It comes and goes in (Waves)

Возвращение Марка оказалось самым ценным подарком, который Гарри только мог получить на Рождество. Он наконец-то ни о чем не думал, не лез с фонарем в самые темные закоулки своей памяти, не боролся с собственной совестью, и даже когда в Пророке появилась еще одна статья, на этот раз посвященная их с Марком возможному разрыву (журналисты наконец решили элементарное уравнение и поняли, что они уже несколько месяцев нигде не появлялись вместе), Поттер даже не нашел в себе сил разозлиться. И на неполных четыре дня его жизнь наконец-то начала наполняться чем-то, что, в восприятии Гарри, было положено всем нормальным людям: утренним сексом, неспешными завтраками, походами в кино и ужинами в ресторанах. Марк много рассказывал про свою работу в Штатах, жаловался на отвратительную американскую еду, варил им глинтвейн и засыпал с книжкой посреди разговора, измученный последствиями резкой смены часовых поясов. За всем этим Поттер умудрился практически потерять из виду тот факт, что мир за пределами мыльного пузыря все еще существует, и напомнили ему об этом Гермиона с Блейзом. Вечером пятого дня Марк зашел в ванную, когда Гарри смывал шампунь и напевал под нос какую-то идиотскую песню, которая играла днем на маггловском катке. Заметив размытый силуэт в дверях, Поттер выключил воду и торопливо нацепил очки, которые сразу же съехали по мокрому носу на самый кончик. Смаргивая воду с ресниц, он открыл дверь душевой кабины, отчаянно надеясь, что его не вызывают в Аврорат. - Что случилось? - поинтересовался он, все еще не способный различить лицо Марка - на этот раз из-за того, что очки запотели. Расслабившись, он забыл нанести на линзы обычный набор чар. - Все в порядке, - по голосу Поттер понял, что Марк улыбается и выдохнул - значит, дело точно не в работе. - Гермиона и Блейз пытались связаться с тобой через камин. Спрашивали, собираемся ли мы прийти завтра вечером. - Что ты им ответил? - Гарри постарался сделать свой голос как можно более беспечным, чтобы скрыть странную смесь страха и ожидания, захлестнувшую его при этих словах. - Принял приглашение, - Марк прошептал заклинание и Гарри смог наконец разглядеть его обеспокоенное лицо. - Надо было, наверное, сначала посоветоваться с тобой, но они так радовались, что мы сможем наконец-то прийти вдвоем, что я не смог отказать. - Не бери в голову, все в порядке, - Поттер успокаивающе улыбнулся, борясь с неожиданно нахлынувшей потребностью побыть в одиночестве. - Я скоро приду, хорошо? Марк ощутимо расслабился и подошел к душевой кабине, чтобы осторожно поцеловать Гарри в уголок губ: - Если я вдруг опять вырублюсь на диване - разбудишь меня? - Можешь на меня рассчитывать, - серьезно заверил его Поттер. Марк ушел, а он еще какое-то время стоял в нерешительности, глядя в пустой дверной проем. Завтра они с Драко впервые окажутся в большой компании людей после всего, что между ними произошло - острое чувство дискомфорта, поселившееся внутри от мысли о предстоящей встрече положило конец его беспечному существованию, и заставило встретиться лицом к лицу с последствиями собственных поступков. И тем, как это отразится на его реальной, повседневной жизни. Гарри включил горячую воду и долго стоял под тугими струями, закрыв глаза: воображение рисовало самые разные сценарии, при которых либо он сам, либо Драко выдадут себя, и тогда не избежать единственного, чего он боялся по-настоящему - разочарования в глазах друзей. Я не должен лгать - ультиматум, вплавленный в кожу, засаднил и он, скривившись, несколько раз грубо потер ладонь пальцами, чтобы смирить зуд. Он подумал о том, чтобы написать Драко и признать все произошедшее огромной ошибкой. Объяснить, что он все еще раз обдумал и не хочет этой связи, но это тоже было бы ложью, потому что он хотел: так сильно, что мысль об этом порождала тягу, от силы которой поджимались пальцы на ногах, а дыхание перехватывало. Его удивила мысль о том, что страх потери впервые в жизни толкал его к малодушию, к острому желанию не принимать решение прямо сейчас, а посмотреть, что будет дальше. Он боялся потерять Марка, потому что первые крохи настоящей близости, появившиеся в его жизни после войны, смогли возникнуть только в этих отношениях - пусть лишенных оглушающей страсти и влечения, но все же ценных другими своими проявлениями. Драко, с другой стороны, чувствовал его, знал и помнил разным: жестоким, уязвимым, отчаявшимся, сломленным, горюющим, счастливым. Он видел всю палитру, знал каждый оттенок его характера и не отворачивался, когда сталкивался с проявлениями, не свойственными образу “героя”. Но близость между ними не рождалось в прошлом, и Поттер был готов поспорить, что это не изменится и теперь: они залезали друг другу под кожу только для того, чтобы в итоге причинить боль. Марк видел лишь кусочек настоящего Гарри, избегая столкновения со всем спектром, и, если подумать, это особенно сильно сказывалось на сексе: с ним Поттер не мог проявить ни грубости, ни жесткости; опасался лишний раз сделать что-то такое, что заставит Марка испытывать стыд или отпустить контроль. Но они никогда не ранили друг друга, быстро научились обходить острые углы и именно это, в конечном счете, породило ту ценность, ради которой Поттер готов был теперь пытаться все сохранить. Когда он вышел из душа, Марк уже спал - книга лежала на груди, глухо бормоча наставления для молодых адвокатов. Гарри расслышал что-то вроде “гоблины не принимают юристов за людей” и тихо рассмеялся - его собственный опыт общения с гоблинами подсказывал, что за людей они не считают даже людей. Он осторожно забрал книгу и закрыл ее, бормотание стихло. - Просыпайся, - тихо позвал он, осторожно тронув Марка за плечо - тот в ответ заворочался и повернулся на другой бок, обнимая себя руками и пряча лицо между подушек дивана. Гарри попробовал было разбудить его еще раз, но взгляд привлек белый прямоугольник не распечатанного конверта на журнальном столе. Поттер взял его в руки и присмотрелся - подписей не было, но сургучная печать показалась смутно знакомой. Он осторожно дотронулся до нее пальцем, и воск, прежде чем треснуть, вскипел и принял форму герба Малфоев - сердце Гарри забилось чаще, ладони стали влажными и липкими. Бросив быстрый взгляд на спящего Марка, он вскрыл конверт и достал клочок пергамента, на котором мелким почерком Драко было написано: Не паникуй, Поттер. Гарри медленно провел пальцем по этой короткой строчке, чувствуя острое желание поцеловать придурка. Спустя несколько секунд чернила начали стремительно выцветать, пока наконец не исчезли совсем. *** Как бы Гарри ни пытался тянуть время, пунктуальность Марка победила - ровно в два часа дня они вышли из камина в гостиной дома Забини и, разумеется, оказались первыми. - По вам можно часы сверять, - подмигнув Гарри, Блейз обнял Марка и похлопал его по спине - чем заслужил недовольный взгляд и сухое “Рад тебя видеть”. Эти двое никогда не ладили, испытывая взаимное презрение к профессии друг друга. Забини развлекался, Марк злился и позволял втягивать себя в споры, которые почти всегда заканчивались на повышенных тонах. - Выпьете что-нибудь? - Виски, - мрачно сообщил Поттер, игнорируя возмущенный взгляд партнера. Он ненавидел приходить раньше всех и служить арбитром между Забини и Марком, пока кто-то из друзей не примет на себя эту неблагодарную роль, сжалившись над окружающими. И он точно не был мазохистом, чтобы делать это на трезвую голову. - Я совсем забыла, что они вечно препираются, - тяжело вздохнула Гермиона, протягивая Поттеру бокал и наливая себе точно такую же порцию янтарной жидкости. Гарри кисло улыбнулся и они молча чокнулись. - Как вы провели эти дни? - Хорошо, - Поттер сделал большой глоток, не отрывая взгляда от входа в гостиную. - Драко придет вместе с сыном, - безошибочно угадав причину его интереса, сообщила подруга. - И еще будут Андромеда с Тедди. - Опасная смесь, - хмыкнул Поттер. - Я тоже так подумала, но она сама предложила и заверила, что все будет в порядке. Они все-таки родственники, Гарри, - Гермиона успокаивающе положила руку ему между лопаток. - И если ты хоть немного расслабишься, всем будет проще дышать. - Думаю, после второго бокала я достигну желаемой кондиции, - подтверждая свои слова, Поттер залпом допил оставшийся виски и налил себе еще. Он нервничал и Гермиона, судя по озабоченному взгляду, прекрасно это понимала. - Пойдем-ка на кухню, - не дожидаясь ответа, она взяла его за руку и буквально потащила за собой прочь от удобного наблюдательного пункта, который Гарри, вообще-то, не намерен был покидать. - Мы скоро вернемся! - Крикнула она Блейзу, но тот был так увлечен перепалкой с Марком, что даже не посмотрел в их сторону. - Гермиона, перестань! - он наконец вырвал руку из ее цепкой хватки, но бежать было некуда - дверь на кухню захлопнулась, они остались одни. Подруга облокотилась о ближайший шкаф и сложила руки на груди, внимательно наблюдая за ним. - Мы не вернемся, пока ты не объяснишь мне, что происходит, - подтверждая серьезность своих намерений, она сделала резкое движение волшебной палочкой и с верхней полки вылетела маленькая фарфоровая пепельница - артефакт времен войны, когда Гермиона тоже злоупотребляла маггловскими сигаретами. - Можешь курить, если хочешь. Выкладывай. Гарри прикрыл глаза, вдохнул в себя успокаивающий запах праздничных специй и фирменного штруделя Блейза. Несложно было догадаться, что именно Гермиона первой обратит внимание на его поведение и не станет списывать перемены ни на работу, ни на возвращение Марка. Прошедшие недели так измотали его, что на сопротивление не осталось сил, а возможность разделить происходящее хоть с кем-то близким ощущалась пусть и ненадежным, но все же спасательным кругом. Бессмысленно было рассказывать всю историю целиком, поэтому он сделал большой глоток виски и, поморщившись, выложил все как есть: - Я сплю с Драко, - и как только он произнес последний звук, лицо Гермионы обрело редкое для нее выражение абсолютного, неподдельного удивления. - Что, уже? Гарри моргнул, поставленный в тупик ее реакцией, и решил на всякий случай уточнить: - В каком смысле, Гермиона? Подруга бросила на него один из “тех самых” изучающих взглядов, которые обычно доставались сложным рецептам по зельям или заклинаниям, которые по какой-то причине не приводили к тому результату, на который она рассчитывала: - Мы с Роном думали, что это займет больше времени. - Мерлин, вы еще и с Роном успели это обсудить! Почему было у меня не спросить? - Гарри понизил голос, чтобы не привлекать внимание лишнее внимание к их разговору. - Потому что ты несколько недель почти не выходил на связь, а потом опубликовали статью в Пророке и мы решили, что стоит подготовиться заранее, - пояснила Гермиона с таким видом, словно речь шла о поездке в отпуск или планах на праздники. Заметив смятение на лице Поттера, она мягко улыбнулась: - Гарри, мы знаем тебя почти двадцать лет, и половину этого времени ты был так или иначе одержим Малфоем. Не нужно быть Трелони, чтобы предположить, что подобное развитие событий входит в категорию “крайне вероятных”. Ты уже рассказал ему? - Нет. Я думал об этом, Гермиона, - он выдержал ее пронизывающий взгляд, не дрогнув. Все утро, методично уничтожая гневные письма ополоумевших магов и волшебников, он пытался решить, как поступить правильно. - И решил пока не поднимать эту тему, потому что не понимаю, зачем ему понадобилась наша связь. - Ты думаешь, что для того, чтобы спать с тобой, ему нужна какая-то веская причина? - подруга поставила на дверь быструю заглушку и подошла к Поттеру, чтобы ловким движением выхватить у него недокуренную сигарету. Смешно поморщившись, она сделала короткую затяжку, закашлялась с непривычки и, с обидой глядя на смеющегося Гарри, продолжила: - Мне всегда казалось, что нездоровая тяга друг к другу - это то немногое, что у вас есть по-настоящему общего. - На этот раз все иначе. Он сам предложил мне секс, Гермиона, - Гарри задумчиво покачал стакан из стороны в сторону, наблюдая, как свет причудливо преломляется в его хрустальных стенках. Подруга, только что сделавшая еще одну короткую затяжку, снова закашлялась, подняв на него недоверчивый взгляд: - Он вроде из тех, кому нравятся долгие ухаживания? - Именно, Гермиона. А теперь еще два факта, которые никак не выходят у меня из головы: у него не было мужчин после войны, и его не беспокоят мои отношения с Марком, - Гарри допил виски и достал из ближайшего шкафчика другую бутылку. - Тебе налить еще? - Давай, - теперь подруга выглядела по-настоящему обеспокоенной - настолько, что в ее пальцах уже появилась вторая сигарета. Длинным ногтем указательного пальца она, нахмурившись, царапала фильтр. - То, что у него не было мужчин, меня как раз не удивляет - он все-таки женился, для Малфоев этот статус значит очень много. А вот его готовность тебя с кем-то делить, на мой взгляд, признак тревожный. Не могу себе представить, что должно было случиться, чтобы он перестал быть собственником. Это очень странно, Гарри. - Поэтому я не хочу, чтобы он узнал, что я любил его, Гермиона. По крайней мере, пока не пойму, что происходит. - Понимаю, Гарри, - она с тяжелым вздохом положила голову ему на плечо. - А что будет с Марком? - Пока что все останется, как есть. - Пообещай, что не будешь затягивать, хорошо? - она зажгла сигарету и отдала ее Поттеру - это напомнило ему о тех днях, когда они жили в палатках, экономили на всем, и часто делили одну сигарету на двоих. Он тепло улыбнулся и потерся щекой о ее густые волосы, успокаиваясь. Голоса в гостиной стали громче, народу явно прибавилось, а значит, кто-то вот-вот придет их искать, но два бокала виски сделали свое дело: Гарри стало совершенно наплевать на то, как пройдет вечер. Самое важное и нужное он получил, с остальным можно будет разобраться позже. - Спасибо, что не осуждаешь, - он приобнял Гермиону за плечи и прижался губами к ее макушке. - Гарри, я замужем за слизеринцем, и не без причины. Есть гораздо более эффективные способы заставить тебя включить голову, - она ткнула его пальцем под ребра, от чего Поттер издал недовольный вопль и отодвинулся в сторону, потирая бок. Гермиона довольно рассмеялась. - Нет тебе веры после этого, - мрачно сообщил он, но от этого детского жеста внутри потеплело. В этот момент кто-то постучал и дверь сразу открылась - в кухню заглянул Блейз: - Вы бы еще чары ненаходимости наложили, - проворчал он. - Верни мне жену, Поттер. И займи чем-нибудь своего оголтелого крючкотвора, мой лимит на сегодня исчерпан. Гарри с Гермионой обменялись понимающими ухмылками и отправились к остальным. Едва они перешагнули порог гостиной, как Поттеру в живот врезался счастливый сверх всякой меры Тедди - его волосы, на этот раз ярко-розовые, торчали во все стороны, сообщая всем вокруг о прекрасном расположении духа их обладателя. Крепко обхватив крестника руками и еще больше взъерошив ему прическу, Поттер встретился глазами с улыбающейся Андромедой и довольно ухмыльнулся в ответ. - Я ужасно соскучился, дядя Гарри! - сообщил Тедди, разрывая объятья. - Мистер Забини сказал, что после обеда мы можем пойти полетать! - Я тоже скучал, Тедди. Думаю, тетя Андромеда разрешит нам сыграть Рождественский матч? - он сделал жалобное лицо и беззвучно, одними губами произнес “п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а”. - Играйте, но я не буду смотреть на этот ужас, дорогой. И никаких этих ваших финтов, - она для вида погрозила им пальцем. - Урааааа! Гарри согласился полетать с нами! - завопил Тедди и понесся в противоположную сторону гостиной, моментально забыв о существовании взрослых. Поттер проследил за крестником взглядом и увидел Драко - рядом, вцепившись в руку отца и испуганно озираясь по сторонам, стоял худенький светловолосый мальчик. Разумеется, Тедди уже успел найти себе друга. Внутри одновременно возникло два противоречивых желания: с одной стороны, хотелось подойти и коснуться, перекинуться хотя бы парой ничего не значащих слов; с другой - держаться как можно дальше и игнорировать присутствие Драко так долго, как только позволят приличия. - Только не начинай, - Андромеда по-своему поняла замешательство и, подхватив Поттера под руку, отвела его в сторону от гостей. - Драко приходил в гости на прошлой неделе, он очень изменился. Пора бы уже оставить все в прошлом и двигаться дальше. Гарри промолчал, пытаясь скрыть удивление за очередным бокалом виски, и начал всерьез опасаться за собственное психологическое здоровье. Если день будет продолжаться в том же духе, он имеет все шансы впервые сесть на метлу пьяным: два разговора по душам о своих отношениях с Малфоем он просто не переживет. - Ой, да брось ты, - раздраженно вздохнула Андромеда, отобрала у него стакан и отставила его в сторону. Гарри, не ожидавший такого вероломства, закашлялся. - Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, но иногда ты просто невыносим. Хотите и дальше портить друг другу кровь - вперед, но при детях ведите себя как нормальные люди! - Да я ни слова не сказал! - возмутился Поттер, не в силах уследить за мыслью Андромеды, но чувствуя острую потребность защититься от ее нападок. - А тебе и не надо, я по взгляду все вижу, - фыркнула она. - Дети будут дружить, а если ваши отношения этому помешают - я приму меры, так и знай! - Нет никаких отношений, - Гарри ощутил растущее внутри раздражение: кого ни спроси, все эксперты в их с Малфоем прошлом и настоящем. Пророк, друзья, а теперь еще и женщина, которую Поттер воспринимал как часть своей семьи. - Это меня и беспокоит, - она заправила за ухо локон седеющих волос и поджала губы. Гарри хорошо знал это выражение лица: Андромеда никогда всерьез не злилась на него, но порой испытывала негодование, когда вспоминала, что не может воспитывать его так, как воспитывает Тедди. - Вы через такой кошмар вместе прошли, и вместо того, чтобы беречь эту связь, изо всех сил пытаетесь сохранить лицо. Это все, что я хотела сказать. - Все не так просто, Андромеда. - И никогда не будет, - она повернулась к нему и слабо улыбнулась. - Но все хорошее требует усилий. Только плохое дается просто. Поттер хотел ответить ей что-то резкое, но вовремя прикусил язык. По обрывкам разговоров он догадывался, что Андромеда тяжело переживает разрыв с Нарциссой, и Драко остался единственной ниточкой, соединяющей ее с любимой сестрой, а Тедди - с последними оставшимися в живых родственниками. Гарри скорее отрубил бы себе руку, чем оставил крестника в том же сиротском одиночестве, которое сам в полной мере испытал на себе в детстве, но не рассказывать же ей, что он залез Драко в штаны, и не знает, как себя вести в присутствии друзей после этого? Андромеда хотела сказать что-то еще, но в этот момент к ним подошел Марк. Поттер почувствовал запах его парфюма и на плечо легла тяжелая рука, которую незамедлительно захотелось с себя сбросить, но он сдержался и подавил внезапную волну раздражения. Смущенный своей странной реакцией, Гарри натянуто улыбнулся, всей кожей ощущая запредельный уровень дискомфорта, который не сгладило даже приличное содержание алкоголя в крови. - С Рождеством, Андромеда, - Марк, казалось, не обратил внимания на окаменевшее под его рукой тело Поттера. - Как дела у Тедди? Мне только что напомнили, что он в этом году пошел в Хогвартс. Простите, что не поздравил. Гарри, получавший от крестника по письму в неделю, быстро потерял интерес к разговору и просто стоял рядом, молча сражаясь со своими ощущениями. Постепенно стресс, который он испытывал из-за встречи с Драко перерос в раздражение, и вот теперь - в злость. Тело, вторя настроению, последовательно предавало его, отказывалось получать удовольствие от встречи с близкими людьми, и он от всей души пожалел, что согласился прийти. В итоге Гарри так себя накрутил, что решил после праздников вернуться к работе в полях: это не оставит ему времени ни на какие отношения, и избавит от идиотских решений. Видит Мерлин, ему нужно хоть немного личного пространства и полное табу на воспоминания о прошлом. Спасаясь от полного коллапса, Гарри извинился и направился на кухню, чтобы покурить и попить воды. По пути он обнял Панси, но, когда она попыталась с ним поговорить, сбежал, не желая еще больше усугублять свое состояние. Ее обеспокоенный вид означал, что ему придется выдержать очередной разговор о чувствах, в котором не будет никакого рационального зерна: никто, кроме Гермионы, не в курсе, в чем именно причина его настроения, а сил на изобретение чего-то более-менее жизнеспособного у него не было. Поттер понимал, что отталкивает от себя друзей, которые искренне пытаются помочь, но первое столкновение с новой реальностью, где он изменяет партнеру с бывшим любовником, оказалось слишком тяжелым. Добравшись наконец до кухни, он с облегчением закурил и начал медленно мерить шагами свободное пространство, рассматривая высокие полки, заставленные баночками со специями и бутылочками причудливых форм. Слегка затуманенный алкоголем взор радостно цеплялся за эти необычные объекты, останавливался, когда попадался особенно причудливый цвет или не получалось с первой попытки понять по этикетке, что находится внутри. - Не возражаешь? Поттер застыл, медленно моргнул, выдохнул, и только после этого повернулся на голос: Драко стоял в дверях с сигаретой, зажатой между средним и указательным пальцем, и, слегка склонив голову набок, наблюдал за Гарри. Его взгляд, сначала направленный только на лицо, лениво скользнул вниз, потом снова вверх - Малфой разглядывал его с неприкрытым голодом, и что-то еще было в его глазах, что заставило Поттера дрогнуть, вспомнить вкус и запах его кожи. Когда их взгляды встретились, губы Драко тронула тонкая усмешка, он сделал несколько медленных, тщательно выверенных шагов навстречу, словно не был до конца уверен, что именно собирается сделать. С момента последней встречи его холодная красота обрела какую-то новую силу, не дававшую Гарри оторваться от него и будила внутри встречный голод, которому он позволил зажечься в собственных глазах: заметив это, Малфой застыл в нерешительности, медленно провел кончиком языка по нижней губе. - Как Скорпиус? - Гарри задал первый вопрос, который пришел ему в голову, потому что длить эту паузу было выше его сил, рядом с Драко сила воли истончалась, как кусок масла на раскаленной сковородке. Из гостиной донесся громкий смех Рона, глубокий и заразительный. - Серьезно, Поттер? Ты хочешь поговорить о моем сыне? - Малфой издевательски приподнял брови, делая еще один медленный шаг вперед. - Мне действительно интересно, я не пытаюсь показаться вежливым, - раздражение и злость, которые Гарри испытывал весь день, наконец просочились в его голос. - Если ты хочешь поговорить о чем-то еще, предлагаю сделать это в другой раз. - Тяжело держать себя в руках, м? - сверкнув глазами, поинтересовался Драко, но ближе все-таки не подошел. Наклонив голову, он щелкнул маггловской зажигалкой и на мгновение его лицо окрасилось теплом крохотного пламени. - Мерлин, ты невыносим, - Гарри потер глаза под очками и, сделав последнюю затяжку от практически истлевшей сигареты, отправил бычок в пепельницу, которую час назад предложила ему Гермиона. Губы болели от желания целовать Драко, говорить с ним о глупостях, сделать ему минет прямо на этой кухне и на этот раз заставить умолять, прежде чем позволить кончить. Но они больше не были парой, чтобы заниматься сексом в доме друзей и бесить их своим поведением. И не было серьезных тем для разговора, чтобы можно было позволить себе глупости. - Скорпиус вне себя от возможности сыграть с тобой в квиддич, - вдруг поделился Драко, задумчиво рассматривая струйки голубоватого дыма, поднимающиеся вверх и постепенно исчезающие в воздухе. В нем снова проявилась неожиданная хрупкость, которую Гарри уже замечал раньше: он как будто спотыкался, не встречая понимания и замирал, не зная, как исправить допущенную ошибку. Подчиняясь порыву хоть как-то дать ему понять, что все в порядке, Поттер подошел и встал рядом с ним так, что они почти соприкоснулись плечами. Малфой бросил на него нечитаемый взгляд, и, тяжело сглотнув, продолжил: - Он боится, что все будут смеяться, потому что он не очень хорошо летает. - Уверен, он унаследовал твои способности ловца, - Гарри легонько толкнул Драко плечом, в ответ раздался сдавленный смешок и они посмотрели друг на друга, улыбаясь, как умеют только люди с общим прошлым, с полуслова понимающие человека напротив. Поттер, не задумываясь, протянул руку, чтобы убрать со лба Малфоя непослушную светлую прядь, но жест получился болезненно-интимным, слишком нежным. Напряжение, едва успевшее схлынуть, вновь начало подниматься изнутри, скручивать внутренности в тугой узел. Прикусив губу, Гарри убрал руку от лица Малфоя так стремительно, словно боялся обжечься: - Думаю, пора идти к остальным. Пока нас окончательно не потеряли. Драко бесстрастно кивнул и первым направился к двери, ведущей в гостиную. Гарри шел следом, и, как завороженный, никак не мог оторвать взгляд от полоски бледной кожи над воротником его темно-синей рубашки и того места, где начинали расти короткие светлые волосы. Если прижаться туда губами рано утром, Драко вздрогнет и подвинется ближе в объятия, но не проснется. Будь оно все проклято, думал Гарри, запрещая себе смотреть и улыбаясь Рону, который уже спешил ему навстречу, чтобы что-то рассказать. Проклято и забыто. *** - Как думаешь, как быстро они возненавидят друг друга? - поинтересовалась Панси, с кровожадным интересом наблюдая за спором, развернувшимся между Драко и Марком во время обеда. Малфой отражал все заявления по поводу законности обладания старинными защитными артефактами со свойственным ему издевательским хладнокровием, и получал в ответ гораздо более эмоционально окрашенные аргументы. - Боюсь, что это уже случилось, - Гарри предпринял попытку отвлечь Марка, когда ситуация начала выходить из под контроля, но внутренний юрист победил партнера в недолгой борьбе, и теперь все с интересом наблюдали за спором двух профессионалов, в котором ни один не собирался уступать другому. - Прости, Гарри, но мои симпатии на стороне Малфоя, - Рон похлопал его по плечу, но Поттер не понял, сочувствует ему друг или пытается таким образом проявить поддержку. - Рад видеть, что с возрастом он не растерял яда и по-прежнему вовсю использует его в общении с людьми. - Это не яд, Уизли. Есть такое слово - компетентность, - отвлекся от спора Драко. - Не менее ядовитая штука, - ухмыльнулся в ответ Рон, салютуя ему бокалом с вином. Малфой демонстративно закатил глаза, показал средний палец и вернулся к спору. С тех пор, как они вышли с кухни, Драко упорно делал вид, что Гарри в комнате не существует: они не разговаривали, не смотрели друг на друга, избегали любых намеков на изменившийся характер их отношений. Если бы Малфой еще нашел в себе силы игнорировать Марка, Поттер был бы искренне благодарен, но в этом мире нельзя получить все. Хорошо, что все оставалось в рамках приличий, и до личных оскорблений ни один из них не опустился. - Ну прямо старые добрые времена, - фыркнула Паркинсон, бросив на Драко осуждающий взгляд, - Годы идут, а средний палец вместо аргумента все так же актуален. - Зато все без слов понятно, - Рон расслабленно откинулся на спинку стула, рассеянно поглаживая руку Панси. - Кстати, ты получил от Кингсли приглашение на совещание в понедельник? - Я не разбирал почту, хотел заняться этим в воскресенье, - Гарри попытался припомнить, были ли у них запланированы встречи с Министром на начало года, но ничего подобного в голову не приходило. - Что он хочет обсудить? - Думаю, что инициатор здесь не Кингсли, а Робардс. Если я верно понял обтекаемые формулировки, руководство планирует масштабные учения. - С чего вдруг? - удивился Гарри. В последние Министерство ограничивалось полевой подготовкой и внутренними тренингами. После войны, когда пыль немного улеглась и стало очевидно, что масштабной угрозы ни внутри, ни снаружи страны больше не существует, финансирование Аврората урезали, и дорогостоящие масштабные учения были первым, от чего отказались в пользу более важных задач. Если в этом году ситуация вдруг изменится, то что будет с переподготовкой новобранцев? Рон, судя по всему, тоже пришел к этому вопросу: они обменялись понимающими взглядами, но вслух говорить о своих догадках не стали, чтобы не портить друзьям настроение разговорами о работе. Если Робардс затеял очередную реформу, это может означать только одно: он все-таки примет участие в предвыборной гонке в предстоящем году, и будет делать все, чтобы потопить Кингсли, а вместе с ним и Гарри с Роном попадут под раздачу, как ближайшие соратники и старые друзья. - Год предстоит, что надо, - невесело улыбнулся друг, озвучивая мысли Поттера. - Да уж, - Гарри поискал глазами детей и обнаружил их возле камина, играющими в волшебные шахматы. Пить больше не хотелось, а общением и неприятными новостями он был сыт по горло - значит, пришло время пойти полетать. Он встал, и, тронув Марка за плечо, чтобы привлечь его внимание, сообщил: - Пойду поиграю с ребятами в квиддич, пока не стемнело. - Конечно, - Марк с улыбкой взял его за руку и тронул губами костяшки пальцев. - Тебе нужна помощь? - Я помогу, - Драко встал так стремительно, что чуть не уронил стул и Поттер, с удивлением подняв на него взгляд, сразу понял, что он очень зол. Может, Марк чем-то оскорбил его, пока Гарри был занят разговором с Панси и Роном? - Скорпиус пока не очень хорошо одевается сам, - процедил Малфой, и, не дожидаясь ответа, пошел к сыну. - Чем ты его разозлил? - спросил Поттер, наклонившись к Марку - тот в ответ только удивленно пожал плечами и с сомнением посмотрел Драко вслед: - Понятия не имею, секунду назад все было более-менее нормально. Хотя, должен признаться, эта его язвительная манера кого угодно выведет из себя. Как ты его терпишь? - Видел бы ты их в школе, не задавал бы таких вопросов, - фыркнула Панси. - Думаю, у Поттера выработался такой иммунитет, что спор вроде вашего покажется вежливой беседой о погоде. - Что-то вроде того, - рассмеялся Гарри. Заметив вопросительный взгляд Марка, он повернулся к Паркинсон и с шутливой угрозой потребовал: - Не вздумай хоть что-то ему рассказывать! Мы договаривались, что позорные истории из детства рассказывают только непосредственные участники, а их друзья - держат язык за зубами. Панси открыла рот, чтобы что-то ему ответить, но ее остановил вопль Тедди: - Гарри, мы почти готовы! Ты идешь? - Уже бегу! - Крикнул он в ответ и последний раз посмотрел в черные глаза Паркинсон, в которых отчетливо плескалась обида. Она обожала рассказывать истории времен Хогвартса, и те, в которых Гарри был главным действующим лицом, явно входили в топ десять любимых (и, разумеется, самых постыдных). Большую часть из них Марк слышал не по одному разу, но ни в одной Малфой не упоминался - и Гарри хотелось бы, чтобы так оно и оставалось. - Никаких сплетен, Панс. Я серьезно. - Ни одной, даже самой невинной? - она картинно сложила руки на груди. - Ты ранишь меня в самое сердце! - Даже самой крохотной, - со всей серьезностью подтвердил он. - Ненавижу тебя, Поттер. - Взаимно, Паркинсон, - Гарри, улыбаясь, помахал им рукой и отправился к возбужденно гомонящим детям и мрачному Драко. Когда они дошли до прихожей, Скорпиус радостно приплясывая на месте, то и дело поправлял сползающую на глаза шерстяную шапку: - Мистер Поттер, Тедди рассказал, что вы были самым молодым ловцом в истории Хогвартса! Я хочу быть как вы! Гарри рассмеялся и присел перед ним на корточки, чтобы поправить шапку: - Зови меня Гарри. Я уверен, так и будет, - заверил он малыша. - Твой папа говорил, что ты прекрасно летаешь. - Правда? - серые, как у Драко, глаза радостно округлились и он поднял круглое личико вверх, чтобы посмотреть на отца - шапка снова сползла вниз. - Правда, Скорпиус, - сдержанно подтвердил Малфой. Судя по голосу, он все еще злился, но Гарри решил, что сейчас это не важно - сначала дети и квиддич, потом все остальное. - А я буду загонщиком! Директор МакГонагалл сказала, что в следующем году уже можно будет попробовать пройти отборочные и играть в команде, - сообщил Тедди, вставая рядом и так же нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. - Ты же говорил, что хочешь быть вратарем? - удивился Поттер, бросив на крестника вопросительный взгляд. Наконец совладав с шапкой Скорпиуса, он еще раз тепло улыбнулся ему и встал. - Так это сто лет назад было! - укоризненно покачав головой, Тедди схватил Скорпиуса за руку, и они побежали на улицу. - Месяца не прошло, - пробормотал под нос Поттер, завязывая на шее теплый шарф. Ответом ему был мягкий смешок Драко, прозвучавший так близко, что он вздрогнул, но оборачиваться не стал. Дети, квиддич, хорошее настроение - Гарри мысленно повторил эти слова, как мантру, и, быстро накинув теплую мантию, вышел на заснеженный задний двор. *** Они летали, пока на город не опустился мягкий, не по-декабрьски теплый вечер. В доме, быстро утонувшем в синих сумерках, приветливо горели окна, в которых то и дело можно было заметить силуэт Андромеды, опасливо наблюдающей за их игрой. И если она беспокоилась за Тедди, раз за разом норовившем впечатлить нового друга и исполнить сложный трюк в воздухе, то Гарри всерьез волновался за Скорпиуса. Он помнил рассказ Драко о проблемах с магией, но не мог себе представить, что все зашло так далеко: заключенное в метле волшебство с трудом находило контакт с ребенком, и Поттер незаметно накладывал заклинание за заклинанием, чтобы поддерживать полет и не дать Скорпиусу испугаться. Малфой, все это время стоявший внизу, ни на секунду не отрывал взгляд от сына, и казался застывшей черной чертой на фоне снега, недвижимой и напряженной, готовой к немедленному действию. Скорпиус, счастливо хохоча, пронесся мимо, преследуя снитч - неожиданно его магическое поле дрогнуло и стабилизировалось, что подкинуло Поттеру идею. Крикнув Тедди, что пора прекращать измываться над старенькой метлой, не предназначенной для исполнения разворота с резким торможением, он бросил свою “Молнию” в пике и быстро догнал Скорпиуса. Теперь они преследовали снитч вместе, плечом к плечу. Заметив конкурента, ребенок полностью сосредоточился на золотом крылатом мячике, мечущемся перед ними на расстоянии метра. По мере того, как Скорпиус приближался к снитчу, мастерски используя свой вес как преимущество, Гарри все больше убеждался в верности своей догадки: его магия стабилизировалась, когда внешние обстоятельства вынуждали забыть о проблеме и сфокусироваться на цели. Секунда, две, и Скорпиус с ликующим воплем вскинул вверх маленькую ручонку, в которой беспомощно бился снитч. - Молодец! - воскликнул Гарри, даже на расстоянии ощущая теплое покалывание вырвавшейся на свободу детской магии. Они приземлились, запыхавшиеся и раскрасневшиеся от полета. Абсолютное счастье, которое Поттер всегда испытывал после квиддича, не покинуло его и сейчас: он подхватил на руки Скорпиуса, потрепал по волосам кинувшегося обниматься Тедди и они вместе направились к входу в дом - им навстречу уже шагал Малфой. - Пап, смотри! Я смог! - Снитч, таинственно блестя золотом, забился между ними и Драко остановился, обеспокоенно рассматривая сына - он, очевидно, тоже почувствовал магию, от силы которой, казалось, можно было запитать какой-нибудь артефакт. - Иди ко мне, герой, - Малфой протянул руки, и Поттер осторожно передал ему ребенка. Скорпиус сразу же обхватил отца за шею, всхлипнув от переполняющих его эмоций. - Он точно станет ловцом, - не допускающим возражений тоном заявил Тедди, глядя на них снизу вверх - его волосы и брови изменили цвет, стали ярко-зелеными. - Думаю, мы все в этом только что убедились, - улыбнулся Поттер и на мгновение встретился глазами с Драко. Его лицо выражало крайнюю степень эмоционального напряжения, которую Гарри в прошлом видел всего один раз, на шестом курсе. “Да он же едва сдерживает слезы”, - подумал Поттер, потрясенный этим открытием. - Пойдем в дом, Тедди, - он торопливо взял крестника за руку и двинулся к крыльцу. С его стороны было бы честным дать Драко возможность пережить этот эмоциональный момент вместе с сыном один на один, без лишних свидетелей, чтобы чужие глаза и уши не вынуждали скрывать чувства за привычной маской безразличия. - Скорпиус скоро придет, им с папой нужно немного побыть вдвоем. В коридоре, помогая Тедди избавиться от тяжелых зимних вещей, Гарри впервые задумался о том, каково это - быть отцом. Мысль не была новой, но работа в Аврорате и отсутствие постоянного партнера в недалеком прошлом никогда не давали реальной возможности обдумать это всерьез. Тедди, хоть и находился с ним рядом постоянно, сыном все-таки не был: его воспитание полностью взяла на себя Андромеда, выделив Гарри единственную функцию - баловать парня всеми возможными способами. Но теперь, наблюдая за тем, какая глубокая связь объединяет Драко со Скорпиусом, в голову впервые пришла мысль, что отцовство подходит Малфою, делает его мягче, целостнее и терпеливее. Очевидно, что семья не стала для него фасадной формальностью, за которой можно скрыть что-то, что не одобряется тем кругом, в котором он рос и формировался как личность. Например, свою ориентацию. Выходит, Драко все сделал правильно, и получил именно то, чего хотел - признать это было непросто, но другого выхода Поттер не видел. В гостиной разговор за общим столом крутился в основном вокруг Марка и его работы в Штатах. Больше всего вопросов задавал Рон: Джордж всерьез подумывал о том, чтобы открыть в Нью Йорке филиал своего магазина и активно искал контакты людей, которые имели опыт работы на этом рынке. Не особо прислушиваясь, Гарри налил им с Тедди горячего чая и вдруг понял, что оставил волшебную палочку в прихожей - пришлось идти назад. В полутемном коридоре до него донеслись приглушенные голоса, потом быстрый топот ног и из-за угла, едва не врезавшись в Поттера, выбежал счастливый Скорпиус. - Извините! - Он остановился, постарался сделать виноватое лицо, но не справился с эмоциями и широко улыбнулся. - Я к Тедди! Он в гостиной? - Ничего страшного. Беги к нему, там уже чай готов, - Гарри еще не успел договорить, а Скорпиус уже скрылся за дверью. Совершенно несправедливо, что у детей столько энергии - сам он уже мечтал о теплом одеяле и восьмичасовом сне. В прихожей предсказуемо обнаружился Драко - когда Поттер вошел, он как раз вешал в шкаф пальто. Неяркий свет парящих под потолком свечей отбрасывал на его лицо мягкие неверные тени, от которых он казался уставшим и словно бы чем-то опечаленным. Хотя, вполне возможно, что так оно и было, если учитывать, в каком эмоциональном состоянии Гарри оставил их со Скорпиусом двадцать минут назад. - Ты в порядке? - зачем-то спросил Поттер, осматривая прихожую в поисках волшебной палочки. Она сразу же обнаружилась на кушетке, где они с Тедди переодевались. - Нет, Поттер. Не в порядке, - неожиданно резко ответил Малфой, поворачиваясь к нему. Его тонкие пальцы нервно теребили серебряную запонку на рукаве рубашки, подтверждая сказанное. - Мне жаль.. - начал Гарри, но в следующую секунду Драко уже с силой толкнул его к стене и начал целовать с таким отчаянием, что Поттер растерялся. Он ощущал на себе зубы, язык, губы, руки - судорожные, жесткие движения, приправленные непонятно откуда взявшимися эмоциями. Поттер попытался отстраниться, опасаясь случайных свидетелей, но это, кажется, еще больше вывела Драко из равновесия - он схватил Гарри за волосы на затылке и притянул к себе, вжимаясь в него всем телом, не отпуская и не оставляя выбора. И вдруг все законичилось. Тяжело дыша, Малфой сделал шаг назад, потом еще один, торопливо провел рукой по волосам и, не говоря ни слова, вышел в коридор. Гарри, все еще не отрываясь от стены и пытаясь прийти в себя, слышал быстрый, звонкий стук каблуков его ботинок по плитке. Потом все стихло.