二千年の人生

      Ночью девушка вновь направилась в хижину мужчины, где он проводил теперь всё своё время.       Мужчина взял ее левую руку, по очереди пососал кончики пальцев и прикоснулся языком к ним.       Они поцеловались, и именно в этот момент относительного оптимизма, девушка почувствовала, как напряглись его руки, и внезапно, одним ловким атлетическим движением, он перекатился на нее. И хотя его вес был в основном перенесен на локти и предплечья, расположенные по обе стороны от ее головы, брюнетка была придавлена и беспомощна, и немного задыхалась под его весом.       Цзюэр почувствовала разочарование от того, что он не задержался, чтобы снова погладить ее лобок и вызвать этот странный распространяющийся трепет. Но больше всего ее беспокоил страх унизить себя. Она собиралась пройти через это. Брюнетка никогда не позволит ему узнать, какой была эта борьба, чего ей стоило казаться спокойной.       У нее не было никакого другого желания, кроме как доставить ему удовольствие и сделать эту ночь успешной, и не было никаких других ощущений, кроме ощущения конца его «дружка», странно прохладного, постоянно толкающегося и натыкающегося на ее уретру. Ее паника и отвращение, думала она, были под контролем.       Она любила Дидзюня, и все ее мысли были о том, чтобы помочь ему получить то, что так нежно хотел, и заставить его любить ее еще больше. Именно поэтому она скользнула правой рукой между его пахом и своим.       Он слегка приподнялся, чтобы пропустить ее.       Сначала нашла его яички и, нисколько не испугавшись, нежно обхватила пальцами этот необычный щетинистый предмет, который она видела в разных формах у собак и лошадей, но никогда не верила, что он может удобно поместиться на взрослом человеке.       Проведя пальцами по его достоинству, добралась до его основания, держала его с чрезвычайной осторожностью, поскольку понятия не имела, насколько он чувствителен и крепок.       Девушка провела пальцами по всей его длине, с интересом отмечая шелковистую текстуру. Дошла вплоть до кончика, который слегка погладила, а затем, пораженная собственной смелостью, она немного отодвинулась назад, твердо взяла и потянула его к своим половым губам.       Откуда ей было знать, какую ужасную ошибку она совершила?       Неужели она натянула что-то не то?       Не слишком ли крепко она вцепилась в него?       Он издал вопль — сложный ряд мучительных, нарастающих гласных. Это был звук, который она слышала однажды в комедийном фильме, когда официант, шатаясь туда-сюда, потерял контроль над горой тарелок с супом.       В ужасе она отпустила его.       Мужчина распрямился, его спина начала судорожно сгибаться, и он покрыл ее пупок, живот, бедра и даже часть подбородка и коленной чашечки теплой вязкой жидкостью.