Определись уже...

Утром первым из них проснулся нож. Его разбудил будильник выпечки, который стоял на прикроватной тумбе. На той же тумбе, кстати, лежал его венок из светло-голубых цветов, который ему подарила выпечка. Удивительно, как Курасана не разбудил такой шум? Хотя... После того, как Кнайфа выключил будильник, он просто сел, и прижал к себе ноги. У него почему-то очень сильно болела голова, и он почти ничего не помнил о вчерашнем вечер. Может, он и помнил какие-то определенные отрывки, но он напрочь забыл о том, что он вчера сделал с Куро. В голову не приходило и единой мысли, хоть какой-то догадки, предположения. Поэтому он снова лёг на кровать, и укрылся одеялом. Пролежав так с закрытыми глазами ещё минут пятнадцать, он почувствовал как к его телу прикоснулись. Это был Курасан, он громко зевнул, после чего обеими руками обнял Кнайфа. "Он ещё спал, или уже проснулся?" думал тогда острый. Хотя, судя по всему, к нему уже начали возвращаться воспоминания... Боже, он чувствовал себя таким виноватым перед рогаликом. Он не хотел причинять ему столько боли, даже несмотря на то, что он старался быть более нежным, он всё ещё мог серьёзно поранить его. "Молодец Кнайф, прекрасная работа! Ты такой уебан! Просто взял, и изнасиловал своего парня, просто молодец!", какой ужас. Ему нужно будет извиниться перед ним, как только ему представится такая возможность. Хотя, он не уверен, что слова смогут убедит Курасана в том, что ему действительно жаль что так вышло, и что он не хотел заходить настолько далеко. -Мх... Кнайфи, ты спишь? За его спиной раздался тихий голос Куро, который и вывел его из глубоких мыслей. Нож посмотрел на выпечку очень растерянно, в то время как второй не понимал, что не так. -Курасан. Прости меня за вчерашнее... Курасан по прежнему обнимал острого, и не понимал, что он имеет ввиду. Может он хотел извиниться за то, что не успел за ним уследить, и из-за этого его убила Брялок? Да, сейчас он смог вспомнить лишь это, но всё равно решил переспросить -О чём ты? -Т-Ты разве не помнишь? -Н-Нет.- Рогалик медленно встал, и сделав пару шагов, остановился у двери.- Я на кухне если что. Дверь закрылась, раздался звук нажатия кнопки, и чайник начал кипеть. Да, видимо, им придётся об этом побеседовать на кухне, раз он ещё не вспомнил об этом. Хотя с одной стороны его даже удивило то, что Курасан ему никак не возразил, и не сказал ничего по поводу того, что Кнайф остался у него ночевать. Да, они вдвоем уже не в первый раз засыпают вместе в обнимку, но на этот раз всё было немного иначе. Они были в постели. К тому же, у Кнайфа очень сильно болело туловище и ноги, как же ему хотелось, чтобы выпечка сейчас чувствовал себя не хуже. Хотя, сейчас он решил просто пойти на кухню. Выйдя в следующую комнату, он сразу же заметил, как Курасан стоит у столешницы, около своей кружки, из которой уже висел пакетик чая, и ждёт пока закипит чайник. Кнайф к нему подошёл. -У тебя есть кофе? -Мгм.- Выпечка потянулась к полке, и достала оттуда наполовину пустую упаковку кофе, он поставил её возле ножа. -Спасибо, Куря. После этого Кнайф взял какую-то первую попавшуюся кружку, и насыпав туда одну ложку, стал ждать вместе с Курасаном, пока не закипит чайник. На момент он задумался. Если Краткий вместе с Ёшкой создавали эти квартиры под обжектов, чтобы им было удобнее... То почему столешницы, полки, да и в принципе всё остальное слишком высоко находится. Курасан же не сможет дотянуться, а если и сможет, то только при помощи стула, или табуретки. Но полка, на которой стояла упаковка кофе, была довольно низок расположена, он смог хотя бы до неё дотянуться. Чайник закипел, и Кнайф его взял, почему-то Курасан на него возмущённо посмотрел. -Что такое?- Всё так же держа чайник в левой руке, спросил острый. -Я сам хотел... Кнайф просто молча налил кипяток сначала в кружку Курасана, а потом уже в свою. Интересно, он же не станет на него за это обижаться, верно? Ведь он же мог случайно обжечься, или уранить его на себя. Курасан и Кнайф поставили свои кружки на стол, и сели напротив друг друга. Ну как сели... Кнайф-то сел, а Курасан не смог. Ведь как только он лишь коснулся стула, то еле как смог сдержать в себе визг от боли. -Тцк! Да какого...- Он внезапно изменился в лице, и после этого посмотрел на острого.- Кнайф? -Да?- Похоже, сейчас кому-то не поздоровится. -Кхм... Скажи честно. Меня кто-то изнасиловал в тёмном переулке, или это был ты? Сначала ножу это предложение показалось очень забавным, он даже не знал почему. Просто то, с каким серьёзным видом рогалик это произнёс, давало знать о том, что вот, он вроде всё вспомнил. Нечего врать. -Раз ты вспомнил, то зачем с-спрашиваешь?- Действительно. По лезвию ножа протекла маленькая капелька пота. -Не важно...- Тяжело вздохнул рогатый, и кое-как, всё же смог сесть на стул. Правда он сидел на самом краю, но это его не особо и заботило. -Прости.- Кнайф всё по прежнему испытывал огромное чувство вины перед ним. И он в таком состоянии мог протить прощения на протяжении целого часа, если не больше. -Ага, конечно. После этого ножу стало ещё более неловко. Блять, Курасан сейчас, должно быть, очень зол на него. Он вряд-ли станет ещё раз выслушивать его просьбы о прощении. И ему в голову пришла кое-какая мысль, хотя, может от этого всё станет ещё хуже. Это уже зависело он Курасана. -Может... Раз я даже не спросив твоего разрешения...- Он медленно, иногда заикаясь от волнения говорил, смотря в свою уже на половину пустую кружку.- То может, ты, тоже сможешь что-то сделать? -Ты это сейчас о чём..?- Он кинул очень недовольный взгляд на ножа. -Ну... Ты, в общем, тоже можешь сделать что-то...- Он похоже не хотел иметь с ним зрительный контакт.- Что хочешь... Ну я имею ввиду, ты можешь на меня накричать, ударить или- -Блять, мне этого не надо. М-да, теперь уже и нож понял, что Курасану не хочется как-то ему отомстить... Хотя, действительно, о чём это он? Зачем им вновь начинать какую-то драму, из-за одного проступка. Кнайф был очень сильно виноват, он чувствовал, что он сейчас на него очень зол, даже ещё злее, чем был пару минут назад. Возможно, им следует поговорить об этом немного позже, и тогда он вряд-ли доведёт выпечку до нервного срыва. И тогда он вряд-ли ударит его, ведь ему наверное сейчас больше всего хотелось сделать именно это. У острого было ещё одно дело, и очень мало времени. Поэтому он ушёл. Это было довольно давно, он точно не помнил, в каком именно месте тогда он увидел все эти лежащие на земле бумажки с цифрами. Испытание ещё не было проведено, тогда зачем он идёт туда? Просто, чтобы убедиться. Ведь если там больше ничего нету, то позже он хотя бы не станет зря терять время. И вот, проходя мимо той самой, всеми любимой, просто прекрасной больницей, он остановился. Он и сам не знал, зачем, он просто встал на месте. Именно эта часть острова, как ему казалось, была самой жуткой, там даже небо было всегда серым. Атмосфера того места была крайне жуткой, а воспоминания делали её ещё более пугающей. Он стал разглядывать разбитые, иногда даже отсутствующие окна. Он стал вновь вспоминать тот день, когда он понял, что просто слабак. Всё время просидел в какой-то кладовке, ничего толком не сделал для того, чтобы его команда победила. Но они же всё-таки победили, благодаря Курасану. Он хладнокровно, быстро и даже, как ему показалось, бесстрашно навёл пистолет на себя. И всё это он сделал лишь для того, чтобы отброс не проиграл... Или же он надеялся, что про него забудут, и он останется мёртвым навсегда? Точно сказать было нельзя. Может быть, выпечка тоже вспоминала тот день. Может быть, ему тоже было плохо на душе, он мог чувствовать себя ужасно в эмоциональном плане. А что сделал Кнайф? Да, он перед ним извинился, сказал, что был виноват и жалел о сказанном. Он сказал ему что любит его, и что так будет всегда. Всё было бы хорошо, всё было бы прекрасно, просто прекрасно, если бы он всё не испортил вчера. Если до этого этот поступок казался ему просто какой-то мелочью, то сейчас его мнение полностью изменилось. Зачем он это сделал? Этот вопрос стал мучать его, после того как он начал уходить прочь от того ужасного места. Он решил не продолжать свои поиски, а вернуться обратно, и вновь продолжать участвовать в этом шоу. А что если когда он придёт, то его парень уже не будет его ждать с таким нетерпением? Ему не будет обидно, если так и произойдет, он это в любом случае заслужил. Он просто всё испортил, абсолютно всё. Их отношения, мнение Курасана о нём... Он был уверен в этом. Даже при виде Лампочки, которая так радостно его поприветствовала, он не проявил никакой реакции. Может, он всё-таки должен был стать исключённым? Он ведь в каком-то смысле уже им был, но остался. Он остался из-за Курасана, который пожертвовал своим подарком ради него. Он был жив, когда у выпечки была такая прекрасная возможность пристрелить его в той тёмной, холодной комнате больницы. Он не стал обзывать его, говорить ему как он ужасно поступил, а просто... Мысли больше в голову не лезли. -Кнайф... С тобой всё в порядке?- Потрясла его за плечо голубая лампа. -Нет.- Очень раздражённо, и коротко ответил нож. После чего слегка отошёл от неё. -Хочешь, мы поговорим об этом?- Лампочка очень опечаленно посмотрела на него. Это был уже наверное сотый раз, когда она задаёт ему этот вопрос. -Нет, спасибо. Он отошёл ещё дальше от неё, встав подальше от всех из его команды. Мало того, что он обидел Курасана и возможно ещё и Лампочку, так ещё и Брялок сейчас наверное будет до него докапываться. Она бросила на него очень злобный взгляд, будто и его сейчас просто расчленит на части. И он бы не удивился, если она так и сделала. Ладно Брялок, с ней ничего не поделаешь, такова её натура: ненавидеть всех обжектов с другой команды и тех, кто с ними хотя бы раз в жизни заговорил. Лампочка, его лучшая, и единственная подруга, всегда была, и до сих пор готова помочь ему, поддержать его. Он её нагло игнорировал, словно просто не слышал её слова о том, что она его готова выслушать и понять. Позже он обязательно должен будет извиниться перед ней за своё поведение и неблагодарность. Но что ему делать с Курасаном? Он на него зол, обижен, и не станет ещё один раз слушать его слова по типу "я не это имел ввиду, прошу простить меня!". Он был уверен, что на этот раз он уже точно пошлёт его нахуй, не станет сдерживать себя и ударит его со всей силы по лезвию. Всё было испорчено. Может быть ему стоило бы просто взять себя в руки, и объяснится наконец перед всеми? Неужели он из-за всего этого снова впадет в депрессию? Видимо да. Хотя, он всегда был в депрессии, просто иногда это не особо сильно проявлялось. И даже сейчас, когда испытание уже началось, и все куда-то разбежались, он продолжал думать обо всём этом. Он снова прослушал очень "важную" речь букв. Хотя, ему не было особой разницы победит его команда, или нет. -Ты снова не слушал, да?- Тихо спросила у него лампа. Теперь она звучала ещё более обиженной, чем раньше. -... -Эх, тогда я быстро объясню.- Она тяжело вздохнула, после чего принялась объяснять ему всё заново.- Сейчас есть 5 минут на то, чтобы спрятаться. Это прятки, но если тебя найдёт Краткий, то он сразу же убьёт тебя. Если в команде останется всего 1 обжект, то та команда проиграет... -Понятно, спасибо... Больше ни проронив ни слова, они пошли вместе куда-то. Кнайф шёл спереди, а Лампочка позади, она даже и не знала, куда он направлялся. Пару минут спустя, они начали бежать, чтобы точно успеть добежать до... Встав перед тем самым зданием, (вы наверное и сами уже догадались, что они снова пришли в ту дурку?) они посмотрели друг на друга. -Здесь нас вряд-ли найдут первыми, пойдём... Кнайф был очень удивлен тому, что его подруга не стала ему возражать, и молча последовала за ним. Он знал, что ей было очень страшно находиться в этом месте, у неё с ним связаны не менее ужасные воспоминания, чем у него. Но бояться им сейчас было нечего, наверное... Поднявшись на предпоследний этаж, они вдвоём забежали в самую первую комнату, и закрылись за широкой, раздвигающейся дверью. В той комнате также было длинное окно, которое смотрело в коридор. -Надеюсь, Краткий не станет сначала искать здесь...- Кнайф присел рядом со своей подругой. -Да... Но мы можем даже победить, я так думаю.- Ответила Лампочка, после чего прижала к себе ноги. -И... Прости за то, что был немного груб с тобой...- Он неверно уставился в пол, время от времени посматривая на лампу. -Груб? Д-Да нет, я не из-за этого. Просто мне...- Кажется, её настроение немного улучшилось.- Мне не очень нравится видеть тебя грутсным. Слава богу, она не будет держать на него обиды, теперь он это знал. Может, он сейчас может даже с ней побеседовать о чём-нибудь? Может, он мог бы даже рассказать ей о кое-какой тайне... -Ясно... Но знай, я ещё долго буду таким. Не расстраивайся из-за меня. -Пожалуйста, скажи мне в чём дело.- Лампочка сказала это уже довольно громко, и посмотрела на него. Её голос раздался эхом по комнате, в которой они были. Хоть в этом и не было ничего такого особенного, просто эхо как эхо, ножу от этого всё равно стало некомфортно, в то время как лампа вообще не обратила на это внимания. -Хорошо, в кратце... Мы с Курасаном встречаемся. Но я всё испортил. Интересно было узнать, как она на это отреагирует. Станет спрашивать, правда ли это, или ложь? Или вообще ничего не скажет, и будет просто смотреть на него с удивлением. -Правда..?- Очень тихо, слегка дрожащим голосом прошептала голубая.- И что же ты такого сделал? -Я не могу сказать... Просто я чувствую, что он меня ненавидит. -Но-