Этих двоих вместе не сажать!

- Арс... - Антон опускает руку на макушку Попова и приподнимает его голову, мирно покоящуюся у него на плече. - Ну, нет, Шаст, ты серьёзно?! Опять? Двух раз для первой ночи вполне достаточно, не находишь? Вот и связывайся с молодёжью - до смерти заебут! - Ой, вот только не надо из меня сексуального маньяка делать. Второй раз вышел по твоей вине! На хрена ты потащился за мной в душ? - Просто потереть тебе спину. Серьёзно. Остальное предпочёл сделать ты. Кстати, в следующий раз с непривычки так глубоко взять не старайся... "Умер, подавившись членом", - так себе некролог. - А ты бы показал! - Антон лупит его подушкой. - Я бы и показал, если бы кто-то не застеснялся! Или я на себе должен был демонстрировать, как Мэрилин Мэнсон?! - А, что, гибкость уже не та?! Некоторое время они смеются до слёз, едва не падая с дивана, но затем Шастун утихает и сползает ниже, чтобы поменяться местами и самому прильнуть к плечу Арсения. Для этого приходится подогнуть длинные ноги и свернуться уютным калачиком. Ни дать, ни взять, точно - кот. - Вообще, я не об этом... - задумчиво говорит он. - Я спросить хотел. - Что? - Арс запускает руку в русые кудри и осторожно оттягивает их, наматывая на пальцы. - Ты, вот, такой опытный, значит, у тебя уже были мужчины? - Антон... - Погоди, я же не только для того, чтобы поревновать! Ещё и уточнить хочу. Сам же говорил, что у нас нет секретов друг от друга. - Ну, был... Один. - Когда? - Шаст приподнимается, пытливо вглядываясь в лицо мужчины, смутно белеющее в темноте. - Давно. Ещё в театре, - голос Арсения звучит спокойно и размеренно. То ли великолепно играет, то ли ему действительно уже глубоко плевать. - Расскажешь? - Антон ложится обратно и прижимается носом к основанию шеи. - Антош, а тебе это зачем? - Просто интересно. Как его звали? - Валентин. Он был на пять лет старше меня по возрасту и примерно на столько же - в актёрской карьере. - Ты в него влюбился? - Ну, тогда я не знал, как это точно называется. Меня тянуло к нему, и я считал это восхищением его актёрским талантом. - А он предложил... - Он ничего не предлагал. Просто на очередной попойке после премьеры, спросил, не хочу я поехать к нему домой за каким-то редким учебником актёрского мастерства. Я захотел. Мы поехали. Я впервые в жизни попробовал ликёр "Егерьмейстер", а вот до учебника мы так и не добрались. - А потом? - А потом, он периодически спал со мной, а наутро переставал замечать. Получал, что хотел, большего ему и не требовалось. А я... - Любил? - Скорее, ничего не понимал, Антон. Мной на тот момент ещё ни разу не пользовались. Конечно, я тогда решил, что люблю его, и меня даже так всё устраивает, но, как показало время, в этом чувстве не было ничего, кроме уязвлённого самолюбия. - Ты очень страдал? - Да... Может, если бы не этот случай, я и не женился бы вовсе. В один прекрасный момент, устав от боли и унижения, я пришёл к нему и сказал, что познакомился с девушкой. Это была Алёна. Я думал, в нём хоть что-то дрогнет, а Валентин пожал плечами и переключился на моего приятеля. Сейчас стыдно осознавать, что пытался забыть мужчину с помощью хорошей, в общем-то, девушки, не причинившей никакого зла. Антон зажмурился и прижался к Попову крепче, чем того требовала ситуация. Он не хотел признаваться самому себе, что его больно ударила откровенность, на которую он сам же Арсения и вывел. - Эй! - мужчина моментально уловил его состояние и обнял, плотнее укутывая пледом. - Антош? - Если бы ты встретил Валентина сейчас..? - Шастун закусил нижнюю губу так, что она яростно запульсировала. - Не узнал бы. Антон, тут воды утекло с три Байкала, ты к чему ревновать вздумал? К призракам прошлого? - Арс, я буду ревновать тебя ко всему миру. Ты - мой. А кому не нравится, пусть скачут нахуй мелкой рысью. - Вот это я попал... - Арсений тихо засмеялся и потерся щекой о высокий лоб своенравного парня. - Именно! Кстати... - Шаст приподнялся на локте. - Что ещё, душа неугомонная? - закатил глаза актёр. - А я всегда буду снизу? Ну, в смысле, ты меня всегда будешь..? - А тебя что-то не устраивает? - Устраивает. Но попробовать тебя хочется. - Договорились. Только не сейчас. Время три часа ночи, а нам вставать в семь тридцать. Давай, в следующий раз? - Точно? Ловлю на слове! - Точно-точно, ложись уже. - И кто же из вас, голуби вы мои шизокрылые, первым объяснит мне вчерашнюю выходку на радиостанции? - Шеминов чёткими шагами мерил кабинет, в котором закрылся с Шастуном и Поповым, выловив их сразу же, после прибытия на студию. - Я... - в бездонных глазах Арсения уже знакомая Антону непроницаемая стальная дымка. Он не пристыжен, не напуган, не дезориентирован, а, напротив, максимально собран и вежливо раздражён, что в любом случае не сулит ничего хорошего оппоненту. - Приступай... - Стас пересекается с ним взглядами и, почему-то, сразу же отводит свой в сторону. - Я не хотел фотографироваться. И меня бесила эта дура. А Антон вышел из солидарности со мной. - Понятно... То есть, вам обоим не понравилась диджей, и вы решили, что вправе сами решать, когда уходить? Между нами, Поз и Серый от неё тоже не в восторге. Но они, почему-то, нашли в себе силы сохранить приличия. - А мы не нашли... - пробубнил Антон куда-то себе в ключицы, и эта реплика неожиданно порвала Шеминова на кучу мелких Стасиков. - А, может, хватит из меня дебила делать?! - рявкнул он. - Я знаю вас обоих, как облупленных, понятно?! И то, что вы уже сутки не отлипаете друг от друга, несмотря на все свои тупые отмазки, мне тоже прекрасно известно! - А тебе какая печаль? - подбородок Арсения выдвигается вперёд. Прямой сигнал того, что пиздец подкрался незаметно, хоть виден был издалека, но прежде, чем Шастун успевает вмешаться, Стас снова взлетает на пуканной тяге. Ещё яростнее, чем в первый раз: - А вы не охуели оба два?! Развели тут голубятню на федеральном канале! Арс, блядь, с тобой с самого начала всё ясно было, но Шаст, тебе-то это нахуя?! Ты молодой парень - вся жизнь впереди, что за извращённый спермотоксикоз приключился?! - Стас... - Шастун глубоко вздыхает и откидывается на спинку дивана. - Видит Бог, я хотел перевести тему в более мирное русло, но теперь вынужден присоединиться к вопросу Арсения. Тебе какая печаль о нашей жизни? - Вашей жизни?! Ты себя слышишь? - Шеминов выдохнул и опустился в кожаное кресло возле окна. - Антон, ты же не будешь всерьёз утверждать, что любишь мужика. Это противоестественно. - Стас, отпусти Арса. Ему тут слушать уже нечего, он всё знает. А тебе я попытаюсь кое-что объяснить тет-а-тет. - Да пусть идёт, куда хочет, твой Арс... Антон поворачивается к Попову и умоляюще кивает на дверь. Тот тихо улыбается и выскальзывает в коридор, подавляя желание прислониться ухом к захлопнувшейся двери. Он должен верить Антону. И он верит. - Слушаю тебя... - Стас поворачивается к Антону и до боли вцепляется в подлокотники. - Считай меня противоестественным, но я люблю именно Арсения Попова. Возможно, это даже единственный человек в моей жизни, которого я так сильно полюбил, и можешь сейчас морщиться столько, сколько твоей душе угодно. Делая ему больно, я словно сам отрываю от себя кусок с мясом, как в китайской пытке "линчи", поэтому продолжать подобную хуйню не намерен. - А Ирина? - Стас потер переносицу и потянулся к бутылке с водой. - В отличие от тебя, она меня поняла, Стасик. - Чего, блядь?! - Что слышал... - Антон снова откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и рассказал Шеминову о договоре с Кузнецовой: - ... так что, за гетеро-контент можешь не волноваться. В глазах фанатов я буду примерным бойфрендом Ирины, а шипперы - идиотами. Ты, ведь, этого добиваешься? - закончил он, наконец, и взглянул на креативного продюсера из-под отросшей чёлки. - Блядь... Я тебе такую девчонку подогнал, а ты её заставил быть ширмой... - Стас схватился за голову больше от досады, что эти два гомосека переиграли его по всем статьям. - Шастун, а как же мои предупреждения? Или на них тебе срать? А я, вот, возьму и уволю твоего любовничка, как обещал! Мои связи... - Послабее моих... - раздался с порога знакомый насмешливый голос Павла Воли. В пылу спора ни Антон, ни Шеминов не заметили, как шоумен открыл дверь и замер на пороге, ловя суть разговора. - Пашка?! - вытаращился Стас. - Он самый. Антося, иди-ка. Дай дядям кое-что перетереть по-взрослому. Арсюха там тебя заждался уже. Послав Воле взгляд, полный щенячьей признательности, Шаст вылетел из кабинета и помчался в студию. В большом светлом помещении не было никого, кроме Оксаны, мирно заправляющей кофеварку. - Окси, привет! - Антон улыбнулся и девушка, подняв голову, ответила такой же широкой улыбкой: - Привет, Антош. - А, где..? - Кто? Димка с Серёжей пошли в магазин за водой, а Арсений на сцене. Не знаю, что он там ошивается. - Спасибо! - Антон выскакивает из студии и несётся в репетиционный зал. Арсений действительно там. Он сидит на краю сцены и болтает ногами. Парни бросаются друг другу навстречу и хватаются за руки. - Арс, представляешь..?! - Что именно? - в очках лицо Попова гораздо строже, но парадоксально роднее. - Пашка, кажется, хочет за нас вступиться! Если я всё правильно понял... - Да, это я его нашёл. - Ты?! - Антон не верит своим ушам. - Ну, да... Я запаниковал и позвонил ему. Он оказался на месте. Очень внимательно меня выслушал, похихикал кое-где, но пообещал помочь. - А-арс... - Шастун со стоном обнимает друга, прижимаясь щекой к виску. - Ты - псих... Но очень смелый псих. Спасибо! - Антош, я не мог допустить, чтобы ты пострадал. Я сказал Воле, что готов уйти, а он ответил, чтобы я хуйнёй не маялся. - Правильно сделал. Мне без тебя эта "Импра" никуда не упала... - Антон глубоко вздыхает, подавляя желание пустить мелодрамную слезу. - А мне без тебя - вся эта жизнь... - шепнул в ответ Арсений. - Ну, спасибо, блядь! Я тут, вообще-то, не заплакать пытаюсь! - А что плохого в слезах? - Попов чуть отстраняет его и осторожно целует в переносицу. Антон совсем по-кошачьи сморщивает нос и ловит его губы своими - чуть пересохшими. Арс не сопротивляется, наоборот, прижимается к парню теснее, обхватывая тонкое тело обеими руками, попеременно покусывает то верхнюю, то нижнюю губу Шаста, дразняще проводит кончиком языка по гладким передним зубам. - Кхе-кхе... Флегматичное покашливание заставляет их отпрыгнуть друг от друга. Димка Позов виновато улыбается, но не прячет от друзей проницательные глаза. - Мне не хочется вам мешать, пацаны, но там... В общем, начальство кличет... - А... - Арсений торопливо приглаживает волосы. - Значит, вердикт уже вынесли. - Какой вердикт? - вытаращился Дмитрий, но ответом ему послужили лишь загадочные переглядки.