Определись уже...

Было уже утро, небо было светло серым, полностью покрыто тёмными тучами, ща которыми скрылось солнце. Дул противный, холодный ветер. Снова бедных обжектов решили помучать, и позвали их на улицу, для испытания, разумеется. Много кто возражал, просил отменить испытания на сегодня, ну мол погода ужасная, вдруг снег, или дождь пойдёт. Но претензии и всякие возражения конечно же не принимались. Пришли ещё не все, поэтому некоторые обжекты который уже были на улице, просто разбились на группы и стали друг с другом общаться. Курасана там не было, он всё ещё у себя в квартире. Лежит на кровати в позе звезды, и смотрит в потолок холодными, пустыми, очень уставшими и сонными глазами. Ему так не хотелось выходить из своей зоны комфорта, но он был лидером своей команды, и он обязательно должен был прийти. Но не сейчас. Ему нужно ещё немного полежать, обдумать очень много чего. К примеру то, что он сделал вчера ночью. *Начало Флэшбека* Курасан закрыл дверь на замок, и капелька пота стекла вниз по его лицу. Чёрт, да что же этот нож пристал к нему именно сейчас? Был не самый подходящий момент для всех этих разбирательств, разговоров. Он просто хотел бы побыть один, и доделать начатое. Рогалик снова вернулся в свою комнату и сел на кровать, на которой оставил лежать небольшую коробочку, которую он так искал. В ней не было ничего особенного, в ней просто лежали всякие… Лезвия, кусочки стекла и гвозди. Уже не трудно догадаться, чем он будет заниматься. Когда они с Кнайфом ещё «дружили», со Кнайф постоянно жаловался ему на то, что у него на душе скребутся кошки, и как ему плохо. Он даже сам лично наблюдал, как нож быстрыми движениями наносил царапины у себя на предплечьях. Курасану в то время было не по себе от такого, и это стало одной из основных причин почему они стали врагами. Сам он бы никогда и не додумался до такого, нет, никогда. Просто решил попробовать, просто так. Он неуверенно взял острие и сначало поднёс его к лицу, чтобы разглядеть получше. Оно было очень мало, и как оно может нанести ему хоть какой-то вред? Ну что-ж, сейчас он и узнает. Сам он так и не понял как именно, но он умудрился исцарапать всю свою правую руку. Ему даже не было очень больно, как он ожидал. Внезапно выпечка почувствовала чувство эйфории, и вновь потянулась к коробке. Он на этот раз достал осколки от стекла, и стал быстро тыкать ими уже в левую руку, время от времени он также наносил крайне глубокие порезы, стекло было намного острее. Жаль, что он даже и не задумывался о последствиях. *Конец Флэшбека* Он всё утро вновь и вновь проигрывал ту сцену у себя в голове, та ночь запомнится ему ещё надолго. Он естественно, завязал свои руки какими-то тряпками, которые первыми попались под руку. Он очень слабо их завязал, но у него не было сил вообще, поэтому узел покрепче завязать он вряд-ли бы смог. А попросить кого-то другого помочь ему с этим было бы очень стыдно и неловко. Решив, что он уже достаточно провалялся без дела, он поднялся с кровати и в глазах у него всё резко потемнело. У него, кажется, уйдёт целая вечность на то, чтобы выйти из дома. 8 минут спустя, все обжекты собрались вокруг хоста в ожидании. Он там стоял и недовольно осматривал всех обжектов, время от времени оглядываясь назад, наверное, тот ждал Ёшку. Вот, кстати, и сам Ёшка. Он подбежал к тому месту и неловко на всех погялдел, и после того, как тот пару раз пробежался взглядом по всем обжектам, он начал о чём-то шепаться с Кратким. Только вот это было уже не интересно. Кнайфу сейчас было интересно лишь то, где же был Курасан? Чёрт, вчера вёл себя крайне странно и подозрительно, а сегодня ещё и на испытания даже, видете ли, явиться не соизволил. Дверь дома открылась, и оттуда медленно направился в из сторону Куро, ну наконец-то. После того, как он остановился, хосты начали свою речь, они должно быть знали, что кого-то не хватает. И снова нож не может сосредоточить своё внимание на объяснениях от Краткого и Ёшки, это же так важно. Он их вообще не слушал, сейчас он лишь пытался посмотреть на выпечку. Он словно специально встал где-то в центре толпы, и Кнайф его не видел. Он бы и продолжил стоять, бегать взглядом по всех обжектам, пытаться разглядеть того, кого он ищет. Но его дернула за руку Лампочка, и что-то сказала. Команды снова разделились, хосты исчезли, и им видимо требовалось выполнить какое-то задание, может найти что-то. Только бы не цветы. Брялок что-то своим громким, уверенным голосом говорила своей команде, идя впереди, но и её нож тоже не слушал. Он просто шёл за ними, даже и не придавал абсолютно никакого внимания всему происходящему вокруг него. Боже, неужели он настолько сильно соскучился по той выпечке, даже не осознавая того? Видимо так и есть. Какое-то время спустя, острый всё же нашёл внутри себя смелость, чтобы спросио у своей подруги, что им нужно делать. «Краткий велел нам бежать в какую-то больницу. Просто бежим за Брялком!». Расслышал он среди громких хрустов снего под ногами. Ясно, должно быть, там им и объяснят саму суть задания, ну, он по крайней мере на то надеялся. Обе команды уже стояли на крыше. Обмениваясь презрительными, осуждающими взглядами, литеры обеих команд вновь что-то гневно кричали друг другу, даже время от времени рыча. Бутылыч старался успокоить Брялка, но это за него уже сделал Краткий, который из неоткуда появился прямо перед ними. -Я очень рад видеть вас всех здесь! — Все замолчали и посмотрели на него, внимательность вслушиваясь.- Кхм, и так. Ваша задача, убить трёх обжектов из другой команды, думаю и так понятно, кто при каких условиях выигрет и проиграет. А сейчас, в руках каждого из вас окажется пистолет. Удачи вам! Пока Краткий всё это объяснял, обжекты лишь испуганно хлопали глазами, в шоке. Почему рядом не было Ёшки? Почему он не возразил малиновой букве, и позволил ему дать им столь жестокое задание? Было очень страшно, никто не хотел умереть от руки других обжектов. И тут Краткий исчез, а у всех обжектов в руках оказались огнестрельные оружия. Кнайф сразу же, без раздумий, бросился к лестнице со всей скорости. Ему нужно было немедленно покинуть крышу, ему было ужасно страшно. С крыши уже были слышны какие-то гневные крики, вопли ужаса и страха, даже парочка выстрелов раздалась. Благо острый уже спрятался в одной из тёмных комнат больницы, там не было окон, даже двери. Поэтому он сел возле прохода, и единственного источника света, и стал выжидать какого-нибудь члена Банды. Боже, ему так не хотелось стрелять в кого-то, но проигрывать, подводить свою команду тоже нельзя. Он уже неизвестно сколько времени там сидел, по тёмным, еле освещённым коридорам время от времени раздавались шаги или шёпот, судя по голосу это была Банда. Неужели они искали их? Кого-то из Цветущего Мая уже не было? Кто-то закричал, раздался выстрел. Голоса пропали, те обжекты видимо побежали на источник шума. Боже, Кнайфу так это не нравилось. Это, пожалуй, было самым ужасным, самым страшным и самым бредовым испытанием за всё это время. Запах в этой больнице был просто омерзителен, словно кто-то здесь умер ещё много лет назад, и начал разлагаться. А этот запах распространился по всей больнице, и пропитал буквально каждый её уголок. Боже, да его же сейчас просто стошнит. Резко из-за угла выскочила до жути знакомая ему фигура, и с той же скоростью забежала в ту же комнату, где находился нож, и села напротив. Это был Курасан? Без сомнений, ни у кого кроме него не было таких же больших рожек, словно у демона. -Курасан? — Сказал отброс настолько тихо, насколько мог.- Это я…- Он бесшумно встал, и сел уже рядом с выпечкой. -И-Их убили…- Он весь трясся, на его лице была разбрызгана кровь. -Мне очень жаль…- Кнайф прижал к себе выпечку, с целью успокоить. Он осознавал, в каком шоке тот прибывал в данный момент. Его нужно было успокоить.- Не волнуйся, здесь нас вряд-ли найдут… -С-Спасибо…- Курасан крепко обнял острого за его деревянную рукоятку, и прижался к ней лицом. Курасан вспомнил тот день, когда отброс перед ним расплакался, а он от растерянности даже и не знал что делать. Он обнял того лишь из жалости, или ради приличия, да, тогда это было так. Но на этот раз, Кнайф первый предложил выпечке вступить в объятья, и тот не был против. Курасан чувствовал, как тепло исходило от деревянного тела своего недо-друга, и ему от этого становилось ещё приятнее. Это также помогло ему забыть то, что только что произошло с ним, и его друзьями. Спустя какое-то время, он заговорил. -Сколько из ваших мертвы? — Курасан продолжал приобнимать ножа одной рукой, а другой вытирал слезы со своего лица. -Не знаю, я всё время был тут. -И-Из ваших… Вроде бы были мертвы Бутылыч, и Л-Ламп… Чка… Прости… Прости… Прости меня…- Выпечка ещё сильнее прижалась к ножу, и ещё несколько раз повторяла одно и то же слово. -…- Кнайф промолчал. У Курасана не было пистолета, это конечно ничего не означало, но всё же.- Ты её убил? -Нет, она уже… Была… А потом Стёрку, и Пшику… Тоже убили, я успел убежать, еле как… -Я-Ясно… Они так ещё 10 минут сидели, обнимая, прижимаясь друг к другу, делясь теплом. На холодном, больничном полу было не менее холодно, чем на улице на снегу, поэтому им обоим не хотелось, чтобы это тепло пропадало, им не хотелось отпускать друг друга. Но Курасан резко отпустил ножа. -Кнайф. -Да.? — Нож с волнением посмотрел на выпечку, что-то случилось с ним? -Прошу, прости меня за это… Кнайф только подумал, что сейчас ему предательски прилетит пуля в лоб, но Курасан лишь выхватил пистолет у него из рук, и направил его на себя. Нож не успел его остановить, и после нажатия на курок в теле круассана оказалась дыра, а сгущенка разбрызгалась повсюду. Она была на стенах, полу и… На теле ножа. Он находился прямо перед выпечкой в данный момент, и он был весь просто покрыт этой сгущенкой. Он был телепортирован, и оказался уже перед домом, где жили все обжекты. Команда Банда проиграла, из-за самоубийства Курасана, но только никто не знал, что он сам себя убил. Все посмотрели на Кнайфа, его словно облили ведром начинки для выпечки. Брялок, как и все остальные, решила, что он убил Курасана. Она только подошла к нему, дабы похвалить, сказать «Молодец, Кнайф! Постарался, отомстил за наших друзей, так держать!». Нож пошатнулся и упал на снег лицом вниз, у него случился шоковой обморок. Кто знает, сколько так ещё могло пройти часов, пока этот несчастный обжект просто лежал бы на снегу, и зарабатывал себе гипотермию. Но, к удивлению для Лампочки, которую уже оживили, она увидела, как рядом с Кнайфом сидит Курасан. Она сама была бы не прочь подойти к нему, потрясти его, попытаться разбудить. Но там же уже была та выпечка…