Сквозь Сердце Эребуса тебя слышу. (бывш. Шёпот)

— Ты что?! — Гермиона вскинула брови и отложила книгу. Вероятно, не поверив своим ушам. — Я сказал, что написал эссе, которое не сдал на прошлой неделе и начал новое. Думаю, успею сдать все за пару дней. — Гарри отодвинул тарелку с остатками омлета, чтобы приняться за пирог с патокой, не без удовольствия наблюдая за реакцией подруги. Лояльность Гермионы ему будет на руку. — Это же отлично! Я очень рада! — Гермиона тепло улыбнулась и почти сразу вернулась к чтению. — Когда ты успел? — негромко спросил Рон, намазывая масло на тост. — Опять? — Опять, — ответил Гарри и откусил кусок пирога. Третью ночь странный сон с участием Малфоя изводил Гарри, выкидывая из затхлости дома на Гриммо в бесконечные темные коридоры замка в первые часы после засыпания. Так что в оставшуюся часть ночи у него было много времени на выполнение заданий. Вывод напрашивался сам собой. Сон не был простым совпадением и фантазией сознания. Он. Опять. Вляпался. Осталось понять, насколько сильно. И для этого ему нужно было поговорить с Роном и Гермионой. И, пожалуй, сейчас это ощущалось как самая сложная задача. Он посмотрел в сторону слизеринского стола. Место Малфоя пустовало. Было непривычно. Гарри пару раз позволял себе проверять карту, но, как и прежде, имя Малфоя отображалось в одном месте. И это наталкивало на мысли, что он не так уж свободен в перемещениях. Или… Гарри перестал жевать, уставившись отсутствующим взглядом на место слизеринца. Ему ведь не стало хуже? — Эй, ты в порядке? — спросил Рон, заметив, что Гарри замер с куском пирога в руке. — Да, просто… задумался, — ответил Гарри, стараясь звучать как можно более естественно. — Что слышно про расследование? — Ничего. Странно, что и авроров не видно уже несколько дней. — Рон увлеченно жевал тост, щедро смазав его еще и клубничным джемом. — О чём это вы? — Гермиона оторвалась от книги, её взгляд стал изучающим. — Ни о чём важном, — быстро сказал Гарри, отмахнувшись и откладывая пирог. Мысли о Малфое не отпускали, как назойливая мелодия, застрявшая в голове. Они зудели под кожей, как заклинание с побочным эффектом, которое невозможно отменить просто так и игнорировать тоже не удается. Чем сильнее Гарри старался их отогнать, тем глубже они въедались в сознание, раздражая, выматывая и не давая покоя. Это было знакомо. Однако в прошлом такое происходило лишь при действительно весомых обстоятельствах. Сейчас он правда пытался отстраниться, не думать, но чувство, похожее на тревогу, становилось всё сильнее. Сны — ярче. И с каждым разом он ощущал, будто что-то незримое тянет его в сторону больничного крыла. Только упрямство и выходка высокомерного засранца удерживали его от того, чтобы сорваться туда прямо сейчас. На первом уроке Гарри почти не слушал преподавателя. Слова профессора превратились в далёкий гул, а перед глазами снова всплывали образы из кошмара: пустые глаза Малфоя, яркое золотисто-огненное зарево и фиолетовые всполохи, пожирающие всё вокруг. Гарри пытался сосредоточиться, но мысли упрямо утягивали его обратно. После нескольких уроков он отправился в библиотеку, надеясь посидеть в тишине и доделать задание. Ноги будто сами несли его. Он остановился только тогда, когда оказался у того самого стола, за которым застал Малфоя в последний раз. Гарри выдохнул и опустил сумку на стул. Подняв голову, он заметил Панси. Она сидела в дальнем углу, одна, склонившись над учебником. Её тёмные волосы были аккуратно убраны в низкий хвост, а лицо выражало спокойствие, которое казалось почти неестественным. Её пальцы медленно перелистывали страницы, а губы шевелились, словно она вела тихий диалог с самой собой или повторяла заклинание. Гарри нахмурился и вытащил карту. Малфоя рядом не было. Гарри наблюдал за ней пару минут, и глупое раздражение забурлило в груди. Её беззаботный вид выводил его из себя. Они ведь так долго были друзьями с Малфоем! Что ж. Вероятно, между ними действительно многое изменилось. В любом случае, это не его дело. Он отвернулся и направился к полкам с книгами, стараясь отвлечься. Взял нужный том и сел за стол, но слова на страницах сливались в одно пятно. «Я могу зайти на пару минут за зельем для сна и просто узнать, в порядке ли он», — подумал Гарри, но тут же отогнал эту мысль. Он вздохнул и снова посмотрел в сторону Панси. Она всё так же сидела в своём углу, погружённая в чтение. Гарри закрыл книгу и откинулся на спинку стула. Сегодня он точно не сможет сосредоточиться. Гарри, вернулся в комнату позже остальных. Рон уже спал в своей кровати и, забыв как всегда наложить заглушающие чары, начал храпеть так громко, что это звучало как рёв дракона. Гарри кинул заглушающее в сторону кровати друга. Он надеялся хоть немного отдохнуть, но, закрыв глаза, понял, что сон сегодня не для него. В висках пульсировала тупая боль. Ему бы точно не помешало зелье. И здоровый сон без сновидений. Это легко решалось посещением мадам Помфри. Дело оставалась за малым, но для визита за зельем было уже довольно поздно. Чтобы немного отвлечься, Гарри взял карту и развернул её на коленях. Взмахнув палочкой, он наколдовал маленький шар тёплого света, и тот повис в нескольких сантиметрах над его головой, освещая пергамент. Гарри продолжал следить за движением точек на карте. Влюблённая парочка спряталась в нише третьего этажа, явно нарушая правила. А Слизнорт ходил по кабинету, вероятно, готовясь к занятиям. Джинни с Гермионой сидели у камина в гостиной, их имена оставались неподвижными — они, похоже, были полностью поглощены разговором, несмотря на поздний час. Взгляд Гарри блуждал по линиям коридоров и лестниц, но вдруг наткнулся на что-то неожиданное. Малфой! Его имя вспыхнуло за дверью их спальни. — Малфой? — выдохнул Гарри, сердце мгновенно ускорило ритм. Он дёрнул полог кровати, путаясь в ткани, и снова уставился в карту. Имя Драко, чуть более бледное, чем остальные, но абсолютно точно было на пергаменте прямо за дверью! Вдруг оно начало блекнуть, будто растекаясь по бумаге. — Что за… — Гарри вскочил, не отрывая взгляда от карты. Он шагнул к двери, прислушался. Только его собственное дыхание казалось оглушительно громким. Осторожно приоткрыв дверь, он выглянул в коридор. Вокруг было пусто и тихо. — Малфой? Ты здесь? Гарри снова перевёл взгляд на карту. Она никогда раньше не давала сбоев, в ней он был уверен. Имени Малфоя больше не было, но он точно был прямо здесь еще минуту назад. Если Малфой каким-то образом оказался здесь, значит, что-то случилось? Отбросив все колебания, Гарри быстро натянул мантию, сжал палочку в руке и вышел в коридор. К тому моменту, как он оказался у выхода из башни, Джинни и Гермиона отправились спать, и ему удалось остаться незамеченным. Путь до больничного крыла показался бесконечно длинным. Коридоры замка, освещённые лишь тусклыми факелами, тянулись мрачными туннелями, как в его гребаных снах, и эхо его шагов звучало так же громко. Когда Гарри, затаив дыхание, толкнул дверь в больничное крыло, тишина внутри казалась гнетущей. Все постели пустовали, кроме той, на которой за мерцающим магическим барьером лежал Малфой. Купол, покрывавший его, пульсировал голубым, фиолетовым и золотым светом, отбрасывая блики на стены. Обычно магические барьеры светились ровно, но этот словно дышал, испуская мягкие волны света. Гарри нахмурился и сглотнул, подходя ближе. Все выглядело пугающе. Слишком… живо. Вдруг купол дрогнул и засветился ярче, осветив пространство вокруг. Гарри отпрянул, но не успел сделать и шага назад, как резкий, хриплый голос разорвал тишину: — Припёрся. Гарри вздрогнул, резкий выдох сорвался с губ. Голос Драко звучал неестественно — будто эхом разносился по комнате. Гарри машинально обернулся, но вокруг предсказуемо никого не было. Только он и пульсирующий свет купола. — Что происходит? — Это магия, Поттер. Только она сейчас не даёт мне сдохнуть, — устало ответил Малфой. — Малфой… — Проваливай, — продолжил Драко. — Я никуда не пойду! Меня достало это! Твои внезапные появления, это дурацкое чувство! — Гарри потёр грудь ладонью. — Эти сны! Всё это просто сводит меня с ума! — следом он запустил пальцы в волосы, сжав их так, что ногти впились в кожу. Голова, будто зажатая в тисках, начинала гудеть. Он сделал шаг ближе к куполу, яростно глядя на дрожащий свет. Магия внутри него самого будто стремилась ближе. В груди вспыхивало странное ощущение — из глубины тепло струилось по телу к пальцам, и кончики стало покалывать, словно желая прикоснуться и помочь… Всё внутри него бурлило — злость, страх, осознание, что он должен быть здесь. Почему-то должен быть. Как только он приблизился почти вплотную, купол замер, перестал содрогаться, словно чувствовал его присутствие. Пульсация света стала ровнее, спокойнее. Гарри затаил дыхание, ощущая как и внутри него улеглась буря. Внезапно его внимание привлекла рука Драко. На ней пульсировал тот самый красный свет, словно внутри что-то тлело, искрилось. А из самой ладони тянулись тонкие золотые нити, проникая сквозь купол, будто вплетаясь в магию барьера. Он не замечал этого раньше. Гарри судорожно сглотнул. — Что это за ерунда?! — его голос срывался. — Ты знаешь, что это, Малфой?! Несколько мгновений тянулись как вечность. Гарри склонился, кончиком носа почти касаясь нитей барьера, стараясь разглядеть зажатый в руке Драко предмет сквозь яркую сетку чар. Голос Драко раздался неожиданно: — Амулет, — ответил он холодно. — Я знаю это... Это Сердце Эребуса, — выдохнул Гарри. Кажется, теперь у них что-то было. — Мы должны поговорить с Гермионой, мне кажется это связано... Эй! Ты слышишь меня?! — заволновался Гарри, когда не услышал никакой реакции. — Слышу, — также равнодушно произнёс Драко, голос его звучал приглушённо, будто он смертельно устал. — А ещё тебя через пару минут могут услышать Помфри, Эшфорд и Рослин. — Кто? — Гарри нахмурился. — Не тупи. Колдомедики из Мунго. Будто в подтверждение его слов за дверью послышались торопливые шаги. Гарри отпрянул к окну, накинув мантию, и успел забраться на узкий подоконник в тот момент, когда в дверях показались Помфри и двое колдомедиков. — Нужно проверить все показатели, — мужчина прибавил шаг, накидывая халат. — Состояние с каждым днём ухудшается. Нам не хватит времени, чтобы приготовить зелье… — встревоженно произнесла Помфри, взмахнув палочкой. Мягкий свет зажёгся, разливаясь по помещению. — Ливия, проверь магические ритмы и уровень арканической устойчивости, — бросил Рослин, обходя кровать Малфоя. — Я посмотрю на потоковую конвергенцию. Ливия Эшфорд, невысокая женщина с внимательным взглядом, склонилась над пациентом, водя кончиком палочки вдоль его груди. В воздухе проступили тонкие линии чар — одни светились стабильно, другие дрожали, словно готовы были разорваться. — Магические ритмы нестабильны, — нахмурилась она. — Арканическая устойчивость ниже критического уровня. Всплески идут волнами, будто что-то подавляет разрушительный эффект. — Потоковая конвергенция… Чёрт, — Рослин на мгновение замер, вглядываясь в появившиеся вокруг Малфоя диаграммы. — Был мощный скачок магии. В последний час. Помфри резко повернулась к нему. — Насколько сильный? — Достаточно, чтобы спровоцировать полное разрушение тканей, если бы не встречное воздействие. — Он провёл рукой по парящей над кроватью схеме, и одна из линий вспыхнула алым. — Иксидиум активировался с силой, которую мы не видели раньше. Но… — Что-то его погасило, — тихо закончила Ливия, вглядываясь в мерцающие золотые нити вокруг запястья Драко. — И вопрос в том… что? Колдомедики ещё около получаса изучали показатели, проверяя магические ритмы, устойчивость потоков и степень влияния Иксидиума. Ливия Эшфорд несколько раз усиливала диагностические чары, её губы плотно сжались, выдавая напряжение. Рослин чертил сложные формулы прямо в воздухе, сверяясь с пульсирующими диаграммами. — Уровень деструктивного воздействия остаётся высоким, — пробормотал он, делая пометки в парящем перед ним пергаменте. — Но, если сравнить с показателями за последние сутки, оно замедлилось. — И судя по всему, магию амулета что-то подпитало извне, — продолжила его догадку Ливия, глядя на яркие всплески магии над грудью Драко. — Но что? — Помфри недоверчиво смотрела на результаты. — Мы ведь не применяли дополнительных чар. — Это именно то, что мне хочется понять, — Рослин провёл рукой по барьеру, и золотистые линии слегка дрогнули. — В любом случае, если эффект сохранится, у нас есть пара дней до очередного скачка. Гарри, затаив дыхание, следил за каждым их движением. Он старался запомнить всё, о чём говорили колдомедики. Перо с пергаментом сейчас точно было бы кстати — Гермиона наверняка потребует больше подробностей. Но ведь есть Малфой. Он точно сможет объяснить всё… или нет? — Малфой? — на грани слышимости позвал Гарри, когда все трое колдомедиков отправились в кабинет Помфри. — Чего тебе? — голос Драко прозвучал неожиданно громко, будто он был совсем рядом. — Иксидиум… что это? — Это то, что меня убивает. — Это я понял, спасибо, — раздражённо выплюнул Гарри. — Заклинание? — Зелье! — Ты выпил зелье, которое может тебя убить? — Поттер, ты совсем поехавший? Конечно нет! Несколько минут Гарри молча наблюдал за ровным свечением чар купола. Он осторожно спустился с подоконника, стараясь не создавать лишнего шума, — дверь в кабинет была всё ещё открыта. Сделав несколько шагов, он оказался на расстоянии вытянутой руки. Чуть приоткинув мантию, он протянул ладонь вперёд. Золотистые магические нити сразу отозвались на это движение, изгибаясь навстречу, как было ранее. — Не удивлён, что и тут без тебя не обошлось, — недовольно выдохнул Драко. — Я что, даже умереть не могу без твоего участия? — Ну, судя по тому, что мы слышали, без моего участия ты бы как раз и умер. Вероятно, магия амулета подпиталась именно от меня. — О Мерлин, Поттер, ты сбрендил? Причём тут ты? Это амулет Блэков! — Я знаю, — Гарри сжал губы, обдумывая слова, и, развернувшись, направился к выходу. — План прежний. Идем. Нам надо всё рассказать Гермионе.