Девять месяцев Рая/Девять месяцев Ада

Первый день лета встретил Гермиону прекрасной погодой. Солнце слегка обжигало кожу и лишь морской ветер не давал полностью сгореть под палящим солнцем. — Я все еще не верю, что когда-то у меня был такой живот, — сказала девушка смотря на свою подругу. Уизли была почти в конце четвертого месяца и ее живот уже начинал потихоньку выделяться. — А я не помню, чтобы у меня с Джеймсом был такой живот, — парировала Джинни смотря на, подобный воздушному шару, живот Гермионы. Подруги рассмеялись. Неподалеку раздавались громкие детские крики. Джеймс убегал с радостными воплями от Драко и своего отца, которые намеревались затащить маленького засранца обратно в холодные воды моря.

***

Живот тянуло весь день, но Гермиона так и не рассказала об этом Драко. Утром он поцеловав ее и сказав спать дальше отправился на последний рабочий день. Гермиона его даже не просила. Она даже не заикалась на тему того, что Малфой может оставить работу и уйти в отпуск по уходу за ребенком. Сначала, когда он поделился своей идеей с ней, девушка была в полнейшем шоке. Будучи упертым трудоголиком, она в край не понимала Малфоя, а потом вспомнила как он вел себя с чужими детьми и все встало на свои места. К вечеру все ослабло и после стольких прочитанных книжек про беременность, она решила, что это были ложные схватки, и она не родит маленьких монстриков в день рождения Драко, который должен был настать на следующий день.

***

Крепкая рука держала ее живот, когда она проснулась от холода между ног, а затем тягучая боль, которая заставила ее замычать. Не прошло и секунды как Драко подскочил в кровати и нервно посмотрел на жену, глаза которой были широко открыты. — Больно, — прошептала Гермиона, глядя на мужа.

***

Они что, уже в больнице? Неужели я не заметила, как мы сюда доехали, ах да, точно, вот оно… Гермиона громко замычала, стараясь пока не кричать, сжимая руку мужа. Боль становилась почти невыносимой и слишком частой. Больно. Это было больно.

***

— Раскрытие уже пять сантиметров, поздравляю, — произнесла доктор снимая перчатки и отходя от Гермионы. — Еще часика три, и вы родите. — Три? — не поверив своим ушам почти выкрикнула девушка. Мерлин, целых три часа боли. И кто ее за язык тянул. Кто вообще говорил, что роды — это самое прекрасное событие в мире. Ее вагину сейчас просто разорвет, хотя нет, подождите. Это произойдет потом. Святые Салазар и Мерлин. — Ты справишься, — произнес Малфой без единой нотки уверенности в голосе, что просто в мгновение взбесило Гермиону. А еще эти его нежные поглаживания его руки и чертовы серые глаза. Так и хотелось вмазать по этому хорошенькому личику. — Малфой, — предупреждающе прошипела девушка и глаза мужа округлились еще больше. Она не успела больше ничего сказать потому что таз пронзила тупая боль. И тогда она завыла. Гермиона наклонилась к Малфою и просто повисла на его руке, пока другая точно проходилась по ее спине и это… Мерлин… Это помогало.

***

Малфой был просто в ужасе, а ведь это еще не предел. Вроде не предел. Хотя, Салазар, откуда ему знать. Он лишь читал всякую литературу на этот счет, но вот так. Оказаться с этим лицом к лицу. Он был напуган. Видеть, как его любимая женщина страдает, было выше его сил, но было бы еще хуже, если бы его здесь не было, и Гермионе пришлось бы переносить все это в одиночку. В который раз он благодарил Поттера, который уговорил его на эту идею. И благодарил себя, что не послушал мать и не выбрал классический метод Мунго. Ага, сейчас. Его бы просто вышвырнули за дверь, и он бы бился о стены, слыша, как его Гермиона там кричит, рожая на свет их детей.

***

Его руки мягко массировали ее поясницу и ей стало легче. Правда. Боль не ушла, нет, но притупилась, утопая в тягостной неге. Все ее внимание было на теплых пальцах рук, которые сминали ее кожу. Она даже слегка улыбнулась. Опять. Ей пришлось упереться головой в правую руку и сделать сильный выдох через нос. Спокойней. Что-то такое говорил врач, разве нет? Расслабьтесь — писали все книжки. — Я люблю тебя, Гермиона, — тихим голосом прошептал Драко где-то у нее над ухом. — Так сильно люблю… Ага, она тоже его любила. Особенно пока его руки все еще массировали чертову поясницу.

***

— Больно, — почти хныча произнесла Гермиона. Ее опять положили на кровать сказав, что стоять больше не безопасно. — Драко, мне очень больно. Слеза скатилась по ее щеке. Драко пришлось вспомнить все уроки по самообладанию, которое и так пошло в тартарары. Потому видя жену такой… Салазар, он готов был на что угодно, лишь бы лишить ее этой боли, но она отказалась от эпидуральной анестезии, как назвала это та врач, Малфой сразу понял, что волшебница просто боится, какое влияние такого рода магловская медицина может оказать на нее саму и еще не родившихся детей. — Все будет хорошо, — тихо нашептывал он ей, примкнув к ней лбом. — Ты справишься, Гермиона. Ты самая крепкая, сильная и храбрая женщина которую только знал этот мир, и ты это сделаешь. В этот раз этот голос звучал уверенно. Первый страх сменился наступающей нервозностью и уверенностью, что все будет хорошо. А раз уверен он, значит будет уверена и она.

***

— Еще, еще, вот так. Тужься, Гермиона, тужься. Ей что-то говорили? Вроде да. А еще ее точно разрывало. На этот раз она была уверена. Сцепив зубы, аж до скрежета, она сделала то что хотела. Она тужилась. Организм, как будто сам знал, что ему нужно и поэтому почти бессознательная девушка делала все интуитивно. — …хорошая девочка…вот так…молодец… Мерлин, Гермиона…я горжусь тобой. Голос был такой знакомый и далекий. Как будто между ней и голосом прозрачная стена, не дающая ему проникнуть дальше, но почему-то все равно становилось легче. Она прокричала сквозь сжатые зубы и со всей силой впилась в чью-то руку. Плевать, ей было плевать. Главное, что от этого стало легче. — Вижу головку, — донесся до ее сознания твердый голос. Женщина. — Давай Гермиона, еще раз. Тужься. И она сделала это. А потом плач. Такой громкий и звонкий что хотелось рассмеяться. Чьи-то губы коснулись ее виска, лба, щеки. Голос что-то нашептывал, что-то очень хорошее, но она ничего не слышала. Ничего, кроме детского крика. Так. Подождите. Их же двое. Почему крик один… Что? Ах, да. Пока не родила. Салазар, спаси ее. Девять месяцев Ада, только что превратились в девять часов или ей показалось. Хотя… Кажется оно того стоило. — Тужься. Опять…

***

Он не переставал нашептывать ей слова поддержки и утешения. Все, что только приходило ему в голову. Все и сразу. Мерлин, он распевал ей тут о своей любви и как гордится ею, и был уверен, что она точно не слышит его. Ее глаза словно заволокло легкой пеленой. Челюсти намертво сжаты и от этого его сердце надрывалось. С каждым хриплым вздохом делая надрыв еще сильнее. С ее лба текли маленькие дорожки пота, которые перемешивались с солью слез в районе ее щек. — Вижу головку, — радостно произнесла врач и Драко сделал усилие чтобы не смотреть на это. Салазар ему свидетель, если бы он увидел, как это происходит целиком то никогда бы даже не заикнулся бы о детях. Так ладно, а если… Мерлин. Его глаза широко раскрылись, и он мигом оттуда отвернулся. Гермиона. Все внимание на нее. — Тужься. Малфой почувствовал, как ее ногти проткнули кожу его руки. Видел, как побелели костяшки ее пальцев, а потом… Плач. Детский и такой звонкий. И вот маленький синий клубок лежит на руках у женщины в халате и кричит. Он даже не понял, как заплакал, а его губы расплылись в широкой улыбке. — Хотите разрезать пуповину? В его руках ножницы, а врач показывает где резать. Раз. И все. Девочка, так они сказали. А затем успокоив его тем, что малышку нужно осмотреть и проверить и напомнив, что вообще то это еще не все, врачи принялись проводить разные манипуляции, давая Гермионе пару минут отдыха. Ее голова слегка наклонилась набок. Глаза прикрыты, а на губах мягкая улыбка.

***

Адхил родился на четыре минуты позже своей сестры.

***

Она была вымотана до самого конца. Казалось, у нее не оставалось сил даже открыть глаза. Но это было только до того момента, как врач спросила Гермиону не хочет ли та взять малышей. Все. Усталости, как и не было вовсе. Вот это волшебство так волшебство! Прошло мгновение и вот на ее руках лежит маленький человечек. Адара. Гермиона знала, что это она. Платинового оттенка волосы слегка завивались и обрамили кукольное личико спящего ребенка. Святой Мерлин, она родила. То есть действительно родила это чудо. И это тоже. Женщина положила второй спящий кулек на другую руку. Адхил. Его темные волосы тоже смешно завивались маленькими барашками. — Драко, — тихо вымолвила Гермиона, держа в руках их с ним детей. Вот они настоящие. Не маленькие монстрики, которые танцевали буги-вуги в ее животе по ночам, а самые красивые малыши которых она когда-либо видела. Такие хорошенькие, что от умиления волна бабочек прошлась по ее телу.

***

Драко смотрел на свою жену, в руках у которой были их дети. Она была так спокойна, как будто это не она буквально пару минут назад плакала и вообще билась в чертовой агонии. Малфой сидел в кресле рядом и с божественным взглядом смотрел на эту картину. Мягко улыбающуюся Гермиону и двух сладко спящих малышей у нее в руках. Чертова улыбка не сползала с его лица.

***

— Ты устала, — сказал Драко смотря на жену, которая так и не расставалась с малышами. — Давай я переложу их в кроватку. Тебе нужно поспать, — более твердым голосом закончил он. Гермиона вяло кивнула. Драко забрал у нее Адхила. Казалось, что он знал, как это делать всю свою жизнь, хотя держал его впервые. Малыш не проснулся. Прежде чем положить малыша спать дальше в небольшую люльку, Драко поцеловал крохотную головку. Во второй раз ему не повезло. Как только он прикоснулся к маленькой принцессе. А она принцесса. Его принцесса. Маленькие глазки резко распахнулись заставляя обоих родителей замереть. Может Гермионе и было плохо видно, но вот Драко словил весь утонченный взгляд бледно серых глаз. Его. Видимо поняв, что ей ничего не угрожает, она тут же прикрыла свои глазки и казалось уснула опять. Мужчина не дышал пока нес ее к кроватке. Не. Дышал.

***

Прошло наверно около часа. Как только Драко забрал у Гермионы малышей та тут же заснула, а вот он не мог. Просто сидел все на том же кресле, разглядывая умиротворённое лицо жены и периодически заглядывая в маленькие кроватки, которые поставил справа от себя. Это было лучшим подарком на День Рождения, о котором ему вообще когда-либо приходилось мечтать. С другой стороны, его слизеринская натура тут же объявила, что дней рождений у него больше не будет. Никто не устоит перед этими двумя маленькими личиками.

***

— Я ей нравлюсь. Определенно нравлюсь, — улыбаясь прошептал Драко сидя в кресле и держа маленькую Адару в своих огромных руках. Гермиона отвлеклась от Адхила, который в этот момент уже почти заканчивал пить грудное молоко и посмотрела на мужа. Малышка в его руках была такой крошечной. — Ты не единственный будешь ей нравится, — слегка улыбаясь сказала Гермиона и заметила, как его взгляд в секунду стал таким яро собственническим, что она даже слегка испугалась. Ведь это ей придется остужать его истерики, когда его маленькая принцесса пойдет на первое свидание, а там не дай Мерлин… — Не слушай свою мать, — проворковал Драко проводя большим пальцем по головке дочери. — Тебе никто же больше не может нравится. Да, красавица? — Драко… — Тс, женщина. Не видишь я с дочерью разговариваю. Гермиона лишь закатила глаза и усмехнулась. — Только не будь похожим на своего отца, — пробубнила девушка смотря на маленького Ади, всем чутьем чувствуя пронизывающий взгляд Малфоя.

***

Он даже почти успел заснуть если не резкий звук со стороны двери и последующее появление почти кричащего друга. — …ну вот, уже не даете увидеть крестников. Интересно, а если он сейчас запульнет в него аваду его же отмажут? Вот к примеру Поттер который чуть ли срывал с мулата одежду, пытаясь остановить. — Забини, — тихо прошипел Драко. Стараясь звучать как можно более злобно и так чтобы не разбудить маленькое сонное царство. — Блять, — произнес Забини встретившись взглядом с другом. — Ладно, Поттер отпусти. Уходим. Уходим. Малфой был рад что его друг все же дружил с мозгами. Драко знал, что за стенкой собралась вся семья. Даже Люциус приехал. Не сразу, нет. Как только мать сообщила ему о том, что малыши родились. Но пока… Пока он не желал никого видеть.

***

— Мерлин, да они же ваши маленькие копии, — тихо произнесла Джинни, когда их всех наконец впустили в палату. Гермиона проснулась полтора часа назад и уже успела покормить малышей, которые почти сразу заснули. Драко сидел на кровати рядом с женой обхватив ее за плечи и притянув ближе к себе, пока вся группка собравшихся в магловской больнице рассматривала их новорожденных детей. — С днем рождения, — тихо прошептала Гермиона прильнув к шее мужа. Мужчина слегка усмехнулся и также тихо ответил: — Ты единственная кто помнит, что у меня день рождения… Видимо он сказал это слишком громко или же Нарцисса была просто слишком близко, но она услышала его. — Не бурчи, Драко. Взрослый уже мальчик. А где вся та грация и элегантность? Он лишь закатил глаза и выдохнул сквозь зубы «Началось».

***

— Это больше похоже на устройство для пыток, — проклиная всех вокруг и пытаясь уложить неспящую Адару в автокресло произнес Драко. — Ой, отойди. Тоже мне, — вмешался Поттер отталкивая его в сторону. Гермиона тихо усмехнулась пока маленький Адхил спал на руках у ее матери.

***

Кормление грудью было чем-то странным. Когда в первый раз ей дали приложить малышей было больно. Не так как рожать их, конечно. Но все равно. Больно. Прошло пару дней, и кажется она привыкла к этому. К их наличию здесь, в ее руках, а не животе. К их сладкому запаху и тихому плачу. Ада тихонечко спала в их с Ади кроватке, пока братик сладко пил молоко из ее груди, слегка причмокивая.

***

Спустя неделю они вроде как в конец приноровились. Малыши кочевали с одних рук на другие, периодически появляясь в кроватке. Драко приносил Гермионе еду и всячески напоминал ей о том, что есть вообще то тоже нужно. Вечерами они брали малышей на небольшие прогулки вдоль пляжа. Пару раз они оставляли малышей Нарциссе или приглашали Джин, на пару часиков чтобы побыть друг с другом. В такие моменты они обычно просто растворялись друг в друге.

***

— А твоя мама времени зря не теряла, — произнесла Гермиона подойдя к плетенной люльке в которой лежала Адара. Они недавно вернулись с небольшого свидания в Лондоне, ведь с рождения карапузов прошло две недели и кажется можно начать выходить в свет. Драко подошел к люльке и обняв со спины жену, положил голову ей на плечо смотря на то, что так восхитило ее. Адара крепко спала обхватив маленькую соску с небольшим узором змеи, а на ней самой была та самая кофточка на которой как помнил Малфой была написана их фамилия. Салазар, его мать что, купила им еще и носки со змеями. Драко усмехнулся. — Ты права, — пытаясь не рассмеяться произнес мужчина смотря на маленькую змейку. — В следующий раз попрошу привезти Джинни львиное обмундирование, — тихонечко посмеиваясь заявила Гермиона смотря на это маленькое зеленое безумие которое несомненно было в двойном размере, одно правда было с белыми, словно снег волосами, а вот другое с темно-каштановыми. — В конце концов что-то похожее она покупала для Джеймса. — Страшно находиться в окружении змей? — Ага, именно, — девушка закатила глаза на что Драко лишь сильнее усмехнулся. — Просто один один мне нравится больше.

***

Пятого июня две тысячи первого года в семействе Малфоев произошло пополнение. На свет родились: Адара Андромеда Малфой и Адхил Сириус Малфой. Супружеская пара решила придерживаться традиции Священной Семьи Блэков, наследниками которой теперь стали дети.