Этих двоих вместе не сажать!

В комнатушке повисло напряжённое молчание. Оно длилось в районе двух десятков секунд, а затем Попов тихо произнёс с трудом отрывая взгляд от лица парня: - Ладно, Антош... Собирай вещи... - И всё?! - Шастун снова схватил его за руку и притянул к себе. - Ты спятил, что ли?! - Арсений резко подался назад, высвободился и отбежал на три шага. - Антон, сейчас ребята зайдут! - Мне похую! - Чего ты взъерепенился? - Я сказал, что люблю тебя. Ты глухой? - О, Господи... - Арсений расслабился и глубоко вздохнул. - Ну, сам испортил себе романтику, Шаст... Я собирался сказать это в более подходящей обстановке. - Ничего, переживу! - Я тоже люблю тебя, дуролом... Очень люблю. - Правда? - Чтоб я сдох... - Нет, вот этого не нужно. - Насчёт этих побегов с фотосессии - завтра поболтаем... - зловеще шепнул Шастуну и Попову Стас, усаживаясь в микроавтобус. Те переглянулись и, синхронно пожав плечами, опять полезли назад. На это уже никто не обратил внимания. - Кто куда, ребят? - осмотрел салон Матвиенко. - Домой! - в голос ответили Антон, Оксана и Позов. - Меня возле метро "Комсомольская" выкидывайте. Я в гости к другу обещал зайти, у его матери день рождения, - невозмутимо произнёс Арсений. Стас с подозрением глянул на него. Шастун живёт совсем в другой стороне, так что, вроде, опасаться нечего, но... Спроси сейчас у Шеминова, почему он так рьяно пытается помешать этому "неправильному роману", он и сам уже не смог бы чётко сформулировать ответ. Боролся по наитию. - Без подарков и цветов старушку поздравлять будешь? - не удержался он от комментария. - Стасик, ты, как всегда, мил, тактичен и блещешь Айсикью, ибо айкью не получается. Станция метро "Комсомольская" находится в глухом таёжном тупике, затерянном меж заснеженных сосен. Даже не представляю, где там достать цветы и подарок. Поймаю белку и наломаю еловых лап... - Ой, всё! - Стас с досадой отвернулся к окну, а Антон тихо засмеялся в плечо говорливого товарища. Ждать пришлось недолго. Через десять минут после того, как Антона высадили возле его подъезда, Арсений подошёл сзади и положил ему руку на плечо. - Тьфу! Напугал, блядь! - Шастун испуганно подпрыгивает, роняя сигарету. - Я не блядь - меня любили... Хватит дымить, пошли в магазин! - Уже придумал что-то? - Ага... В Ивлева сыграем? - Это как? - Приготовим что-нибудь сами? - Арс, тебе продукты не жалко? Я и готовка - это как огонь и бензин. По отдельности хорошо, а вместе - пиздец. - Значит, я буду готовить, а ты - смотреть и учиться, - Попов толкнул плечом дверь "Перекрёстка" и сразу же натянул шапку по самые брови Антон проделал то же самое, ещё и капюшоном закрылся. - Арс, а ты про друга и его маму на ходу сочинил? - Конечно... И станцию назвал подальше от твоей, чтобы Стасику спалось слаще. Правда, пришлось крюк дать, но я, вроде, особо не задержался? - Да нет, я даже не замёрз... - Вот и славно... Вино? Или что-то покрепче? - Не... Вино, конечно. Я сегодня на пьянку не особо настроен. - А на что ты настроен? - Всё-то тебе скажи! - Ша-аст... Ну, окей. Берём сухое красное и два стейка. Сегодня я покажу тебе, как правильно жарить мясо! - А, кроме мяса, ты ещё что-то жарить умеешь?! - Слушай, иди нафиг, жертва позднего пубертата! Лучше сладкое выбери! - Арсений с притворным возмущением толкнул парня в сторону витрины с пирожными. Добравшись до дома, они торопливо переоделись и забились в тесную кухню. Пока Арсений шумел по полкам в поисках посуды для готовки, Антон с ужасом оглядывал разложенные на столе продукты, совершенно не понимая, с чего планируется начать. - Тоха, если ты хочешь, чтобы мы поужинали в этом столетии, помогай. Лук в состоянии почистить? - Ну, это, скорее всего, смогу. А нарезать как? - Кольцами. И желательно - без своих пальцев. - За последнее не ручаюсь... Арс, а ты где готовить учился? - Нигде... Смотрел, как мама делает, и пытался повторить. Вот и весь фокус. - Прямо сам пытался?! По собственному желанию?! - А что такого? - Арсений принялся ловкими движениями натирать сырые стейки специями. - Антош, мужчина, кем бы он ни был, в жизни должен уметь всё необходимое, чтобы ни от кого не зависеть. Нет ничего хуже бытового инвалида. Понимаешь? Шастун не ответил. Он, затаив дыхание, следил за тонкими пальцами, перепачканными в паприке и душистой соли. Внизу живота сладко заныло. - Ты чего? - мужчина поймал его взгляд и озадаченно улыбнулся. - Н-ничего... Наверное... - Антон торопливо наклонился и поцеловал сухие теплые губы. Арсений ответил совсем коротко, но, отстраняясь, качнул головой, призывая не обижаться: - Солнце моё... Давай-ка, сначала с готовкой закончим? "Поз, они нас наебали..." - кинул Стас в личный телеграм Дмитрия. "Кто наебал, в чём наебал?" - пришёл через пару мгновений удивлённый ответ. "Шастун и Попов. Они где-то вместе". "Стас, с чего ты взял?" "Арс - та ещё вниманиеблядь. Ты думаешь, он упустил бы возможность похвастаться, как мило поздравляет маму друга? А Антон и вовсе сейчас заваливал бы свою аудиторию сторисами про всё подряд. Или рекламой. Однако, уже пошёл третий час, как оба из сети провалились". "Стас, оставь их в покое, а? И меня, заодно... Я, вместо того, чтобы дочке сказку читать, изучаю ход твоего расследования дела о двух гомосексуалистах!" "Ладно, извини... Я забыл, что мне одному не плевать на имидж группы". Шеминов обиженно отложил телефон и отправился в душ. Завтра он предпримет последнюю попытку, а потом - просто умоет руки. Уволить Шастуна или Попова уже не получится, как бы ни грозил, слишком далеко всё зашло - без них рейтинги "Импровизации" упадут ниже, чем "Час садовода". - Понравилось? - Арсений проследил, как Антон доедает последний кусочек мяса, и удовлетворённо улыбнулся. - Охуенно! Ивлев по-королевски отсасывает в уголке. - Ну, вот же! - Может, переместимся в комнату и фильм включим? - У меня отличное мясо, а у тебя отличные идеи! А какой фильм? - Да похуй. - Окей... А посуда? - Тем более, похуй. - Антон, ты удивительный... - Похуист? Я знаю... Парни перешли в большую комнату, включили какой-то комедийный американский боевичок (от ужастика Шастун отказался наотрез) и устроились вместе на диване. - У тебя кетчуп на щеке, знаешь? - Антон развернул к себе голову Арсения и принялся оттирать соус. - Я даже не чувствовал... Рука Антона соскользнула со щеки на шею, забираясь под воротник футболки. Шаст подвинулся вперёд и второй раз за вечер прижался губами к губам Попова, нетерпеливо проникая языком в горячий рот. Арсений сначала покорно приобнял его за плечи, но через несколько минут, когда сдерживаться стало совсем сложно, а рука Шастуна уже вовсю хозяйничала под его футболкой, лаская напрягшийся пресс на плоском животе, привычно тормознул процесс: - Антош, всё заходит слишком далеко, остановись. - Ты забыл, что мне похуй? - губы молодого любовника переместились на шею, попутно захватив коротким поцелуем мочку уха. - Хватит меня динамить! - Антон... - Арс, пожалуйста... Я очень долго терпел. Мы оба долго терпели. Больше я не смогу. От горячего дыхания и частых поцелуев в шею и ключицы у Арсения замирало внутри. Сквозь джинсовую ткань он чувствовал крайнюю степень возбуждения Антона, понимая, что и сам приходит в такую же "боевую" готовность. - Ты понимаешь, что отступать будет некуда? - серьёзно спрашивает он, обхватывая голову Шаста обеими руками. - Столько добиваться - и отступить? Арс, я, может, и озабоченный, но не идиот... - Хорошо, уговорил... Решительный поцелуй прерывает дальнейшие разговоры. Становится жарко. Антон срывает футболку через голову, а затем заставляет Арсения сделать то же самое. Прикосновения кожей заставляют обоих покрыться мурашками. Попов откидывается на диван, увлекая парня на себя. Снять ремень с джинсов оказывается непосильной задачей - их пальцы путаются и переплетаются между собой. - Давай-ка, каждый сам, а? - Арсений чуть отстраняется и, наконец, избавляется от штанов. Антон следует его примеру и снова ложится сверху, покрывая жадными поцелуями лицо мужчины. Арс берёт его руку, накрывая ею выступивший бугорок на своих боксёрах, и тут возникает первое затруднение: Антон испуганно отдёргивает ладонь. - Ты чего? - удивлённо спрашивает Арсений, приподнимаясь на локте. - Арс... Ты не подумай, я не на попятную... Я просто не знаю, что делать. Губы Попова трогает невольная улыбка: - Антош... Да то же, что и себе! - А, если тебе будет... неприятно? - О, Господи... - Арсений уже тихо смеётся, и плавным рывком меняет положение. - Нет, дружочек. В активы тебе рановато... Расслабься, хорошо? Ты мне доверяешь? - Полностью... Арс укладывает Шастуна на диван и ласково проводит рукой по его телу, умышленно задевая соски, а потом и вовсе концентрируясь на них губами. Антон стонет и выгибается так, что Арсению страшно за его позвоночник. Через пару минут Попов понимает - парень слишком чувствителен, так что, члена лучше пока не касаться вообще. Иначе всё закончится, не успев начаться. Подготавливать тоже приходится аккуратно. Проникновение одного пальца проходит почти нормально - с шипением сквозь стиснутые зубы, а вот двух - уже вызывает болезненный вскрик. Приходится снова прерываться на нежные слова и ласки, но Арсений не сдаётся. Ему очень хочется, чтобы Антон не разочаровался в том, о чём давно мечтал: - Солнце, я долго не протяну... Ты уже хорошо подготовлен, потерпи совсем чуть-чуть, договорились? Шаст закусывает фалангу пальца и кивает головой. Арсений медленно двигается вперёд и входит наполовину, сразу же замирая и чутко наблюдая за реакцией своего парня: - Ты как? - Нормально, кстати... Вначале было очень больно, а теперь - ничего. Думал, будет хуже. Только сразу быстро не двигайся. Я скажу, когда можно... - Договорились. Шастун упускает момент, когда ноющее ощущение излишней растянутости начинает приносить удовольствие. Он догадывается об этом лишь по собственным стонам, которые из страдающих становятся блаженными. - Можно быстрее... - с трудом выговаривает он и прижимает Арса к себе, в очередной раз терзая поцелуями припухшие губы. Тот охотно подчиняется, и вскоре Антон ощущает, как его тело взрывается сотнями искр, которые будоражат каждый нерв, а кровь в ушах начинает шуметь, будто он стоит в шторм на берегу океана. Он стонет так громко, что уже не слышит, как к нему присоединяется Попов, едва успевший отстраниться, чтобы кончить на живот, а не внутрь. Некоторое время они молчат, ошеломлённые случившимся, а затем Антон садится и удивлённо оглядывает себя: - А как я... без рук-то умудрился? Ну, ты понял! - Такое бывает, Антош! - Арсений погладил его плечу. - Кто первый в душ? - Я, разумеется! Кто хозяин квартиры? - Окей. А потом пирожные съедим. И вино ещё осталось. - Ага! А фильм закончился! - Антон смотрит на бегущие по экрану финальные титры и, смеясь, падает на грудь любовника. - Интере-есно было, пиздец! - Да, нетривиальный сюжетик!