Свободный пленник

Жаркий и страстный поцелуй, заставил Инка расслабиться и отдаться крепким объятиям Найтмера. Щупальца кошмара обвивали талию и руки скелета, сжимая то нежно, то грубо, будто желая захватить власть над пленником, а его язык свободно обследовал чужой рот, проводя кончиком по ровным и белым рядам зубов. Когда воздуха категорически стало не хватать, осьминожка отдалился от другого, и томно произнёс. — Запомни раз и навсегда, теперь я твой хозяин. — Н-нет! За мной обязательно придут! После услышанного, Найтмер замолчал, задумчиво опустив голову вниз. Его веки произвольно закрылись, придавая ему вид отрешённости и горести. Со стороны казалось, будто он знает то, что неизвестно Художнику. Тяжело вздохнув, Ужас поднял свой уставший взгляд и сообщил. — Ладно… У меня есть для тебя подарочек, — с заднего кармана он достал чёрный ошейник, и с надеждой посмотрев на него, протянул его пленнику, — У послушной собачки должен быть ошейник. — С-собачка? Я тебе не… — Художнику не позволили воспротивиться, одна из щупалец Найтмера легко прикрыла ему рот, не позволяя и слова молвить. Воспользовавшись тем, что Инк был поражён такой наглостью, Ужас склонился вперёд и совершил несколько движений — ошейник всё-таки оказался у Инка на шее. Затем по комнате раздался резкий щелчок. Глаза Художника наполнились слезами, а руки затряслись от страха и ужаса, ожидавшего его в дальнейшем. Что он будет делать попав в руки к своему самому ненавистному врагу? Боль, ненависть, презрение — вот, что он чувствовал, став собачкой жестокого хозяина. — Неужели его не спасут? — такие мысли переполняли Радужного всё больше и больше, из-за чего в комнате потихоньку стали слышны тихие всхлипы и обречённое мычание, говорившее о не самом хорошем расположении духа. Увидев Инка в таком отчаянном состоянии, Найтмер почувствовал вину и нежно приобняв, заверил. — Пожалуйста, не плачь… Я не хочу видеть тебя таким. Знаю, ты напуган, но поверь мне, всё будет хорошо. — Т-тогда, отпусти меня! Почему я здесь? — Нет. Я же сказал, теперь ты только мой и это твой новый дом, — его голос стал холодным, вся печаль и понимание испарились, превратившись в грубый и резкий тон. Найтмеру пришлось немного подождать, пока пленник успокоится и начнёт здраво мыслить, чтобы продолжить объяснять, — Тебя никто не спасёт, не заберёт, не украдёт, пока ты со мной. Прости… Но ты не можешь уйти…, — Кошмар нежно поцеловал Художника в лоб, а затем встал с дивана и произнёс, — Ну ладно, пора показать твою комнату. — К-комнату? — с удивлением спросил Инк. — Да. Ну-у, ты же не будешь вечно жить в моём кабинете, тем более, твоя комната расположена на правом крыле, а там тихо и спокойно, никто не потревожит твой покой, — эти слова успокоили плачущего скелета и он прекратил своё нытьё. Поняв, что тому уже лучше, Ужас. не желая терять времени, встал перед Радужным и взял его на руки, на что тот выкрикнул. — Эй! Что ты делаешь? — Несу тебя. — Но я могу идти самостоятельно! Отпусти! — Инк спрыгнул с рук Найтмера и встал на ноги. Но не успел он сделать небольшой шаг вперёд, как голова закружилась и очертания комнаты расплылись, становясь мутными, потому он, не сориентировавшись, пошатнулся, невольно размахнув руками. Несмотря на такое состояние, Художник, еле шагая, направился в сторону выхода, а Найтмер, с ухмылкой на лице, смотрел на этот цирк, что устроил его пленник. Инк уже дошёл до середины, как вялость и усталость взяли верх, над его гордостью — ноги внезапно подкосились, и он начал падать. К счастью, Кошмар успел вовремя его поймать и, всё-таки, взял скелета на руки. — Я понесу, — тихо прошептал Найтмер, открывая щупальцой дверь, и спокойно вышел из кабинета в коридор. Инк покрылся радужным румянцем и кивнул головой, в знак согласия. Пока они шли по длинному коридору, Красочный размышлял: —Он нежен со мной… Накормил, дал спокойно отдохнуть, выделил комнату, да ещё и на руках несёт… Странно всё это, и почему он сказал что за мной никто не придёт. Бред какой-то. Кто-то же должен заметить, что я пропал! Голубика на днях должен был зайти ко мне и забрать отчёты! На днях… А какой сегодня день? — Художник терялся в догадках, ведь сколько же он проспал в подвале и кабинете Найтмера? И, собравшись с духом, он поинтересовался. — А сколько я проспал? — Тебе это так интересно? Ну-у… Одну ночь ты провёл в подвале, а утром тебя нашёл Хоррор, после чего ты целый день спал у меня в кабинете. А сейчас уже вечер. — Я так долго спал?! — удивлённо вскрикнул Художник. Воспоминания о том, что к нему домой должны прийти завтра, заставили его улыбнуться. Он прикрыл веки и вздохнул с облегчением, ведь скоро его найдут.

***

И вот, они наконец-то дошли до будущей комнаты Инка. Стоя перед дверью, Кошмар опустил скелета на ноги и, открыв её, головой кивнул в сторону входа, жестом приглашая, чтобы тот вошёл первым. Зайдя в комнату, осьминожка включил свет, после чего на лице Инка появилось удивление, вперемешку с восхищением, ведь комната была не такая, как все. Она очень сильно напоминала Художнику о том, о чём он, возможно, в скором времени забудет, ведь новый дом… Новый хозяин…