Драко, но дважды залез ему в штаны. Не планировал нарушать закон — и аппатировал из магазина с двумя неоплаченными метлами. Последнее, разумеется, было случайностью, и он отправил в лавку сову с чеком и извинениями, как только вошел в дом, но все же.. Хуже всего было то, что он ненавидел врать Рону и Гермионе - и вот уже лучшие друзья не в курсе важных и неоднозначных событий в его жизни. Гарри, который после войны возненавидел неожиданности на всю оставшуюся жизнь и допускал элемент случайности только в беспорядочных половых связях, за две недели утратил контроль даже над возможностью купить чертову елку в тот день, когда он планировал это сделать. Полностью погруженный в размышления, он чуть не пропустил переулок, в котором находился вход в крохотную волшебную часть района, но вовремя заметил мурал с дементорами — маглы, очевидно, приняли их за персонажей из Властелина Колец и пририсовали на костлявые пальцы золотые кольца. Дотронувшись кончиком палочки до одного из них, Гарри дождался появления узкого прохода и скользнул внутрь, поглубже натянув шапку. Маленькая площадь окруженная лавочками, в которых можно было купить в основном товары первой необходимости, — вот и все, что здесь было. Посреди площади возвышались обтянутые тонкой сеткой елки, а рядом на скамеечке сидел крохотный волшебник с огромным стаканом кофе в одной руке и раскрытой газетой — в другой. - Доброе утро, - поздоровался Гарри, приближаясь и окидывая елки критическим взглядом. Ни одна из них и близко не напоминала прошлогоднюю махину, из-за которой в потолке осталась дыра. — Это все, что есть? - Доброе-доброе! — заголосил волшебник и вскочил с места так быстро, что чуть не расплескал свой кофе. - Все, что осталось, сэр! Берите, не пожалеете! Пара заклинаний, и любая простоит до самой весны! Ароматов будет — кошмар! - Да что вы говорите, - сдержанно улыбнувшись, пробормотал Поттер. После почти двух лет жизни в лесу у него развилась острая неприязнь к хвойному запаху. - Говорю, пахнуть будет вкусно! — энергично взмахнул рукой маленький волшебник, — Вот та, что ближе к вам - самая пушистая! Могу снять сетку, если хотите - сами убедитесь. Он уже потянулся к елке, чтобы исполнить обещание, но Гарри торопливо покачал головой: - Не надо! Я вам верю! - Как пожелаете, - пожал плечами продавец. - Подберите, пожалуйста, самую высокую, - попросил Гарри и уже полез в карман за деньгами, когда его взгляд скользнул по оставленной на скамейке газете - и застыл. Прямо на первой полосе подонки из Пророка разместили их с Драко фотографию, сделанную вчера в магазине. Поттер прикусил изнутри щеку, напряженно всматриваясь в двигающиеся фигуры. - Любопытная статья. Если хотите, могу отдать газету — я уже дочитал, - проявил неожиданную щедрость продавец, заметив его реакцию. - Спасибо, - рассеянно кивнул Поттер, уже прекрасно представляя, что его ожидает дома. - Сколько с меня? - Пять галлеонов, сэр, - улыбнулся волшебник и протянул ему бумажный пакет с уменьшенной до размеров детской игрушки елкой. Гарри даже не заметил, как отдал деньги и вышел на улицу, сжимая в руке газету. Он остановился возле мурала и пробежался глазами по заголовку: «ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ: ИСТОРИЯ ОТНОШЕНИЙ ГЕРОЯ И ПОЖИРАТЕЛЯ, ЧИТАЙТЕ НА ШЕСТОЙ СТРАНИЦЕ». Фотография не оставляла места для воображения относительно того, о каких именно отношениях говорит автор: Гарри наклоняется к Драко, они берутся за руки, и вместе исчезают. Весь эпизод от начала до конца — не дольше двух секунд. Поттер был готов поспорить на все содержимое своего сейфа, что никогда прежде такой ничтожный хронометраж не гарантировал Пророку сверх продаж в праздничные дни. Не нужно было прибегать к услугам Трелони, чтобы напророчить им успех и хорошие премии. Еще одна неожиданность, которая приправит праздники перцем. Поттер тяжело вздохнул, и открыл газету на шестой странице, предчувствуя худшее. Пророк не обманул его ожиданий. Разумеется, они успели где-то раскопать эксклюзив, потому что снимок, взятый в качестве иллюстрации к основному тексту, был сделан во время Битвы за Хогвартс, и Гарри раньше никогда его не видел. Они с Драко стояли рядом на гребне крепостной стены, ожидая первой атаки: два силуэта застыли на фоне серого неба, по которому волнами бежит рябь магической эрозии, разъедающей защиту замка. Поттер хорошо помнил этот момент: именно на этой крепостной стене он едва ли не умолял Малфоя покинуть поле боя и отправиться в безопасное место - фотограф запечатлел ту секунду, когда, пытаясь смягчить смысл своих слов, Гарри положил ладонь между лопаток Драко. Гарри несколько раз крепко сжал замерзшие пальцы и пробежал глазами на удивление короткую статью: «За десять лет, прошедших с Великой Победы, мистер Поттер ни разу не комментировал свои отношения с Драко Малфоем — Пожирателем смерти, в 1998 году высланным из страны после суда по обвинению в убийстве Джиневры Уизли. В ноябре этого года Министерство позволило ему вернуться в страну по причине истечения срока давности по этому громкому делу. Что мы знаем о единственном наследнике древнего чистокровного рода? Согласно официальным данным, Драко Малфой без видимых причин сменил сторону в 1996 году и вскоре занял рядом с Героем место Рональда Уизли, его ближайшего друга и соратника со времен Хогвартса. За последующие два года Малфоя и Поттера ни разу не видели порознь в бою, а о взаимопонимании, которое сложилось между ними, ходили легенды — ходили слухи, что молодые люди встречаются. Однако, после войны все прекратилось так же внезапно, как и началось: мистер Поттер отказался свидетельствовать на суде в пользу своего бывшего соратника, и с тех пор никогда не называл его имя публично, но мы-то с вами знаем, как распознать разбитое сердце, не так ли? Вчера Гарри Поттер и Драко Малфой были замечены вместе на Рождественской ярмарке в Косом Переулке, но при появлении прессы вместе аппатировали в неизвестном направлении. Что связывает их после стольких лет: воскресшие чувства или дань уважения прошлому? Корреспонденты Ежедневного Пророка будут внимательно следить за этим, без преувеличения, легендарным воссоединением! Напоминаем поклонникам, что в данный момент Гарри Поттер состоит в отношениях с американцем Марком Грассингом, известным специалистом по магическому праву. Источник, близкий к Герою сообщил, что в ближайшее время пара планирует заключить брак.» Закончив читать, Гарри громко выругался, напугав проходившую мимо старушку — она бросила на него полный осуждения взгляд и, пробормотав что-то про «неотесанных мужиков», удалилась так стремительно, что не услышала извинений. Поттер не успел ничего рассказать друзьям, ни слова не написал Марку о возвращении Драко, и при этом умудрился увязнуть в собственных чувствах, как в каких-то дьявольских силках, и чем больше движений совершал, пытаясь найти выход, тем сильнее увязал. Стоило бы прямо сейчас отправиться к Малфою, чтобы договориться об общей позиции до того, как их обоих начнут преследовать в полную силу, но мысль об этом споткнулась о высказанное Драко желание «продолжить» их перешедшие грань, далеко не дружеские отношения. Поттер не мог доверять себе на сто процентов, поэтому отбросил идею о личной встрече и решил ограничиться запиской. Управление рисками, так бы это назвала Гермиона. Он скомкал газету и затолкал ее в пакет. Друзья наверняка свяжутся с ним сразу же, как получат утреннюю прессу, и серьезного разговора избежать не получится. Поттер зашагал по улице, раздраженно выдыхая облачка пара. Ему до смерти надоело, что каждый человек, который оказывался рядом с ним, неизбежно оказывался вымазанным в дерьме: Гермиона, Рон, Драко, и вот теперь - Марк, который ненавидит прессу и избегает публичности всеми способами, потому что это может навредить его репутации. Еще и это идиотское, ни на чем не основанное упоминание о свадьбе — они даже не обсуждали этот вопрос. Дом встретил гробовой тишиной — Кричер, до смерти обиженный на Гарри за беспардонное нарушение традиций, скорее всего забился в какую-нибудь кладовку, обложился начищенным накануне фамильным серебром и проклинал свою судьбу. Поттер как раз стягивал с себя куртку, когда в гостиной взвыло пламя: - Друг, ты дома? — Рон оглушительно чихнул и чертыхнулся, раздался звук рвущейся ткани — видимо, как всегда зацепился за каминную решетку. - Секунду! - обреченно отозвался Гарри. Зря он надеялся, что Панси не выпустит друга из дома раньше десяти - даже она, видимо, считала ситуацию достаточно серьезной, чтобы пренебречь правилами приличия. День, едва начавшись, уже грозился обратиться в кромешный ад. Когда Гарри пришел на кухню, Рон уже вовсю колдовал над чайником и даже что-то напевал себе под нос, как всегда, не попадая ни в одну ноту. - Кричер куда-то запропастился, - пожаловался друг, исследуя один ящик за другим в попытках найти заварку. Наконец он с победоносным воплем вытащил жестяную коробку и поднял ее над головой. - Будешь черный чай? Это все, что я нашел. - Мне без разницы, - пожал плечами Гарри, с легкой улыбкой наблюдая за тем, как Рон мечется по кухне. Друг ужасно злился, когда ему намекали, что он стал похож на мать, но сходство и правда многократно усиливалось с годами — особенно, когда в качестве утешения на столе появлялись горы сладостей и горячий чай. Поискав глазами, Поттер почти сразу обнаружил на столе огромную коробку с печеньем и ощутимо расслабился. Значит, Рон пришел не с нравоучениями, а с сочувствием. - Прости, что без предупреждения. Побоялся, что ты закроешь камин, - смущенно улыбнулся друг, разливая чай по большим кружкам. - Я давно не теряю самообладания от идиотских выходок Пророка, - Гарри осторожно откусил кусочек печенья и сразу же понял, что удостоился большой чести — свое фирменное миндальное Панси отправляла только в крайних случаях. От этого небольшого жеста внутри сразу стало теплее. — Но это не отменяет того, что они снова влезли в мою личную жизнь и слепили статью из догадок, слухов и вранья. - Я бы сказал, что в этот раз они переплюнули сами себя - правда там все-таки тоже есть, - хмыкнул Рон и сразу же кинул на Гарри виноватый взгляд, — Ладно, шутки в сторону. Как ты? - В растерянности, если честно. Скандал в прессе - не то, что мне хотелось бы обсуждать с Марком после нескольких недель разлуки. - Это я понимаю, но что ты вообще делал на ярмарке без оборотного зелья? И как там оказался Малфой? - Я сглупил, - Гарри, не отрываясь, смотрел на чаинки, флегматично кружащиеся на дне кружки и чувствовал, как эта полуправда разъедает его изнутри, заставляет изворачиваться, тщательно выбирать слова. Рон не заслужил этого, но если рассказать все как есть, это разрушит то хрупкое перемирие, которое сейчас позволяет Драко общаться с Гермионой и Блейзом, видеть Панси. Его снова будут наказывать — на этот раз за то прошлое, о котором он даже не помнил. И Гарри, как ни пытался, не мог найти в себе сил, чтобы разрушить для него эту призрачную надежду на нормальную жизнь здесь. - Гарри, что происходит? — тихо спросил Рон, пытаясь поймать его взгляд, — Ты же знаешь, что можешь доверять мне, я никогда… - Я знаю, Рон, Правда, спасибо. Я ужасно устал на работе и пошел на эту чертову ярмарку, потому что не успел подготовиться к Рождеству и мне даже в голову не пришло, что во всей этой суете кто-то обратит на меня внимание. С Малфоем мы столкнулись случайно, и в магазине начался бардак. Я не мог его там оставить, потому что.. Ты бы видел взгляды, которые на него бросали, Рон. - Да уж, могу себе представить, - друг взъерошил пальцами рыжие волосы, его лицо приняло обеспокоенное выражение. — Ты уже говорил с ним? - Нет, я сам увидел статью всего полчаса назад, - Гарри послал другу вымученную улыбку - хотя бы в проявлении эмоций он может оставаться честным. - Я тут подумал.. И Гермиона согласна со мной.. В общем, всплывает очень много подробностей ваших отношений, о которых Малфой ничего не помнит, так? Гарри медленно кивнул, наблюдая за тем, как друг нервно теребит край скатерти и хмурится. Получается, друзья уже успели обсудить что-то между собой, и Рон выступает послом — странно, что Гермиона не пришла вместе с ним, обычно у нее лучше получается говорить на неоднозначные темы. Рон прокашлялся, отпил глоток чая и продолжил: - Малфой не дурак, Гарри. Он рано или поздно поймет, что не помнит что-то важное о своей жизни, и тогда.. кто знает, что придет ему в голову, - Рон сцепил пальцы в замок, взгляд его потяжелел и остановился на стене со старыми фотографиями. По спине Поттера пробежали мурашки, и он снова ощутил себя лжецом. Пока Драко не было в стране, жить с мыслью о его забвении было непросто, но безопасно — ничто не угрожало этой тайне, и правда, казалось, не способна была найти дорогу на поверхность. Но переместите ферзя на другую сторону поля, и расстановка сил неизбежно изменится. - Он не опасен, Рон. Не надо. - Гарри, я знаю его не так, как ты, но все же достаточно хорошо. И хорошо помню, насколько непредсказуемым он может в условиях неопределенности. - Я тоже помню, но он изменился. У него жена и сын, и, если он догадается, что части его воспоминаний нельзя доверять — он не станет рисковать всем, чтобы разыскать недостающие кусочки. - А что будет, если он поймет, что эти множественные утраты касаются именно тебя? Я не говорю, Гарри, что так и случится, но чем больше времени он проводит с тобой, тем больше будет всплывать моментов, о которых он не имеет ни малейшего понятия. Прошу, подумай хотя бы об этом. - Я не могу сделать вид, что его не существует, Рон, - Гарри со стуком поставил на стол чашку, чудом не расплескав чай. - Тогда хотя бы снизь риски! Перестань видеться с ним так часто, дай ему двигаться своей дорогой. Ты не можешь всю жизнь защищать его от последствий его же собственных ошибок - это слишком, даже для тебя. - Я не могу, Рон! - воскликнул Поттер, закрывая лицо руками. - Я хочу, чтобы он был в моей жизни хотя бы в таком ничтожном, ущербном качестве! Это единственное, что мне по-настоящему нужно. Единственное, что мне осталось, - последнюю фразу он уже практически прошептал, чувствуя на языке горькую подлинность каждого слова. Теперь, когда Драко был здесь, совсем рядом, Поттер был готов пойти на многое, лишь бы не потерять его снова. Не упустить его, не дать их связи просочиться сквозь пальцы обратно в прошлое. - Гарри, ты не просто влюблен в Драко Малфоя - ты влюблен в женатого человека, у которого есть маленький сын. Даже если бы наша жизнь была сюжетом из романов, которые так любит моя ма, пришлось бы проявить немало фантазии, чтобы рассмотреть здесь место для счастливой концовки. И если он, по какой-то причине, решит изменить жене, ты не сможешь в этом жить. Ты не пойдешь на это. “Уже пошел”, - чуть не ляпнул Гарри, но вовремя прикусил язык. Рон смотрел на него с такой же неугасающей тревогой, как и много лет назад: лучший друг, всегда готовый встать на его сторону, защищать в любых обстоятельствах с такой яростью, словно они были родными братьями. Жаль, что он не мог защитить Гарри от самого себя. - Не знаю, Рон. Я каждый раз удивляю сам себя, когда дело касается Драко, - наконец пожал плечами Поттер и прислушался - где-то наверху раздалось громкое хлопанье крыльев. Прилетели первые гонцы от неравнодушного населения Великобритании. Друг же, казалось, был способен проигнорировать даже второе пришествие Мерлина, пока не докопается до истины. - Зачем ты так мучаешь себя? Ты говорил, что счастлив с Марком, у вас чудесные отношения, - Рон чуть повысил голос, чтобы Гарри мог его расслышать через совиный клекот и звонкие удары клювов по стеклу, но в остальном остался совершенно равнодушен к нашествию крылатых почтальонов. Поттер невольно порадовался, что заклинания не давали чужим совам возможности летать по дому — как только письмо приземлялось в большой ящик для почты на втором этаже, магия быстро выталкивала наглецов прочь. - Я правда счастлив с ним, Рон. Проблема в том, что.. - Он не Малфой? — выразительно посмотрев на него, подсказал друг. Гарри горько усмехнулся в ответ и снова погрузился в разглядывание содержимого своей чашки так, словно в коричневых разводах на фарфоре можно было найти ответы на вопросы, которые его в данный момент беспокоили. — Помнится, когда вы с Малфоем были вместе, ты говорил, что в ваших отношениях слишком много всего, что тебе хотелось бы чего-то более... стабильного, что ли. Я не прав? Марк же вроде именно про это? Про стабильность? Поттер раздраженно фыркнул, пальцами откидывая со лба отросшие волосы. Иногда требовалось непомерное количество сил, чтобы донести до Рона простую и вроде бы очевидную идею о том, как он чувствовал себя на войне, хотя они оба там были. Просто, видимо, смотрели в разные стороны и опыт вынесли разный. - Рон, мы воевали. В то время мне много чего хотелось, и стабильности — особенно. Я мечтал о том, чтобы Драко был в безопасности, а не лез с палочкой наперевес в каждую стычку, рискуя жизнью так, словно у него в кармане завалялся десяток запасных. Он одновременно бесил и восхищал меня своим упрямством, уж это ты должен помнить. Сейчас я понимаю, что Драко имел право стоять на своем, а тогда мне казалось, что он делал это, чтобы насолить каждому члену Ордена Феникса, а в качестве бонуса — еще и Люциусу нервы потрепать. Сверху снова донеслось хлопанье крыльев и на этот раз они оба с интересом направили взгляды в потолок - раздалось недовольное уханье и звуки борьбы. Гарри показалось, что он расслышал хриплый голос Кричера - старый эльф любил гонять надоедливых посторонних сов гигантским старым опахалом, которое досталось ему в наследство от старушки Вальбурги. Спустя несколько секунд шум смолк, в доме снова стало тихо - Кричер, судя по всему, одержал победу. Рон задумчиво хмыкнул, взял из коробки печенье и разломил пополам, с преувеличенным интересом изучая густую кремовую начинку, потом со вздохом отложил кусочки в сторону и педантично стряхнул со скатерти крошки. Поттер наблюдал за поведением друга, пытаясь понять, что у него на уме — обычно Рон всегда вываливал все как есть, не особенно сдерживая себя или заботясь о формулировках, и Гарри ценил его прямолинейность, хотя, видит Мерлин, переварить такие разговоры было просто далеко не всегда. - Гарри, мне самому не верится, что я говорю тебе это, но все-таки. Обсуди эту идиотскую статью с Малфоем, хорошо? А еще лучше расскажи ему правду, если ты и правда хочешь, чтобы он остался в твоей жизни, потому что он ее так или иначе узнает, и никогда тебе этого не простит. - Представляю себе этот разговор: знаешь, Драко, мы с тобой трахались почти два года, но потом ты решил, что хочешь настоящую семью, и это так меня ранило, что я наложил на тебя Обливиэйт, - Гарри вложил в свои слова весь сарказм, на который только был способен. — Или, может, мне сразу снять заклинание? Без подготовительной речи? - Тогда он хотя бы вспомнит, что такое хороший секс, - широко ухмыльнулся Рон, и Гарри, не сдержавшись, рассмеялся в ответ — громко и искренне. — Хотя бы подумай об этом, ладно? - Постараюсь, Рон, - все еще улыбаясь, пообещал Гарри. - Я просто не хочу.. — друг нахмурился и замолчал, оборвав себя на полуслове. Его взгляд, подернутый задумчивой дымкой, вновь скользнул по стене - Поттер вдруг понял, что Рон смотрит на фотографию Джинни, и его затопила горячая волна сострадания. Момент длился всего несколько мгновений, друг прокашлялся и продолжил: - Не хочу, чтобы люди, которых я люблю, страдали. Если ты, спустя столько лет, не можешь забыть Хорька — скажи ему об этом, и посмотри, что будет. Гарри глубоко вздохнул, медленно снял очки и утомленно потер пальцами глаза. - Он никогда не простит меня, Рон, - наконец тихо произнес он, поглаживая кончиками пальцев блестящую дужку очков. Друг подался вперед и положил тяжелую ладонь на плечо Гарри, вынуждая его поднять взгляд. - Ты не можешь знать наверняка, - мягко сказал он. - Но пока этот топор висит над головой, ты будешь мучиться, и в конечном счете дерьмо десятилетней давности отравит все, что между вами есть или могло бы быть. - Когда ты успел стать таким мудрым? — недоверчиво покачал головой Поттер. Удивительно, но узел внутри ослаб, напряжение практически сошло на нет. Рон все-таки смог добиться того, зачем, видимо, пришел — показал ему, что выход, пусть и не самый приятный - есть. Вдруг в гостиной взвыл камин, послышался шум: - Поттер, надо поговорить! - голос Драко прокатился по дому, и Гарри с Роном, не сговариваясь, обменялись выразительными взглядами. - Легок на помине, - беззлобно фыркнул Рон и, развернувшись на стуле, крикнул, - На кухне! Пару секунд ничего не происходило, словно Малфой не мог решить, идти на голос или нет, потом послышались быстрые легкие шаги. Его высокая фигура появилась в проходе и застыла там, но яркий утренний свет бил ему в спину, и выражение лица разглядеть было невозможно. - Уже успел провести дружеское совещание, Уизли? — безошибочно угадал причину его присутствия Драко. - И тебе доброе утро, Малфой, - усмехнулся в ответ Рон и, бросив взгляд на часы, торопливо встал из-за стола. — Мне пора, Гарри. Удачи, - с этими словами друг направился к выходу из кухни. Драко медленно, почти лениво сделал шаг в сторону, пропуская его, но Рон вдруг застыл на месте, глядя на него практически в упор. Гарри нахмурился, не понимая, что привлекло внимание друга.. - А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, - в голосе Рона отчетливо прозвучала презрение, которому просто неоткуда было взяться — всего тридцать секунд назад он говорил о Малфое практически с улыбкой. - Ревнуешь, Уизли? — Драко говорил с вызовом, но его тело приняло защитную позицию - он явно помнил, как быстро Рон переходит от слов к действиям. Гарри, все еще не понимая, что происходит, вскочил, готовый разнимать этих идиотов, но его участие не понадобилось - друг бросил на него нечитаемый взгляд, как-то странно покачал головой и молча направился к камину. Раздалось потрескивание сгорающего в пламени летучего пороха, Рон шагнул в зеленые языки и исчез. - Чем ты его так разозлил? — Гарри бросил на Малфоя полный недоумения взгляд. Драко в ответ дернул плечами и неторопливо вошел на кухню, оглядываясь по сторонам с нескрываемым любопытством. - Неужели Уизли так опасается за твою честь, что сбежал от Панси в такую рань? — протянул Драко с едва заметной усмешкой, решив, видимо, проигнорировать вопрос Гарри. Его взгляд скользнул по коробке с печеньем и чашкам, потом упал на пакет с елкой и торчащей из него газетой — уголки тонких губ презрительно дрогнули. - Ты сам пришел в десять утра, так что о своей чести, видимо, беспокоишься не меньше, - не удержался от шпильки Гарри. Драко в ответ только сжал губы и слегка повернул голову - Поттера заметил бордового цвета засос, притаившийся там, где острые очертания челюсти соединялись с шеей. Вот, что взбесило Рона. С усилием затолкав поглубже воспоминания о вчерашнем вечере, моментально возникшие перед глазами, Гарри раздраженно приподнял брови: - Ты что, забыл, как сводить засосы? - Не думал, что встречу тут поборника нравственности, - с явной досадой нахмурился Драко и кончиками тонких пальцев скользнул по кровоподтеку. - Веришь или нет, провокация Уизли не входила в список моих дел на это утро, но беснующиеся под окнами журналисты и утренняя почта внесли некоторые.. коррективы. - Чай или кофе? - обреченно спросил Гарри и взмахнул рукой, блокируя камин. Раз уж разговора все равно не избежать, лучше ограничить поток нежданных гостей. - Кофе, если не сложно, - вздохнул Драко и медленно подошел к столу, за которым всего несколько минут назад сидел Рон. - Нет проблем, - Поттер убрал чашки с недопитым чаем и, намеренно избегая взгляда Малфоя, отправился к плите. Он с облегчением сосредоточился на привычных движениях и запахах, но мысли то и дело возвращали его в реальность: Малфой снова в его доме и это уже третий раз за прошедшую неделю, но дискомфорта почему-то не было - напротив, в теле словно бы прибавилось жизни и сил. Когда легкие наполнил аромат свежесваренного кофе, Гарри окончательно успокоился и настроился на конструктивный разговор. Он отлевитировал чашки к столу и сел напротив Драко, собранный и одновременно расслабленный. - Зачем ты хранишь в голове столько ненужной информации? - полюбопытствовал Малфой, осторожно поднося чашку ко рту и делая первый глоток. - О чем ты? - Ты до сих пор помнишь, что я пью черный кофе без сахара, - пояснил Драко. Светлые брови слегка сошлись на переносице, выдавая непонимание. Гарри открыл рот, чтобы попробовать объяснить, что он бы и рад забыть обо всех этих мелочах - но решил промолчать, а Малфой почему-то решил не настаивать на ответе. Какое-то время они провели в тишине, думая каждый о своем. Драко тихо кашлянул и поставил чашку с недопитым кофе перед собой. - Не хочется нарушать уютное молчание, но я все-таки хотел обсудить с тобой несколько вопросов. Не возражаешь? - Начинай, - кивнул Гарри. - Во-первых - мне жаль, Поттер, что вчерашняя сцена в магазине вылилась в эту.. - Драко с нескрываемым презрением кивнул на газету, - безобразную писанину. - Брось. Ты виноват в этом не больше, чем я, - Гарри поморщился. - Мне казалось, я еще вчера дал тебе понять, что было бы глупо рассчитывать на молчание прессы. - Мне не отшибло память, Поттер, - возразил Драко. - Но я так же понимаю, почему тебе пришлось трансгрессировать. - И это все еще не твоя вина. Я оценил ситуацию, решил что не хочу выяснять отношения с агрессивными и не слишком умными соотечественниками в присутствии прессы, и мы аппатировали. - Ты мог не брать меня с собой, - Драко бросил на него внимательный, выжидающий взгляд. - Если бы я знал, что от тебя будет больше проблем, чем от всех журналистов Пророка вместе взятых - так и поступил бы, - улыбнулся Гарри и разглядел ответную призрачную улыбку, которая, впрочем, сразу перетекла в сосредоточенную, жесткую линию. За столом вновь повисла тишина, изредка нарушаемая хлопаньем крыльев на втором этаже. Поттер отпил кофе и бросил взгляд на часы - скоро нужно начинать ставить елку, если он действительно собирается успеть закончить с украшением дома к возвращению Марка, но что-то в поведении Драко настораживало его, не давало торопить разговор. Мягкий утренний свет все больше заполнял кухню и тонкий профиль Малфоя, обращенный сейчас к окну, рождал внутри новое, незнакомое раньше чувство - чувство узнавания. Таким уравновешенным и спокойным Гарри видел его всего несколько раз, в далеком прошлом. Ни резких движений, ни язвительных комментариев, только полное присутствие в моменте. С таким Драко хотелось быть рядом, хотелось разговаривать и обсуждать что-то. - Что еще ты хотел обсудить? - наконец, полюбопытствовал Гарри. Оказалось, гораздо проще задавать вопросы и давать Малфою возможность самостоятельно решать, чем именно он готов сейчас поделиться. Драко глубоко вздохнул и оторвал взгляд от окна. - Надеюсь, Поттер, я еще не исчерпал чашу твоего благородства. В пять часов мне нужно встретить Скорпиуса, но камин в доме не подключен к Министерской сети, а вокруг дежурят толпы журналистов. Я хотел попросить у тебя разрешения воспользоваться камином, чтобы.. - Без проблем, - выпалил Гарри, обрывая поток объяснений. - Ради Мерлина, Драко, это всего лишь камин, к чему столько объяснений? - Камин в твоем доме, - Малфой поднял брови и демонстративно обвел взглядом кухню. - Поэтому я вежливо прошу тебя об услуге. Не вламываться же мне сюда без приглашения? - Не в первый раз, - беззлобно парировал Поттер, пожимая плечами. Драко в ответ закатил глаза и отпил кофе - можно было смело поспорить, что за чашкой подонок скрывает довольную улыбку. Настенные часы издали мелодичный звон, обращая внимание на начало нового часа - Гарри нервно прикусил губу и метнул быстрый взгляд на елку, смиренно ждущую своего часа в бумажном пакете. - Если ты торопишься - мы можем поговорить в другой раз, - предложил Драко, явно обратив внимание на поведение Поттера. Серые глаза смотрели спокойно и внимательно, почти тепло, и Гарри невольно застыл, удивленный сходством этого мужчины с тем Драко, которого он знал в прошлом. - Мне нужно успеть украсить дом, - с сожалением в голосе подтвердил Гарри и встал из-за стола, Малфой поднялся следом. - Тогда я пойду, - коротко кивнул Драко. - Спасибо за кофе. И что согласился помочь. - Ты можешь остаться, - неожиданно для себя предложил Поттер. - Продолжим разговор в гостиной, а я смогу заняться делами. Если тебя это не смущает, конечно. Малфой сложил руки на груди и посмотрел на Гарри с выражением, которое можно было принять за смесь удивления и опасения. - Я не стану наряжать елку, - наконец предупредил он, слегка прищурившись. - Мерлин упаси, - обреченно вздохнул Поттер. - И так проблем хватает. *** - Господи, Поттер, несчастная ель не доживет до Рождества, если ты будешь и дальше так с ней обращаться! - возмущенное восклицание Драко отвлекло Гарри от и без того непростого процесса установки елки в специально для этого предназначенную треногу, и он чуть не отсек себе заклинанием кончик мизинца. - Ты вроде собирался разговаривать, а не лезть под руку! - возмутился он, поворачиваясь к стоявшему за спиной Малфою и награждая его самым испепеляющим взглядом из всех, на которые он был способен - но эффекта это, ожидаемо, не возымело. - Я не думал, что стану свидетелем насилия, - пожал плечами Драко, вздохнул и достал волшебную палочку. - Так и быть, Поттер. Отойди-ка.. Он пробормотал неизвестное Гарри заклинание: ель вытянулась вертикально вверх, медленно повернулась на месте, скользнула специальное гнездо, с металлическим скрипом крепления встали на места и зафиксировали конструкцию. Малфой, осматривая результаты своего труда, не скрывал самодовольства. - Откуда ты знаешь это заклинание? - удивился Гарри. Он сам всю жизнь ставил елку вручную, помогая себе заклинаниями только в самые сложные моменты - как в прошлом году, когда очередное вечнозеленое дерево чуть не упало ему на голову. - Когда твой ребенок требует елку, но не желает слезать с рук, чтобы ты мог ее поставить, и не такому научишься, - пожал плечами Драко и направился к коробкам с игрушками, которые они успели спустить с чердака часом раньше. - Если он так любит Рождество, может, покажешь ему Хогвартс? - Гарри призвал коробку с гирляндами и принялся распутывать образовавшиеся клубки. Не дождавшись ответа, он поднял взгляд и успел заметить странное выражение, промелькнувшее на лице Драко. Обеспокоенный, Поттер отложил гирлянду в сторону. - Что? - Не думаю, что МакГонагалл будет рада видеть меня, Поттер, - криво усмехнулся Малфой, поглаживая указательным пальцем крышку большой картонной коробки - в воздух поднялось маленькое облачко пыли. - Пусть бы и так, но ей придется привыкнуть, если ты собираешься отдать Скорпиуса в ее школу, - осторожно заметил Гарри, перебирая кончиками пальцев цветные лампочки так, словно это были четки. Ему хотелось бы сказать, что директор обрадуется встрече с бывшим учеником, но не был уверен, что это правда - с тех пор, как состоялся суд, они с МакГонагалл всего два раза говорили о Драко, и каждый раз беседа быстро затухала, потому что Гарри замыкался в себе под пронзительным взглядом бывшего профессора Трансфигурации. - Я бы не хотел приближать момент истины, - отрезал Малфой и снова вернулся к изучению содержимого коробок. Раздался резкий звук отдираемого от картона скотча и удовлетворенное “мгм” Драко - очевидно, продолжать эту тему он не хотел, но Поттера уже понесло: чувство несправедливости заполнило грудную клетку и вынуждало к действию. - Что бы ни думала о тебе МакГонагалл, Хогвартс - твой дом. Ты провел там не самые плохие годы своей жизни, и даже был счастлив в этом замке. Ты, в конце концов, защищал его, там погиб твой друг, ты имеешь право.. - И вот мы уже говорим о моих правах! Давай я напомню тебе, что после всех этих без сомнения прекрасных, но совершенно бессмысленных в конечном счете событий, меня лишили права называть домом не только Хогвартс, но и Англию. Я годы потратил на то, чтобы с этим смириться, а ты предлагаешь мне вести себя так, словно ничего не произошло! - Я не предлагал тебе смирение, - спокойно возразил Поттер. Меньше всего ему хотелось провоцировать очередной конфликт, но ощущение, что они затронули что-то по-настоящему важное для Драко, заставляло его продолжать говорить: - Все, что я сейчас сказал - просто набор фактов о тебе, которые невозможно отменить. Хогвартс был важной частью твоей жизни. Ты был там счастлив. Ты защищал его. Ты собираешься отдать туда сына. Это все - факты, которые, на мой взгляд, переписать невозможно - можно только пересмотреть степень их важности для тебя самого. Драко рассмеялся - громкий и пустой звук разлетелся по дому и затих. Он опустил голову и раздраженно провел руками по лицу, словно пытаясь отодрать от себя маску. - Ты не представляешь, сколько раз я пересматривал важность тех или иных событий в своей жизни, просто чтобы сохранить рассудок, Поттер, - глухо произнес он и поднял голову - их взгляды встретились, и Гарри впервые увидел неприкрытое, темное горе в серых глазах. Что-то внутри болезненно сжалось, и он едва успел себя остановить - тело, рефлекторно реагирующее на боль близкого человека, стремилось подняться, желало быть ближе. Драко, не отводя глаз, криво улыбнулся и продолжил: - Война, например, была едва ли не самым важным из всего, что со мной произошло. Я отмывал имя, растил в себе человека, пытался, как мог, искупить ошибки отца. Дружба с тобой тоже имела большое значение - ты почему-то верил в меня, и я хотел только одного: чтобы когда-то, когда война закончится, и утратит свою отвратительную, бесчеловечную важность, я стал тебе равным. Что из этого оправдало мои ожидания? Гарри молчал, не зная, что ответить. Война и те отношения, которые между ними были, оставили в нем самом не меньше горечи и вопросов, ответы на которые он так и не нашел. Серые глаза смотрели, не отрываясь, и он смотрел в ответ, даже не пытаясь скрыть боль, которая все эти годы жила в нем самом и стала частью его повседневности. Драко, тем временем, продолжал говорить, и слова вырывались из него с такой скоростью, словно давно ждали - и вот наконец дождались своего часа: - Потом я женился на Астории, на свет появился Скорпиус, и я практически успокоился. На какое-то время семья стала самым важным в моей жизни, и все мои силы уходили на то, чтобы быть хорошим мужем и отцом. Итог ты знаешь - мы с Асторией разводимся, мой сын болен, а я вернулся к тому же, с чего все и начиналось когда-то. Но и здесь, судя по всему, я допустил ошибку и сделал важными вещи, которые в итоге не имеют никакого значения. - Ты любишь сына и тебе нечего стыдиться в собственном прошлом - мне кажется, что для начала этого уже не мало, - тихо заметил Гарри. Жаль, что они не говорили ни о чем подобном, когда война только закончилась. Может, тогда и у Малфоя, и у него был бы шанс на нормальную жизнь. - Или ты иначе представлял себе возвращение в Англию? - Я боялся хоть что-то себе представлять, - раздраженно фыркнул Драко. - Поверь мне, уже одно только общение с тобой удивляет меня сверх всякой меры, не говоря уже.. - он обвел рукой пространство между ними и горько усмехнулся, -..обо всем остальном. - Драко, я уже сказал тебе вчера, что дружба - это единственное, что я могу тебе предложить, - Поттер постарался сделать тон как можно более нейтральным и разорвал зрительный контакт. Лампочка гирлянды в его пальцах неожиданно нагрелась и мигнула - он едва слышно чертыхнулся. - Я помню, но все же не могу не удовлетворить свое любопытство - особенно после сегодняшней статьи. Почему, по-твоему, между нами ничего не вышло, Поттер? Даже мой отец задал этот вопрос, когда мы оказались во Франции - а он, как ты, может быть помнишь, обладает исключительным даром игнорировать практически что угодно. Гарри, не удержавшись, рассмеялся, но на Драко по-прежнему не смотрел. Почему между ними ничего не вышло? Хотелось бы ему самому задать Драко этот вопрос, но тот не помнил на него ответа. А если бы и помнил, то, скорее всего, не ответил бы - по крайней мере, на такую честность не был способен тот Малфой, с которым их объединяли отношения в годы войны. - Я не знаю, - честно ответил он и, устало прищурившись, посмотрел на Драко. В его голове крутилось столько вопросов, но для того, чтобы задать единственный по-настоящему важный нужно было снять заклинание. Малфой упорно смотрел в ответ, явно ожидая, что прозвучит что-то еще, и Гарри малодушно поддался, смягчил, как мог, правду: - Думаю, мы оба не были готовы к подобному развитию сюжета. - То есть ты все-таки думал об этом? - взгляд Драко стал острым и цепким, требовательным. - Драко, давай не будем.. - Прошу, Поттер, ответь на вопрос. Обещаю, после этого мы сосредоточимся на чертовой елке и я больше не буду мучить ни тебя, ни себя. - Я думал об этом, Драко. Ты можешь считать меня кем угодно, но я не бесчувственный истукан, - раздраженно выпалил Гарри и схватил в руки клубок из проклятой гирлянды. Он злился на себя, на Малфоя и на весь белый свет за то, что принялся обсуждать происходящее между ними. Игнорирование и избегание всегда было его любимой стратегией, и сейчас он чувствовал себя уязвимым и беззащитным перед Драко. - Можем мы наконец заняться делом? Малфой, как ни в чем не бывало, кивнул, взял в руки коробку с игрушками и с демонстративным равнодушием поставил ее рядом с елкой. Его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций, но взгляд был полон неприкрытого, чистого торжества.