It comes and goes in (Waves)

Портключ для Скорпиуса Малфоя оказался мягкой игрушкой. Плюшевым вампирчиком с оранжевыми угольками глаз. Джеркинс принес небольшую картонную коробку с прикрепленным к ней официальным бланком утром в пятницу – оставалось только поставить подпись и связаться по каминной сети с Отделом Международного Сотрудничества. Гарри рассеянно погладил кончиками пальцев войлочный красный плащик и попытался представить себе, как пятилетний мальчик будет стоять посреди огромного светлого зала для прибывающих и искать глазами отца. Драко ни разу не попытался с ним связаться после того вечера на Гриммо - это одновременно радовало и ставило в тупик. Маленькая, мстительная часть внутри Поттера требовала подождать с портключом, заставить Малфоя нервничать. Но каждый раз, когда Гарри слышал в себе этот мерзкий голос, перед глазами вставал хрупкий образ Драко, одетого в его домашнюю футболку, и все внутри застывало, становилось стеклянным. В голове роились мысли, сжёванные и невнятные, как запись на старой маггловской аудиокассете. Впервые за всю свою карьеру он пошел на сделку с Робардсом не в вопросах финансирования или статистики, а в чем-то серьезном. Замолчал должностное преступление, полностью отдавая себе отчет, что дал подонку в руки козырь, который рано или поздно окажется на столе - и может случиться так, что крыть будет нечем. Сделал это ради человека, который один раз уже отказался от него. Он изменил Марку, чтобы теперь сидеть в собственном кабинете с плюшевым портключом для чужого ребенка. И все же при любой попытке внутреннего торга, при всех тщательно взвешенных «за» и «против» чаша весов с грохотом перевешивала в пользу Драко. Воспоминание о том дне, когда Визенгамот вынес приговор и его вывели из зала суда с зажатым в руках портключом в один конец, не оставило Поттеру права отказаться. Война всегда найдет способ взыскать долг – он выучил эту аксиому и давно перестал сопротивляться, когда приходило время платить по счетам. Даже отдавая себе полный отчет в собственных мотивах, он не мог заставить себя рассказать о произошедшем друзьям. Рон закрылся от всего, что связывало его с войной: исчезновение Джинни и смерть Фреда стали для него предельной выплатой по военным счетам. И Гарри не смог бы его осудить за это, даже если бы хотел - но сам так жить не мог. Гермиона бы поняла его попытки помочь Малфою, потому что в ее мире последствия войны не закончились там, где поставило точку Министерство, и «я обязан ему жизнью» никогда не обратится в пустой звук или газетный лозунг. Но Поттер не вынес бы озабоченного взгляда ее карих глаз и тихого Гарри, ты же помнишь, что Малфои сами платят по своим счетам? И все же.. даже Гермиона не поняла бы измены. Со всех их с Драко паршивым прошлым, подобное решение стало бы для нее очередным поводом серьезно обсудить, почему Гарри спустя столько лет возвращается к человеку, который причинил ему столько боли. Поттер поставил подпись на бланке и убрал мягкую игрушку обратно в коробку – ему показалось, что миниатюрный вампир насмехается над ним. Чтобы не оттягивать неизбежное, Гарри взял клочок пергамента и написал: Портключ готов, сегодня его зарегистрируют и передадут по адресу, который был указан в твоей заявке. Время активации – завтра в 17:00. ГП Сложив записку пополам, он схватил коробку с портключом и отправился в зал, где находились служебные камины Аврората. Там, как всегда, царило столпотворение: зеленое пламя в огромных очагах полыхало, не переставая; люди в бордовых мантиях сновали туда-сюда и успевали здороваться, прощаться, вводить и выводить задержанных, отправлять документы и получать посылки из других департаментов. В потоке людей Поттер заметил седую шевелюру Лукаса Адамса – даже не приближаясь можно было понять, что он был вне себя. Уперев короткий указательный палец в грудь молодого оперативника, старший аврор что-то быстро говорил и пинал ногой деревянный ящик, стоявший между ними – из под крышки при каждом ударе вырывались клубы вонючего зеленоватого дыма. Гарри понадеялся, что Лукас слишком занят, чтобы вертеть головой и высматривать знакомые лица – активно работая локтями, он протолкнулся к ближайшему камину и бросил коробку с портключом в огонь, следом полетела записка - от нее он избавился, как от чего-то ядовитого. Стряхнул в языки пламени быстрее, чем коллеги смогли бы разглядеть, что это было. Ощущение, что теперь он точно сделал для Драко все, что мог, немного успокоило его мысли. Вечер на Гриммо, судя по всему, оттолкнул их друг от друга с большей силой, чем это могли бы сделать слова. Гарри, по крайней мере, не мог разглядеть повода, который заставил бы Малфоя желать повторения – он сбежал с такой скоростью, словно боялся дышать с ним одним воздухом дольше, чем это было необходимо. Где-то глубоко промелькнула мысль, что стоило бы, наверное, поговорить с ним об этом и продолжить общение без неудобной для обоих недосказанности, но Гарри не чувствовал в себе сил на подобный шаг – точно не теперь, когда до возвращения Марка оставалось всего полтора дня. Поэтому он стряхнул с себя сомнения и вернулся в кабинет, полный решимости закончить все срочные дела как можно скорее, чтобы успеть купить в Косом Переулке рождественскую ель и подарки. Время стремительно потекло прочь: Гарри с головой погрузился в изучение квартального отчета Отдела Снабжения. На этот раз он никак не мог найти концов в расходах очень токсичного, вызывающего привыкание обезболивающего зелья. Министерство одобрило его закупку год назад, и на первый взгляд разработка казалась перспективной – при однократном использовании зелье спасало оперативников от болевого шока и позволяло доставлять тяжело раненных с помощью портключа даже из отдаленных районов страны. Вдобавок, стоило зелье почти в два раза дешевле аналогов, но дьявол, как известно, прячется в карманах скряг-чиновников – довольно быстро выяснилось, что после использования второй дозировки организм демонстрирует все признаки тяжелой зависимости, расходы на лечение от которой превышали всю ожидаемую экономию. Несколько лет назад Гарри с удовольствием позлорадствовал бы над этим в компании Рона, но с тех пор, как обязанность по ликвидации последствий убогого менеджмента легла на его плечи, стало не до смеха. В дверь настойчиво постучали. - Войдите, - крикнул он, не поднимая головы от бумаг. - Сэр, - Гарри узнал голос Адамса и тяжело вздохнул, отрывая взгляд от столбца цифр, в котором секунду назад получилось разглядеть хоть какую-то логику. Аврор маячил в дверном проходе, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. - Заходите, Лукас, - Поттер снял очки и потер воспаленные глаза. Кинув взгляд на часы, он едва не застонал от отчаяния: до конца рабочего дня оставалось всего три часа, а весь рабочий день ушел на бюрократическое расследование. Если бы он мог сам себя разжаловать, то давно сделал бы это. - Извините, что отвлек. Я хотел уточнить, есть ли новости, кто будет нашим поставщиком лечебных зелий на следующий год, сэр, - Адамс подошел к столу, но в кресло не сел. - Присаживайтесь, у меня нет сил на формальности, - не скрывая досады в голосе, Гарри махнул рукой на кресло и достал из ящика объемную папку со списками, от проверки которых его оторвал внезапный визит Драко в середине недели. – Я успел отправить запросы по половине новичков, ответы еще не приходили. - Если вы не против, я бы посмотрел оставшееся сам, сэр, - Адамс задумчиво подергал пальцами седые усы и с энтузиазмом зашелестел страницами. Почти сразу его уставшее, немолодое лицо ожило, брови поползли вверх. – Здесь есть как минимум несколько лабораторий, с которыми мы прекратили сотрудничество, - пробормотал он и Гарри услышал нотки раздражения в его скрипучем голосе. - Я тоже удивился, - мрачно кивнул Поттер. - Крысы в Отделе Снабжения – дело обычное, - пожал плечами Адамс, не отрывая взгляда от бумаг. – А вот то, что Робардс скидывает нам этот мусор, уже за гранью моего понимания. - Не помню, чтобы было иначе, - хмыкнул Гарри и удостоился спокойного взгляда голубых глаз, в которых читалось уничижительное «щ-щ-щегол» - так Адамс называл его, когда Поттер был стажером. Ухмылка расползлась по его лицу, и Лукас фыркнул, возвращаясь к чтению. Какое-то время они работали в комфортной тишине, и Поттер невольно ощутил прилив энтузиазма – молчаливая поддержка бывшего начальника много значила для него. Гарри как раз дописал последнюю строчку в отчете, когда за дверью донесся смех, следом звон бокалов и громкий задорный свист. Рождественское настроение, наконец, докатилось и до Аврората. - Хотите огневиски, Лукас? – предложил Гарри, вставая из-за стола, чтобы хоть немного размяться. - Не откажусь, - усмехнулся в усы Адамс, в глубоко посаженных глазах блеснули озорные искорки. Гарри, покопавшись в шкафу, нашел бутылку прекрасного Огденского и щедро разлил янтарный напиток по бокалам. Они выпили, не чокаясь и шумно выдохнули – первый глоток приятным жаром опустился вниз, согревая и расслабляя уставшее тело. Наконец, Адамс с видимым презрением отодвинул от себя гору исчерченных сравнительными таблицами пергаментов: - Шли бы вы уже домой, сэр, - Гарри знал, что Лукас ненавидит бюрократию даже больше, чем он сам, и это делало его помощь особенно ценной. - Как раз собирался, - Гарри не спеша отпил еще один глоток и окинул задумчивым взглядом бардак на столе. Нужно убрать в шкаф думосбор и собрать документы в аккуратные стопки, чтобы лишить себя головной боли после праздников. – Мне осталось только проверить отчеты курсантов. Думаю, закончу с ними в праздники. - Можно задать вопрос, сэр? – Адамс прокашлялся, словно пытаясь скрыть неловкость. - Конечно, - рассеянно улыбнулся Поттер. Несколько глотков огневиски сделали свое дело, и теплая праздничная беспечность плавно затапливала его изнутри, как горячее какао. - Ходят слухи, что на этой неделе Драко Малфой преподавал вместе с вами, - осторожно произнес старший аврор. Гарри, не ожидавший такого подвоха, сразу выпал из беспечного состояния и застыл, ожидая услышать практически что угодно – хорошие отношения с подчиненными никогда не гарантировали ему безупречной субординации. Во многом потому, что Поттер поощрял прямоту и старался быть для своих людей человеком, с которым можно обсудить любой, даже самый неприятный вопрос. Такой стиль руководства не был принят в Министерстве, и оперативники, привыкшие выражать свои мысли прямо, потому что в их повседневной возможности это в буквальном смысле спасало жизни, ценили возможность придерживаться такой же стратегии в общении с руководством. - Это правда, - после небольшой паузы подтвердил он, чуть крепче, чем нужно, сжимая пальцами бокал. - Я хотел сказать, сэр, - старший аврор снова кашлянул, - Рад, что вы сделали это, сэр. Я видел, как вы сражались вместе во время битвы за Хогвартс. Редкое зрелище, а я много повидал на своем веку. Все старики считают, что вы молодец – не отвернулись от сослуживца, - наконец с чувством подвел своеобразный итог Адамс и замолк. Глубоко тронутый этим проявлением солидарности, Гарри кивнул: - Бывшего, и формально, все же, не сослуживца. Но спасибо. - Не бывает бывших сослуживцев, если вы вместе прошли войну, - Лукас бросил на него такой взгляд, словно Поттера сморозил глупость. – Я был здесь до, во время и после – немногие теперь понимают, во что война превратила нас. Вы когда-нибудь пытались построить близкие отношения с кем-то, кто там не был? - Мой партнер не воевал, - стиснув зубы, ответил Гарри. Ему не нравилось направление, которое принял их разговор с Адамсом. - И как, много он понимает в том, что вы за человек? – седые брови поднялись вверх, выражая искренний, на первый взгляд, интерес. Гарри тяжело сглотнул и молча отпил большой глоток из своего бокала. Марк боялся его ночных кошмаров, не любил «стену почета» с фотографиями мертвых друзей, и никогда не появлялся в доме на Гриммо в день победы. “Вы все выглядите так, словно сами там умерли” – как-то раз сказал он Гарри, и больше этот вопрос не поднимался. - Не расстраивайтесь, Поттер, - Адамс так давно не называл его по фамилии, что Поттер невольно поднял на старика удивленный взгляд. Тот беспечно пожал плечами, одним глотком допил огневиски и встал из-за стола. – Всему свое время и место. Я всего лишь хотел сказать, что вы хороший человек. Счастливого Рождества, сэр, - они пожали руки и Адамс, слегка прихрамывая, удалился. Гарри всегда чувствовал глубокую симпатию к этому пожилому человеку. Когда Поттер был зеленым юнцом и только поступил на службу в Аврорат, ему повезло попасть в напарники именно к Адамсу, и он по достоинству оценил его хладнокровие, преданность товарищам и абсолютное отсутствие снобизма. Лукас оказался равнодушен и к тому, что работает с Героем, и к вниманию прессы – на все, что происходило в жизни и на службе, этот человек реагировал так спокойно, словно все это уже было и он наперед знал все, что будет дальше. С таким же спокойствием Адамс принял новости о том, что Гарри возглавит оперативников – будто это полностью укладывалось в его личное представление о будущем. Их отношения почти не изменились, за единственным исключением: Лукас Адамс стал первым из «стариков», полностью признавшим новую субординацию. Его, казалось, не волновало, что Гарри вдвое моложе него - «ты» сменилось на «сэр» быстрее, чем сам Поттер успел привыкнуть к новой должности. Они редко говорили о войне, хотя оба прошли ее от первой и до последней вспышки проклятия. Разговор с Адамсом отразился на Поттере парадоксальным образом: вместо того, чтобы злиться на философские размышления бывшего напарника, Гарри внезапно ощутил, что ему стало проще дышать. Что-то в этой короткой беседе отозвалось у него внутри, дало больше понимания о самом себе. И пусть его внутренний компас иногда барахлил, обычно Гарри приходил туда, где хотел оказаться. А это было уже лучше, чем ничего. *** Рождественская ярмарка была одновременно и сказкой, и проклятием. В декабре сюда съезжались мастера со всей магической Британии – многие готовились к этому событию весь год и привозили с собой такое концентрированное ощущение праздника, что еще много недель после Рождества Косой Переулок, со всем своим волшебством, казался серым и скучным местом. Гарри впервые попал сюда, когда переехал на Гриммо – Гермиона заманила его обманом, чтобы выпить глинтвейна и выбрать подарок родителям. К вечеру оба изрядно выпили, наелись пончиков и вернулись домой с ног до головы увешанные нарядными пакетами. В тот день Гарри купил свой первый набор елочных игрушек, выполненных из тончайшего стекла в крохотной семейной мастерской. Он привык к ярким, грубым украшениям, которыми всегда завешивали елку Дурсли, поэтому чистая, хрустальная простота стекла притянула его взгляд, как магнит. У этих елочных игрушек было единственное волшебное свойство: шары, снежинки и сосульки тонко, мелодично позвякивали, когда елки касалась человеческая рука. Гарри медленно брел по переулку, ни на чем толком не задерживая взгляд. Легкое раздражение от собственной рассеянности гнездилось внутри, мешая полностью погрузиться в атмосферу всеобщего праздника - ему хотелось отдохнуть от суеты и провести вечер дома, читая книгу и потягивая огневиски, но он так и не купил подарки, а дом по вечерам сиротливо мигал ему лампочками гирлянд, которые он повесил в спальне две недели назад. Гарри подумал о том, что подумает Марк, когда вернется в пустой, лишенный радости старый дом, и невольно прибавил шаг, углубляясь в самую оживленную часть улицы. Здесь начиналось волшебство, по которому Поттер действительно скучал: волшебство, красоте которого он не утратил способности удивляться. Палатка с фейерверками взмыла в воздух вместе с покупателями, разбрасывая во все стороны золотые снопы искр – сверху донесся восторженный детский хохот. Когда палатка приземлилась, из нее выскочили трое детей, у каждого в руке по длинной палочке бенгальского огня. Торговец елочными игрушками, превративший свой вагончик в огромный покрытый изморозью шар, в котором крупными хлопьями валил снег, угощал гостей съедобными копиями Хогвартс-экспресса. Предприимчивые эльфы сновали среди палаток и тентов, продавая всем желающим глинтвейн и имбирное печенье. Волшебные гирлянды, развешанные по всему переулку, как огромные сияющие портьеры, то и дело пытались вцепиться в мантию какого-нибудь несчастного зеваки и затащить его в магазинчик своего хозяина. Блуждая среди всего этого разнообразия, Гарри сам не заметил, как купил Рону набор коллекционных рождественских фигурок команды «Пушек Педдл», а Гермионе самозаполняющиеся каталоги для домашней библиотеки. У пожилого торговца ювелирными украшениями нашлись запонки в коллекцию Марка, а на подарок Панси и Блейзу они с Роном и Гермионой по традиции скидывались и всегда следовали инструкциям: Паркинсон получала духи, Забини – галстук и коробку любимых бельгийских конфет. Слизеринцы даже в рождественских подарках предпочитали избегать сюрпризов. За подарком Тедди пришлось отправиться в «Товары для Квиддича». У самого входа Гарри атаковала крохотная молодая эльфийка и он, улыбаясь, купил стакан ароматного глинтвейна. Внутрь с напитком заходить было нельзя, поэтому он отошел чуть в сторону, чтобы не мешать одичавшим родителям врываться в магазин, и с наслаждением закурил. Пряное вино и сигаретный дым смешались во рту, образуя странный, расслабляющий вкус. Впереди было целых десять ленивых, наполненных сном и вкусной едой дней – Гарри представил себе традиционный ужин в Норе и улыбнулся, вспоминая атмосферу шумного вечера, наполненного любовью и светлой памятью о Джинни и Фреде. Докурив и избавившись от пустого бумажного стаканчика, он, погруженный в себя, направился ко входу в магазин и, засмотревшись на огни ярмарки, случайно толкнул какого-то мужчину: - Извините, я не хотел, – торопливо произнес он, поднимая взгляд. Ну разумеется, - Драко. - Замечтался, Поттер? – язвительно поинтересовался Малфой, потирая ушибленное плечо. Он был безупречно одет, но выглядел бледным и измученным, словно сон снова покинул его, как это часто бывало в прошлом. Гарри чуть было не спросил, в порядке ли он, но сдержался – границы, которые он пообещал себе соблюдать в общении с Драко, пролегали примерно там, где начиналось его желание получить ответы на личные вопросы. Сочетание глинтвейна с усталостью сделали свое дело, и у Поттера не осталось сил на то, чтобы удивляться их встрече, поэтому он пожал плечами и, совершенно не думая, что несет, хмыкнул: - О тебе думал, - и тут же мысленно пнул себя за вопиющую глупость. Драко сжал челюсти с такой силой, что стало видно, как напряглись желваки под тонкой бледной кожей. Гарри, проклиная себя, пробормотал: – Прости. Сам не знаю, что на меня нашло. - Договорись уже сам с собой, - мрачно посоветовал Малфой, хмурясь и глядя куда-то в сторону. Присутствие Гарри явно действовало ему на нервы, но он не предпринимал попытки уйти, продолжая рассеянно поглаживать плечо. - Я пришел за метлой для Тедди, - зачем-то сообщил Поттер, намеренно меняя тему разговора на более нейтральную. - Мне нужен подарок Скорпиусу, - кивнул Драко, и слабая улыбка тронула его губы. Гарри моргнул, впитывая это проявление невидимой эмоциональной жизни, которая протекала за холодным, сдержанным фасадом. - Долго вы еще тут ворковать будете? – донесся из-за их спин недовольный мужской голос. – Я рассчитываю попасть домой до Рождества. До Гарри дошло, что они стоят перед входом в магазин, полностью лишая других людей возможности попасть внутрь. Виновато улыбнувшись, он толкнул тяжелую дубовую дверь плечом и пропустил Драко вперед. В магазине было душно и шумно, но в отделе с метлами, куда они оба, не сговариваясь, направились, почти никого не было – основной ажиотаж остался позади, у полок с аксессуарами и литературой. - Чем могу помочь? – к ним сразу же подошел щуплый, слегка сутулый молодой человек с пушистой копной светлых кудрявых волос. Миниатюрные очки в тонкой серебряной оправе то и дело сползали на кончик узкого длинного носа, и он смешно морщился, подслеповато щурясь. - Нужно подобрать метлу для ребенка, ему одиннадцать, - вежливо улыбнулся Гарри, оглядываясь по сторонам. Все предыдущие метлы для Тедди он заказывал по каталогу, поэтому даже не представлял себе, что выбор может быть таким впечатляющим: стенды с детским снаряжением занимали в два раза больше места, чем полагалось взрослым. С понимающей улыбкой на губах молодой человек двинулся в сторону высокого стенда с более короткими на вид метлами. - Рост и вес вашего сына? – деловито поинтересовался он, глядя на Драко с подслеповатым прищуром. Во взгляде, которым его наградил Малфой в ответ на такое предположение, было столько возмущения, что Гарри едва не расхохотался. Лучше вмешаться как можно раньше, хотя искушение оставить Драко разбираться с возникшим недоразумением было велико. Его почему-то расстроило, что с возрастом Малфой не только не приобрел способности реагировать на мир проще, но напротив, еще глубже спрятался в свою скорлупу из опасений и предрассудков. - Если вы считаете.. – ледяным голосом начал Драко, явно намереваясь расставить акценты и прояснить ситуацию в самой неприятной для молодого человека форме, но Гарри перебил его: - Метла для моего крестника, - уточнил он, игнорируя убийственный взгляд, которым его наградил Драко - вступать в пустяковую перепалку с бестактным консультантом не входило в его планы на вечер. - Рост пятьдесят дюймов, вес.. фунтов семьдесят, наверное. - Это первая метла, или мальчик уже умеет летать? – не обращая на реакцию Малфоя ровным счетом никакого внимания, поинтересовался молодой человек, задумчиво осматривая стенды и постукивая указательным пальцем по подбородку. - Третья метла, летает с четырех лет, - Гарри кожей чувствовал, как Драко пытается прожечь в нем дыру взглядом. Если Малфой к тридцати годам так и не смог разобраться в собственной ориентации и реагировал на любой невинный намек так, словно ему плюнули в лицо, то поддержки Поттера он в этом не получит. - Тогда предлагаю вам рассмотреть вот эту красавицу, - едва касаясь метлы кончиками пальцев, молодой человек осторожно снял ее со стенда и протянул Гарри. – Облегченная, но невероятно надёжная модель! В головку рукояти встроены сильные балансирующие чары, поэтому сложных финтов на ней выполнить не получится – если ребенок будет пытаться войти в резкий спуск или подъем, защита не позволит ему изменить положение больше, чем на градус в секунду. Тем не менее, у этой модели уже нет таких серьезных ограничений по максимальной скорости, как у совсем детских метел, поэтому можно будет тренироваться с бладжерами и квоффлами. - А что насчет снитчей? – Гарри поднял метлу в одной руке, оценивая ее баланс и форму древка – гораздо более изогнутого, чем у взрослых метел. - Придется подождать хотя бы пару лет, - молодой человек опять забавно сморщил нос и водрузил очки обратно на переносицу. – Из-за нового закона мы не можем продавать спортивные метлы детям до 13 лет. Сами понимаете, как это небезопасно... - Да-да, - пробормотал себе под нос Поттер, вспоминая, как в одиннадцать лет сам играл в квиддич в Хогвартсе, - Выглядит отлично, я возьму ее, - Гарри с улыбкой протянул метлу консультанту и вопросительно посмотрел на Драко. – А ты что думаешь? Малфой застыл возле стенда, и его взгляд не обещал ничего хорошего. Поттеру даже показалось, что он вообще откажется что-то здесь покупать, но близость встречи с сыном, очевидно, поборола внутренний конфликт. - Моему сыну шесть, и это его первая метла, - с презрением протянул Драко, глядя куда-то поверх консультанта. – Рост тридцать девять дюймов, вес сорок фунтов. Я ищу максимально безопасную метлу, которая не напугает ребенка. - В его возрасте уже вполне можно рассмотреть что-то более интересное! – энергично поправив очки, молодой человек отправился было к другому стенду, но остановился под взглядом Малфоя и втянул голову в плечи. – Безопасное, вы сказали.. Да-да, одну минуту. Есть одна, но она на складе, я сейчас принесу, - затараторил он и исчез из зала так быстро, словно ему угрожали. - За что ты так с ним? – нахмурился Гарри. Драко никогда раньше не был так похож на своего отца времен Хогвартса – весь сотканный из презрения и высокомерия, от которых Поттера трясло. Он со школы не чувствовал такого острого желания вытряхнуть из Драко дерьмо. - Что, Поттер, мое поведение ранит твою благородную душу? – Малфой издевательски склонил голову на бок. Как Гарри ни пытался, у него не получилось рассмотреть в бледном лице ни смущения, ни сожаления - только какую-то непонятную ему злость, острыми иглами сосредоточенную в серых глазах. - Ничто в тебе не в состоянии меня ранить, - устало ответил Поттер. Ему вдруг ужасно надоело подстраиваться под перемены настроения Драко и постоянно получать в ответ зуботычины там, где другой человек давно открылся бы навстречу. Один раз он уже проходил эти адские круги сопротивления близости, из которых этот человек, казалось, состоял целиком. Вернулся консультант, и Драко, в этот раз воздержавшись от комментариев, молча осмотрел метлу и даже задал какие-то вопросы, но Поттер не вслушивался – его взгляд рассеянно скользил по профилю Малфоя в поисках ответа на простой вопрос: если они не в состоянии нормально разговаривать, почему он, Гарри, не уходит? Он разбирал эту мысль на волокна, пока консультант заворачивал метлы в праздничную бумагу, выписывал чеки и благодарил их за покупку. Отвлеченно кивая головой там, где от него требовалось подтверждение, Гарри продолжал искать в себе настоящую причину, по которой общество Драко все еще представляло для него какую-то ценность. Они выросли такими разными людьми, что он чувствовал тяжелое, отупляющее бессилие, пытаясь найти ту точку, зацепившись за которую, можно было бы предложить их отношениям новое начало. Часть его так желала этого шанса, что сгодилось бы что угодно, любая мелочь. В молчании они вышли в общий зал и слились с кипучей, деятельной толпой. Дело было за малым – оплатить покупки. - Мистер Поттер! – восторженно завопил хозяин, размахивая руками из-за кассы. – Не ожидал увидеть вас с мистером Малфоем в моем магазине! – Гарри чуть не застонал от досады и сразу же вспомнил, почему перестал появляться в общественных местах без оборотного зелья – взгляды всех посетителей сразу же обратились на них с Драко, толпа зашевелилась и забормотала. Чудом было, что его не узнали раньше. Малфой рядом с ним напряженно застыл, словно только что вспомнил кто он и где находится. - Мистер Поттер, подпишите метлу для моего сына! – воскликнула женщина рядом с ним и толпа, воодушевленная возможностью сделать рождественские подарки частью исторического события, стремительно двинулась к ним, смыкая ряды. Гарри скованно улыбнулся, проклиная все на свете – он так и не смог примириться со своей публичностью и старался свести к минимуму подобные случайные столкновения с толпой обожателей. Если бы он был один, то остался бы и подписал каждую чертову метлу, просто чтобы наказать себя за глупость, но с ним был Малфой, а аврорская выучка не оставляла шансов для спекуляций – Поттер успел заметить нескольких мужчин, сверливших Драко мрачными, тяжелыми взглядами. Ситуация в любой момент могла выйти из-под контроля, и Драко, кажется, тоже это понимал – сохраняя внешнее спокойствие, он незаметно оглядывался по сторонам, пытаясь найти возможность незаметно уйти. Бахнула ослепительная вспышка, следом еще одна. Ну разумеется, без вездесущих репортеров обойтись не могло – с везением у Поттера был порядок только в случае смертельной опасности. Пришедшее в голову решение, как всегда, оказалось не самым безопасным, но рабочим. - Держись крепче, - шепнул он Драко и переложил покупки в одну руку, зажав метлу подмышкой. - Ты что задумал? – едва слышно процедил Малфой, но в это же мгновение Гарри ощутил в своей ладони прохладные длинные пальцы. - На счет три, - все еще улыбаясь толпе, выдохнул он. И почти сразу, без предупреждения, воскликнул: – Три! С громким хлопком они аппатировали, сразу ощутив чугунное давление на лоб и затылок, перед глазами заплясали искры – сработал антиаппарационный барьер магазина, но заклинанию не хватило сил, чтобы их вернуть. Не выпуская руку Драко, Гарри мысленно позволил своей магии развернуться вокруг, и их почти сразу же выбросило на заднем дворе дома на Гриммо. - Чертов псих! – выплюнул Малфой, тяжело дыша. Внезапное перемещение явно далось ему тяжелее, чем Поттеру – он оперся рукой об ограду и стоял с низко опущенной головой, пытаясь сохранить равновесие. - Не благодари, - Гарри поставил пакеты у входа в дом и закурил. Взгляд упал на свертки с метлами, за которые они так и не заплатили. Поттер представил себе заголовки завтрашних газет, и наружу вырвался хриплый смешок. Давненько он не становился героем скандальных историй. - Почему каждый раз, когда я с тобой связываюсь, все идет псу под хвост? – голос Драко звучал неровно, он никак не мог восстановить дыхание, но желание высказаться явно превалировало над здравым смыслом. – Ты хотя бы представляешь, что будет, если это попадет в Пророк? - Когда, - автоматически поправил его Гарри, и пояснил, заметив непонимание в глазах Малфоя: - Когда это попадет в Пророк. Драко застонал, спрятав лицо в ладонях. - Если ты действительно планировал поддерживать со мной отношения, то должен был понимать, что рано или поздно это произойдет, - заметил Гарри. – Когда мы ужинали вместе в первый раз, у меня создалось впечатление, что ты к этому готов. - Удивительные отношения мы поддерживаем, Поттер, - Драко наконец полностью выпрямился и теперь стоял в полумраке сада, прямой и напряженный, как хищник перед броском. – Всего пару дней назад ты хотел трахнуть меня на собственной кухне и был полон эмпатии, но видимо секс – это все, что способно вызвать в тебе хоть что-то человеческое. - Удивительно другое, Драко. Ты вызываешь во мне что-то человеческое, а потом используешь, - Гарри понимал, что зацепился за мелочь, которую можно было проигнорировать, но его уже понесло, - Например, чтобы твоего сына впустили в страну, как тебе такой вариант? Поправь меня, если я что-то упустил, потому что как только ты получил от меня желаемое, я снова стал таким же мусором под твоими ногами, как и этот бедный мальчишка из магазина, - каждое слово, которое Гарри произносил, было тщательно выбранным и расчетливо использованным. Он не знал, сможет ли попасть хоть в одно по-настоящему болезненное место, но ему хотелось причинить Драко такую же боль, какую Малфой причинял ему. - По-твоему, я перед тобой ноги раздвинул ради сына? – невесело расхохотался Малфой ему в лицо. Он подошел ближе, и теперь Гарри мог различить судорожный блеск его глаз и расширенные зрачки. - Просвети меня, Драко, - тщательно контролируя собственный голос, Гарри снял очки и аккуратно протер их, не переставая взглядом следить за Малфоем. - Если честно, после сегодняшней сцены в магазине не могу понять, зачем еще тебе понадобилось это маленькое приключение. Лицо Малфоя перекосилось от едва сдерживаемой ярости, но он молчал. Гарри смотрел на его красивое, когда-то до мельчайших деталей знакомое лицо, и вновь пытался разгадать, что за мысли крутятся сейчас в этой голове. Ярость, боль и обида попеременно брали над ним верх, но сдавались под давлением непонимания, под желанием получить ответ, который сделал бы происходящее между ними не таким отвратительным, объяснимым. Тишина повисла вокруг, как что-то живое – где-то вдалеке залаяла и сразу смолкла собака, одиноко просигналила машина, порыв ветра сбросил с крыши дома мелкую, колючую снежную пыль и она с шорохом осела на дорожке. Злость остывала, сворачивалась вокруг кольцами, будто сонная змея, передумавшая добивать свою жертву. Снова тот же, до боли знакомый сюжет, по которому они оба, несмотря ни на что, должны были двигаться из раза в раз, пока не дойдут до самого конца – не в силах ни исчезнуть из жизней друг друга, ни смириться с существующим порядком вещей. Гарри вдруг почувствовал себя старым и невыносимо одиноким. - Иди домой, Драко, - Поттер вернул очки на переносицу и откинул со лба непослушную прядь волос. - Я не делал этого ради сына, - голос Малфоя прозвучал надтреснуто и пусто. Гарри в ответ лишь покачал головой, внутренне поражаясь его упрямству: - Все и так слишком сложно, давай не будем.. - Да дай же мне договорить! – раздраженно воскликнул Малфой. Он достал из кармана пальто сигареты – теплый свет маленького огонька осветил его лицо, запахло дорогим табаком. Он глубоко затянулся, сминая фильтр в длинных пальцах и сразу же выдыхая тугую струю дыма через нос. – Я не планировал.. – он резко обвел рукой пространство между ними, - то, что между нами произошло. Это просто случилось, понятно? И я не знаю, как теперь себя вести, потому что.. - У тебя есть жена, у меня Марк, и в добавок ты даже не в состоянии называть вещи своими именами, - не удержался от комментария Гарри. - Да ради всего святого, Поттер! - практически простонал Драко. Затяжка, выдох, сжатые в тонкую линию губы – предельное напряжение, с которым ему явно сложно было совладать. – До того идиотского вечера я был уверен, что все в порядке. И даже после, когда мы стояли на кухне.. Мне казалось, ты хотел этого. А потом ты просто выставил меня, не дав сказать ни слова. Что я должен был подумать? - Тебе так важно было самому сказать мне, что это больше не повторится? Что мы оба совершили ошибку? – Удивленно поднял брови Гарри. Он никак не мог понять, зачем Драко затеял этот разговор, если все и так было ясно. – Я попытался, как мог, облегчить тебе задачу. И все правда в порядке – по крайней мере, когда ты не ведешь себя, как последний мудак. - А что, если я не думаю о том вечере, как об ошибке? – поинтересовался Драко, прищурившись. Гарри застыл, пытаясь вместить в себя смысл слов. Недоверие было первым, что он почувствовал, следом пришла растерянность. Явно довольный эффектом, Малфой продолжил: – И что я, может быть, и не отказался бы от повторения? - Он медленно подошел и с тихим вздохом оперся спиной о стену дома, скрестив ноги. Легкий, едва различимый аромат цитруса и дыма донесся до Гарри, волоски на шее моментально встали дыбом. Захотелось повернуть голову и уткнуться носом в изгиб шеи Драко, почувствовать губами теплую нежную кожу, сделать глубокий вдох и наполниться им целиком. Взять его прямо здесь, заставить прекратить этот бессмысленный разговор. – Если ты сам считаешь это ошибкой, то почему я снова здесь, Поттер? Гарри стиснул зубы и промолчал. Его разрывало на части от чувства дежавю и тоски по человеку, с которым они все это уже когда-то обсуждали. Хотелось развернуться, впечатать Малфоя в стену, снова почувствовать под своими ладонями стройное, сильное тело. Он сжал кулаки, до скрипа стиснул зубы, закрыл глаза – и почувствовал на щеке теплое дыхание Драко. Для полной копии, снятой с далекого прошлого, не хватало только.. - Не знал, что ты трус, Поттер, - чуть растянутые, насмешливые слова, заключенные в едва ощутимый выдох, коснувшийся уха. И вот так просто внутренняя ось, о которую он с таким упорством опирался, рассыпалась в пыль. Гр-а-а-а-н-и-и-и-ц-ы-ы-ы, - шутихой пронеслась в голове мысль и исчезла в темноте. Тело сбросило контроль первым, и Драко охнул, когда Поттер с силой вжал его в каменную стену. Губы впились в бледную шею, а пальцы уже расстегивали и стягивали пальто, забирались под теплый свитер, выдергивали из штанов рубашку. Когда в его руках звякнула пряжка, Гарри даже не подумал замедлиться – ему не хотелось ни нежности, ни бережности. Он плыл от запаха и вкуса тела, вздрагивал от злости и возбуждения. Драко пытался ухватиться за него, встретиться с ним губами, но Гарри каждый раз отворачивался, упорно избегая поцелуев. Когда его ладонь через тонкий хлопок нижнего белья легла на член Драко, он отстранился и одним движением развернул Малфоя лицом к стене. С тихим шорохом съехали вниз дорогие брюки. С упругим шлепком резинка трусов легла под ягодицы, и Гарри застыл, положив ладонь на гладкую бледную плоть. Драко не двигался, уперев широко расставленные руки в стену и опустив голову. Взгляд Поттера скользнул по широкой спине и изгибу позвоночника под тонким кашемиром, скрывающим теперь только родинки на пояснице – шесть маленьких темных бугорков, разбросанных по коже, как созвездие. Поттер знал их все, и ненавидел себя за это. Шепнув заклинание, он скользнул пальцами между ягодиц Малфоя, погладил ребром ладони чувствительную кожу – Драко задрожал и спрятал лицо в изгибе локтя, но не отодвинулся. И все же, этого молчаливого подчинения было недостаточно. - Драко, - позвал Гарри, подушечкой среднего пальца коснувшись тугого кольца мышц. Малфой мог делать вид, что хочет продолжения, и даже говорить об этом вслух, но телу не прикажешь – его ягодицы судорожно сжались, и этого было достаточно, чтобы Гарри убрал руку. Горькая усмешка стянула губы, и он осторожно, словно боясь спугнуть дикое животное, коснулся рукой плеча Драко. - Черт, Поттер, давай уже, - донесся до него глухой голос, и Поттер понял, что Драко стиснул зубы, ожидая, видимо, что продолжение неизбежно и готовясь принять боль. Гарри одним плавным движением вернул его трусы на место и потянулся за поясом брюк – только это заставило Малфоя наконец повернуться. Его щеки полыхали от того, что было – Поттер не испытывал по этому поводу ни малейших сомнений – стыдом. Если сейчас позволить ему собраться и спрятаться за привычной маской, следом неизбежно последует новая ссора, поэтому Гарри выбрал другую стратегию – осторожно взял его пальцами за подбородок и притянул к себе, вовлекая в медленный, практически целомудренный поцелуй. Через несколько тактов дыхания тело в его руках снова расслабилось, подалось навстречу. Драко наклонил голову и попытался углубить поцелуй, обнимая его за плечи, притягивая ближе за ткань куртки. Поттер нежно погладил его по щеке – простая ласка, в которой не было никакого подтекста, и разорвал поцелуй. - Ты сам не знаешь, что тебе нужно, Драко, - прошептал он, очерчивая кончиками пальцев выпирающий позвонок в основании его шеи. – И я не могу помочь тебе разобраться. - Не можешь, или не хочешь? – Малфой устало закрыл глаза и откинул голову назад, отдаваясь ласкающей его руке. Гарри со слабой улыбкой коснулся коротких волос на его затылке. Если бы он знал ответ на этот вопрос, все было бы гораздо проще. Если бы Драко помнил то, что помнил он сам – возможно, этот разговор и вовсе не понадобился бы. - Просто прекрати провоцировать меня, и у нас будут все шансы остаться друзьями. - А если мне не нужна дружба? – едва слышно спросил Малфой, по-прежнему не открывая глаз. Облизнув губы и повернув голову,он медленно потерся щекой о раскрытую ладонь Гарри – короткая щетина царапнула нежную кожу на запястье. - Это единственное, что я могу тебе предложить, - хрипло ответил Поттер, с трудом отрывая взгляд от приоткрытых теплых губ. Ему нужно было поставить точку прямо тут, иначе будет поздно. - Сейчас или вообще? - Драко.. - Ладно, - Малфой глубоко вздохнул и открыл глаза. Они стояли так близко друг к другу, что Гарри мог разглядеть, как расширились его зрачки, впитывая в себя слабый уличный свет. – Последний поцелуй, и мы вернемся к дружбе, - его губы тронула тонкая улыбка, но взгляд остался серьезным. Гарри подался вперед, думая о том, что Драко, видимо, никогда не перестанет торговаться с ним – и, в конечном счете, получать свое. Поцелуй пришелся на уголок губ и медленно перетек в открытый и влажный, и, хотя Поттер не планировал этого, стал похож на самое очевидное, открытое признание в любви. Он падал в это тепло, а внутри двигала локтями, раздвигая ребра, знакомая горечь. Драко шумно выдохнул через нос, прихватил зубами его нижнюю губу – потянул на себя, огладил саднящее место языком, извиняясь. Его стройное тело сжалось, пальцы погрузились в густые волосы на затылке Поттера и он весь подался вперед, будто желая вплавить себя в это мгновение, остаться в нем. Если бы это было свидание, Гарри уже аппатировал бы с ним в спальню. Предчувствуя зарождающийся внутри вибрирующий стон, Поттер заставил себя замедлиться, и, в конце концов, остановиться. Когда он открыл глаза, Драко поджал губы и отвернулся – снова эта хрупкость, причину которой Гарри никак не мог понять. Он молча наблюдал, как Малфой застегивает ремень и поднимает с земли свое пальто. Как движением палочки счищает с него снег и высушивает мокрые пятна. Всего несколько секунд, и вот он уже стоит перед ним – совершенно такой же собранный, отстраненный и равнодушный. Только слегка взъерошенные волосы и красные от поцелуев губы выдают в нем человеческое, теплое. - Барьер заканчивается прямо за калиткой, - зачем-то сообщил ему Гарри. – И не забудь метлу. Драко молча кивнул, забрал сверток и широким легким шагом отправился к выходу со двора. Он уже открыл калитку, но почему-то остановился и пару секунд стоял на границе между домом на Гриммо и маггловским районом, потом вдруг повернулся, и, глядя Гарри прямо в глаза, негромко произнес: - Должно быть, ты и правда любишь его, Поттер. Громкий хлопок – и он исчез. С дерева с испуганным криком взлетела какая-то птица, заорала сигнализация. И вновь наступила тишина.