Этих двоих вместе не сажать!

Два года спустя. - Арсений! Можно с вами сфотографироваться?! - несмотря на вопросительную интонацию, русоволосое создание лет, максимум, двадцати ясно дало понять, что не принимает отказа и, подскочив к Попову, по-свойски, даже с оттенком панибратства, обхватило его за талию. Находящийся неподалёку Шастун моментально поджал губы и, проигнорировав очередной подставленный для автографа блокнот, двинулся к парочке. В зелёных глазах темно, как в омуте. - Девушка, давайте переменим позицию? Арсений не любит, когда нарушают его личное пространство... Прежде, чем фанатка успевает сообразить, Антон ловко вклинивается между ними, предельно вежливо, но неуклонно убирая её руки с графского туловища. - Ну, Арсений же ничего не сказал... - лепечет девица, однако попыток приблизиться больше не предпринимает. Что-то в голосе Шаста удерживает её от дальнейших посягательств. - А он у нас очень деликатный... Да, Арсений?! - Антон переводит омуты на лицо друга, вперив их в два синих мини-океана. Арс качает головой и успокаивающе подмигивает. Антона это, еестественно, не успокаивает, но он слегка расслабляется. Впрочем, барышня быстро смиряется и просит подругу сфотографировать её с обоими импровизаторами, а затем отходит, беспокойно оглянувшись напоследок. - С ума сошёл? - Арсений улыбается, но в глазах лёгкое осуждение. Шеминов смотрит на них, кусая губы, и актёр постарше понимает, что выслушивать потом ему. Шасту Стас высказывает вдвое реже - Шаст может послать на хуй сразу, а Арсений, хотя бы, сначала выслушает. - Ещё немного, и она бы с поцелуями полезла! - Антон возмущённо встряхивает волнистыми волосами. - Ну, нет. Это бы я пресёк... - Попов легко касается плеча ревнивца - народу ещё слишком много, даже за запястье не возьмёшь без того, чтобы не вызвать кривотолков. - Пошли, Отелло. Такси приехало. Антон расслабляется только в отеле, когда за ними захлопывается дверь номера. -Стас завтра... - начинает Арс, но его прерывают судорожным объятием. Шастун не в духе. Он устал, раздражён и даже капризен: - Не хочу про Стаса! И про идиоток этих не хочу! - А про что хочешь? - Арсений чуть отстраняется и смотрит ему в лицо с ласковым прищуром. - Про тебя! - Тебе - с самого начала? - Арс, блин! - Дитя моё... Отпусти, я ж потный весь. - Похую! - Тебе похую, а мне нет... - Попов неуклонно выбирается из длинных рук и смеётся: - Вот сейчас примем душ, а потом я буду из тебя дурь вытряхивать. - ВытрАхивать ты имел в виду? - Так тоже можно! Ты - снизу! - Арсений шлёпает его пониже спины и, петляя, как заяц, чтобы не удариться, убегает в ванную. - Козлина... - фыркает Шастун и плюхается на на стул возле допотопного телевизора - прочитать сообщения в вацапе. Одно из них от Поза: "Блядь, опять не успел в вашем номере скрытую камеру поставить - на чё дрочить теперь перед сном?" Второе - от Оксаны: "Я Стаса успокоила. С вас "Баскин Роббинс" с шоколадной крошкой". Антон улыбается, скидывая Позову ссылку на сайт с гей-порно, а Оксане - два смайлика-поцелуйчика и клятвенное обещание налопаться завтра мороженого с ней за компанию. Послеоргазменное состояние - для Антона самое приятное в сексе, ну, естественно, если не считать сам оргазм. По телу тягуче, как мёд, разливается истома, а Арсений поддерживает её ленивым поглаживанием шастуновского живота - как кота всегда гладит. - Ну, что? Вытрахал я из тебя ревность? - Затрахал поглубже... - Шаст фыркает ему в плечо. - Дурак... - А ты - всё равно мой! - Да твой, твой... Парни синхронно погружаются в сон, успевая подумать о том, что завтра на пресс-конференции им снова предстоит услышать очередное "Этих двоих вместе не сажать!" И пусть. Зато их душам никто не запретит быть одним целым.