Сквозь Сердце Эребуса тебя слышу. (бывш. Шёпот)

Утро ворвалось в сознание Гарри назойливым гулом голосов, скрипом кровати Рона и щемящим чувством, будто кто-то сжимал виски тисками. Веки никак не желали открываться. Он прижал ладонь к глазам, пытаясь заглушить пульсацию. Под подушкой не оказалось палочки — опять забыл её на тумбочке. «Заглушающие… Надо было наложить заглушающие…» — пронеслось в голове, но мысли плыли, как в тумане. Дверь хлопнула, знакомо прозвучали каблучки. Застучали по полу, как метроном, отсчитывающий последние секунды покоя. Гарри застонал негромко, понимая, что надежда на сон улетучилась безвозвратно. Одеяло на голове стало барьером между ним и миром, но даже сквозь ткань пробивался голос Гермионы, резкий и неумолимый. — Гарри! Гарри, вставай! — Гермиона забарабанила по стойке его кровати, сотрясая полог. — Рональд, тебя это тоже касается! — Гермиона, какого соплохвоста ты тут делаешь? — возмущался Рон. — Что-то стряслось? — сонно отозвался Поттер. Выползать из своего убежища совершенно не хотелось. Но против Гермионы у них обоих не было и шанса. — Вчера Макгонагалл попросила меня лично проконтролировать твою посещаемость. Так что поднимайся! Я жду вас внизу! — со всей серьезностью проговорила Грейнджер. — Вот это залёт, друг… — Рон! — после этого послышался звонкий шлепок и приглушенный «ауч» друга. Гарри фыркнул в ответ и сел на кровати, отодвигая полог. Насупившийся Рон потирал пострадавший бок: — С каждым годом она становится все больше похожа на мою мать, — он с опаской покосился на дверь, за которой секунду назад скрылась Гермиона. Гарри прыснул со смеху, сонно щурясь. Стянув с тумбочки очки, он со стоном потянулся и побрел в ванную. Гарри тряхнул головой, посторонился, пропуская в дверях ванной бодро протопавшего Невилла с полотенцем на плече. Тело отозвалось жгучим желанием встать под душ. Но перед сном на это не было сил. Гарри передернуло от мысли, что снова придется применить очищающие. Облако пара из душевой манило к себе, обволакивало влагой, обещая приятные теплые объятия ласковых струек воды, но сейчас на это совершенно не было времени. Рассматривая взъерошенное отражение с отпечатком от подушки на щеке, Гарри мысленно пообещал себе вечером посетить ванную старост. Морщась, он прошептал очищающие. На волосы эти чары действовали самым ужаснейшим образом. Те становились сухими как солома и не желали укладываться, торчали во все стороны. Гарри терпеть не мог эти чары. От них всё тело покалывало и стягивало кожу. Но лучше потерпеть зуд, чем снова получать нагоняй от подруги. Нацепив очки он пригладил волосы, насколько это было возможно. Пару минут спустя он уже сбегал по лестнице в гостиную, где его ждали друзья. Гермиона сидела в кресле. Ее брови были сведены к переносице, а губы сжаты в тонкую полоску. Вероятно, ей немало пришлось выслушать от директора, иначе она не вела бы себя как взбешенная банши. Гарри собирался что-то сказать ей, но слова застряли где-то между губами и горлом. Оставалось только неловко кивнуть в сторону выхода, давая понять, что он готов идти. Весь путь до Большого зала Гарри чувствовал себя как на иголках. Гермиона, как всегда, шла впереди, умудряясь читать нотации на ходу. Рон плелся рядом, время от времени бросая на Гарри сочувственные взгляды, особенно когда подруга в третий раз начинала объяснять, что и когда нужно сдать. Поттер лишь равнодушно кивал, даже не пытаясь вникнуть в её слова. Раздражение копилось внутри, капля за каплей переполняя чашу терпения. Он знал всё, что она скажет, и что ему нужно сделать. Гарри не раз пытался прервать её, но остановить Гермиону было невозможно. Единственным выходом было дать ей выговориться. Свернув в широкий коридор, ведущий к Большому залу, Гарри заметил, как голос Гермионы стал громче и ярче, отражаясь от каменных сводов. Тут же вспомнилось, как голос Малфоя во время разговора звучал по-разному. Он то будто отдалялся и звучал глухо, словно кто-то крутанул ручку громкости на старом радио, то звучал будто из-за стекла, а потом резко и звонко бил по слуху, заставляя бороться с желанием прикрыть уши. Эти мысли, как кусочки пазла, Гарри пытался сложить в голове, но пока ничего не получалось. А точнее — выходило огромное ничего. Отвлекаясь на эти размышления, Гарри пропустил прозвучавший вопрос от Гермионы. Он, застигнутый врасплох, запнулся и нелепо взмахнул руками, когда она развернулась и больно ткнула его пальцем в грудь. Гарри поморщился. — Я не буду в сотый раз повторять, что ты должен посещать занятия. Я не твоя нянька, Гарри! — кипела Гермиона, прищурив карие глаза. — Прости, я знаю! Я исправлюсь, обещаю, — Гарри вскинул руки, сдаваясь. — Вы закончили? — настойчиво спросил Рон, который все время молча наблюдал за ними, пока его желудок не издал пронзительное урчание. Гермиона закатила глаза, фыркнула и продолжила путь. Гарри облегчённо выдохнул. Есть не хотелось, но выбора не было. Вчерашний разговор не давал покоя. Мысли цеплялись за обрывки диалога с Малфоем, и эхо его голоса словно звенело в ушах до сих пор. Вместо завтрака в шумном зале Гарри предпочёл бы отправиться в больничное крыло. Только Малфой явно дал понять, что разговора у них не получится. Сейчас этот паршивец находился в наиболее выигрышном положении, если говорить про игнорирование собеседника. Не успел Гарри додумать эту мысль, как у самого входа в зал над ухом прозвучало звонкое и знакомо едкое: «Поттер!» Гарри притормозил в дверях и невольно оглянулся, округлив глаза. — Гарри? — Гермиона, которая и так всю дорогу поглядывала на друга, будто он в любую секунду может сорваться и свалить в неизвестном направлении, пригвоздила его строгим взглядом. — Что-то забыл? Ты опять? Ну хватит! — Она решительно ухватила друга за рукав и потянула в зал. — Да не верти ты башкой. Или ты уже проболтался заучке и рыжему, что слышишь меня? — прозвучало недовольно. — Нет, — произнес Гарри, одновременно отвечая обоим. — Да иду я! Гермиона! — Надо поговорить. — Сейчас? — тихо шепнул Гарри, садясь рядом с Роном. Отвечать вслух было рискованно, но Рон был слишком поглощён едой, чтобы заметить что-то странное. — Конечно, нет, Поттер! — Гарри мог поклясться, что Малфой в этот момент закатил бы глаза. — После занятий в больничном крыле. — Угу, — буркнул Гарри, поморщившись. Гермиона, протягивая ему черпак с овсянкой, решила, что это ей, и с раздражением плюхнула щедрую порцию в его тарелку. Гарри водил ложкой по тарелке, едва сдерживаясь. Аппетит пропал окончательно. Он то и дело прислушивался к звукам вокруг, задаваясь вопросами: почему Малфой передумал? Сорваться сейчас — значит снова вызвать подозрения друзей и гнев директора. Оставалось только ждать окончания занятий.

***

— Гарри! — профессор Слизнорт восторженно всплеснул руками при виде замявшегося в дверях кабинета Поттера. — Очень рад, что вы решили вернуться к занятиям. Зельеварение, знаете ли, любит тех, кто любит его. — Явно довольный своей остротой преподаватель проплыл к своему столу, постоянно оглядываясь через плечо. — Добрый день, профессор, — поздоровался Гарри, смущенный всеобщим вниманием. — Проходите, проходите, первая парта, безусловно, ждет вас. По классу прокатилась волна восторженных вздохов и шепотков. «Сдвоенное занятие с Рейвенкло», — запоздало вспомнил Гарри. Женская половина класса вмиг переключила свое внимание на Поттера, и профессору пришлось призвать студентов к порядку громким постукиванием по столу. Гарри прошагал между рядами, не решаясь поднять глаза от своих ботинок. Все эти жаркие взгляды, улыбки и подмигивания все еще вгоняли его в краску и заставляли чувствовать себя ходячим стейком в клетке с хищниками. — Оооо, — страдальчески протянул голос Малфоя за спиной. — Ради всего святого! Поттер, тут что, заседание твоего фан-клуба? Гарри дернулся от неожиданности, запнулся и уронил сумку на пол. — Какой же ты придурок, — почти скучающе произнес Малфой. По старой привычке очень хотелось ответить что-то в этом же духе, но Поттер лишь сильнее стиснул челюсти. Сидевшие за ближайшим столом две девушки захихикали, перешептываясь. Та, что сидела ближе, затрепетала ресницами, а вторая игриво помахала пальчиками в воздухе и нараспев протянула: «Привет, Гарри!» Гарри сгреб все с пола и лишь улыбнулся вымученно в ответ, желая провалиться сквозь землю. Он быстро поднялся и направился к столу. — Присаживайтесь, присаживайтесь, Гарри, — поторопил его голос Слизнорта. — Надеюсь, вы нас порадуете, как всегда. — Сегодня вам всем предстоит приготовить Охранное зелье, — вновь обратившись к классу, профессор Слизнорт наконец начал объяснения. — Так и знал, что ты обожаешь быть в центре внимания, — прыснул ядовито Малфой. — Ты тут откуда? — спросил Гарри, игнорируя колкость, отгородившись учебником от посторонних взглядов. — Устал скучать в одиночестве. Решил посмотреть, как ты облажаешься на зельях. — Кто бы сомневался, — раздраженно буркнул Гарри. Взяв список, он направился к полкам с ингредиентами. Ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и разобраться со списком. Вернувшись за стол со всем необходимым, Поттер еще раз пробежался глазами по инструкции и бросил в котел первый ингредиент — крыло феи. Он уже готов был отправить в бурлящую жидкость яйцо докси, когда Малфой рявкнул ему на ухо: «Стоять!» — заставив замереть с зажатым черной горошиной яйцом в руке. — Я сейчас постараюсь внести несколько полезных знаний в твою тупую башку, Поттер. Хотя… если уж ты не усвоил это за семь лет обучения, то надежда, что ты впитаешь эту ценную информацию теперь, крайне мала. — Хорош шипеть, что не так? — процедил сквозь зубы Поттер, так и держа руку над котлом. — Заткнись и слушай! — прошипел грозно Малфой. — Читать рецепт и инструкцию, Поттер, нужно до начала приготовления зелья! Уменьши огонь и охлади зелье, пока не получил брызги в свою унылую физиономию! — его тон был настолько строгим, что мог бы посоперничать с самим Снейпом. — Да не ори ты так, блять… — Гарри чуть дернулся в сторону. Он обернулся через плечо, окинув взглядом класс. Малфой звучал громче обычного, и это вызывало легкую тревогу. Но остальные ученики, погруженные в свои котлы, ничего не замечали. Лишь пара любопытных взглядов скользнула в сторону Гарри. — Не думал, что ты окажешься таким ворчливым, — тихо пробормотал он, едва сдерживая раздражение. — Что?! — раздалось полное возмущения. — Ничего, профессор Малфой… — с ехидной ухмылкой протянул Гарри, понимая, что рискует, но не в силах удержаться от колкости. — Пфх!.. — Малфой едва сдержал смешок, но уже через секунду его голос снова стал нарочито менторским. — Вот и отлично. А теперь, когда зелье стало голубого цвета, кидай яйцо докси. Одно, Поттер. — Знаю я, — закатил глаза Гарри, но внутри почувствовал легкое удовлетворение. Яйцо, наконец, плюхнулось в котел. И зелье отозвалось легким бурлением. — Теперь нужно нагреть котел, чтобы зелье изменило свой цвет на розовый, — продолжил Малфой, будто объясняя что-то очевидное пятилетнему ребенку. Гарри кивнул и крутанул ручку горелки. Огонь резко вспыхнул, так, что языки пламени вырвались из-под днища, лизнув черные бока котла почти до верха. Гарри испуганно отшатнулся, но тут же дернул ручку обратно, не дав зелью вырваться наружу, под громкое «Блять, Поттер!». Пена медленно осела, и в воздухе повисло напряженное молчание. — Ты просто безнадежен! — прошипел Малфой. — Эмм… Вот так? — с виноватым видом тихо спросил Гарри, оглядываясь. Он ожидал очередную порцию гневной ругани, но, заметив, что зелье все же приобрело нужный цвет, услышал только резкое: «Так!» — Теперь, Потти, — продолжил Малфой, его голос снова стал снисходительным, — перемешай три раза против часовой стрелки и кидай поджаренные стрекозиные грудки. Зелье должно стать оранжевым. Гарри ссыпал нужный ингредиент в ладонь и, помешивая зелье, занес руку над котлом. В этот момент Малфой запыхтел у него над ухом: — Да не все сразу, тупая ты башка! По одной! Гарри потребовался весь его актерский талант, чтобы изобразить вину и сдержать рвущееся наружу самодовольство. Что-то внутри подсказывало ему, что курс взят верно. Если раньше Гарри взбесился бы от всех этих указаний, то теперь его даже забавляла профессорская роль Малфоя. Малфой же явно был в своей стихии и тоже получал удовольствие. Когда бы еще ему удалось так в открытую покомандовать Поттером? Гарри заметил, что-то изменилось в голосе Малфоя. Он стал четче, звонче, ярче. А главное, в нем не было той убойной дозы яда, что раньше. И Поттеру это нравилось. Он потряс головой, отгоняя странные мысли, и снова попытался сосредоточиться на зелье, но все равно не мог сдержать улыбки. — Ты чего лыбишься?! — раздался резкий голос Малфоя, словно он читал мысли Гарри. — Ничего, — Гарри опустил голову ниже, делая вид, что пытается выцепить из баночки летающего морского конька. Вышло не сразу — пальцы слегка дрожали от сдерживаемого смеха. — Поттер, не спи! Помешай зелье! По часовой! — продолжал строжиться Малфой. Его голос звучал так, будто он был готов лично взять ложку и сделать все за Гарри. — Понял, понял… Не рычи, — беззлобно поддел Гарри личного «профессора», добавляя последнюю составляющую зелья в котел. Его улыбка становилась все шире. — Ты отвратителен в зельях, Поттер. В следующий раз даже не трогай ничего, пока я не скажу, тебе ясно? — В следующий раз? — довольно переспросил Гарри, поднимая бровь. — Не ты ли умолял меня о помощи? И хватит скалиться, следи за зельем, олух! — отчеканил Малфой язвительно. — Хорошо! Как скажешь! — еще сильнее расплываясь в улыбке, Гарри осторожно помешал содержимое, заглядывая в котел. — Может, ты мне еще и с эссе по трансфигурации поможешь? — шепотом спросил Гарри, как только профессор Слизнорт проверил его зелье и, одобряюще похлопав по плечу со словами «Я не сомневался в вас, Гарри», направился к следующему столу. — Ты решил показать свою храбрость или просто наглость, Поттер? — с притворным ехидством прошипел Малфой. — Может, и то и другое, — тихо сказал Гарри, пожал плечами и двинулся к двери. — У тебя, в конце концов, не так уж много вариантов для развлечений.