Инцидент 42

– вы готовы снова отвечать на наши вопросы?– спросила репортёр Клара. – да – тихо ответила Эвелин. Рина Вайрон и Висалина Одкенс готовили что-то на кухне. По запаху было похоже на печёную индейку. Эвелин же, сидела, и наблюдала за этим. – печёная индейка-а-а!– пропела длинноволосая русая эльфийка с голубыми глазами– что может быть лучше? – всё, что угодно.– сказала бело-рыжеволосая девушка, с черной прядью волос, белыми рогами с красным градиентом, и синим и фиолетовым глазами– и почему вообще сегодня индейка? – потому, что уже наступил день индейки!– вскрикнула Рин. – какой идиот это придумал? Что за глупость!– вспыльчиво ответила Висалина. – ну, не надо так злостно!– сказала Рин погрустнев. – может, не будете ссориться по пустякам?– спросила Эвелин. Эльфийка и Демон повернулись, посмотрели на Эвелин, а потом переглянулись. – ТЫ РАЗГОВАРИВАЕШЬ???– Вскрикнули обе. – хаха...да, забыли?– по щеке Эвелин протекла капелька пота. – ты нас игнорировала на протяжении двух часов– произнесла демон, нахмурив брови. – извините, я думала– отвела взгляд и закрыла глаза. – потом, когда они приготовили индейку, мы поели. А потом... Эвелин снова заперлась в своей комнате. В её дрожащих бледных руках, был кухонный нож. Она поднесла его к своему запястью, и начала наносить себе увечья. Порезов было много. На всё запястье. Боль была незначительной. Но её смущало одно. В комнате сидел Фортольд. Он смотрел на Эвелин с презрением и злобой. Как только вторая это заметила, она расплакалась. Брюнетка с лисьими ушами упала на колени, подползла к красноволосому, и начала каяться в содеянном. Как бы она не извинялась, и не просила прощения, Фортольд всё также гневно смотрел. Она подняла голову с заплаканными глазами. Но парня уже не было. Эвелин упала на пол, продолжая лить слезы. – галлюцинация... – всё также с мёртвым взглядом,и речью говорила я–...Это была. Галлюцинация. Я поняла это уже потом. галлюцинации были раз за разом. Был либо Фортольд, либо трупы моих друзей. – дежавю?– спросила Клара. – нет.– возразила я.– галлюцинация.... Разговор между мной и репортёром закончился. Меня вернули в мою палату, отдел для спокойных. – мы обрежем некоторое, и потом уже пустим в эфир.– сказал монтажёр. – хотите действительно выставить её виноватой?– спросила Клара. – нет.– возразил монтажёр.– даже если так, то после дурки ей дадут пожизненное, или казнят. Клара погрустнела. Вдруг, девушка в медицинском халате остановила группу съёмки. – кто дал вам право снимать сюжет с 42-й?– спросила она. – начальство.– сказала Клара.– У нас справка даже есть. Монтажёр кивнул. – я её лечащий врач, и я вам запрещаю снимать с ней какие-либо сюжеты.– вспыльчиво сказала девушка.– её психику это только травмирует. – она отвечает на наши вопросы, и рассказывает, как всё было.– громко сказала Клара. – пошли вон отсюда.– начала прогонять их врач. Клара и монтажёр убежали сверкая пятками. А врач отправилась в палату 42-й. открыв дверь, она зашла к Эвелин...